Между прошлым и настоящим I

Очевидно… слишком очевидно, что ни минуты спокойного, бодрящего сна не ощутила Ева за всю ночь. Она не переставала любоваться мужчиной, что полностью абстрагировался от реальности и погрузился в документы, лежащие на коленях. Да и не хотела отрывать глаз. Ведь он так близко, но слишком далеко. Глаза щипало от солёных слёз, вызванных душевными терзаниями, печалью и мучащих сознание воспоминаний о минувших днях, месяцах. Не вместе — слишком обидный факт, к которому она ещё не привыкла, не приняла. А он не видел, может знал, какая боль томится в её душе, но точно не видел, как капли слёз стекали по щекам и вискам девушки, что лежала перед ним. Ева задерживала дыхание, лишь бы ни единого звука из неё не вырвалось, тут же стирала влагу одеялом, но виду, что больно, даже не подавала. Замерла: ни встать, ни заговорить. Два упёртых барана, как и говорил Майкл. Силам пришёл конец, и единственное, что сделала Ева — повернулась к стене. Как можно ближе, прижимаясь лбом и засыпая. Не проронив ни единого слова, оставив Ривая будто одного в этой комнате. А он даже не обратил внимания, или ей так показалось… Полночи она проспала с ощущением полного одиночества. Что никого рядом с ней нет. Она лежала в любимой позе — на животе. А глубокий сон давно завладел её телом к тому моменту, когда мужская ладонь прильнула к плечу, медленно убирая надоедливые тёмно-русые пряди за шею. Матрас прогнулся под телом Ривая, но Ева этого даже не почувствовала. Серо-синие глаза в темноте комнаты замерли на её лице, то ли любуясь, то ли изучая, спит она или нет. Лежал рядом так очень долго и не понимал зачем. Пытал себя, и это ему нравилось. Нравилось видеть её перед собой. Понимать, что та пустота, неприятное, окутывающее комнату Ривая одиночество в эту ночь наконец-то не тревожило. Осознавал, почему оно было, и по какой причине его сейчас нет. Он не один, и это ему тоже однозначно нравилось. Как бы ни хотелось, время не остановить, не растянуть ночь в вечность, прося лишь одного — не разлучать их. Стрелка часов предательски двигалась по циферблату, переходя из ночного времени в утреннее, а за окном уже слышались приглушённые голоса просыпающегося штаба. Тогда и покинул свою комнату Ривай, стараясь не разбудить девушку в его постели. С рассветом тревога пропала из её снов, освобождая место для пары часов покоя. Сама Ева даже не заметила, как быстро ускользнул от неё сон. А когда поняла, сквозь пелену сменяющихся выдумок её головы, что что-то не так, вскочила в сидячее положение, оглядываясь. Ривай уже был бодр, в рабочем темпе. Склонялся над своим столом, гневно перелистывая папку в поисках нужной бумажки, которая как назло куда-то исчезла в самый нужный момент. — Доброе… утро, родн… — через зевок тихо промычал женский голос заученную фразу, и девушка замолкла на последнем слове, зная, что ему уже не место в их общении. — Доброе. — Ривай глянул на Еву. Уголок губы приподнялся от вида сонной, взлохмаченной девушки в его постели. Как раньше. Ни дня не было, когда она просыпалась бодрой, в готовности свернуть горы и переделать кучу дел. Заряжала уютом по-настоящему доброго утра. И это раз не был исключением. — Который час? — Почти полдень, — буркнул он, как ни в чём не бывало возвращаясь к бумагам. — Что?! — После его ответа она слетела с кровати, скидывая запутавшееся в ногах одеяло и поправляя приподнявшуюся рубашку. — Почему не разбудил на построение и утреннюю тренировку?! — Не видел смысла, ты всю ночь плохо спала, ворочалась, чего не отнять, но снилось тебе явно что-то нехорошее. — Ривай всё же оторвался от бумаг, наблюдая, как Ева без доли смущения заправляла кровать, стоя в одной рубашке, что норовила приподняться, оголяя её выше бёдер. — Твой отряд и тренировку взял на себя. Тебе осталось только проконтролировать их на построении у поста. — Ох, спасибо, конечно… — выпрямилась Ева, оглядывая комнату и поправляя край покрывала. — А ты… снова спал в кресле? — Может быть. — Ты ложился ко мне? — Один раз, ты снова сбросила с себя одеяло, замёрзла бы. — И не остался. — Не вопрос прозвучал в интонации Евы. Скорее, уверенность в предположении девушки. — Всё равно пересел на кресло… И тело теперь болит, не выспался. — Не хотел тревожить. — Не потревожил бы. Ты же знаешь, я крепко сплю. — Знаю… — печально, устало вздохнул Ривай, с неприязнью поднимая папку и чуть ли не швыряя её в открытый ящик, шумно захлопывая его. — Ладно, я умываться… Спасибо, что был рядом. Хотя мне стоило всё-таки уйти к себе. — Ева подняла свои вещи со спинки стула у шкафа и направилась к двери. — Я правда хорошо поспала за последние дни… — Вернись, как высохнешь… — перебил Ривай, оборачиваясь к ней. — Пожалуйста. Я чай приготовлю, ты всё равно завтрак пропустила. — С бергамотом? — Да… с бергамотом. Придёшь? — Да, ладно… Приду, — улыбнулась Ева, не глядя сунув ноги в обувь и неуклюже ступив за порог. Быстро перебежала в свою комнату под проводивший её взгляд мужчины, пока дверь за ней не закрылась. — Снова проиграл, Ривай? — Нет, победил. — Правда? И кого же? — Себя… Засунул гордость в жопу, как она и просила. Жаль, что поздно… Возможно… Сборы сопровождались несмолкающими в голове мыслями о Ривае и раздумьями о том, что вообще между ними происходит. И одно можно было сказать точно — тоска, невыразимая и такая надоедливая, умело дёргала за ниточки. Никто из них её не отрицал, не играл. В любом обращении друг к другу она слышалась, между словами. В выражении лица, стоило только глянуть друг на друга. Глупо было бы с их стороны нос воротить, изображая безразличие и холод, ведь их не было. На пару минут, когда Ева спустилась к Ханджи, чтобы обговорить поездку, она смогла позабыть о Ривае. Но ненадолго. Пообещала, что вернётся к нему, так и поступила. Сумки были собраны, Ева уже одета, и последний час, а то и меньше, ей хотелось только побыть с ним перед тем, как их разлучит поездка. Раньше они всё равно виделись между делом. Одна территория связывала и не давала позабыть друг о друге. Тяжёлый вздох, стук в дверь, и разрешение войти прозвучало из комнаты, следом Ева коснулась ручки двери и вошла. — Где портрет? — Тон мужчины, что сидел в своём кресле, покачивая чашку чая, был уставшим от ожидания, чего он не скрыл, а Ева это сразу же поняла. — В шкафу, вроде. Туда клала, как я помню. А что? — вздохнула Ева и прошла к креслу, что осталось стоять на прежнем месте с вечера. — Принесёшь? — Эм… Да, если тебе надо. Ошарашенная прямым ответом и тем, что Ривай не побоялся быть таким открытым, Ева перебежала из его комнаты в свою, быстро открывая шкаф и еле дотягиваясь до рамки на верхней полки. С победным «Ес!» вернулась обратно, держа рамку, затем положила на край стола, с которого Ривай её тут же поднял. Разглядывал, а Ева просто сидела напротив, подняв чашку чая, которую он успел наполнить, пока она отлучилась. — Запылился, — тихо отметил мужчина, медленно опустив его к открытому ящику, и закрыл. — Ну да, я даже не вспоминала о нём. — Тц, зря тебе отдал. — После сказанного Ривай сунул руку в карман, выудив несколько конфет и отложив их на блюдце Евы. — Конфеты?! Ты же не любишь. — Ты любишь, ешь. — Он откинулся на спинку кресла и мило сощурился от попавшего в глаз солнечного луча, проникшего за край штор, а Ева секундно хихикнула с его выражения лица. — В столовой выдавали к завтраку? — Да, и ты мои всегда съедала. Полакомись, пока есть возможность. — Спасибо, Ривай… — Поджимая губы от ещё одной волны умиления и заботы со стороны Ривая, что бы между ними не происходило, Ева прильнула губами к чашке и раскрыла конфету свободной рукой. Они оба замолкли. Ничего говорить не хотелось, просто провести время в компании друг друга им было более чем достаточно. Даже не глядели друг на друга. Ривай с присущим ему строгим выражением лица вглядывался в проплывающие за шторкой облака, пока Ева молчала и этим самым всё же привлекла к себе внимание. — Что с настроением? Сладкое не подействовало? — отвлёк он потока мыслей девушку, которая медленно улыбнулась и подняла взгляд с точки на полу. — Волнительно… — тихо произнесла Ева, неторопливо глянув на него и снова опустив взгляд на поджавшиеся кулаки. — С чего это вдруг? — Да так… — Говори, ну. — Да просто переживаю о поездке. Всё-таки я ответственна за людей в моём отряде. — Ну, командовать тебе не в первой… — Это да, но всё равно немного другое. Я в секретном не была, на меня возложен целый отряд гонцов… — Прекрати, — не дал договорить Ривай. — С чего это? — Пусты твои опасения. Я знаю, как ответственно ты подходила к учёбе весь этот год, к подготовке своего отряда, как выбирала людей. Как в принципе относишься к своей должности. Была бы ты бездельницей, что целыми днями отлынивала от работы — было бы место переживаниям. Но ты всё знаешь, весь план, год прошёл, как учишься у Ханджи, впитывая информацию. — Этого ещё мало, у меня есть слабые места в некоторых сферах. Например, в титанах. Пугают они меня… — И думай тогда о них чаще, — махнул рукой Ривай, — полностью потеряешь уверенность в себе и должное для лидера мышление. Титаны вообще не входят в круг твоих обязанностей. Далеко тебе до них. Наши кадеты годы обучению отдают, тренируются на мишенях годами, прежде чем идти в бой с живыми… Всё будет нормально. Не должность главнокомандующего тебе дали. — Ладно, мотиватор, постараюсь не упасть в грязь лицом. — Даже не сможешь. Всё, что поручили, тебе по силам. — С появившейся на лице неприязнью, вызванной болью, Ривай повёл плечами, разминая их. — Опять болит? — Пройдёт… — Ну не спи ты в кресле… Нет, всё равно упрямишься… — Ева встала с места, обходя стол и становясь под взгляд недоумевающего Ривая за спину. Даже не прося разрешения, накрыла плечи ладонями, медленно касаясь шеи и протягивая пальцы за воротник. Недовольно вздохнула, опустила руки к пуговице рубашки и расстегнула, после опустив руки к коже плеч и спины. — Плечи такие деревянные, Ривай. Не хватало массажа, да? — Да, — тихо произнёс он, прикрывая глаза и поддаваясь умелым рукам, что знали каждый сантиметр его тела и больные точки. Года хватило. — Знаешь от чего ещё болит спина и плечи? — От чего же? — От ответственности и переживаний. Да-да… психосоматика. Ривай промолчал. Изредка он морщился от боли, которая сразу же пропадала. Тёплые женские ладони не стали его долго мучить. Разогрели мышцы и стали поглаживать, успокаивая, чуть ли не погружая в сонливость. Мужская рука опустилась с подлокотника и потянулась за спинку кресла, касаясь женского колена. Мурашки в одно мгновение прошлись по всему женскому телу, заставляя вздрогнуть. Печаль снова пронзила мысли. — Я скучал по твоей заботе, спасибо, — прошептал Ривай, накрывая своей ладонью показавшуюся из-под воротника руку, и протянул к своему лицу. Благодарным и нежным поцелуем была одарена тыльная сторона ладони и после поднялась к носу, что вдохнул запах её кожи, которого так не хватало. — Ева… — М? Только он приоткрыл глаза, как в дверь постучали. — Входите, — обратился мужчина к постучавшему, принципиально не убирая руки от колена Евы. — О! Вы оба здесь, как удачно! — В дверях показалась Ханджи. — Спускайтесь, лошадей запрягли. — Уже… — Ривай недовольно глянул на часы и вернул взгляд к Ханджи. — Хорошо, сейчас спустимся. Ханджи вышла, а Ева отошла от Ривая, останавливаясь в середине комнаты. — Я за сумкой, спускайся. — Нет, вместе пойдём… Вдвоём они дошли до огромного скопления отрядов у поста, половина из которых уже стояла за воротами. Ева сразу же направилась к своему отряду и Ханджи, где уже оглашали заученный план. Спустя пять минут оглянулась, не находя Ривая среди его отрядов и скользнула глазами по всем построениям вплоть до конюшни. И нашла. Ривай стоял в компании Майкла и Кенни Аккермана. Выражения их лиц точно показывали, что обсуждаемое ими — совсем не простая беседа. Но не удалось и десяти секунд понаблюдать за ними, как Майкл словно почувствовал направленный на них взор и перевёл взгляд с Кенни на Еву. Ни улыбки, ни приветственного взмаха руки, что точно не подходило образу Майкла. Его губы дрогнули, прерывая говорящего Ривая, после чего он глянул в сторону девушки. Кенни обернулся в пол-оборота, краем глаза замечая Еву, и сразу же кивнул на конюшню. Трое развернулись и скрылись за зданием. «И что это было вообще?!» Возвращаясь к работе и уже не обращая на что-либо внимание, Ева покончила с введением своего отряда в курс всех дел. Опасения почти отступили, ведь во всех кадетах и их поведении она увидела вовсе не детей. Большинство из них отдавало всё своё время службе не один год, как и говорил Ривай. Им и объяснять не надо было их обязанности, призывать к должному поведению. Многие из них, конечно, не видели в ней авторитета и так или иначе показывали это в своём поведении в строю. Но другие быстро и строго приводили их в чувства, напоминая, где они находятся. А следом ловили на себе молчаливый, благодарный взгляд капрала. Пока Ева с Ханджи проверяли по списку содержимое их повозок, ко всем присоединились Эрвин и Уильям. Ривая она тоже уже заметила в рядах за воротами. А после мимо, будто и не замечая её, проскользнул Майкл. — Эй, — шикнула на него Ева и парень остановился, оборачиваясь к ней. — И что это вообще за поведение? Даже не поздороваешься? Всё нормально у тебя? — Привет-привет, я пока работаю, — протараторил тихо парень, оглядывая толпу. — Ясно-ясно… Ну, работай… — Не бузи, каприза… Давай, всё, увидимся в секретном. — Майкл в секунду ущипнул её за щёку, пока она отворачивалась от него, и мигом скрылся в толпе, выходя за ворота. После речи Эрвина был отдан приказ разойтись по лошадям и повозкам. Кенни со своими подчинёнными вошёл в карету, едва виднеющуюся за воротами. А отряды, отправляющиеся к морю, уже были готовы. — Ну что, Мозолька, — поглаживала шею лошади Ева, — скоро и мы поедем. Будь хорошей девочкой. — Ева, — послышался голос Ривая за спиной, и девушка развернулась. — Ривай, тебе разве не надо уже отъезжать? — Отойдём? Меньше минуты. — Ладно… — Ривай отошёл к кустам и деревьям позади себя, Ева последовала за ним, подальше от народа. — Что хотел? — Пожелать удачи и… мы приедем дней через пять, и первым делом нам надо будет поговорить. — Поговорить? О чём? — О нас. — А есть в этом толк? Ты понимаешь, о чём я говорю. Надеюсь, произошедшее сегодня не подтолкнёт тебя снова мучить меня. — В этом будет толк. Я хочу поговорить, — выделяя предпоследнее слово, Ривай уверенно глядел в глаза Евы, считывая её реакцию. — Обещаешь? — неловко рассмеялась Ева. — Тц… Обещаю… — Хорошо, я буду ждать. — И я… — Удачи, Ривай…