несгибаемые, непреклонные, несдающиеся

с того самого дня, когда прилетел ворон, нейтан с трудом мог заснуть. это повторялось, казалось, каждую ночь: когда в его покоях гасли свечи, он ложился на кровать, идеально стоящую возле распахнутого окна, и смотрел на звезды. он улыбался. нейтан не понимал, почему это происходит, но чувствовал, что его переполняет радость вкупе с волнением. он никогда не ощущал подобного. нейтан думал, что вырос далеко не романтиком: он всегда был очень притягательным, и с этим трудно поспорить, но еще очень своенравным — отличная черта для будущего лорда, но неудачная, если собираешься не спать всю ночь, считая звезды: не хватит ни выдержки, ни вдохновения. тем не менее, с момента прилета ворона он самоотверженно считал — сбивался со счета десятки раз, но все равно продолжал. наутро он просыпался удивительно полный сил, вовремя приходил на семейный завтрак, вызывая неприкрытое удивление отца, а потом усердно занимался — настолько, что даже стал делать небольшие, но успехи в истории [мейстер рикассо им даже гордился]. в эти дни он особенно страстно сражался на мечах и даже выиграл один поединок на копьях у нимерии, чем поверг ту в серьезный шок, — в эти дни с ним вообще происходило что-то невероятное. он, конечно, шутил про то, что солнце на гербе мартеллов появилось тогда, когда родился он, причем не один раз шутил! — но после прилета того ворона он действительно светился, словно солнце. настоящее. вечером, возвращаясь после ужина в комнату, он садился за небольшой деревянный стол и под лучами убегающего заката перечитывал письмо, которое ворон принес. он уже выучил его наизусть, но иногда на него все равно находила паника: вдруг он не так воспринял написанное? вдруг ему мерещится? вдруг там на самом деле совершенно не то? и ему было спокойнее, когда он перечитывал — медленно, досконально и по несколько раз, и его губы шевелились, и можно было услышать легкий шепот, слетающий с них. нейтан мартелл жил и дышал этим письмом и каждый день открывал глаза в надежде увидеть в воротах солнечного копья карету с тем самым голубым гербом. к нему ехал аррен.

***

— вы уверены, что вам не стоит отдохнуть после дороги? думаю, она была очень утомительной — представляю, сколько дней нужно было провести в карете… — не переживайте, милорд. морской воздух мне сейчас поможет куда больше, чем сидение на диване в душной комнате — поэтому я более чем в порядке. только недавно карета аррена остановилась в солнечном копье — и вот они уже прогуливаются по пляжу: только вдвоем. нейтан ждал этой встречи без малого месяц, нейтан все продумывал, нейтан строил планы, куда пойти и чем заняться, но все это улетучилось куда-то в один момент — примерно тогда, когда нога аррена ступила на брусчатку внутреннего двора замка мартеллов. не осталось ничего неординарного и особенного, ничего интригующего — лишь прогулка вокруг бассейна да по пляжу. нейтан успокаивает себя тем, что в долине аррен пляжи видит достаточно редко для того, чтобы сейчас в полной мере удивиться бойкости морских волн и проворству маленьких крабиков. [главное — чтобы он не встретился со змеей сегодня, иначе впечатления от дорна у аррена не зададутся с самого начала] — вы никогда раньше не бывали на море, верно? — это не совсем так, милорд, — аррен рассуждает, и нейтан не может отделаться от мысли, что тот слишком красиво это делает. — я бывал на море во многих других областях вестероса. естественно, я не раз ездил в королевскую гавань, однажды по приглашению мы с семьей посещали речные земли… однако вы правы, такого моря я еще не видел. — теплого, да? — нейтан улыбается и опускает глаза в землю — вернее, в песок, по которому идет босиком [и этот факт заставляет его улыбаться еще сильнее]. — думаю, такого тепла вам сильно не хватает, когда вы живете в долине. природа там… суровая, близость к северу сказывается, верно? — как бы я ни был привычен к местной погоде, но иногда даже мне не хочется выходить из замка, — признается аррен — чувствуете степень искренности? — все тренировки мы проводим внизу, у подножия орлиного гнезда, между скал, и ветра там… вызывают не самые приятные ощущения. — а как же вы справляетесь зимой? — на этот случай есть много теплой одежды, камины в замке начинают топить сильнее… к счастью, зима длится не слишком долго, так что нам хватает запасов продовольствия и древесины, чтобы продержаться. — хотел было сказать, что это замечательно — но замечательнее было бы, если бы зима и вовсе не приходила в долину аррен. — к сожалению, такое невозможно, потому что если зима приходит, то сразу во все области, так что- — в дорне не бывает зимы, — задумчиво качает головой нейтан, переводя взгляд на море. — пустыня — она пустыня что зимой, что летом: солнце греет так же ярко, деревья остаются такими же зелеными. я даже не скажу, что море сильно охлаждается… может, разве что чуть-чуть? — в дорне жить действительно прекрасно. — к жаре тоже нужно привыкать, милорд! это вы так говорите, потому что никогда не тренировались сражаться на копьях в самое пекло — мне иногда после такого искренне хочется перебраться куда-нибудь на север… естественно, он никогда в здравом уме не уехал бы на север — разве что в качестве небольшого приключения, максимум на неделю, точно не больше! — но иногда ради интереса представлял себя, например, в ночном дозоре. он бы носил все черное [ему бы пошло], отважно взбирался на стену и не смыкая глаз следил бы за тем, чтобы никто не пробрался через нее на территорию семи королевств. ему кажется, ему бы пошло — но это, кажется, только кажется, потому что на деле нейтан и десяти дней бы там не продержался, начал бы проситься домой, в тепло и поближе к морю. но аррену об этом знать не обязательно — ему нужно показывать свою сумасбродную сторону [и делать это немного соблазнительно]. нейтан не понимает, как его мотает между двумя состояниями, но скорость невероятно высока: в одну минуту он смущается, не в силах посмотреть аррену в глаза, в следующую — снова эти подмигивания, заигрывания бровями — а потом он проводит рукой по волосам, и… каждая фраза, слетающая с его губ, знаменуется каким-то новым мироощущением, и с каждой улыбкой ответ на вопрос 'что я чувствую?' меняется — поэтому он предпочитает пока вообще не озвучивать его. — подойдем ближе к воде? — давайте, милорд, — аррен, соглашаясь, пожимает плечами. — мне, если честно, очень хочется потрогать не холодную воду. — море сегодня особенно теплое, — нейтан приседает на самом краю берега, где песок уже совершенно мокрый, и ладонью водит по поверхности воды, — видимо, радуется вашему приезду. — сомневаюсь, что море может радоваться, потому что у него нет чувств, а еще оно не знает, что я приехал к вам погостить, так что- — ох уж эти северяне… — тянет мартелл. — слишком дословно все воспринимают, даже не пошутишь с ними… — … извините, милорд. иногда я слишком серьезен и с трудом воспринимаю шутки. 'мне это нравится', — нейтан хочет сказать, но не говорит, но это отнюдь не означает, что он не имеет этого в виду и не чувствует. ему нравится это в аррене — то, какой он умный, серьезный, как подает себя; ему нравится, что на контрасте с этой серьезностью еще сильнее заметно неприкрытое смущение, когда что-то идет непривычно и не по плану; ему нравится, что они с арреном — это противоположности, потому что ему спонтанно кажется, что лучшие пары состоят из двух противоположностей, и ему нравится, что его противоположность — именно аррен. он подарит нейтану серьезность, а тот ему — беззаботность, и они станут единым целым. они даже перестанут бояться смотреть друг другу в глаза. — может, вы хотите разуться и прогуляться по воде босиком? вместе со мной, — нейтан кивает на свои босые ноги. — если даже мне это доставляет радость, то сколько радости доставит вам, раз вы первый раз на море? — … босиком? мне кажется, милорд, это не очень хорошая идея, — аррен, похоже, паникует — так сильно, будто ему предложили целиком раздеться. — на ногах останется очень много песка, и добираться до замка будет не очень удобно. — я научу вас, как сделать так, чтобы ни одна песчинка в обувь не попала! а если уж попадет — в солнечном копье вам все отмоют, так что беспокоиться не о чем. ну же, давайте! будет весело, милорд, обещаю. после недолгих уговоров аррен наконец решается снять обувь и аккуратно ступает босыми ногами по мягкому песку. нейтан зовет его к себе, в воду, но тот не сразу решается — тот сам не решается, так что нейтану не остается ничего, кроме как решительно взять его за руку и потянуть за собой. он знает, что между ними не должно быть никакой субординации, он так чувствует, так что разрушает стену — и вот они вдвоем идут по воде, и в глазах аррена сияют звезды. нейтан может с первого взгляда понять, что ему хорошо. аррен улыбается и даже немного смеется, когда морской песок убегает сквозь его пальцы, а легкая пена волн омывает стопы. он никогда прежде не чувствовал такого, это что-то новое — и нейтан не знает точно, но почему-то готов поклясться, что то, что они занимаются этим вместе, делает этот момент для аррена еще более особенным. они не просто мартелл и аррен на берегу моря в дорне — это они на берегу моря, и сердце нейтана почему-то начинает стучать чаще, когда он видит под ногами маленькую ракушку и, улыбаясь, показывает ее аррену. они рассматривают ее, а нейтан обещает найти какую-нибудь побольше — ту, в которой, если поднести ее к уху поближе, будет слишно прилив. полы его платья мокрые, но это не страшно: ему не привыкать каждый божий день высушивать его после прогулок по волнам. сейчас вообще ничего не страшно, кроме одного — того, что этот момент может когда-нибудь закончиться. — мы с вами здесь сейчас в самый разгар дня, но если бы мы пришли ближе к вечеру, то море было бы еще теплее! а вон там! — нейтан взволнованно показывает куда-то вдаль, — садилось бы солнце. в дорне очень красивые закаты — они розовые, оранжевые, они… вам обязательно нужно полюбоваться нашими закатами, вам они понравятся! — вы говорите так, — немного усмехается аррен, — будто бы я приехал сюда на один день. у меня впереди еще довольно много времени в дорне, так что, уверяю вас, я успею насладиться всеми его прелестями. — … точно, — выдыхает нейтан, — много времени. в замок они возвращаются нескоро: аррен — в обуви, которую надел с помощью секретного метода нейтана, а сам нейтан — босиком. не то чтобы он не хотел выглядеть достойно — он скорее был под слишком большим впечатлением от прогулки, чтобы думать об этом. он подумает потом: у него еще достаточно времени.

***

— погода сегодня хорошая, — нейтан поднимает глаза на небо: там буквально ни облачка. — я говорил с утра с мейстером рикассо, он сказал, что ветер сегодня очень слабый, так что мы с вами, милорд, точно избежим песчаных бурь. мне бы очень не хотелось, чтобы в свой первый визит в дорн вы знакомились с этим явлением. шел очередной день аррена в дорне — сегодня они выбрались за город, в пустыню, чтобы покататься на лошадях. нам уже хорошо известно, что нейтан, можно сказать, родился в седле: скачки для него всегда были одним из любимых занятий, но лучше всего на лошади он ощущает себя в пустыне. здесь, среди песчаных холмов, он чувствует себя победителем: если попадет в погоню — уверен, что однозначно сможет ускользнуть от преследователей, если захочет скрыться — знает десятки потаенных мест; его конь привычен к зыбкой почве под ногами, и такие поездки, кажется, ему даются даже проще, чем по твердой, каменистой земле. поэтому нейтан, конечно, позвал аррена на конную прогулку не только с целью показать ему колоритную природу дорна — пески, растения и животных, с которыми тот вряд ли сталкивался в долине, — но и с целью похвастаться навыками наездника. он не жалеет, что вырос немного хвастуном: кажется, аррену такое его поведение приходится по душе. — радостно, что нам не доведется с ними столкнуться, — соглашается аррен, оглядываясь по сторонам. — весь дорн — такой? только пустыня? — большую часть дорна занимает пустыня, все верно. на севере у нас есть небольшой лес, но… в масштабах дорна трудно назвать его каким-то значимым. так что да, мы живем, можно сказать, в сплошной пустыне. — разве не трудно добираться в соседние замки? в долине ориентироваться, кажется, намного легче: все горы разные и непохожие друг на друга, не то что тут: куда ни взглянешь — вокруг один песок… — возможно, заезжему путнику и правда будет трудно найти верную дорогу… я здесь родился, так что я умею ориентироваться в пустыне, но вам бы не советовал прогуливаться здесь в одиночку. — то есть, — вызывающе дергает бровями аррен, — вы недооцениваете мои навыки ориентирования? — о, нет, милорд, что вы! я просто беспокоюсь, что песчаная буря собьет вас с пути! — чрезвычайно серьезно отвечает мартелл, едва не давясь смехом. — быть может, вы считаете, что я недостаточно хорош в скачках? — как вы могли подумать обо мне такое! понимаю, что трудно быть таким хорошим наездником, как я, но вы, милорд, отнюдь не- — милорд, что вы себе позволяете! они не могут больше сдерживаться: вокруг никого нет, они только вдвоем, так что могут позволить себе разразиться смехом. они смеются заливисто и громко, смотрят друг на друга и от этого хотят смеяться еще сильнее — это, получается, какой-то замкнутый круг, и нейтан ловит себя на мысли, что не хочет из него выбираться. ему комфортно рядом с арреном: это первый человек в его жизни [кроме членов семьи], который не ставит вокруг себя никаких барьеров, который отвечает ему с не меньшей заинтересованностью и который — нейтан может покляться — глядя ему в глаза, заставляет его сердцебиение учащаться. что бы это ни значило, это не может быть просто так: нейтан предпочитает думать, что это нечто большее, чем он пока может себе представить — поэтому и назвать это он пока не может. но когда-нибудь потом, когда этому чувству в мире придумают название, — он назовет. но если уж будет совсем невыносимо долго ждать — то они с арреном придумают все сами. — предлагаю пари, милорд! здесь совсем недалеко устье зеленокровной — доскачем туда на скорость? как раз узнаем, кто из нас лучший наездник и чей конь лучше чувствует себя в песках. — звучит интригующе. но что насчет приза, милорд? — желание? проигравший должен выполнить любое желание победителя. — … думаю, я приму ваше предложение. нейтан в ответ усмехается и [поступая разве что самую малость нечестно] срывается с места. он слышит позади себя театрально недовольный возглас аррена — никогда не слышал, чтобы он так громко, раскованно кричал, — но в ответ только заливисто смеется, подгоняет коня и восклицает что-то вроде: 'попробуйте догнать, милорд!' аррен пробует. нейтан в скачках самоуверенный до мозга костей, а в этой пустыне он чувствует себя как дома, так что для чистоты эксперимента стоило, наверное, дать фору аррену — хотя бы из уважения к тому, что тот согласился на соревнование, не зная карты пустыни, — но он считает, что без форы честнее. он так сказал. и они, получается, летят вдвоем: мартелл впереди, а аррен — немного позади, следуя за ним по пятам. и негодуя. — милорд, это нечестно! вы скачете на своем коне, тогда как я — на том, которого мне дали в вашей конюшне! мы еще не успели найти общий язык! — в этот момент аррена заносит на резком повороте, и он едва не вылетает из седла, в подтверждение своих слов. — я вас не слышу, милорд! — издевательски отвечает нейтан. — догоните и повторите еще раз! возможно, если бы это был кто-то другой, не аррен, нейтан бы побоялся быть таким дерзким и играть немного не по правилам — но это он, и нейтан не хочет бояться: знает, что все будет хорошо, его поймут — и не то что не осудят, а еще и посмеются вместе с ним. когда он оглядывается ненароком, чтобы увидеть аррена, к нему приходит мысль, что это как в детстве: когда играли в догонялки с дворовыми детьми, пока родители не видели, и делали все, чтобы тебя не догнали. правила? какие правила? они не знали, что это такое, они были свободны и нечестны и не обижались друг на друга за это: они были детьми, а детям становится только веселее тогда, когда правила нарушены. сейчас нейтан взрослый, и в подавляющем большинстве ситуаций он должен оставаться серьезным и рассудительным — будущий лорд, наследник великого дома, которому придется руководить огромным дорном. но сейчас он с арреном — и почему-то рядом с ним в нем просыпается тот самый ребенок, которому не важны условности и формальности, который хочет просто получать удовольствие от жизни. три месяца назад нейтан тонул в глазах аррена — теперь же, глядя в них, он растягивается в улыбке и хочет счастливо рассмеяться. он соврет, если скажет, что не был живым раньше, но с арреном он чувствует себя живым совершенно, без остатка — и ему нравится это чувство. с ним он достигает устья реки. — ну что, милорд! — нейтан кричит куда-то вдаль — туда, откуда скачет на своем коне гордый аррен. — поздравите меня с заслуженной победой? — повторюсь, милорд, — аррен отвечает как будто немного задето, но на самом деле с улыбкой — это слышно в голосе, — ваша победа не такая честная, какой вы пытаетесь ее представить! — между прочим, на королевском турнире я занял второе место на скачках, так что смею предположить, что я выиграл бы пари даже в том случае, если бы мы соревновались в долине — вы на своем коне, а я на незнакомом. — да вы высокого мнения о себе, милорд, — аррен, подъезжая совсем близко, прищуривается и изучающе вглядывается в лицо нейтана. — я думал, вы поняли это еще при нашем с вами первом знакомстве. — тогда я даже не предполагал, насколько все критично… — признайте: вам это нравится. улыбка нейтана [он уверен] сражает аррена наповал. ему нравится брать над ним верх — но делать это мягко, не подчиняя себе, а вовлекая в свою атмосферу. ему нравится видеть, как с каждой его ухмылкой аррен, который с величайшей серьезностью стрелял на турнире из лука, до которого никому даже дотрагиваться не разрешает, постепенно будто бы освобождается от предрассудков, становится раскованным и независимым. он знает, что это время — здесь, в дорне, — дарит аррену не только безусловно полезные солнечные ванны, но и свободу, которую он больше нигде не найдет и ни за какие деньги не купит. он понимает, что сейчас для аррена абсолютно не имеет значения, кто выиграл, а кто проиграл. глядя в его глаза, наполненные жизнью, он осознает, что для того был важен именно азарт соревнований — а еще пресловутый ветер в волосах и огромные скорости, заставляющие чувствовать себя властелином целого мира. — получается, вы должны мне желание. — вы уже придумали, милорд, или мне стоит дать вам время на раздумья? — нет, зачем? это же не что-то существенное, над чем нужно думать сутки напролет… не судьбу государства ведь решаем, вроде как? — кто знает, кто знает… — мне все еще решительно не нужно время на раздумья, — гордо произносит нейтан, — как минимум, потому, что у нас с вами будет еще не одна возможность загадать друг другу желание. — … вы так уверены? — я убежден. у нейтана есть четкое понимание того, что он теперь не отпустит аррена — ни за что и никогда. он хочет не просто общаться — он хочет быть с ним близкими, невероятно близкими людьми, хочет без остановки переписываться и то и дело гостить друг у друга. он хочет, чтобы аррен был его, чтобы это их вместе никогда не прекращалось — потому что этот утонченный молодой человек из долины заставляет его сердце биться слишком часто. нейтан хочет верить, что аррен чувствует то же самое — по его смущению понимает, что, скорее всего, прав. это заставляет его улыбаться еще шире — если это вообще возможно. — … в таком случае, ваше желание? — можем ли мы, милорд, обращаться друг к другу на 'ты'? он видит в глазах аррена секундное замешательство: нейтан слишком стремительно сокращает дистанцию, а тот к такому развитию событий, кажется, не привык — он вообще к близости не привык, а уж к близости, которая зарождается в такой странной обстановке и точки невозврата достигает спустя всего лишь несколько дней, проведенных вместе… аррену страшно, нейтан знает — но он подсознательно мечтает быть человеком, с которым тот будет не прочь рискнуть и попробовать — так, как не принято, и так, как не привык. — … когда мы наедине?.. — разумеется. думаю, если назову вас неуважительно на глазах своего отца, это вызовет величайший скандал в истории моего дома… — тогда… думаю, мы можем попробовать. для нейтана это значит слишком много. мы можем попробовать рискнуть, можем стать ближе, можем попробовать построить из этого что-то — мы пока точно не знаем, что, но мы будем пытаться. нейтан планирует чувствовать, строить, понимать, что построил неправильно, и, не боясь ошибок, перестраивать заново. конечный результат для него остается загадкой: он впервые в жизни не знает, чего добивается, а просто тонет в моменте и растворяется в его глазах. — спасибо. я очень рад, что ты согласился, — нейтан произносит это, и ему нравится. это хорошо звучит. — … думаю, вы… ты не должен благодарить меня. поблагодари своего коня за скорость и себя за навыки наездника — это помогло тебе в том, чтобы я исполнил твое желание. — да, я обязательно поблагодарю. в конце концов, хоть что-то я делаю лучше тебя, а то после стрельбы из лука…

***

аррен пробыл в дорне около двух недель. за это время они успели вдоль и поперек изучить все сады и парки солнечного копья, несколько раз искупаться в море и даже построить один замок из песка. они периодически выезжали на лошадиные прогулки, посещали городской рынок и иногда по утрам практиковались в стрельбе из лука. у них все было хорошо: они, улыбаясь, начинали привыкать к тому, чтобы называть друг друга на 'ты'. когда в карету запрягали лошадей, они стояли на ступенях замка и прощались. нейтан в глубине души хотел прокричать: 'остановитесь, не запрягайте, пусть он погостит здесь подольше!' — но сдерживался. манеры. но он мог поклясться, что аррен не хотел уезжать — это было видно по лицу. прощаясь, они обещали писать друг другу письма: много писем, уточнил мартелл, и аррен часто закивал. а еще они обещали приезжать — как только выдастся удачный случай. — у меня скоро именины. вы приедете, милорд? — обязательно. можете в этом даже не сомневаться. когда карета тронулась, нейтан еще долго стоял в воротах и смотрел ей вслед как завороженный — пока его не отвлекла от мыслей нимерия какой-то очередной глупой шуткой, которую он в потоке чувств даже не успел [ему стыдно] расслышать. тогда он впервые, наверное, смог дать определение своему чувству. это не было чем-то новым для мира, чем-то неизведанным — и совершенно точно не было тем, чему еще не дали названия. все оказалось куда проще, чем он думал и чем рисовал себе в воображении. это не было инфантильным желанием окунуться в детство с хорошим другом, ровно как и не было мистической необходимостью быть рядом для баланса вселенной — это не было ничем сложным. нейтан всегда слышал про это и знал, как это называется — но почему-то на практике понял только сейчас. это не была магия: это была простая влюбленность.