Ghost of the future

— Да ладно, чувак, неужели тебе не понравилось? — обратился ко мне парень с высветленными волосами и странной завивкой. — Чего хмурый такой? Посмотрев на него и переведя взгляд на гитару, которую тот крепко держал в руках, я странным образом провёл параллель с одной из скульптур, что стоит в музее недалеко от нашего учебного кампуса. Только вместо гитары там была вроде бы… книга? Да, книга. И как можно было провести параллель между этим дылдой с гитарой и произведением искусства? — Мэтт? — не дождавшись от меня ответа, снова обратился парень, помахав рукой перед моим лицом. — Неужели всё так плохо? Отмерев, я сначала недоумённо уставился на него, а после, услышав новую разливающуюся по пабу музыку следующей по счёту выступающей группы, наконец-то пришёл в себя и ответил: — Нет, Югём, прости, — постарался оправдаться я, — ты отлично справился, мне понравилось твоё исполнение. Тот, в свою очередь, приподняв свою гитару и слегка тряхнув ею в воздухе, широко улыбнулся и гордо сказал: — Ещё бы, я готовился к выступлению больше месяца. Проследив за тем, как мой университетский друг садится напротив меня за стол и откладывает гитару в сторону, я не удержался, чтобы не съязвить: — Лучше бы ты так готовился к экзаменам по истории искусств. Югём в ответ лишь махнул рукой и скорчил рожицу в стиле «не говори чепухи», после чего потянулся к кружке пива, что принесла официантка. Я же, наотрез отказываясь от алкоголя, пил обыкновенный кофе, который по крепости мог посоревноваться с любым другим алкогольным напитком. Довольный горьким послевкусием, я схватил лист бумаги, что покоился на столе с того самого момента, как друг ушёл выступать со своей миниатюрной группой. К слову, о группе. Трое парней, которые также выступали вместе с ним, активно помахав ему рукой в приглашающем жесте, начали громко свистеть через весь паб. Тут же откликнувшись на их зов, Югём обратился ко мне: — Ты не обидишься, если я отойду ненадолго, чтобы поболтать с ребятами? Вскинув брови и уставившись на друга, я снова положил листок, где успел нанести лишь пару новых штрихов, на стол. Возмущению моему не было предела, так как нахождение меня в таком месте — заслуга исключительно Югёма и больше никого другого. Сам я по пабам разгуливать не любил, наслаждаясь уединением в собственной комнате общежития или прогулкой по Гордон Сквер. Однако, хоть я всем видом и давал понять, что перспектива остаться здесь одному меня не радует, мой друг всё же стал подниматься со своего места, быстро произнеся: — Я буквально на десять минут и назад. — Югём! — успел лишь крикнуть я в спину убегающему другу. Пообещав мысленно, что больше никогда не пойду у него на поводу, я стал недовольно пыхтеть, наблюдая за тем, как друг со всё той же улыбкой на лице обнимается со своими друзьями из группы. И нет, я ни в коем случае не ревную и уж тем более не завидую, уже привыкший к тому, что у моего единственного друга в этом городе такое большое количество знакомых. Я, скорее, расстраивался, так как оказался в подвешенном состоянии, не имея желания находиться здесь и не имея возможности, чтобы уйти. И тем не менее, я всё же решил, что смогу со спокойной совестью покинуть данное заведение ровно тогда, когда пойму, что Югём окончательно и бесповоротно пропал в кругу своих друзей, забыв обо мне. Не то чтобы он так часто поступал. Точнее сказать, он вообще ещё никогда меня так безжалостно не бросал. Но всё бывает в первый раз, так ведь? Решив, что раз мне выпала такая невероятная возможность побыть одному в шумном пабе, в помещении которого витает дух свободы и запах дешёвых мальборо, я снова вернулся к рисунку, продолжив добавлять незатейливые линии. Отталкиваясь от собственного настроения, я рисовал странной формы фигуру, которая, растекаясь, напоминала одну из известных картин Сальвадора Дали — «Постоянство памяти». Правда, если Дали вдохновил на подобное произведение искусства плавленый сыр, то в моём же случае это обыкновенная скука и желание растечься лужицей посреди своей комнаты. Однако, от подобного занятия меня отвлёк зазвонивший телефон, который вибрацией стал отдаваться чуть выше моего бедра. Намереваясь вот-вот выскочить из кармана, телефон яростно давал понять, что стоит ответить сию же минуту или тот точно познакомится с грязным полом данного паба. Выхватив его в последний момент, я уставился на высветившийся на экране блокировки номер. Незнакомый номер. И я бы, скорее всего, не стал бы даже брать трубку, если бы этот номер не продолжал трезвонить со всей серьёзностью своего намерения, вместо того чтобы сбросить, не дождавшись ответа. Шумно выдохнув и кинув быстрый взгляд в сторону Югёма, я всё же схватил свои вещи и выскочил из паба, тут же уловив носом влажный воздух, оповещающий, что недавно прошёл дождь. — Алло?

— Бабуль, с днём рождения! Желаю тебе всех благ и долгих лет жизни!

— Чт…

— Прости, что давно не звонил, всё никак не мог найти свободное время. Как там поживают твои гортензии? Помню, в последний раз ты говорила, что одна из них завяла?

Совершенно не понимая, как мне реагировать на подобные реплики, я молча стоял с трубкой в руке и смотрел в мелькающие огни раскинувшейся передо мной улицы. Ощутив странные мурашки от настолько глубокого голоса, который я слышал впервые, я неосознанно сглотнул, стараясь привести мысли в порядок. Это что… чья-то глупая шутка?

— Бабуль?

— Эм, извините, но вы, скорее всего, ошиблись номером. На той стороне повисло неловкое молчание, поверх которого я смог расслышать музыку, которая была мне отдалённо знакома. Неосознанно вслушавшись в эту мелодию и попытавшись вспомнить её название, я испуганно вздрогнул, когда вместо сопения в моих ушах вновь отразился бархатный голос незнакомца.

— Ох, мне так жаль. Простите за мою бестактность.

— Всё в порядке.

— Вам пришлось всё это выслушать, мне так неловко. Правда простите.

— Я же говорю, всё в порядке. Уверенный, что после этого человек, как минимум, попрощается со мной и бросит трубку, я уже сам стал убирать телефон от уха, намереваясь сбросить вызов. Однако, голос продолжал.

— У вас такой спокойный голос, словно вам не впервой отвечать незнакомцам. Уже попадали в подобную ситуацию?

— Что?..

— Говорю, что у вас слишком спокойный голос для человека, которому пришлось выслушать весь этот нелепый бред.

— Вы просто ошиблись номером, я всё понимаю.

— Да, но вы могли бы сбросить вызов сразу, а не слушать всё то, что я говорю.

Окончательно растерявшись, я пытался понять, в чём смысл нашего диалога, который больше напоминал бред какого-то сумасшедшего. Почему он продолжает говорить со мной и чего-то допытываться, вместо того чтобы распрощаться и забыть о случившемся только что глупом событии?

— Ох, я не хотел вас смутить.

— Всё в порядке. Уже поздно, и вам нужно поздравить вашу бабушку.

— Да, вы правы. Простите, что украл ваше время.

— Всего доброго. И я сбросил вызов, желая дать понять незнакомцу, что теперь разговор действительно окончен. Намереваясь вернуться в паб, всё ещё находясь под впечатлением от странного диалога, я не заметил, как дверь передо мной стала открываться. Врезавшись в неё, я отскочил назад и схватился за пострадавший нос, почувствовав, как тот обдало резкой болью. — Мэтт! — тут же услышал я знакомый голос друга. — Боже, прости! Подбежав ко мне и оттянув мою руку, он осмотрел мой нос и, заметив размазанные мною капли крови, стал что-то искать в своей сумке, параллельно повторяя «прости». — Чёрт возьми, Югём… — уставшим и слегка гнусавым голосом проговорил я, — неужели нет границ твоей неотёсанности? Тот же факт, что я сам не смотрел перед собой, полностью сосредоточившись мыслями на случившемся со мной телефонном разговоре, благополучно был мной проигнорирован. — Откуда же я мог знать, что ты будешь находиться прямо за дверью? Поражаясь его логике, я тут же грубо ответил: — Там мог находиться кто угодно, не только я! Протянув мне наконец-то откопанный где-то в глубинах своей сумки платок, Югём сделал максимально сочувствующий вид. — Я вообще думал, что ты ушёл, — произнёс друг, закуривая. — Чего решил выйти? Душно стало? Продолжая останавливать кровь, я хотел было ответить, но вновь зазвонивший телефон заставил меня резко замолчать. В этот раз убеждённый в том, что это кто-то из знакомых, я, даже не посмотрев на звонивший номер, ответил на звонок. — Алл…

— Бабуль, с днём рождения! Желаю тебе всех благ и долгих лет жизни!

Опять двадцать пять… — Как можно было ошибиться номером во второй раз? Взгляд Югёма, который до этого был полностью равнодушным с нотками сочувствия за мой нос, тут же стал чересчур заинтересованным. Не желая, чтобы тот грел уши, я отошёл в сторону, параллельно ловя слухом очередное смущённое дыхание. Однако и это молчание продлилось недолго.

— Да как же это…

Усмехнувшись его расстроенному и одновременно смущённому голосу, я, ещё мгновение назад разозлённый разбитым носом, уже забавлялся вторым появлением в своей жизни этого незнакомца. — Бедная ваша бабушка, я так понимаю, сегодня поздравления не дождётся?

— Господи, мне так неловко. У меня подобное впервые. Обычно я более внимательный.

— Всё бывает в первый раз.

— Что у вас с голосом?

— А что у меня с голосом?

— В первый наш разговор, как минимум, вы не говорили в нос.

— А, это… Да так, нелепая ситуация.

— Ещё одна?

Понимая, что тот намекает на наш случайный разговор, я не нашёлся с ответом, вместо чего лишь согласно хмыкнул. Глупо улыбаясь, я думал предпринять очередную попытку закончить наше знакомство на такой весёлой ноте, но вновь повторившаяся на фоне чужого дыхания музыка заставила меня продолжить этот до ужаса нелепый диалог. — Это же Готье?

— Что?

— Песня, которая играет у тебя на фоне.

— Ах, да. Это Готье.

— Мне нравится эта песня. И зачем я вообще это говорю? К чему незнакомцу знать обо мне подобные вещи? Ещё и на «ты» перешёл случайно, идиот.

— Правда? А я, наоборот, не очень её люблю.

— Правда... Стоп, подожди. Почему тогда слушаешь? Ещё и на повторе, как я понял. В первый твой звонок я тоже её слышал. Кинув косой взгляд на уже зевающего Югёма, который стоял облокотившись о стену паба в обнимку с гитарой, я тотчас стыдливо осознал, что заставляю друга ждать из-за какого-то бессмысленного диалога с незнакомцем. Решив быстрее сматывать удочки, я хотел было извиниться за своё любопытство и попрощаться, но тот меня всё же опередил.

— Она помогает поймать мне нужное вдохновение. А вот текст песни мне, честно признаться, совершенно не нравится.

— Вдохновение?

— Да, оно нужно мне для работы.

Но именно в тот момент, когда я хотел было поинтересоваться, кем он работает, я резко вздрагиваю, так как на моё плечо опускается чья-то рука. Точнее не чья-та, а именно заждавшегося Югёма. — Чувак, ну ты долго ещё? Открывая и закрывая рот, не зная, что сказать в ответ, я не успеваю ничего придумать, как на другом конце линии прозвучало то, что я вроде бы хотел услышать с самого начала.

— О, простите, я вас отвлекаю. Прошу прощения за то, что вновь потревожил вас своим звонком. Желаю приятно провести вечер.

И отключился. Убрав телефон от уха, я уставился на постепенно затухающий экран телефона, окончательно растерявшись. Такой до ужаса вежливый тон, бархатный мужской голос, в котором неприкрыто можно было чувствовать эмоции, — всё это полностью сбило меня с толку. Не до конца придя в себя, я посмотрел на не менее удивлённого Югёма, который, шмыгнув носом, крупно вздрогнул. — Замёрз? — поинтересовался я, совершенно не узнав свой собственный голос. — Идём тогда домой. И желая, чтобы тот не стал концентрировать внимание на моём недавнем телефонном разговоре, я направился в сторону нашей родной Гоувер стрит. Однако, мои желания всё ещё оставались исключительно моими, в связи с чем слишком любопытный Югём не смог удержаться от того, чтобы поинтересоваться: — С кем разговаривал? Сильнее закутавшись в свою кожанку, я убедился, что кровь наконец-то остановилась, и только после этого нехотя ответил: — Ошиблись номером. Югём, внимательно следящий за мной, закинул гитару на плечо и, чутка ускорив шаг, дабы идти со мной наравне, сказал: — С незнакомцами так долго не разговаривают. Кинув короткий взгляд в сторону друга, я хмыкнул, прекрасно понимая, что он прав. Однако объяснять ему причину моего долгого диалога с незнакомцем и тем более пересказывать его я не намеревался, вместо этого решив спросить: — А смысл мне врать? Югём, наконец отлипнув от меня взглядом и посмотрев перед собой, спокойно произнёс: — Ну, вдруг, ты себе нашёл кого-то, а мне не рассказываешь. Закатив глаза, я хотел было ему напомнить, что даже если бы подобное было правдой, то я имею полное право о таком не рассказывать, но всё же не стал. Не желая обижать друга, так как подобное может прозвучать грубо, я, пораскинув мозгами, лишь сказал: — Ты же знаешь, отношения меня сейчас не интересуют. Югём, в свою очередь, повторив мой жест с закатыванием глаз, молниеносно отозвался с иронией в голосе: — Да-да, я помню. Искусство и только искусство занимает главное место в твоём сердце. Кивнув, я вымученно улыбнулся, так как пострадавший нос всё ещё давал о себе знать. Виновник же сего ранения, заметив мою побитую улыбку, тут же стал тараторить извинения, повторяя из раза в раз, что ему жаль, и пообещав, что неделю будет таскать мой мольберт. И хоть подобная перспектива меня радовала, я таки решил отказаться, понимая, насколько это будет глупо выглядеть со стороны. Оставшуюся дорогу до нашего общежития я то и дело возвращался мысленно к странному диалогу, который случился у меня по телефону. И вроде бы что такого, правда? Ну, ошибся номером, ну, с кем не бывает? Просто сам факт, что подобное произошло сразу два раза за вечер, показался для меня слишком странным. Как можно было не заметить, что ты допускаешь одну и ту же ошибку? Правда, стоило моей спине коснуться мягкой постели, а голове — подушки, как я тут же отбросил свои размышления. Усталость и предстоящие пары с самого раннего утра давали о себе знать, и я, поставив будильник, практически сразу провалился в сон.

***

— Чёртова грымза! — не унимался Югём, поправляя свои спутавшиеся на лбу волосы прямо на ходу. — Ну не знаю я этого чёртового художника, и что с того? Это повод называть меня дураком прямо перед всей группой? Забавляясь от всей этой ситуации, я пожал плечами и ехидно произнёс: — Югём, мы изучали его работы ещё на первом курсе и даже посещали выставку. Парень, вылупившись на меня во все глаза, из-за чего они стали казаться в разы больше, несколько раз моргнул. Увидев его выражение лица, я не удержался и рассмеялся, пряча улыбку в кулак. — Подожди, то есть ты знал, о ком она меня спрашивала? — Знал, конечно, — совладав с эмоциями, ответил я. — И почему не подсказал?! — лицо Югёма вытянулось ещё сильнее, от чего я, вновь потеряв контроль, засмеялся. — Да хватит ржать! В следующее мгновение друг, резко схватив за плечо, притянул меня к себе, отчего я тотчас в непонимании умолк. Но заметив проходящих мимо меня ребят с широкими изрисованными полотнами и смотрящих недовольно в мою сторону, я сразу понял, что чуть в них не врезался. Спасший же меня Югём, на это лишь усмехнулся и произнёс: — Смотри, куда идёшь. — И правда, — согласился я, вслед за чем тут же добавил: — Извини, что не подсказал, я просто был уверен, что ты знаешь ответ. В следующее же мгновение, стоило мне это произнести, я расслышал, как посреди шумного коридора и оживлённой беготни студентов раздался звонок. Понимая, что это звонит мой телефон, я, кинув быстрый взгляд на экран, хотел было взять трубку, но как только различил уже знакомые мне цифры незнакомого номера, сразу же застыл. — Мэтт? — удивился Югём, сделав пару шагов вперёд и затормозив. — Ты чего? Посмотрев на него и снова переведя взгляд на телефон, я, неожиданно для самого себя, махнул ему рукой и сказал: — Иди в лекционный зал, я позже подойду. Резко развернувшись и направившись в противоположную сторону от нужной мне аудитории, я услышал, как друг что-то крикнул мне удивлённо в спину, но, что именно, я не разобрал, полностью отвлечённый предстоящим разговором. По непонятным причинам ощущая быстро забившееся сердце, я взволнованно взял трубку, стараясь сделать голос обыденным. — Алло?

-…

— …Алло?

— Не может быть…

— О! Удивление я, конечно, изобразил просто по-идиотски и мысленно дал себе за это по лбу. — Это снова ты.

— Я сам не понимаю, как это происходит.

— Неправильно выучил номер?

— Да нет, я знаю его наизусть уже несколько лет.

— Тогда почему ошибаешься?

— Говорю же, сам не понимаю. Оно как-то само.

— Само неправильно набирается?

— Ну да…

Это просто до невероятного нелепо, честное слово. Однако чистый и искренний голос не давал сомневаться в том, что всё именно так и обстоит. Данный незнакомый мне человек в действительности говорил правду. Либо же он является искусным лжецом, к чему я склоняться почему-то совершенно не хочу.

— И-извините, всего доброго.

— Подожди! Я сам опешил от того, насколько испуганным показался мне мой собственный голос. И к чему мне вообще этот незнакомец? Не с кем что ли поговорить? Но диалог я всё же продолжил.

— Да?

— Я вчера ещё хотел спросить. Кем ты работаешь?

— А, ну… Я, вроде как, никем не работаю.

— Не понял. Ты же сам вчера сказал, что музыка тебе нужна для работы.

— Так и есть. Я работаю, но не официально. Да и работой это назвать нельзя, скорее хобби.

— И что же у тебя за хобби? На том конце образовалась тишина, благодаря чему я тут же осознал, что наглым образом сую нос в дела совершенно незнакомого мне человека. Он же в ответ, очевидно из присущей ему вежливости, не хочет мне грубить и просто молчит, надеясь, что я сам пойму свою неуместную настойчивость. Поэтому, чтобы дать понять, что не хочу вмешиваться в его жизнь и не планирую, так как являюсь ему совершенно посторонним человеком, я попытался спасти ситуацию. — Эм… Прости, я лезу не в своё дело.

— …

— Может скажешь тогда, как тебя зовут? Повисло очередное молчание, которое буквально заглушал стук моего собственного сердца. Всё ещё не понимая своё поведение и какое-то маниакальное желание узнать незнакомца, с которым меня ничто не связывает, я судорожно сглотнул, прекрасно понимая, что на том конце скорее всего слышно моё состояние. Однако, стоило мне успеть отчаяться и решить, что ответа я всё-таки не услышу, как тот вновь неуверенно заговорил:

— Лиам. Меня зовут Лиам.

— Красивое имя. От неверия, что тот всё же решился на такое своеобразное знакомство, я сам не заметил, как на эмоциях сделал комплимент, от которого тотчас залился краской.

— Спасибо… Ну, а вас… как зовут?

Услышав совершенно логичный, последовавший вслед за его представлением вопрос, я тут же почувствовал, как жар с щёк быстро сходит на нет, заменяясь, наоборот, холодом. Увлечённый странным желанием узнать незнакомца поближе, я по собственной глупости совсем не подумал о том, что тот захочет этого в ответ. Теперь же, когда сам поставил себя в такое положение... Конечно, я мог бы соврать, совершенно не переживая о том, что Лиам сможет когда-нибудь эту ложь раскрыть. Однако… После того, как я вынудил человека на том конце раскрыть его имя, которое я надеялся, является настоящим, я бы просто не позволил себе соврать или пойти на поводу сковывающей меня неуверенности. — Вообще, с именем у меня такая странная штука…

— Какая?

Голос Лиама был настолько искренне удивлённым, что я не заметил, как улыбнулся и в ту же секунду расслабился, почему-то решив, что тот не станет не то, что смеяться, но даже воспринимать мои слова не серьёзно. — В общем, большинство знакомых зовут меня просто Мэтт.

— И в чём странность?

— Ну, это упрощённая форма, для удобства. На деле моё полное имя — Матитьягу. И снова повисла тишина, которая заставила моё сердце и остановиться, и одновременно сделать сумасшедший кульбит. Сам себя не понимаю... Почему я вообще так переживаю из-за дурацкого разговора с незнакомцем?! Откуда в принципе взялось это непонятное мне желание с ним познакомиться?! Но все мои волнения быстро испарились, стоило мне услышать внезапно потеплевший голос.

— И вы ещё говорите, что это у меня красивое имя.

По изменившемуся тону и по тому, как он, может быть, тихо, но ласково прозвучал, я чётко мог понять, что Лиам улыбался, пока говорил это. — Эм, ты, наверное, думаешь, что я странный.

— Почему я должен так думать?

— Ну, заставил тебя болтать с незнакомцем.

— Во-первых, это я вам случайно набрал в третий раз. Ну, а во-вторых, мы, вроде как, только что познакомились.

— Действительно. Прозвенел звонок, оповещающий о начале занятий, и я, испуганно вздрогнув, только сейчас понял, что стою в совершенно пустом коридоре. Никогда не прогуливая и даже не опаздывая на занятия, я не знал, как поступить, с одной стороны, по необъяснимым причинам не желая прекращать разговор а, с другой, понимая, что должен нажать на отбой и бежать в лекционный зал. И как бы странно это ни прозвучало, но Лиам, будто почувствовав мою заминку, сам же решил завершить наш диалог.

— Предполагаю, что могу мешать вам. В конце концов, сейчас середина дня, а в это время люди либо работают, либо учатся.

— Да, так и есть. Я сейчас на учёбе.

— Тогда желаю удачного дня.

— Спасибо… Я желаю тебе того же. И… Отбой.