Роберт

1 часть

      В голове был полный сумбур. - Ваша Светлость? Ваше величество!       Я сонно приоткрыл глаза, и постарался присесть на кровати. Вновь рядом лежала какая-то тётка, и кажется она начала подавать признаки жизни. А нет, я похоже ошибся и она просто перевернулась на бок, и продолжила спать. Тем временем, какой-то слуга отодвинул, что-то вроде штор, и впустили в покои яркий солнечный свет в мою комнату, а мне захотелось его прибить своим "молотком". В голове будто бы работали молотобойцы, а во рту было сухо как в Сахаре, от назойливых причитаний лакея у меня окончательно пропало какое либо настроение, всех хотелось убивать. - Джим.... Джим, прочь выродок проклятый - проскрипел я, и запустил в пажа пустым кубком со стойки у кровати.       Схватившись за голову, я начал припоминать вчерашнюю пьянку. Да, будь моя воля, я бы выпорол всех слуг и служек, за такое мерзкое пойло, что мне вчера подсунули. Теперь с уверенностью можно сказать, что эта жизнь не задалась, как и первая. Хотя, эта уверенность у меня пробуждается каждый раз после дикого, утреннего сушняка.       Я, лениво сбросил одеяло и глянул на свои ноги, мой взгляд был изрядно замутнён, и наткнулся на "шикарную" черную бороду. - Зачем я её вообще отращивал? - опять задаю про себя тупые вопросы, старая привычка. Хотя запой в этот раз, пожалуй, уже слишком затянулся. - Я выгляжу как алкаш, а ведь я уже успел позабыть, столь досадный факт - вырвалось у меня. Очень хотелось опохмелиться и отделаться от возникших из первой жизни ассоциаций.       Откровенно говоря, если не считать этого досадного недостатка, в виде этой "алкашиной", шикарной бороды, у меня было очень даже подтянутое тело. Не зря его всю юность махал тяжёлым "молотком", а тело стало совсем не похожее на то, которое я оставил в моей прошлой жизни. Временами, ложась спать, всплывают мысли, что уж с этими, хорошо развитыми мышцами рук и мощным торсом, который, не имел моих прежних слоев жира, которые преследовали меня, на протяжении всей моей прошлой жизни, я успел бы свершить, ещё очень многое. - Чёртовы провалы в памяти - возникла мысль в голове и сразу перескочила на новую.       Сейчас, обладая телом настоящего воина, хотя, я уже очень смутно помню те первые для меня годы верховой езды, охоты и фехтования, или же эти "изящные" размахивания массивным боевым "молотком". Но годы овладения воинской профессией, однозначно прошли для меня не зря. А этот запой, однозначно, следует прекратить, иначе растеряю все оставшиеся мысли в своей голове.       Сейчас, при мне был набор, скажем так, воспоминаний, и я вновь, как и после того злосчастного ранения из прошлой жизни, даже на мгновение не могу для себя решить, какое же из этих воспоминаний настоящее, а какое плод моего воображения. Вновь эта пугающая неопределённость.       И ведь действительно, был ли я рыцарем Робертом, или же пенсионером Николаем Петровичем, пускающим слюни стариком, с крайне спутанными воспоминаниями, ещё после первой своей контузии. Таких как я было не мало, советская медицина, в моём случае, оказалась бессильна. Я конечно надеялся, что со временем воспоминания вернутся, но с возрастом болезнь прогрессировала, пришлось, тщательно вести дневник. Привычка сохранилась при мне и в этой моей жизни, хотя сейчас мне было сложно жаловаться на память.       Уже сейчас, я не отвергаю мысли, что мои внуки, в попытке отхватить мою квартиру, сдали меня в учреждение с мягкими стенами, и возможно, я действительно сейчас словил очередной старческий приход от таблеточек, а этот проклятый замок нарисовало моё подсознание. Сейчас, я бы даже не стал отрицал, что история родившаяся в моей больной голове и продолжающаяся последние десять лет, лишь вымысел моего разыгравшегося воображения? Но я старательно гоню эти мысли потому, что мне очень нравилась эта история.       Что же, в любом случае, я сейчас мог бы показаться абсолютно безумным, своим нынешним соратникам, что возвели меня на престол. Или всё ещё хуже, я стал так называемым попаданцем, из любимых рассказов Николая Петровича. Он, то есть я, на старости лет начитался всякой альтернативщины, что немного заживляла мои раны, от распада страны. Великовозрастный мечтатель, говорили мне, вовсе нет, я лишь желал дожить оставшийся мне срок, в привычном жизненном укладе, не более того.       Я вновь сосредоточил свой слух на слуге, который всё слонялся по комнате. -... подготовка к празднику уже завершена господин, все гости готовятся к предстоящей церемонии. Ваше Величество? Что с вами? Вы в порядке? Вам нужна помощь?       Я постарался кивнуть, и припомнить смерда, в голове сразу всплыло его имя. - Томас. Мой новый лакей, думаю ему следует дать десять плетей за его дерзость - паж лишь улыбнулся и дал команду моим "телохранителям", отхлестать нерадивого лакея, что подсунул мне вечером дерьмовое вино.       Кажется вчера, я в расстройстве, выпил слишком много вина, возможно, пожалуй, следует избегать подобных пьянок в будущем. Мой чашник, заметив мой недобрый взгляд, едва не выронил кубок с вином, который и протягивал мне, но я все равно выпорю его брата и уже не десятью плетями. - Двадцать плетей, - изменил я своё мнение. - И пусть не разочаровывает меня боле, я сегодня добр, пусть ценит это, и дай уже мне этот кубок с вином - проревел я.       Слугам никогда нельзя давать спуска, а не то сядут на шею и ножки свесят. Пусть я и добрый господин, по мнению большинства местных кхметов, но нерадивых лентяев, я терпеть не могу. Томас же поглубже поклонился, стараясь стать как можно тише, пока я глотал винишко, а затем вернул смерду кубок, привстал с постели и направился к гардеробу. Я взглянул на другого слугу и тот быстро выглянул наружу из своей коморки, и с удвоенным усердием начал меня одевать.        Десять лет назад, я каким-то образом сумел то ли попасть, то ли пробудиться в теле ещё маленького мальчика по имени Роберт Баратеон. А ныне, я уже не просто оруженосец сира Джона Арена, а целый король Роберт I Баратеон, первый король Семи Королевств из династии Баратеонов, старший сын Стеффонa Баратеона и Кассаны Эстермонт, король Андалов, Ройнаров и Первых Людей, Король Семи Королевств и защитник веры. И сегодня, я чрезвычайно тщеславен.        Тогда, в детстве, взрослая часть меня вопила от восторга, о новой жизни, новых возможностях, презирала царящую вокруг "средневековую" отсталость и всячески навязывала свои убеждения, подстраивала под себя окружающую меня действительность, доминируя над телом, а вторая похоже была недовольна гостем, но была быстро загнана в угол усилиями первой, благо она была совсем молода, и ещё в юности быстро слилась с более опытной в новую личность, под именем Роберт Баратеон.

***

      Моя жизнь в теле местного знатного феодала, была с самого детства окружена лакеями, придворными и стражами. Особенно меня напрягало желание отца оженить меня ещё в юности. Ну попортил я всех служанок, в отцовском замке, к своим пятнадцати годам, во время регулярных визитов от своего наставника в родной замок. И в прошлой жизни я покуралесил не мало. Я искренне считал себя правым, ведь я никого не принуждал, постоянно ссылался на природную естественность, всячески отрицая коварство и наветы завистников. У меня было отличное тело, местные девушки сами бросались на меня. А тот же Джон, успешно направлял мой юношеский пыл в постоянные тренировки, учёбу копейному бою, хотя признаться честно, два десятка бастардов, о которых я знал, к двадцати годам, это уже многовато.       Но в целом, моё либидо стало для меня настоящей карой. Тело, воистину определяет и бытие, и сознание. Вот и оставалось мне направлять свой тестостерон на драки и поединки, к сожалению безуспешно. Со всеми этими стремлениями, совсем не удивительно, что к двадцати у меня было несколько побед на турнирах, армия пажей и оруженосцев, набранная ещё в деревнях и весях долины, и целое рыцарское копьё в целую сотню латников. Слава обо мне гремела на весь Вестерос и желающих вступить в свиту известного рыцаря, и сына могущественного феодала росла от турнира к турниру.       Не удивительно что Джон, уже в Шестнадцать посвятил меня в Рыцари. Уже тогда моя свита исчислялась полусотней бойцов. Жаль, что Нед не присоединился к моей свите, его отец Рикард, ни в какую не хотел отпускать своего второго наследника, зато сосватал свою дочь. Девушка, откровенно говоря, была в моём вкусе. В моём вкусе тогда были практически все женщины. Но особенно, я был падок до девушек с характером. С первой встречи я начал ухаживать за дамой, к сожалению без особого успеха, что лишь раззадорило меня. Я тогда впервые встретил отказ.       После смерти родителей, я твёрдо решил взяться за семейный домен и свой дом. Выгодный брак, уже не казался мне обузой, да и Лиана мне понравилась, а приданное в десяток тысяч драконов, пусть и серебром ни когда бы не стали мне лишними, да и кто предложит сейчас больше. С моими рыцарскими приключениями, в Вестеросе, практически разобрали всех выгодных невест. С семейством Талли, я поссорился на турнире в Риверране, Ланнистеры подбивали клинья к принцу Рейгару, а с Мартеллами были натянутые отношения длиною в тысячи лет. Так что вариантов то особо и не было, не с вассалами же породниться, они все беднее меня, а давать им какие либо права на свою вотчину, я категорически не желал.       Проклятые воспоминания о турнире в Харренхоле и по сей день не перестают меня раздражать. Мало того, что принц выбил меня из седла, так ещё и похитил мою невесту, оскорбил меня, а со мной и весь мой род, предки должно быть презрели мою жалкую беспомощность, а влюблённость ранила в самую душу. Похоже тогда я по-настоящему влюбился в Лиану. И ни когда меня так не оскорбляли. Ярость бушует во мне до сих пор.        В возникшей ярости, я прервал этот поток воспоминаний, а королевская гвардия начинала меня доставать своими белыми доспехами и белыми же плащами. Вся эта церемониальность, всегда была мне чужда, особенно меня смешила смерть придурка Ливена, что запутался в этом церемониальном плаще и умер от копья Лина Корбрея. Ну какой идиот оденет на битву плащ? А сейчас все эти гвардейцы окружают меня, стараются, постоянно следовать за мной, куда бы я ни шёл, дежурят у моих личных апартаментов, либо сопровождают меня в королевских залах. А разодетые в красочное тряпьё слуги, больше мешали и бесили меня. Сегодня я решил слегка, остричь лишние волосы и отросшую уже, шикарную бороду, которую не мог отрастить в прошлой жизни. В общем, решительно выхожу из запоя.       Тем временем, я все ещё обдумывал, предстоящее событие, и начинал конкретно заводиться и нервничать, я все отчётливей ощущал, что сегодня, я проснулся слегка не в себе. Благо пажи привыкли, что последнее время, я особенно раздражителен. После вести о смерти Лианы, пострадало уже несколько слуг и даже мой брат и оруженосец Ренли, не избежал моего раздражения. Знаю, что мальчик очень мал, но я решительно не желал оставлять его на попечении служек Штормового Предела, особенно после осады. Что-то во мне изменилось, благо вино сумело уберечь очень многих в тот злосчастный день. А затем, я заменил всех слуг красного замка на своих собственных.       Жаль, что Станис со своим провалом оказался не в том месте и не в то время, наверное я обидел его, ссылкой в родовой замок. Надо бы его реабилитировать, благо он приглашён на мою свадьбу.       Брадобрей подал мне медное зеркальце, чтобы я мог хорошенько рассмотреть его работу, а я старался рассмотреть хоть что-то в этом зеркальце, там и это что-то толком было не рассмотреть. - Неплохо - оценил я, и смерд, с глубоким поклоном удалился, прихватив с собой свои инструменты под бдительным оком белых плащей. Они возжелали выслужиться перед новым хозяином, хотя кроме сира Барристана, от прежнего состава плащей не осталось, вовсе никого. А новых гвардейцев, я собрал из своих оруженосцев, знаменосцев и родственников. Я вообще не желал терпеть чужаков в своей свите, охране или дворе.       После завтрака, я воспользовался представившемся временем и прогулялся по Красной башне, наблюдая, как смерды украшают замок, готовят пищу и суетятся.       Я улыбнулся и посмотрел на сопровождающего меня рыцаря. - Опять сбиваю тебя с толку? - Я потер рукой свою короткую бородку, и смотря как оруженосец удивляется этому, продолжаю мысль. - Я, вот тоже запутался Эд. В день её смерти, я внезапно осознал, что всё моё самомнение было растоптано, что всё самое прекрасное в жизни украл мерзкий вор. Состояние, иерархия, даже долг, что был дан мне по праву рождения, всё это перестало иметь для меня значение. Возможно, я уже был не в состоянии справляешься со своими демонами? И нет, - я отмахнулся от ответа Эдрика, прежде, чем он успел заговорить. - Не думаю, что смогу когда то вернуть похищенное Рейгаром тогда. Но сегодня, я отпустил своих демонов - на лицо наползла моя кривая улыбка.       Сам Эдрик был моим самым честным оруженосцем, и самым преданным пажом, подобранным мною ещё в Чаячьем городе, пять лет назад. Он тогда был шустрым карманником, из самой крупной воровской гильдии города. Его поймал на горячем мой прежний паж, и уже хотел укоротить того на руку, но мне понравился его решительный взгляд. А ещё у него отсутствовал язык и парень был способен выслушать любые мои мысли, а так же, лучше кого бы то ни было хранил мои секреты, благодаря своей неграмотности. Однозначно, без такого молчаливого собеседника, было бы совсем не выносимо, ведь порой необходимо поговорить хоть с кем-то.

***

- Джон - воскликнул я, по мимо его воли, схватив "старого друга" за руку, тот постарался мне улыбнуться в ответ, хотя выглядел он несколько смущенным, моим новым стилем. - Забудь о прежней бороде, дружище, я решил подстричься - а "лыба" с моих уст не сходила уже несколько часов. -Прекрасный день для преображения Роб - смущённо ответил Джон Арен. -Садись дружище - я постарался усадить рядом Джона. Джон был для меня не просто воспитателем, а почти отцом. Под его началом, я обучался большую часть сознательного возраста, а все последние месяцы, он выполнял большую часть, всей этой "королевской чепухи". Пока я заливал горе и приходил в себя после ранения.       Мы присели на принесённые смердами кресла, налили немного вина и выпили. - Всё, с этого дня, никакого больше траура - сказал я серьезным тоном и подобрался в кресле.       Джон же, конечно поначалу удивился, но быстро мне кивнул и даже пытался мне что-то сказать, но я его прервал. - Джон, ты с самого моего детства, когда мы ещё с Недом, были твоими воспитанниками, говорил, что мы должны быть мудрыми, сильными и отважными, чтить семерых, и не нарушать данных клятв. Я по началу не обращал особого внимания на твои слова, я не был достойным рыцарем, я так и не успел стать достойным Лордом Штормовых земель. Но клянусь, что с этого момента, я постараюсь исправиться и полностью рассчитываю на твою поддержку, Джон.       Джон посмотрел на меня как на "восьмое чудо света", словно увидел меня впервые в своей жизни. Таким серьёзным, я предстал перед ним впервые, со дня того боя на рубиновом броде. - Это. Эти твои слова, очень неожиданны для меня Роберт, - произнес "учитель" - но они очень для меня приятны. Я рад что тебе полегчало Роб. - Джон приобнял меня за плечо. - Довольно этих сентиментальностей, Джон. Сегодня очень важный день - с этими словами я приподнялся. - Действительно, так, - ответил мне уже довольно не молодой лорд. - С этой девкой, ты сможешь привязать к себе самое богатое из Семи Королевств, нам ещё понадобятся власть и богатство Ланнистеров, чтобы утихомирить мятежный Дорн - Джон даже улыбнулся мне, впервые за несколько лет, наверное, с моего посвящения.       Я же постарался утвердительно кивнуть, делая своеобразную паузу, и сделал еще глоток вина. - Джон, ты же прекрасно знаешь, что у Тайвина, в голове, может быть всё что угодно. И мыслю я, что он захочет весь Железный Трон, или же, как минимум, контролировать своего внука, потому я склоняюсь к мысли использовать это - я немного рассмеялся от своих слов.       Джон лишь удручённо вздохнул. - Роберт, не стоит тешить себя уверенностью, что ты сможешь контролировать Тайвина Ланнистера. - Джон, моя самоуверенность не имеет значения. Ведь Тайвин, уже мой должник. Только благодаря мне, голова цареубийцы не украсила ворота красного замка - постарался я отговориться от опытного наставника - По крайней мере, Тайвина мы ненадолго выведем из числа своих врагов - Я вновь немного улыбнулся. Джон считал, что столь наглые игры со львом выйдут мне боком. Но не стал продолжать наш бессмысленный спор. - За Джейми, Тайвин заплатит любую цену - подытожил, я наш короткий диалог.

***

      Свадьба прошла ожидаемо шикарно. Я решил не скупиться и массово раздавал хлеб и разбрасывал медяки. У Септы Бейлора собралась до краев полная толпа, в основном из богатых горожан, но хватало и богатых феодалов из Королевских, Западных и самая многочисленная часть, из моих, Штормовых знаменосцев. Было и немного знати Трезубца, Простора, несколько семей из Севера. Дорн, что очевидно, не мог присутствовать, но я не беспокоился об этом, Дорнийцы может и горячий народ, но после их разгрома, какой либо силы они не представляли. Сам, я подумывал раздербанить это королевство, как я раздербанил Простор, откусив у него золотую дорогу и замок Хаммерхол, присоединив тот к Королевскому домену, и чтобы окончательно убить, какую либо волю к мятежу, но Джон отговорил меня от опрометчивого решения, напомнив про Дорнийские войны. Потому, я немедленно списался с Айронвудами, Фаулерами и Манвуди. Не теряя момента предложил им места в моём малом совете, предупредив их, что тот кто первый из них откликнется, тот и станет членом малого совета. Ответные послания я получил уже через неделю от Айронвудов, как самых, территориально близко расположенных, по отношению к столице, что ясно сказало мне, о воле Дорна к борьбе. Послания Фаулеров и Манвуди опоздали лишь на несколько часов. Но я решил дать им утешительный приз и пригласить ко двору их вторых-третьих сыновей, с ясным намерением включить их в королевскую гвардию. С гвардией, вообще была лишь одна проблема, я не мог собрать в неё всех сильных и влиятельных феодалов семи королевств, что бы держать их в заложниках, мест было слишком мало.       Непростая ситуация у меня сложилась и со своими знаменосцами. Кафферены, Грандисоны и Феллы были мною прощены, того требовал момент, но обида не была забыта. Они полностью потеряли моё доверие, и церемониться с предателями я не стал и раздербанил их домены в назидание прочим знаменосцам. Делить Королевские и Штормовые домены я не собирался, Станис был не более чем наместником в Штормовом пределе, и по праву майората, следующим господином Штормового предела должен стать мой старший сын. После свадьбы, я смягчился и замирился с братом, назначил того моим первым знаменосцем в Штормовом пределе, пожаловав тому наш фамильный домен, но титул не пожаловал, Штормовыми землями, управлял я, из столицы, оставаясь гранд лордом региона. Мятежные лорды же лишились львиной части своего домена, и наравне с Коннингтами, стали посредственными домами Штормовых земель. На их домены я расставил своих ленных рыцарей из свиты, число которых доросло до неприличных размеров в три сотни всадников, о которых шла нехорошая молва, как о дармоедах на моей шее. В результате я получил на месте четырёх могучих домов, три сотни маленьких, рыцарских дома, со средним богатством каждого рыцаря в одну деревеньку на три-пять домов, что меня полностью устраивало. Ведь это на треть облегчило мою тяготу по содержанию двора. Естественно, эти деревеньки, едва могли прокормить мужика в "дорогущем доспехе", не то что боевого коня, поэтому они продолжали получать моё жалование, а значит, оставались мне верны, что и было изначально в моём плане. Но дербан крупных домов я не собирался прекращать, ведь в самих Королевских землях, было ещё очень много сильных лордов, которых быть не должно, а значит нужно дробить их уделы и отчины. Должен быть лишь один крупный феодал в моём лице. Все эти дрязги грозили затянуться на многие годы, но уступать кому либо в моём домене, я был категорически не намерен. Успешной войной нужно было воспользоваться на полную, ведь при мне было множество безземельных рыцарей и солдат, недовольных некоторыми моими вассалами и тем более врагами из Королевских земель.       Примерно так и вышло, что рыцарей в Штормовых землях, стало неприлично много и особенно это стало заметно на моей свадьбе, где их число не уступало западникам и просторцам одновременно. Хотя одеты они были заметно беднее, но такое число кованых всадников, значительно примиряло пыл у сильных лордов с Королевских земель, что уже заподозрили, как над ними "сгущаются тучи". Из сильных Штормовых лордов, остались лишь Дондарионы, Сваны и Эстермонты, что и занимали должности в моём малом совете. Дондарион был мастером над законами или верховным судьёй, Эстермонт стал мастером над монетой, моим казначеем, таможеником и налоговиком, жаль, что слишком он был стар, а Сван стал мастером над шептунами. Десницей я назначил, естественно, Джона Арена, прибывшего накануне лорда Айронвуда, я назначил мастером над кораблями. Великого мейстера выбирали тоже долго, старого пришлось вешать, вместе с предыдущим мастером над шептунами, как не заслуживающими доверия и не справившимися с возложенным доверием предыдущего венценосца, хотя последний, как-то сумел скрыться. Под горячую руку, едва не попал и Барристан Селми, но его спасла репутация, и тяжёлое ранение. Тем не менее, сложившаяся ситуация в гвардии и многочисленные сторонники протянули его на должность лорда-командующего, просторцы и вовсе считали его своим "ставленником". Даже не представляю, сколько они раздали взяток, но мыслю я, что речь шла о сотнях тысяч золотых драконов, ибо конкуренция зашкаливала за все мысленные пределы. Ведь в гвардию пробились мастодонты из семей Хайтауэров, Манвуди, Ланнистеров, Окхартов, Флорентов и Эпплтонов, что отогнали всяких конкурентов, в доступе к моей венценостной тушке. И эта свара могла продолжаться очень долго, но всех устроил компромиссный вариант с сиром Барристаном.       Самый апогей политических дрязг проходил за место начальника городской стражи. Все стороны быстро поняли, что в малый совет им не пробраться в принципе, там уже сидят нужные люди, потому, борьбу за влияние перенесли на более "низший" уровень. И начальник городской стражи, был самым лакомым кусочком. Он предоставлял влияние в столице, соизмеримое с членством в малом совете при короле. Естествено, что борьба разгорелась вовсе не шуточная. К сожалению сам процесс борьбы мне сложно вспомнить из-за начавшегося с горя по Лианне запоя, но результат был вполне логичен, должность вновь заняла компромиссная фигура Аурана Баквелла из Королевских земель, что устроила стервятников из простора и запада. А младшие командные должности, уже расхватали мои рыцари, с самого начала не претендующие на жирнющую должность командующего.       Я с самого начала понимал, что чем то придётся жертвовать. За собой я сумел застолбить самый смак, то есть малый совет. А верфи, гильдии и цеха, "разхватали" стервятники, в основном из западных земель и простора. Не удалось подмять ни стальную улицу, ни ткачей, ни купцов. Там все возможности были перекрыты начисто. Ростовщики, и кузнецы, быстро прогнулись под великого льва, ткачи и пекари под просторцев, а вот верфи и казармы я оставил за собой. Хотя и пришлось "пободаться" и пожертвовать Эшфортом, который я хотел оттяпать от простора после войны. Слишком сильны были позиции Тиррелов в столице, хотя до Ланнистеров и моих серьёзно не дотягивали. Кстати, Джон успешно подмял под себя все купеческие гильдии. Из "неподеленого" остались только самые сорные активы, вроде воровских гильдий, которые подминал мой мастер над шептунами и многочисленые бордели столицы, которые поделили всем понемногу, всем по чуть-чуть.       Когда я набросил плащ на стройные плечи Серсеи Ланнистер, делёжка полностью закончилась и все стороны враждебно посматривали друг на друга. Особенно враждебно смотрели друг на друга, я и великий лев. Ибо, за его наследника, я слупил с Тайвина пять миллионов отступных, три тысячи лошадей и пять сотен мастеровых. Торговались мы не меньше недели, где мне пришлось постепенно снижать свои хотелки, так что не видать мне двадцати миллионов, которых я желал изначально, но я обойдусь и пятью. Скот и ремесленников я взял приданным за Серсею, золота и так было уже многовато. Не знаю сколько Тайвин взял со столицы, во время её грабежа, но слупил я с него, по любому больше, чем потерял. Наконец-то раздал жалование всем воинам и знаменосцам, что хоть как-то окупили войну.

***

      Когда родился мой первенец пировали и чествовали неделю, произнося долгие тосты, и речи, благословения и пожелания, я же довольно потирал руки. "Раскулачивания" последних крупных знаменосцев отняло много сил. Последние месяцы я не слазил с коня, карая вспыхнувшие мятежи и вешая изменников. Зато, теперь я полностью избавился от Конингтонов, моих самых главных конкурентов в Штормовых землях, а заодно, испоместил всех своих ленных рыцарей. Про мятежи теперь можно забыть, на ближайшие лет пятьдесят, пока враги не соберутся с силами, что будет крайне сложно, ведь без своих крупных доменов, они превратились в местечковых лордов-рыцарей, с незначительными воинскими формированиями, годными бить мятежников и дезертиров, а не армию сюзерена. Закончились волнения и в Королевских землях, где я поделил домены всех крупных своих знаменосцев и разместил своих леников. Что удивительно, армия после такого выросла, а не уменьшилась, как я беспокоился. Сейчас же я планировал, как можно больше нарастить влияния на своих самых богатых вассалов.       Дорнийцы, а точнее Мартеллы, после приближения своих конкурентов к короне, мгновенно подписали мир и согласились на неподъёмную контрибуцию в миллион золотых. Даже не представляю, сколько веков они будут её выплачивать. Вряд ли их вассалы, будут шибко помогать сюзеренам с выплатами. Но я и не рассчитывал на золото, я желал утопить Мартеллов в нарастающих с каждым годом выплатах по процентам, что не позволит им подняться, над своими вассалами и окончательно опустит этот дом, в ранги упадочных. В чём им активно помогали их же вассалы. Айронвуды же активно начали собирать вокруг себя сторонников в северном Дорне и фактически перестали платить Мартеллам, оплачивая с моего позволения все налоги напрямую короне, что сильно ударило по престижу Мартеллов и их сторонников. За Аронвудами последовали и Манвуди и Фаулеры. Тем самым лишив Мартеллов трети их дохода. За Мартелами остались лишь Дейны, Блэкмонты и Джордейны, что конфликтовали с Аронвудами и Фаулерами. Но все предпосылки к гражданской войне на лицо, что гарантировало мне "верность" Мартеллов на многие годы. Я же вовсе вызвал Оберина к двору, пристроив того своим стюартом.       С Тиррелами всё оказалось ещё проще. Недовольство над выскочками там всегда было велико. Я же немедленно оженил своего брата Станиса над девицей из Флорентов, сосватал Ренли над девицей из Тарли, и проводил там политику "сдержек и противовесов". С сильной и сплочённой опозицией Тиррелам придётся не просто. Обострять, как с Мартеллами, я не спешил, но ясно обозначил Тиррелам свою позицию, что существенно подорвало их позиции, как хранителей юга.       Ланистеров давить я не мог, потому как отсутствовали рычаги давления. Но финансовый удар в виде откупных и подарков, всё же ударил по богатейшему из домов Вестероса, значительно ослабив позиции великого льва.       У союзников и без меня хватало проблем. На Севере проблемы с продовольствием. На Трезубце зрел конфликт между Талли и Фреями. В Долине продолжали зверствовать горцы. Во все эти внутренние склоки я не вмешивался, занимаясь репрессиями на юге и приводя в чувства собственных знаменосцев. Безуспешно выслеживая Таргариенов и их лоялистов.

***

      Таким раздраем решили воспользоваться пираты с железных островов. Хотя эта война и не затянулась надолго, но напомнить, что король ещё что-то может, было необходимо. Многие считали мой растущий живот признаком слабости и напоминание о себе, как никогда было необходимо. Тем более, большинство лордов считали короля не более чем номинальной фигурой, которым крутит малый совет и Джон Арен лично. Я вовсе не развевал это приятное мне заблуждения, максимально его распространяя, старался не лезть на первые роли в территориальных спорах, иногда меняя малый совет, когда недовольство наиболее нарастало.       Серсея была потрясающей женщиной, но посредственным политиком. После рождения третьего сына, я начал продвигать её в большую политику. К сожалению, это закончилось четвётрым сыном, но идею я не забросил. Она была очень удобной фигурой, при помощи которой можно приближать и отдалять наименее опасные, но перспективные личности. Именно благодаря ей, в моих оруженосцах оказался Лансель, ещё один отличный рычаг давления на семейство великого льва. А за Ланселем появилось ещё несколько отпрысков из побочных семей у моего двора.