Тест после 8 марта

22 февраля преддверие прекрасного праздника — дня Защитников Отечества. За своим рабочим столом из темного дуба сидела молодая девушка 27 лет — Кароль Тина Григорьевна. Её светлые волосы были как и всегда заколоты в строгий пучок так, что ни одна прядь не выбивалась из него. На ней была юбка-карандаш чуть ниже колена с небольшим разрезом сзади. Сверху была красивая белая блузка, отделанная кружевом по всему декольте. На ногах были красивые синие лодочки, а на лице очки с тонкими линзами, под которыми прятались самые чистые и невинные глаза на свете. Её личико покрывали тонкие линии морщинок. Они шли от уголков глаз, около крыльев носа и возле краешков губ. Эти морщинки придавали ее лицу какой-то шарм и особую красоту. Тина сидела, а вскоре прозвенел звонок на пары, и она увидела его, своего бывшего ученика. (Да хоть Дан и старше Тины, но тут он ее ученик) Балан же за последние пару месяцев нихера не поменялся: такие же темные вьющиеся волосы, тот же взгляд с ухмылкой. На нем был простой пиджак, а под ним рубашка и черные джинсы, на ногах его фирменные ботинки. Он был её любимым студентом, но тем ещё шилом, проще говоря, в жопе. Мало того, что он вообще не учился, и Кароль тянула его, как только могла, так он ещё и втрескался в неё на 3 курсе. Мало того, что он писал ей стихи, вместо конспектов, так ещё и умудрялся выбрасывать пошлые шуточки. Но сейчас, он уже выпустился, а у преподавательницы созрел план сладкой мести. Тина подошла к нему под взглядами всех студентов, держа букет его любимых цветов. — С праздником, защитника тебя! — сказала Тина стараясь не ухмыляться, и держать лицо серьезным, но в душе смеялась до слез. Студенты же не выдержали и захохотали, а вместе с ними и Кароль, что уже успела всучить букет Дану. — Спасибо вам, Тина Григорьевна… — проскрежетал Балан, пока все ржали над этой ситуацией. Кто-то даже умудрился заснять все на видео. Тина вернулась к себе и начала вести пару, а точнее попыталась, потому что все еще долго ржали. Наконец, когда все посмеялись, она стала вести занятие. *** Прошло чуть больше недели и настало восьмое марта — международный женский день. Тина сегодня была в пыльно-розовом платье и красивых туфельках на каблуке. Она получила сегодня много цветов, конфет и подарков, но перед самым ее уходом к ней зашел Дан. — Здравствуй Дан! — Она искренне улыбнулась ему, думая как увести все свои подарки после такого праздника. — Здравствуйте Тина Григорьевна, а я вам тут подарок принес, — он, сказав это, протянул ей коробочку и открыв ее Тина увидела довольно интересный прибор — вибратор и записку: «Вам все равно большего не светит». Тина была в бешенстве. — Да как ты посмел, Блан?! — Она отложила эту коробочку на стол, пока Дае истерически угорал над ней. — Ну простите. Вы сами виноваты! Нехрен было выставлять так все!  — Я тебе сейчас такое выставлю! — Она сняла туфлю, а он быстро направился к выходу, но её оружие точно попало в него, причем прямо в яйки устроив там «омлет с сосиской». Дан взвыл от боли и пополз к двери, поклявшись отомстить за такое 8 марта. Кароль при этом схватила этот чёртов вибратор и направилась к нему… Еле как он смог убежать от разъяренной женщины, и, к его счастье, «омлет» не стал «детским пюре Агушей»… *** Прошло пару месяцев, и, впервые за столько времени, Дан пришел в университет, чтобы навестить бывшую преподавательницу. Он зашёл в её кабинет, а у Кароль как раз было окно. Женщина как всегда сидела за своим столом. Сегодня на ней были строгие брюки и белоснежная блузка на выпуск, Балан же был в простых джинсах и рубашке. — Какие люди! Не уж-то смелость появилась, и вы пришли, дорогой Дан? — усмехнулась женщина, она понимала, что идет по краю ножа и в любой момент может сильно обидеть его, учитывая все их розыгрыши. — Тина Григорьевна, если хотите, то я уйду, но лучше бы нам сейчас прекратить весь этот детский сад. — его голос был твёрдым, и, почему-то, именно сейчас ей показалось, что он уже совсем не тот студент-недоросль, а мужчина, хоть иногда и любитель выкинуть что-то этакое… — Да… Ты прав, прости… — она тяжело вздохнула и улыбнулась ему. — И вы меня… — он и сам улыбнулся, но его взгляд случайно попал на полуоткрытую сумку Кароль, из которой выглядывал его подарок. Он сразу узнал этот замученный вибратор. К слову, выбирал он лучшие модели… На его лице появилась какая-то непонятная ухмылка… — Всё-таки вы пользуетесь моим подарком… — Ну конечно, правда, кроме него мне довольно многое еще светит… — Кароль пошла в отпор. На самом же деле ей и светило только это устройство, ведь тайно хотела она как раз того, от кого оно было. — Что же, например?.. — Прежде, чем глупые вопросы задавать, подумай о том, как бы у тебя шланг не встал от мыслишек… Или после того омлета вставать уже нечему? —Тина, как всегда, била прямо в цель, но Балан отступать не собирался: — Обижаете, Тина Григорьевна… Или проверить на себе хотите, какой омлет попытались сделать, вот только ничего не вышло… — он даже как-то хищно улыбнулся ей. — Или вам слабо сделать такую проверку? — Ну давай, проверим… — Тинп встала со своего стула и обошла стол, её рука плавно легла на известное слабое место. — Ох, какие предложения… — он с какой-то усмешкой смотрел на неё, а её тонкие пальцы сжали уже и без того напряженный орган под парой слоев ткани. Усмешка в глазах сменилась каким-то изумлением. Ну, а какой ещё должна быть реакция, когда столь желанная женщина делает так? Дождавшись нужного момента, Кароль убрала руку и как ни в чем не бывало села за свое место. Женщина улыбнулась, когда услышала разочарованный вздох экс-студента… — Вижу, у тебя все в порядке. — она смотрела на него как самое невинное и безобидное существо на свете. — Насколько я знаю, одного теста никогда не достаточно… Вдруг он ошибочный? — Ах, ошибочный… Ну давай проверим по остальным. Женщина откинулась на спинку стула и стала медленно расстегивать ровно на три пуговицы рубашки. Немного стал виден кружевной белоснежный лиф, но большего открывать она не стала. Прикусив губу, Тина провела рукой по своей обнажённой острой ключице. Она вновь встала и подошла к нему, опершись на стол. Дан подошёл к ней вплотную и впился в её губы, прикусывая нижнюю губу женщины. Его руки ловко расстегнули остальные пуговицы блузы и отправили ту куда-то в угол кабинета. Балан усадил Кароль на стол, а та стала расправляться с его рубашкой. Мужчина стал страстно покрывать влажными поцелуями тело женщины. Он опустился к её шее и на самом видном месте оставил хороший след, что пару дней будет виден очень хорошо. Преподавательница выдохнула, а бывший студент стал целовать её ключицы и плечи, которые попутно и прикусывал. Иногда его следы были кровавыми, но это было не столько больно, сколько было жарко от них. Дан опустился к её груди, скинув лиф с Кароль. Перед ним была красивая грудь средних размеров с уже затвердевшими от возбуждения сосками, а ведь это было лишь начало всего действа… Сначала он прошелся поцелуями по этой части её тела, а после языком по двум горошинам, которые он впоследствии прикусил. Тина цеплялась ногтями за его спину, оставляя царапины, а сама обвила его торс ногами, получилось так, что её промежность вплотную прилегала к его естеству. Двигая бёдрами, она создавала трение между ними даже сквозь толщи одежды, от этого росло и возбуждение… — Как мы умеем-то… — не удержался и съязвил Балан. — Я тебя точно когда-нибудь придушу… — сказала любовница, томно вздохнув. Дан стал стягивать с неё брюки, Тина не отставала от него. Женщина скинула со стола все бумаги и поудобнее расположилась на нем, тяжело дыша и пытаясь собрать воедино все мысли, но те лишь больше спутались и разлетелись в разные стороны. Мозг отказывался работать. Скинув с Тины брюки, Дан принялся за последнюю вещь на ней. Кружевные трусики отправились к остальной куче одежды, а он достал из её сумки свой подарок ей на 8 марта. Тина сразу почувствовала лёгкую вибрацию, её дыхание стало тяжёлым, а напряженная грудь в такт ему вздымалась и опускалась. Да, она пользовалась его подарком, но сейчас ей хотелось вовсе не этого… — Смотрю, тест-то ты собираешься провалить… — усмехнулась она, специально его провоцируя, правда, эта провокация подействовала совсем не так, как она хотела: вибрация резко стала куда сильнее, что с губ женщины стали слетать отрывистые стоны, а дыхание стало прерывистым. — Нет, моя дорогая, это тест для тебя… — с той же усмешкой ответил Дан, мучая её этим прибором. Она лишь чуть кивнула, сил, чтобы спорить, не было. Женщина была уже на пике наслаждения, но он убрал устройство. Послышался разочарованный вздох и тяжёлое дыхание с тщетными попытками привести то в норму. На лбу выступили испарины, а она лежала разгоряченная на своём столе и ждала продолжения… Балан подошел к ней и впился в её губы, пока уже лишние вещи быстро оказывались на полу, к счастью без помощи Тины тут не обошлось. Она придвинулась к нему ближе, обвив его шею руками. Мужчина осторожно, но полностью вошёл в неё и услышал её одобряющих вздох. Теперь каждое его движение было ещё более уверенным… Все же где-то в глубине души он был тем самым студентом, что просто сох по своей преподавательнице, а та так его отшивала… А сейчас он и представить не мог, что с каких-то розыгрышей и шуток, дойдет до такого. Кароль уткнулась в его шею, прижимаясь к нему своей грудью, с каждым его движением её стоны становились глубже и слаще. Через несколько минут женщина обмякла на плече бывшего студента и выдохнула с наслаждением, ещё еле слышно постанывая. — Как ты?.. — Дан прижимал её к себе, пока она приходила в себя. — Прекрасно… Тест ты прошёл… — она улыбнулась и поцеловала его в щеку, вся помада, что была на ней, уже давно стерлась из-за него. — Хорошо… Почаще бы проводить с вами такие тесты, Тина Григорьевна. — усмехнулся он, специально обратившись к не на «Вы». — Ох, Балан… Ты еще свое получишь. — хмыкнул, а она и ткнула его в бок локтем, спрыгнув со своего стола и начиная собираться.