Смех продлевает жизнь

Замечательной идеей Феликса была а-ля вечеринка. Скорее это просто пьянка. Но Ликс утверждал, что это точно-точно поможет сблизиться и узнать друг друга. Интересно, как это должно происходить, если они совершенно не собираются смеяться и шутить и тогда эта вечеринка больше будет похожа на траурные посиделки. Но была не была. – То есть вы серьезно никогда друг при друге не смеялись? – Минхо вопросительно посмотрел на компашку, собравшуюся возле небольшого столика в гостиной Хёнджина. Почему Хёнджина? Потому что это вторая гениальная мысль Ликса – сблизить Ли и своего недопарня передруга. Правда, если Минхо стошнит прямо на ковер в уютной гостиной, это может только усугубить ситуацию, но кого это волнует. – А есть в этом смысл? – Хёнджин смерил Ли пустым взглядом, мол, ты что, дурачок, какой смех в современном мире. – Смысл есть всегда. Как компашка людей с серым взглядом на мир может радовать своих фанатов? – Минхо продолжал удивляться тому, какими странными казались ему новые знакомые. Как можно столько лет общаться и не шутить? Неужели у них каждая встреча происходит в официально-деловой форме… Ужас. – Сцена это одно, а жизнь совсем другое, – Сынмин сел на полу рядом с Ли, протянув тому бутылку с какой-то неизвестной жидкостью. – Нет, я все еще с вами не согласен. Надеюсь алкоголь вас развеселит, – Минхо открыл бутылку и сделал большой глоток, надеясь забыться на этот вечер. Хотелось бы навсегда, но у него слишком много планов на эту жизнь. Все собрались в квартире Хёнджина, который (после долгих уговоров своего недопарня передруга) любезно разрешил устроить здесь «тусовку». Ребята сидели в небольшой гостиной вокруг небольшого стола, на котором расставили множество закусок. Ли не чувствовал дикого дискомфорта, он уже просто привык к этому окружению. Выделял их какие-то особенности, привычки. Заметил, что и сами ребята стали относиться к нему проще. – Фу, переключи эту песню, – Минхо застонал услышав раздражающую мелодию, которая постоянно заедала в голове. – О вкусах не спорят, оставь, – Джисон встал и начал качаться в такт музыке, полностью игнорируя убивающий взгляд Ли. – Дааа уж, кому-то такая заноза в заднице досталась как соулмейт. Искренне сочувствую тому человеку, – Минхо положил голову на рядом сидящего Сынмина, разглядывая танцующего перед ним парня. Джисон был красивый, именно красивый. Черты его лица были необычные, запоминающиеся. Этот парень был не только красивый, но еще и добрый, ответственный, милый(?). Но почему же Ли так сложно с ним общаться. Было такое чувство, что Хан специально возвел перед собой стену, чтобы никакой Ли Минхо не смог через нее перебраться. – Молись, чтобы это был не ты, – Хан подмигнул и взял еще одну бутылку со стола. Кажется, он явно был уже пьян. Иначе Минхо не мог объяснить эти многозначительные взгляды в свою сторону. – Давайте сыграем, – подал голос Ян. Он был единственный, кто не пил в силу своего возраста, поэтому пил сок. Яблочный сок. Конечно, ему было немного скучно с пьющими хёнами, которых веселило их же пьяное состояние, но что поделать, если каждый раз, когда он хватался за бутылку, Крис сразу бил его по руке, оставляя там красный след. – Мы это уже обсуждали, – Хёнджин закатил глаза, делая еще один большой глоток. Минхо всерьез удивлялся тому, как Хван согласился на вечеринку, если совершенно точно не рад всем собравшимся. Либо не рад только Минхо. – Давайте в «Я никогда не..», – предложил Чанбин. – Мне кажется, эта игра поможет нам получше узнать друг друга… И больше выпить. Никто не был против. – Все знают правила или объяснить? – Крис взялся вести игру, вальяжно устроившись на диване. – Объясни, мне кажется, я неправильно помню, – Феликс потупил взгляд, будто то, что он не знает правила какой-то игры как-то влияет на него, как на человека. Хёнджин приобнял его, укладывая голову парня себе на плечо. «Какая милая картина!» – Минхо уже давно замечал взгляды этих двоих, но искренне надеялся, что они сами в этом разберутся. – Окей. В общем, приложение задает вопросы. Например: "Я никогда не носил женские трусы", если носил, то загибаешь палец, если нет, то нет. Загнув все пять пальцев, нужно поднять руку, тогда тот участник, который загнул меньше всего пальцев, будет задавать тебе вопрос или задание. Каждый раз, когда загибаешь палец - пьешь из рюмки, – Бан сказал это буквально на одном дыхании. – Ля, как сложно что-то объяснять в таком состоянии. – Понял, спасибо, – Феликс поднял вверх ладошку, показав открытую пятерню. Все повторили за ним. В ходе игры выяснилось много интересных фактов о собравшейся компании. Например: Ликс никогда не целовался, чем он позабавил остальных. Джисон никогда не водил автомобиль, а Уджин никогда не пел громко в душе. Обстановка и правда была расслабляющая. Минхо даже забыл, что сидит в компании малознакомых людей. Жаль только никто не смеялся. – У меня пять, – Ли поднял сжатый кулак вверх, ожидая задания. – У кого сколько загнуто? – Крис осмотрел участников игры. – У меня один, – Джисон поднял взгляд на Минхо. – Ответь на вопрос, кто тебе тут меньше всего нравится? – Смотря как нравится, – Ли выгнул бровь. Это вопрос с подвохом или как? Минхо тут в принципе никто не нравился в плане отношений. Мысли о Джисоне он активно отрицал, так что… – Как человек. – Наверное, ты сам, Хан... Сейчас объясню. Я наблюдал за тем, как ты взаимодействуешь с другими участниками, как ты с ними добр и мил, но каждый раз, когда судьба сталкивает нас вместе - ты превращаешься в пришельца, который буквально взглядом показывает свое презрение в мою сторону. И мне не понять лицемерие это или простое недоверие. – Минхо закончил объяснять и поднял взгляд на Джисона, который смотрел в пол и выглядел каким-то обиженным? Опять обидел. Сколько уже можно обижать эту милую белочку, которая и мухи не обидит. Тупой алкоголь, который развязывает язык, который у Минхо никогда и не бывает завязан. – Думаю, в дальнейшем, мы поладим, когда ты привыкнешь ко мне, – Хан поднял взгляд на Ли и тот ему подмигнул. – Уууу, похоже на сопливую историю любви, – Хёнджин жестом показал, что его тошнит от этой сцены. – Забыл добавить, что мои биополя также не сходятся с твоими, – Минхо сжал в руке пару салфеток и представил, что может запихать их в рот надоедливому Хвану, если тот снова начнет бесить. – Так стоп, давайте дальше, – Крис продолжил вести игру, забив на пререкания этих младших. Уже про себя он понял, что в дальнейшем им будет очень весело работать вместе. – Я никогда не танцевал под дождем, – Минхо задумчиво посмотрел в стену, представляя себя танцующим под ливнем с любимым человеком. Вроде должно быть холодно, мокро и жутко неприятно, но с другой стороны это были бы незабываемые ощущения. – У меня пять, – Ян поднял сжатый кулачок вверх. После всего, что он услышал и увидел за этот вечер, ему не сильно хотелось выполнять какое-нибудь задание или отвечать на вопрос, дабы никого не обидеть и не создать очередной конфликт. – У меня ноль, – Чанбин показал полностью открытую ладонь и сделал задумчивый вид. Ключевое слово «сделал», так как подвыпившим он выглядел немного нелепо, пытаясь сделать свое выражение лица серьезным. – Скажи, хотел бы ты, чтобы твоим соулмейтом оказался кто-то из нас? Вопрос заставший сердце пропустить удар. – Хм, если думать логически, то да. Потому что, думаю, мы с вами надолго тут зависли, ну в агентстве, а теперь еще и сидим в одной лодке. Было бы просто удобно, чтобы мой соулмейт был кто-то из вас, ибо мы бы большую часть времени проводили вместе, – Чонин пытался объяснить ход своих мыслей, но выходило не очень. Язык заплетался, а дыхание сперло. Он даже не пил, а уже не мог связать предложения между собой. К чему вообще такие вопросы? – То есть вы серьезно никогда не смеялись в голос, чтобы проверить? – Минхо устал задавать этот вопрос, потому что не понимал, что же в этом такого сверхъестественного - просто посмеяться. – Это лишь будет отвлекать от работы, – Крис закатил глаза. Видно, лидер этих детей, который больше всего печется о их будущем, забивал на какую-то там истинную связь с кем-то. – Или наоборот вдохновлять. Давайте так, пока мы все вместе, то попробуем посмеяться. Фишка будет в том, что если кто-то из нас услышит смех, то он найдет своего соулмейта, а если нет, то люди просто удовлетворят свой интерес, который точно есть, – Минхо встал, размышляя о том, что же такое смешное он может сделать, чтобы рассмешить сразу всех. - А как понять, кто же окажется твоим соулмейтом? Мы ведь все вместе будем смеяться, потом вообще фиг узнаешь, если услышишь хохот всех, - Сынмин скептически посмотрел на ребят. – Это будет еще одно испытание. Кто-нибудь знает, как понять, что человек - твой истинный? – Минхо оглядел собравшихся, ожидая услышать хоть одну дельную мысль. – Знаю только, что люди начинают слышать смех соулмейта и окружающих. Также нужно признать своего соулмейта, чтобы не только в его присутствии это слышать, – Крис выглядел задумчиво, размышляя о соулмейтах. Не сказать, что он никогда не интересовался истинными, но и никогда не горел желанием встретить того самого или ту самую, так как вся его жизнь - музыка. – Что значит «признать»? – Чонин вопросительно посмотрел на своих хёнов. – В любви признаться, почувствовать, что правда влюблен, – Хёнджин выглядел заинтересованным в происходящем. – Давайте попробуем, от нас не убудет. – Мы можем обзавестись только еще большим количеством проблем, – Сынмин продолжал скептически оглядывать ребят, надеясь, что они отбросят эту нелепую идею. – Да не ломайся ты, жизнь без проблем скучна, – Уджин поддержал идею. Им уже давно нужно было просто от души посмеяться, наверное, они уже и забыли, каково это - веселиться. – Я знаю, как рассмешить всех, – Минхо поднялся и потянул за собой Джисона. – Почему именно я? – Хан застонал, вставая с пола. – Потому что я тебя больше всех люблю. –А ты один не справишься? – Джисон определенно не хотел участвовать в том, что задумал этот непонятный тип, который своей страшной улыбкой сейчас напоминал Джокера, а не милого котика. – Когда я знаю, что меня хотят рассмешить, мне становится определенно совершенно не смешно, – Хёнджин устало посмотрел на вставших Минхо и Хана. – Мы сейчас, – Ли потащил Джисона в ванную комнату. Хан уже даже не сопротивлялся, он просто шел, даже не пытаясь понять мотивы нового друга. Плюс алкоголь играл важную роль, очень важную роль. Все чувства сейчас были обострены, а держать за руку Минхо не кажется чем-то отвратительным, а даже приятным. – Что мы тут забыли? – Джи присел на край ванны и наблюдал, как Ли судорожно открывает шкафчики Хвана, в поиске…Чего? – Буду тебя разукрашивать, – Минхо ухмыльнулся, повернулся к Хану, держа в руках тюбик зубной пасты. – Ты серьезно считаешь это смешным? Мне может обжечь кожу, я умру на месте. – Ты уже улыбаешься, – Ли пытался на лице Джисона воплотить задуманное. Выходило плохо, а лицо Хана было слишком близко. Алкоголь затуманил разум и теперь перед глазами Минхо были только глаза Сона, который выглядел непозволительно красиво. – Как-нибудь переживу твою кончину, не переживай. – Ты придурок, – Хан улыбнулся. Слишком красивая улыбка. Ли даже и не заметил, как залип на губы младшего. Обстановка была так себе. Он либо сейчас поцелует эту несравненно красивую белку, либо все-таки сумеет удержать себя в узде. Второй вариант маловероятен. Но Минхо отстраняется. – Готово, – голос сорвался, Ли попытался прочистить горло. Он отошел подальше, чтобы оценить плод своих творений и остался доволен. – И что мы будем делать? Паста скоро начнет жечь. – Не переживай, я взял детскую. А мы с тобой будем танцевать. – Детская паста? – У Хёнджина спросишь, а не у меня. – Танцевать? Зачем ты меня раскрасил? Это не честно, – Джисон схватил Ли за руку и потащил на себя, впечатываясь щекой в его щеку. – Хан! Ты все размазал, – Минхо отскочил от Джисона, как от огня. Непозволительно близко, что он вообще творит и о чем думает. – Теперь мы оба красивые, идем танцевать, – Хан тащил Ли в сторону комнаты, совсем не заботясь о том, что Минхо не станет выпускать его руку из своей. Включив излюбленную детскую песню, которую точно знают все. Джисон и Минхо начали свое выступление… Которое выглядело, мягко говоря, нелепо, неловко и совершенно не к месту. Со стороны это выглядело скорее сконфуженно, чем смешно. Поэтому компания просто смотрела на них с широко раскрытыми глазами и не знала, как реагировать на все происходящее. Никто не смеялся. Все просто не знали как реагировать. – О, я тоже хочу, – Хёнджин вскочил со своего места и начал в такт музыке двигаться вместе с ребятами. – Хван, да ты крут, научишь меня так танцевать? – Минхо не шутил, ловкие движение Хёнджина даже под детскую песню выглядели красиво. – Пиздец, вы странные, – заключил Чанбин, сводя брови к переносице. – Но мы так старались! – Хан воскликнул от возмущения и упал на пол, придавив собой Чонина. – За старания вам стоит налить, – Бан протянул парням бутылку. В голове Минхо крутились шестеренки, и он усиленно пытался понять: как можно рассмешить целую компанию людей, которые, видимо, последний раз веселились в далеком детстве и уже даже не помнят каково это. Сделав еще пару глотков, у Ли поплыло перед глазами. Нет, он был не в стельку. Просто он был на той стадии, когда мозг не успевал за глазами, и картина мира становилась немного размытой. Мир потек. – Мне кажется, вам уже хватит, – Чанбин укоризненно посмотрел на Минхо и остальных ребят, точно мамочка. – Нет, Бинни, это ты слишком трезв, – лидер протянул стакан с непонятной жидкостью выжидая. – Должен же тут хоть кто-то быть трезвый, – Чанбин устало посмотрел на свой бокал и закатил глаза. Пить ему явно не хотелось. Он понимал, что хоть кто-то тут должен быть в здравом уме и чистом сознании. Чонин не считается, он самый младший. – Зачем? Мы же веселимся, – Хёнджин отобрал бокал и сделал пару жадных глотков. Кажется, все только начиналось. Минхо даже проникся к пьяному Хвану, который уже не выглядел так угрожающе. На секунду ему показалось, что они могут подружиться. – Давайте сыграем в монополию? Мне кажется, это отличная игра, показывающая насколько люди кругом безжалостны и меркантильны, – Сынмин поднялся и сделал пару шагов к рядом стоящему шкафу, в котором видимо и хранилась игра. – О нет, мы же переругаемся, – Уджин поднял глаза к небу и начал делать вид, что призывает всех святых духов, которых только знает. – Зато повеселимся, – Сынмин разложил игру прямо на полу и ожидал, когда остальные усядутся рядом. – Вам было мало наших танцев? – Ли вопросительно посмотрел на компашку, собравшуюся вокруг картонки. – Мы серьезно будем играть в детские игры? – Я тебе серьезно сейчас по голове настучу, – Джисон появился откуда-то из-за спины Минхо и положил голову ему на плечо. Выглядело это весьма романтично и совсем не по-дружески. – Буду ждать с нетерпением, алкаш недоделанный, – Ли грубо опустил плечо, из-за чего Хан потерял равновесие и шмякнулся прямо в центр игры. – Ты, когда пьяный, становишься грубее, а должно быть наоборот, – констатировал факт Чонин. – Ты, когда трезвый, приставучий, а пьяным тебя мне не довелось видеть, – Минхо закатил глаза и сел рядом с Крисом, единственным адекватным человеком (как он считал) в этой группе. – Бойся меня пьяного, хён, – Ян поиграл бровями и кинул кубики на пол. Игра началась. Играть в огромной компании это что-то с чем-то. Во-первых, Минхо пришлось объединиться с Джисоном, так как людей слишком много и фишек не хватало. Конечно, они долго не могли решить, какую железную дорогу купить и на что пойдет их многомиллиардная сумма. Ссорились они слишком много. Во-вторых, игра принимала серьезные обороты, и ребята уже практически дрались за улицу, дом или отель. Никто не хотел оставаться ни с чем и тем более платить налоги. – Сынмин, ты заебал, продай мне эту улицу, – Хёнджин зло посмотрел на Кима, который сидел с самодовольной улыбочкой, обворовывая компанию. Деньги, конечно, были не настоящие, но боролись за круглую сумму все серьезно. Найти общий язык не могли только Ли и Хан, из-за чего Феликс прозвал их женатиками. – Какие к черту женатики, не дай Бог такого соулмейта! – Хан вскочил и побежал в ванную комнату. Минхо его достал. Он был с ним слишком резким и грубым, слишком прямолинейным и не идущим на контакт. Почему было так сложно понять, что Джисон не желает ему зла, а общается холодно только потому что еще не привык к этому человеку. Не обязательно из-за этого постоянно язвить и высмеивать его. – Боже, это же просто игра, можно иногда и уступить, – Крис посмотрел на Ли суровым взглядом, делая замечание, на что Минхо лишь закатил глаза. – Хани, открой дверь, – Феликс стучался в дверь к другу, который закрылся там и точно не собирался покидать данное помещение. – Хани, он не хотел тебя обижать. – Феликс, я сам с ним поговорю, – Минхо было тошно на душе, ибо он снова обидел такой светлый лучик, который просто боится открываться незнакомцам. Он все прекрасно понимал, но ничего не мог поделать со своей сущностью. Ну не умеет Ли следить за своим языком, что поделать. – Хён, не думаю, что он хочет тебя слушать. – Ликс, это наша с ним проблема, а не твоя. Джисон, ты либо открываешь эту дверь, либо я ее выбиваю и начинаю тебя щекотать, – угроза была вполне серьезной, так как Минхо был точно на такое способен. – Бля, ты можешь отвалить? – Джисон приоткрыл дверь, надеясь, что это ее спасет от поломки, но не учел того, что поломать могут его. Минхо ворвался в приоткрытую комнату, оттолкнув Хана подальше и запер дверь. – Выглядит как плохая сцена насилия, что тебе надо? – Джисон скрестил руки на груди, ожидая дальнейших действий. Снова ванная. Вечер не изменился. Снова сплошное непонимание происходящего. – Если хочешь, то могу устроить и такую сцену. Но пока нам нужно просто поговорить, – Ли подошел к Джисону и взял того за руки. Наверное, для того, чтобы не отхватить звездюлей. – О чем? Ты меня весь вечер третируешь. Если тебе так нравится издеваться, то, пожалуйста, продолжай в том же духе. Мы просто будем коллегами и не больше. Никаких друзей и все, – Хан вырвал руки и отвернулся. Ему было обидно, ему тупо было обидно, что к нему так относятся. – Если ты этого хочешь, то ладно, – Ли вышел из ванной моментально. Было ли ему плевать на эту ситуацию? Нет. Собирался ли он ее решать? Нет. Потому что он учитывал личные границы каждого и не собирался вторгаться в личное пространство человека, если был ему неприятен. Да, он осознавал, что обидел Хана, но мог ли вести себя иначе? Меньше язвить и стебаться? Он просто такой человек. Такой какой есть. Немного грубый, прямолинейный и язвительный. К этому со временем люди привыкают, но, видимо, не все. Минхо не хотел ссориться, не хотел быть лишним и не хотел кому-то портить настроение. Поэтому он просто собрал свои вещи и молча ушел домой, даже не объясняя ничего другим. Да и что он мог бы сказать? Как-то оправдаться? А был ли смысл. Они знакомы слишком мало, чтобы понять поведение Ли, и это могло бы только усугубить отношения в группе и запустить все еще сильнее. Иногда нужно просто высказаться человеку в лицо. Поорать, разбить вазу или кулак. Просто выплеснуть эмоции и успокоиться. Разобрать проблему. Молчание только все усложняет, но люди часто просто молчат.