Между прошлым и настоящим I

За дверьми главного здания почти стемнело. Девушка чувствовала себя намного увереннее, нежели в прошлую встречу с Троем — охраняемая родная душе территория вокруг. У главных ворот охранный пост, вот-вот должен быть обход перед сменой служащих на посту. Едва знакомый мужчина выглядел не менее спокойным и уверенным. Походка его была неспешной, расслабленной. С козырька они спустились молча, Ева скрестила руки на груди, не говоря ни слова, Трой с интересом оглядел окна здания и казармы, через которые они держали свой прогулочный путь. Не торопился развить хоть какой-то диалог до последнего, будто наслаждался атмосферой вечера, а компания девушки была ему поистине занятной. — А ты склонна к вранью, — заметил он без насмешки, колкости. Изложил как факт, который его ни капли не смутил, но в лоб дал понять, что на лжи снова уловил. — Склона к вранью для своего же блага, — твёрдо ответила Ева, намекая, что имела полное право солгать в первую встречу. — Я прямым текстом сказала, что хочу побыть одна. И не понравилась навязчивость… — Я не хотел показаться навязчивым, прошу прощения, — повёл бровями Трой, скривив губы. — Прямолинейность в моём характере: просто был заинтересован в твоей персоне, подошёл и познакомился. — Это не прямолинейность, а наглость и полное отсутствие понимания личных границ. — После слов Евы они оба на минуту замолкли, а мужчина от неловкости и осознания своей вины потянулся в карман за сигаретой. — Ещё и следишь за мной… — в наступившей на пару секунд тишине прошептала следом за своими же словами девушка, а мужчина сразу же повернулся на неё, сталкиваясь со строгим взглядом. — Я не следил за тобой, — убеждённо выдал Трой, умело раскуривая сигарету и отходя от девушки на полметра, дабы на неё не попал дым. — Тогда что ты здесь забыл? Мужчина тихо рассмеялся, опуская взгляд на землю под ногами, и покачал головой, возвращая в исходное положение. Смех его был слишком добрым, бархатистым и искренним — совсем не подходил образу грубого, серьёзного, статного мужчины. Точно дружелюбный, обаятельный парень сидит в нём, что рвётся через образ, в который он вошёл. Да и в эту встречу выглядел он не таким странным, наводящим беспокойство. — Так вот в чём дело… Как сразу не догадался, — не мог сдержать улыбки Трой, — я здесь ради вопроса финансирования Разведкорпуса… — Не ври, — перебила его Ева, сильнее хмурясь и неприятно вздыхая. — Вру? Я частично финансирую Разведкорпус, спроси Эрвина. А если хочешь доказательств — оглянись. — И что же я должна увидеть? — Еда, ремонт, улучшение оборудования и условий кадетов. Те же самые заработанные платы, хотя раньше кадеты и копейки не получали. С неба падает? Правительство? — А вот теперь в выражении и тоне Троя была слышна усталая насмешка. — Да плевало королевство на Разведкорпус. Обуза для них… как и говорил мне Эрвин. Давно бы прикрыли всё это, если бы не он и наши договорённости. — Я тебя раньше здесь не видела, — словно ещё один аргумент выдали уста девушки, а подбородок вздёрнулся выше. — А какой толк в моём появлении здесь? У меня дел других нет? Раньше Эрвин сам ко мне приезжал, но сейчас у вас дела поважнее. Главнокомандующий ещё больше нагружен, а я решил приехать сейчас самостоятельно, освободив себе два дня на это. Кстати, ты хорошо выглядела на построении вчера, когда я первый раз приехал, и мы встретились в его кабинете. — Ты был там? Я тебя не видела на площадке тогда. — Ева. — Трой строго повернулся на неё. — Если ты меня не видела — это не значит, что меня там не было. — Ладно. — А я-то дума-а-ал… — с ещё сильнее натянутой улыбкой протянул мужчина с появившейся шуточной издёвкой в словах. — Анна — жительница Троста, простушка. А оказалось, что помощница майора Ханджи Зоэ. Ая-яй, Ева, плутовка… — Не стыди меня, — не сдержала смешка она, отводя взгляд в сторону и цокнув. — Я уже объяснилась, ты мог бы не издеваться. — Прости, я же шучу, а то с чего-то за врага народа меня принимаешь. Думаю, за что такое заслужил?.. Но я тебя понял, не переживай, поведение моё и правда было отвратительным. Который раз прошу у тебя прощения. Бросив сигарету в урну по пути, пока они делали круг у казармы, Трой вернулся к Еве и подошёл ближе. — Проехали, главное вину свою признаёшь… — Вот и отлично. — А с чего это ты решил финансировать Разведкорпус? Власти это не надо, а тебе зачем? Чтобы что? — Ну, с Эрвином меня свела судьба, точнее, он сам меня нашёл и заставил уверовать в его цели и идеи. Рассказал историю, весь путь, пройденный ими, а я имел и имею возможности помочь, не отказал. Да и сила духа его меня поражает. Как он может быть настойчив и беспринципен, когда чем-то так дорожит или желает. Одного моего лучшего друга мне даже напомнил. — Трой неосознанно улыбался мыслям, проскользнувшим в его голове, а Ева внимательно слушала его. — Что бы ни происходило, он всегда находит выход, мне это нравится. Без единой мысли и веры в безнадёгу. И у меня есть крупный бизнес, который позволяет помогать вам. Что мы столкнулись в кабинете Эрвина после недавнего знакомства — случайность, никак иначе. — Ясно. А что ты делаешь здесь в такое позднее время? Тоже по поводу финансирования? — Да, вчера не договорили, освободился сегодня и приехал как смог, в такое позднее время. Но мне уже сказали, что он на совещании, и я ждал, пока он освободится на входе. И тебя встретить удалось снова. — Понятно… Прости, что грубила, — вздохнула Ева, осознав, как все паззлы в голове собрались в одну картину. — За что ты просишь прощения? — смутился Трой. — Я же сказал, что понимаю тебя. Любая думающая о своих личных границах девушка, желая побыть одной в тот вечер, приняла бы моё настойчивое поведение за приставания. Да и встретились прямо здесь ещё до кучи. — Да-да, хватит мусолить эту тему, неприятная, — махнула рукой девушка, заворачивая за угол. — Какой характер… — буркнул он себе под нос, закатив глаза. Ева только оглянулась на мужчину, видя, как он завернул за ней и сощурился, глядя на главное здание и козырёк. Она повернулась следом. Силуэт стоял на ступеньках, смотря точно в их сторону. — Ри… Ривай? — пригляделась девушка и ускорила с Троем шаг, понимая, что мужчина ждёт именно их двоих. — Он самый… Ривай Аккерман. Твой же возлюбленный? — ответ Троя вызвал неприязнь и отразился обидой на лице Евы. И что-то, чего она точно не смогла бы объяснить, подтолкнуло её ускорить шаг, дав понять, что прогулка окончена, и дойти побыстрее до Ривая. Сама не понимала, почему опасалась, что он подумает то, чего не было между ней и знакомым. А волнение увеличил вид мужчины, когда она приблизилась к нему: руки были скрещены на груди, улицу словно освещали искры из его глаз, а не свет из окон и фонарей козырька. Ступая к нему на пару ступенек ниже, она молчала, просто глядя в глаза и понимая его замешательство. — Ничего не говори сейчас. Просто будь рядом, я потом всё расскажу. — Словно оправдываясь, произнесла девушка, отчего сама смутилась. «А с чего это я вообще объясняться перед ним должна? С таким виноватым видом подошла ещё, идиотка…» Ривай промолчал, поднял глаза с неё на приближающегося к ним Троя и обратился к нему: — Эрвин ждёт тебя. — С едва заметным, но для большинства уже принятым за норму, напряжением в голосе сказал Ривай и спустился к Еве, оставаясь на ступень выше и освобождая проход к дверям для Троя. Тот лишь ухмыльнулся, прошёл мимо, секундно стрельнув глазами в девушку, и зашёл в здание. Ева проводила знакомого глазами, пока он не скрылся за дверьми, закрывшимися за ним. Перевела взгляд на Ривая. — Ты с ним знаком? — Да… — Почему тогда спрашивал у меня про него утром, раз так? — Хотел узнать, утаишь или нет. — И? Я сказала правду, она тебя порадовала? — Можно и так сказать… — вздохнул он, оглядев девушку с головы до ног. — Как ты? — Теперь нормально, — Ева слегка поёжилась от наступающей прохлады вечера. — А ты? — Теперь тоже, — как-то отвлечённо ответил Ривай, рассматривая её лицо, а вздрагивающие пальцы следом смогли привлечь к себе внимание. Он медленно опустил руки к ладоням девушки, поглядывая за реакцией самой Евы на его жест, и коснулся кончиками пальцев. Тела обоих словно пробило разрядом тока и волнения. Будто как и год назад на этом же месте ноги Евы оторваться от ступенек не могли. Но в этот раз от мужчины веяло не холодом вперемешку со строгостью и злобой, а нежностью, с трудом заметной заботой и теплотой к девушке. Не отрицал по-прежнему, что ему она нечужая, небезразлична. Холодные кончики пальцев были отданы в крепкие руки мужчины, который растирал их своими ладонями в попытке согреть. Так старался, следил за своими же движениями. Молчалив, но так желал позаботиться. Как раньше, на протяжении всех их отношений. Ему и слова говорить не надо было, всё понимал сам или старался замечать. Кто-то бы удивился, видя его таким, но точно не Ева. И сейчас её заледеневшее, утратившее все надежды сердце рвало грудь своим ритмом. Они оба молчали, даже не понимали, что думают об одном и том же, тоскуют. Мечутся в своих же догадках и чувствах друг к другу. Как им жить, мыслить трезво, пока каждый день сталкиваются с человеком, что оставил свой след в душе, но никто из них на это до последнего не рассчитывал? С кем провёл не одну ночь, отдаваясь искренней страсти и простому интересу в беседах. С кем было хорошо в разговорах, да и в обычном молчании. Кого было приятно слушать, кого хотелось видеть как можно чаще… Незабываемый год был так прекрасен, но что-то надломилось, о чём Ривай даже прямо не сказал, не объяснил, прибегая к лёгкому — к расставанию. Задай ему вопрос: «Стало легче, проще?» — он бы точно ответил уверенным «нет». Стоять рядом в молчании для Евы было наслаждением спустя столько времени разлуки. Только работа их связывала в последнее время. Вместо озлобленной и строгой в службе Евы перед Риваем сейчас стояла та самая девушка, что манила к себе столько месяцев, была так родна сердцу. Он ни разу не врал, называя её «родной», что Ева с горечью припомнила ему на пороге комнаты, нарекая лгуном. В сердце тогда однозначно кольнуло. Вернуло в реалии, которые он сам сотворил. И сейчас он снова отстранился, отпуская одну руку девушки и чувствуя, что согреть ему всё же удалось. — Пойдём к комнатам, иначе снова замёрзнешь. — Держа за оставшуюся в его ладонях руку, Ривай, не давая места отказу, повёл Еву в здание… Шли они так же молча, каждый в своих мыслях. Остановились у дверей своих комнат. — Завтра тяжёлый день, у тебя долгий и тяжёлый путь… — вздохнула Ева, не решаясь заходить к себе, расставаться. — Да, у тебя тоже, высыпайся. — Ривай, кивая на дверь за её спиной, сделал шаг назад. — Не сиди допоздна, как любишь делать. — Хах, я всё равно уснуть быстро не смогу. — Почему? — Да Трой заставил попереживать. Вообще не ожидала его встретить снова, так ещё много нового узнала. Вдруг опять наведается ко мне, прямо в дверь постучится… А я этого не хочу… — замялась на последнем слове Ева, а глаза бегали от двери в комнату мужчины до соседних. Кожей чувствовала этот невыносимо строгий, изучающий взгляд. — А ты… что делать будешь? Не ври, что сейчас спать рухнешь. — Тебе страшно? — даже не ответил на вопрос Евы Ривай, разглядывая её лицо. — Ну, можно и так назвать… Хотя, нет. Просто беспокойно внутри. Мужчина промолчал, просто кивнул, отходя к своей двери и открывая её. Ева только тяжело вздохнула и повернулась к своей комнате, но Ривай взял её за локоть, поворачивая обратно. — Заходи ко мне, раз так беспокойно тебе. Даже не дал отказаться, заводя за порог своей комнаты. Ева замерла на входе, не веря происходящему. Глаза пробежались по такой родной комнате, по которой она успела соскучиться. И точно не питала надежд побывать в ней снова, в такой поздний вечер. Уверена была, если постучится даже днём с рабочим вопросом — он не пустит. Внутри ничего не изменилось. Только в глаза бросилось отодвинутое в угол кресло, на котором вечерами сидела она. Её личное кресло в комнате Ривая. Но в данный момент девушка не знала, куда себя деть. Остолбенела, а Ривай заметил её смущение. Прошёл в комнату и подвинул кресло на прежнее место, у противоположной стороны его стола. — Проходи, — произнёс он, как ни в чём не бывало, будто и не было этого расставания, а на пороге не стоит его бывшая девушка. Ривай спокойно зажигал свечи по углам комнаты и краем глаза поглядывал на Еву, что нерешительно прошла к креслу и только хотела сесть, как он цокнул и оттянул её: — Стой. — Ч… что? Он безмолвно прошёл к шкафу, открыл дверцу и вытянул с верхней полки плед, которым всегда было накрыто кресло, и подушку. Прошёл обратно, разворачивая плед и накрывая им кресло, поверх накинул на сиденье подушку и после махнул рукой, разрешая сесть. — Через полчаса захнычешь, что задница затекает. — Упоминание из недалёкого прошлого вызвало тихий смех у девушки, от которого на лице мужчины на секунду появилась ухмылка. Секундное столкновение глаз очаровало обоих, но они быстро пришли в себя, не давая тоске снова мучать их. Ривай прошёл к шкафу у стола, доставая чашки и чайник. — И не веди себя так, будто незваный гость. — Как скажешь, Ривай… — Ева опустилась на сидение. Подобранная под себя нога была частью любимой позы в не менее любимом кресле. Девушка наблюдала за Риваем, невольно наслаждаясь атмосферой, которой так не хватало по вечерам. В своей комнате ей было неприятно, одиноко. — Я за кипятком, — обернулся он с чашками в руках, опуская их на стол, — можешь запереться, если тебе так спокойнее станет. Я постучу. — Взявшись за чайник, Ривай направился к двери и вышел. Запираться Ева не стала, с места даже не двинулась. Просто сидела и осматривала комнату. В глаза бросилась чистота, которая, как обычно, на высшем уровне. Вот за свою комнату ей бы стало стыдно — там давно тряпки не хватает, руки добраться не могут до скопившейся пыли. А Ривай скучными вечерами точно уделял время уборке. Следом на глаза попалась книга, что лежала на комоде у кровати, к которой, видимо, давно не прикасались. Обложку невозможно было разглядеть в сумраке комнаты, но переплёт глазу знаком. Скорее всего, так и лежит после их совместных вечеров. Постельное бельё, которое Ева купила в его комнату, было застелено и торчало из-под покрывала. Как и шторы, купленные тоже Евой, которые Риваю не понравились, всё равно висели на гардине. Снова повеяло воспоминаниями из прошлого. Как они, по сути, жили в этой комнате. Комната Евы была практически заброшена: вещи там только держала, небольшую часть которых успела перенести к Риваю для удобства, и которые снова вернулись к ней в комнату. Редко ночевала там, если не вместе с Риваем. Вечерами пили чай и читали книги, мужчина учил её читать, иногда объяснял незнакомые ей слова. Перенасыщение друг другом принесло свои плоды, а они это заметили слишком поздно. Просидела она так, зевая, недолго. Тишина и покой быстро навеяли сон, но скрип ручки заставил вздрогнуть и взбодриться. — Я захватил книгу из твоей комнаты, — произнёс Ривай, поставил чайник на стол и достал из подмышки книгу, положив рядом с Евой. — Всё так же носишь мой запасной ключ в своей связке?.. Ах, да… — Потеряешь. — Потеряю, — одновременно с Риваем, что перебил её, сказала Ева и хихикнула, касаясь книги. — Спасибо… — Мне вернуть ключ? — Нет, пусть будет у тебя… Ривай кивнул, сел напротив, разлил по чашкам чай и подвинул одну к ней. — С бергамотом, твой любимый. — Ты же его не любишь, — нахмурилась Ева, наблюдая, как Ривай спокойно хлебнул чай. — Было достаточно времени полюбить, — ответил Ривай, не отводя от неё взгляда, и снова отпил чай. — Как и шторы? — кивнула за спину мужчины Ева, так же хлебнув чай, смотря на него. — Как и шторы… — Вот как… Ну… радует. — Был бы толк… — пробубнил Ривай себе под нос, опускаясь к ящику с документами. — Что? — не расслышала Ева. — Ничего… Ривай выпрямился перед тем как открыл папку, расстегнул верхнюю пуговицу и сел поудобнее, отводя глаза на шторы. Опять ушёл в свои мысли, о чём говорил замерший взгляд. Ева медленно попивала чай, не тревожа поток мыслей мужчины, изредка поглаживая одним пальцем переплёт книги, поглядывала на него. После он сам вздрогнул от надоедливых мыслей и взялся за чашку. Молчание их даже сейчас не смущало. «Как прекрасно это ощущение спокойствия… мы молчим, и обоих это не беспокоит, не напрягает». — Где браслет? — рискнула Ева отметить отсутствие её подарка на кисти руки, что свободно лежала на подлокотнике, и отвлекая Ривая от мыслей. — А твой? — Взгляд исподлобья на долю секунды поднялся к лежащей на столе руке и вновь опустился к чашке, край которой снова и снова огибала подушечка пальца. — Сняла, когда увидела, что ты снял свой. Какой смысл носить мне его одной? Это парные браслеты были. Ривай на половине слов Евы шумно дёрнул ручку ящика, достал браслет и, поднимая глаза к Еве, демонстративно надел его, после тихо произнёс: — Лучше? — Да… Мне теперь сходить за своим? Надеть? — Сиди, — встал с места Ривай, — сам схожу. Он на том же месте? — Да… Ривай вышел буквально на десять секунд. Вернулся, без сомнений дошёл до Евы, взял руку, протягивая через кисть браслет, и застегнул застёжку. Заглянул в глаза и вернулся на своё место. Отрезал все возможные беседы одним своим действием — взялся за документы, а за этот почти что год отношений Ева успела понять, что в этот момент ему нужна тишина без отвлекающих бесед. Её занятием в это время всегда было чтение книги. Так она и поступила, окунаясь в прочтение на ближайший час, пока Ривай не сделал перерыв. — О чём задумалась? — заговорил он, отпивая остывший чай. — О Трое, точнее, о его появлении. Я-то не рассчитывала его встретить после того знакомства. — Как вы познакомились? — Меня он узнал то ли в полицейском участке, то ли в своей гостинице увидел. Я точно не запоминала, что он там говорил. Вообще плевать как-то было… Вот и сейчас он сюда приехал, букет передавал… Пока он здесь… — Он ушёл, — перебил Ривай. В голове Евы пролетела мысль, что это намёк, потому привстала с места. — Села, я не это имел в виду, — строго произнёс мужчина. — Ладно… — опустилась обратно на сиденье Ева. — А как ты с ним познакомился? — Виделись, когда я ездил с Эрвином в город. — Он правда поддерживает Разведкорпус? — Он сказал? — Да, объяснился, почему нам так судьба улыбнулась повстречаться снова. Похоже, от Эрвина узнал, что мы с тобой вместе… были. Но он думает, что до сих пор, и упомянул это, когда мы тебя увидели на входе в здание. — Пусть будет для него знаком, что к тебе лучше не подходить. — Ну я того же мнения, ибо мне неинтересны его ухаживания. Кстати, об Эрвине. Он мне вернул альбом… И… Хм… Даже не знаю, стоит ли говорить, что я в сонном бреду заметила… — Договаривай, раз уж начала. — В нём не хватало одной фотографии, как мне показалось. — Где он лежит? — Ривай резко встал с места. — Я его сожгла. — Зачем? — Со скривившимся выражением лица, закатив глаза, он скрестил руки на груди. — Из него пропало фото, а ты вообще лишила нас зацепки. — Нас? — Тебя и меня. — Не нужен он мне, да и вдруг кто-то увидит. Вместе с букетом отнесла на мусорку. Сегодня сжигали же. — Ясно. — Мужчина с недовольством отошёл в сторону. — Не вернуть… И не подтвердить твоих предположений. — Да мне показалось, я заикнулась, а это даже смысла не имеет. Чего так разозлился?! Не надо было говорить… — Забудь. — Ага… — Ева закрыла книгу и приложила её ко рту, скрывая зевок. Ривай отошёл к шкафу, открыл дверцу и скрылся за ней. — Ложись спать, завтра тяжёлый день, — произнёс он, переодеваясь в спальные штаны и футболку. — Здесь? — Спи сегодня у меня, раз на то пошло. — Эм… ладно… — Нервно пробарабанила пальцами по обложке книги Ева, бегая глазами по комнате. — Моя пижама в комнате, схожу, переоденусь тогда. — Хватит ходить туда-сюда. — Ривай отошёл от шкафа и вытянул одну из вешалок, на которой висела рубашка. — Держи, ты её забыла, когда впопыхах вещи свои собирала. — Он вручил её девушке, которая с расширившимися глазами приняла её и поднесла к лицу, вдыхая запах. — Тобой пахнет… Надевал? В ответ мужчина лишь закатил глаза и освободил место у шкафа. Ева без слов прошла за дверцу и быстро начала переодеваться… — Ложись уже, — замечая, как спустя время Ева нерешительно села на край кровати, Ривай снова взялся за документы. — А ты? Не спи в кресле… — с печалью в голосе обратилась девушка. — Опять спина и шея будут болеть. — Я в нём только и сплю, — произнёс он, стоя у стола, и даже не глянул на неё. — Почему? — Не хочу в ней спать… один. — Ривай кивнул на кровать и в мгновение опешил следом за вырвавшимся из его уст ответом. То, что он точно бы не сказал. Сам не понял, как выдал это. — Невозможно тебя переубедить… — Ева хмуро опустила взгляд на пол и медленно переползла к своему месту ближе к стене, вытягивая из ног одеяло. — Никогда не получалось… Недовольный вздох и цоканье прозвучали в тишине, пока Ривай молча корил себя за ответ. Держа в руках папку, прошёл к одинокому стулу у стены и протащил его до кровати. Сел на него, укладывая документы на свое колено. Глаза девушки в этот момент заблестели от счастья, а после столкнулись с глазами Ривая, замирая. Дикое желание пробудилось внутри, чтобы он убрал эти бумажки и лёг рядом. Как раньше. Чтобы не было этих недель расставания. Чтобы всё вернулось. Но причины расставания из головы Ривая не стереть, как и не заставить его что-то изменить. — Опять раскроешься и замёрзнешь. — Будто через силу оторвавшись от глаз Евы, Ривай взялся за край одеяла и накрыл её выше, до плеч. После пальцы поднялись к упавшим на щёку прядям, заправляя их за ухо. Внимание привлекли блеснувшие от слёз зелёные глаза, но девушка проморгалась и наигранно зевнула. — Сейчас спокойно? Не страшно… — Не страшно… — прошептала Ева, прячась с кончиком носа за одеялом. Ближайший час оба молчали. Ева так и не засыпала, пряталась с головой под одеялом, ведя борьбу со слезами. Не вылезти — заметит, а принципы Евы были нерушимы. Не покажет, как плохо. И не заговорить о его выборе — не переубедить. Не уйти — тоже заметит. Стала одинокой пленницей кровати, в которой они спали вдвоём. «Ложиться в неё даже не хочет… Что в твоей голове, любимый?..» — Ривай… — тихо прошептала Ева, лишь бы голос не дрогнул. — Что? — Поднял с бумаг на неё взгляд мужчина. — Прости меня… — За что? — За грубость… тогда… у моей двери. — Ты всё правильно сказала. Во всём была права. — Вот как… — зажмурилась Ева и снова наигранно зевнула, натирая глаза, что Ривай принял за сонливость. — Засыпай… Я буду рядом…