Смех продлевает жизнь

– Джисони? – Феликс прошмыгнул в комнату, в которой жил его близкий и очень расстроенный друг. – М? – Джисон посмотрел на вошедшего, Феликс ужаснулся. У Хана было опухшее, покрасневшее от слез лицо, макияж после концерта был беспощадно растекся, а в глазах читалась только боль. – Можно к тебе? – Уже зашел, что такое? – Хан быстро протер лицо рукой, будто это заметет следы трехчасовой истерики. Помогло плохо, но Ликс не стал это комментировать. – Поговорить хочу, – Феликс прошел в комнату, усаживаясь рядом с Джисоном, который выглядел максимально убитым. – Если ты пришел меня успокаивать, то не нужно, я только успокоился, – Хан гипнотизировал желудь, лежащий на тумбочке. Он знал, кто это оставил. Знал, что это значило. Знал, что не успокоится еще долго. – Я не собираюсь тебя успокаивать, так как могу представить, что ты чувствуешь. Просто не хочу, чтобы ты сидел тут один, истерично заливаясь слезами, – Феликс положил голову на плечо друга, устремляя взгляд на тумбочку, где лежал тот самый желудь. – Что это такое? – Желудь. Минхо оставил. На память, видимо, – Хан взял предмет с полки, рассматривая ближе (будто раньше он этого не делал). – Он называл меня Бельчонком. Белки любят желуди. – Стоит ли задаваться вопросом откуда Ли взял желудь? – Феликс взял чудо-природы в руку и с интересом стал разглядывать. – Это Минхо, от него и не такое можно было ждать, – Джисон грустно усмехнулся, откидываясь на кровать. – Вижу, что ты переживаешь. Мы все переживаем. Главное ведь то, что он не бросил тебя? – Феликс прилег рядом с Ханом, удобно укладывая голову тому на плечо. – Мне от этого не легче. Вдруг он бросит меня потом. – Глупости какие, с чего ему тебя бросать? – Найдет кого-то более смешного и лишит меня слуха, – Джисон отвернулся от Ликса, утыкаясь носом в подушку, которую оставил его соулмейт. Пахла она именно шампунем Ли, то есть морским бризом. Запах, который Джисон полюбил навсегда. – Господи, Хан, он никогда так не сделает. Руку на отсечение даю, что он сейчас лежит у себя дома, гладит кошку и придумывает выход из этой ситуации, – Феликс продолжал вертеть желудь в руках, будто пытался найти какую-то подсказку. К сожалению, это было просто чудо-природы, которое будет служить напоминанием о Ли. – Я знаю, Ликс. Но легче не становится, – пробубнил Джисон куда-то в подушку. – Я с Хёнджином сегодня лягу в этой комнате, – констатировал факт Ликс, поднимаясь с кровати. – Хван умеет поддерживать, а я нет. – Мне не нужна поддержка, мне нужен Пак, который зайдет в комнату и скажет: «Я всех наебал, никто группу не покинет.», – Джисон даже не поднял взгляд на Феликса, возвышающегося над его кроватью. Жизненные силы покинули Хана, не оставляя никакого желания что-либо делать. Даже плакать уже не хотелось. Он предпочел бы лежать всю оставшуюся жизнь, вдыхая запах шампуня хёна. Феликс вышел из комнаты, оставляя Джисона одного. Он не мог найти подходящих слов, чтобы поддержать друга. Ликс знал, что Минхо, тот самый злобный Минхо, который только язвит, умеет поддерживать лучше многих. Феликс считал, что за сарказмом и шутками Ли скрывался самый заботливый и переживающий за всех хён. Минхо очень помогал Ликсу, поддерживал, учил корейскому, давал хорошие советы и всегда был рядом. – Я не знаю, как мы будем дальше двигаться, – компания ребят собралась в гостиной, обсуждая прошедший день, который выбил дух из всех сидящих. Крис сидел, опустив голову. Он был очень расстроен тем, что Ли покинул группу, так как Минхо был правой рукой Бана, мамочкой этих детей. Он дополнял команду, никто не мог это оспорить. – Стиснув зубы, – прорычал Хёнджин, рядом с которым присел Ликс. Хван свободной рукой обнял соулмейта, придвигая того ближе к себе. Феликс теперь тоже был под вопросом. Вообще все они были под вопросом. Это не могло не расстраивать. Ликс понимал, что Хван уже начал переживать, а им даже не дали новое задание. – Нам всем нужно хорошенько выспаться, чтобы завтра не быть полными овощами, – подвел Чанбин, поднимаясь с пола. – Ты прав, но навряд ли сегодня кто-то будет спокойно спать, – подытожил Сынмин, поднимаясь вслед за хёном. – Пожалуйста, хватит говорить так, будто кто-то умер. Я очень скучаю по Минхо, но вы все так завуалированно говорите про его выгон, будто мы его похоронили, не дай Бог, – Чонин встал, направляясь в свою комнату. Он был расстроен не меньше всех, так как был сильно привязан к хёну, который часами с ним занимался, чтобы тот не отставал в танцах, который научил смеяться и не стесняться себя, который показал, что значит быть настоящим. – Чонин прав, все живы и это уже хорошо. Нужно хорошо поспать, – Уджин отправился в комнату за Чонином. – Пойдем, нам тоже нужно поспать, – Феликс потянул Хвана за руку по направлению к комнате Джисона. В комнате была полнейшая темнота, ибо занавески были плотно закрыты, а свет выключен. Хан мирно посапывал (или делал вид) на своей кровати, совершенно не обращая внимания на вошедших. На соседней подушке Джисона лежала тот самый желудь, который теперь служил его талисманом. – Я не знаю, как его поддержать, но очень хочу, – Феликс с грустью посмотрел на мирно сопящего Хана, который вырубился после непрекращающейся истерики (или все-таки делал вид). – Ты ему сейчас никак не поможешь, Ликси, он пожирает себя плохими мыслями, – Хёнджин прилег рядом с Феликсом, обнимая со спины. – Нужно остановить это «пожирание», – Ликс развернулся, чтобы взглянуть в глаза своего соулмейта. В мраке комнаты было видно лишь открытые глаза Хвана, смотрящие прямо в душу Ёнбока. – Займемся этим завтра, – Хёнджин легко поцеловал Феликса в губы, намекая на то, что разговоры ни к чему и нужно спать. – Если вы будете громко сосаться на соседней койке, то я вас отсюда вышвырну, – прозвучал сонный голос Джисона, который вовсе не спал, прислушиваясь к разговору в комнате. – Прости, – Феликс резко отстранился от Хвана, чуть не падая с края кровати. – Не нужно от меня шарахаться по первому зову, – Хёнджин закатил глаза, притягивая Ликса обратно. Сердце подсказывало, что спать они сегодня будут плохо. На соседней койке раздался тихий всхлип, свидетельствующий о том, Хан точно не сможет нормально заснуть, а значит и его друзья не увидят счастливых сновидений. *** Утром Феликс наблюдал за помятыми лицами ребят, которые точно не смогли нормально сомкнуть глаза этой ночью. Зрелище такое себе. Не хотел бы Ликс еще хоть раз с таким столкнуться. – Сегодня поедем в студию, нам хотят что-то показать, – проговорил Крис, вяло ковыряя кашу, которая должна была быть завтраком. – Даже интересно, что нам покажут, – зевая, проговорил Чонин, который даже не стал притрагиваться к завтраку, листая ленту твиттера. – Минхо бы сейчас очень неприлично пошутил, – сказал Хёнджин, а потом быстро прикусил язык, получив пинок от Феликса под столом. – И затолкал бы тебе в рот пару салфеток, – усмехнулся Сынмин, вспоминая старую картину, как Ли очень заботливо накормил голодного (но не салфетками) Хвана. – Я тоже скучаю по Минхо, – признался Крис, поднимая взгляд на ребят. – Его реально не хватает. – Мы не должны раскисать. Не думаю, что Ли был бы рад тому, что мы выглядим так, будто у нас поминки. Мы должны идти вперед, показать, что все это не просто так, – произнес Чанбин, поднимаясь из-за стола. – Согласен, – подхватил Крис, вставая вслед за Бином. – Типичный фильм про веру в свои силы, – сделал недовольное лицо Чонин, наблюдая за действиями хёнов. Феликс посмотрел на Джисона, который тихо сидел в углу комнаты, будто не хотел быть замеченным. «Ему не нравится все это слушать,» – пронеслось в голове Ликса. Самое ужасное – смотреть на то, как человек убивает себя мыслями изнутри, а ты ничем не можешь помочь, хоть и очень хочешь. В принципе помочь тому, кто не хочет этой помощи – невозможно. Только, когда человек сам осознает, что полностью погряз на дне и сам просит помощи, можно что-то сделать. – Как спал сегодня? Надеюсь, я не громко храпел, – сказал Ликс, присаживаясь на корточки перед Ханом. – Я не спал, мне кажется. Отвык спать один, а Минхо постоянно во сне обнимается, – почему-то шепотом сказал Джисон. – Что с твоим голосом? – Феликс испуганно посмотрел на друга, который не выглядел здоровым. – Думаю, сказалась вчерашняя истерика, надеюсь, пройдет, – Хан попытался прокашляться, но это не помогло. Голос все еще был сиплым, совершенно ослабленным. – Лишь бы Крис не узнал, волноваться начнет. – Он и так волнуется, Хани, мы все волнуемся, – Феликс положил голову на колени Джисона и тот стал вяло перебирать пряди волос своего друга. Стало непонятно кто кого успокаивает. – Пойдем собираться, – Хан призвал Ликса встать и пойти за ним в комнату, где их уже ждет Хёнджин. Хёнджин сидел на краю кровати, лениво листая ленту в телефоне. Он даже не посмотрел на вошедших, слишком увлеченно читая какой-то пост. – Джинни, – Феликс схватил телефон парня, привлекая к себе внимание. – Что, Ликси? Я не дочитал, – Хван протянул руку, намекая на то, чтобы ему вернули телефон. – Нужно собираться, мы скоро выезжаем, – Феликс посмотрел в экран, где еще был открыт какой-то пост. – Что за пошлятину ты читаешь? Феликс отдал вещь парню, лицом выражая полное отвращение к открытой статье. – Что там? – заинтересованно спросил Джисон. – Что-то из разряда «Как возбудить парня онлайн и без регистрации», – прыснул Феликс. – Кого это там ты хочешь возбудить? – У меня так много вариантов, – протянул Хван, притягивая Феликса к себе на колени, заставляя парня сесть. – Вариантов куча, в доме девять парней.. – Уже восемь, - поправил Хан. – И прекращайте лобызаться при мне, – Джисон метнул свою подушку в парней, попадая прямо в голову Ликсу. – Последние мозги отбил мне, – Феликс зло посмотрел на Джисона, потирая ушибленный затылок, а следом перевел взгляд на ржущего под собой парня. – Чего смеешься? Хочешь до конца своей жизни изучать сайты? – Ликс показал Хвану язык, поднимаясь с коленей парня, выражая этим полное недовольство. – Ну что ты снова обижаешься, – Хёнджин схватил Феликса за запястье, останавливая. – Жду когда ты станешь серьезнее, – Ликс выдернул руку и вышел из комнаты с гордо поднятой головой. Феликс был не обидчивый парень, который всегда все переводил в шутку. А если и обижался, то не мог долго это делать. Всегда всех прощал. Сейчас же он просто устал притворяться, что все хорошо, когда ничего не хорошо. Он переживал из-за ухода Минхо, переживал из-за того, что сам теперь под вопросом, переживал из-за того, что Хёнджин выглядит так, будто его совершенно ничего в этой жизни не волнует, помимо секса. Отвратительно. – Ликси, прекращай дуться, что случилось? – Хван вышел из комнаты в след за парнем и обнаружил того за кухонным столом. Феликс сидел на стуле, положив голову на колени и выглядел совершенно задумчивым. – Просто устал, – Феликс протянул руки Хёнджину, призывая того обняться, ибо тогда все проблемы уйдут на второй план. Хван поцеловал Ликса в висок и это все, что нужно было ребенку, чтобы успокоиться. – Расскажешь, о чем думаешь? – прошептал Хёнджин на ухо своему соулмейту. Феликс отодвинулся от Хвана, заглядывая тому в глаза. – О будущем. – Что надумал? – Хёнджин поднял Ликса за талию, перетаскивая того в гостиную, так как сидеть и говорить там удобнее. – Что могу уйти вслед за Минхо. –*Глупый, у нас еще куча времени, чтобы подготовиться, – Хёнджин лег на ноги своего парня, устало прикрывая глаза. – Корейский дается мне не так легко, – Феликс запустил свою маленькую ладонь в волосы Хвана, медленно перебирая темные пряди волос. – Я тебя научу, все будет хорошо, – Хёнджин блаженно прикрыл глаза, полностью отдаваясь ласке своего парня. – Все так говорят. Давай думать реалистично, есть шанс того, что я уйду следующий. – Такой же шанс есть и у меня. Давай тогда наслаждаться временем, которое у нас есть, – Хван перехватил руку Феликса, оставляя на тыльной стороне ладони легкий поцелуй. – Уговорил, – Феликс впервые за утро расслабился и отогнал плохие мысли, которые так и кружили в голове, словно черные вороны. Всем ребятам была дорога их группа и никто уходить точно не собирался. *** В студии, куда пригласили всю группу, ребят усадили на диван перед небольшим ноутбуком. Всем не терпелось узнать о следующем задании, которое будет в разы тяжелее предыдущего. – Хён, включай быстрее, – Чонин потряс за плечо Криса, чтобы тот не тянул кота за яйца. – Подожди, нужна барабанная дробь, – Чан постучал карандашами по столу, изображая звук барабанов. – Ой, дай я сам, – Сынмин потянул руки к ноутбуку, открывая нужную папку. Лицо Феликса изменилось в момент, когда он понял, что они сейчас будут смотреть. Он обернулся, чтобы посмотреть на Джисона, глаза которого заблестели, будто готовясь заплакать в любой момент. На экране был Ли Минхо собственной персоной. В той самой одежде, в которой его видели в последний раз на выступлении. – Сделай громче, – попросил Хёнджин, стоя за спиной Ликса. Минхо с экрана говорил ребятам приятные вещи о том, что был очень рад с ними работать и вообще считает их своей второй семьей. Дал наставление о том, чтобы они двигались и развивались дальше уже без него. После этого по щеке Ликса скатилась слеза. Он скучал по своему другу, которого очень не хватало во всей этой суматохе. Хёнджин обнял Феликса за талию, шепча на ухо слова утешения. Хвану было сложно наблюдать за тем, как повлиял на его парня уход хёна. Можно было и заревновать, ибо почему это Ликс так переживает, но он и сам скучал. Их язык сарказма понимал только Ли, только Ли мог противостоять словесной битве, только Ли мог помочь, кряхтя о том, что без него ничего не могут. Джисон встал с дивана, собираясь покинуть помещение, но в последний момент услышал обращение к себе, к Бельчонку. «Он сказал, что любит меня…» – пронеслось в голове Хана. Слезы сами покатились ручьем по лицу. Как же сильно Джисону не хватало своего парня, который в последнее время был для него роднее матери и отца. Феликс подошел и без лишних слов обнял Хана, утыкаясь носом куда-то в плечо. Ликс намочил своими слезами футболку друга, но никак не мог успокоиться и перестать плакать. Ему самому было непонятно, почему он так переживает. Возможно, дело было в том, что он сам мог оказаться на месте Ли, чего совершенно не хотелось. «Я сделаю все возможное, чтобы история не повторилась,» – твердо произнес в своей голове Феликс, утирая слезы краем кофты, призывая Джисона повторить за ним и больше не плакать. Никогда не плакать. *** Прошла ровно неделя с того момента, как ребята получили новое задание. Всем хотелось уже просто отступить, дать место другим, потому что вывозить все это оказалось слишком сложно. Феликс старался разорваться на подготовку к выступлению и на Хёнджина, который требовал внимания, словно мартовский кот. Вроде и понятно, что парень просто хочет проводить вместе много времени, но и работу никто не отменял. Оказалось, что совмещать все это очень и очень сложно. Ёнбоку уже было не так страшно из-за предстоящего выступления перед Паком. История с Минхо поутихла, хоть и давала свои плоды для паники. Но все равно, понимание того, что это жизнь и не справиться с чем-то – это нормально, насильно засело в голове. Феликс понимал, что, возможно, это будет его последнее выступление с этими ребятами, но что поделать. Главное: сделать все возможное, чтобы это оказались просто мысли и не более, но кто знает, как там все пойдет. Готовились они долго, изводя себя до посинения. Иногда Ликс оставался с ночевкой в студии, просто потому что не было сил идти домой, да и не сильно хотелось. Жить с друзьями, конечно, круто и интересно, но и свободы иногда хочется. – Как ты, Хани, волнуешься? – Феликс подошел к Джисону, сидящему на полу и разряжающему свой телефон. – Нет, уже нет. Только если за тех, кто под вопросом, – Хан даже не поднял взгляд на Ликса. Было видно, что сил у парня больше нет. Он плакал, как заметил Ликс, практически каждую ночь и совершенно перестал спать и есть, да и вообще вести здоровый образ жизни. Джисон чатился с Минхо, но времени было мало и у того, и у другого. Оба работали, чтобы достичь своей цели. Ли, вроде, и успокаивал парня, но Хан все равно выглядел разбитым. – Жопой чую, что сегодня произойдет что-то плохое, – Сынмин сел рядом с Джисоном, кладя одну руку ему на плечо. – У нас каждый день такой, если ты не заметил, – Феликс закатил глаза, присаживаясь рядом с парнями. Где находится его парень - он не знал, хоть это очень сильно и волновало. – Мое нутро меня никогда не подводит. Да и Крис сказал, что Пак сегодня не в духе, – Сынмин устало почесал затылок. Киму было не по себе, потому что он удосужился приболеть, из-за чего у него часто срывался голос, что сейчас вообще не к месту. – Твое нутро просит, чтобы ты нормально питался, – сказал Хан, улавливая, как урчит желудок его друга. – Я не могу есть, когда волнуюсь. – Ты вообще перестанешь есть? Жизнь айдола - это такая жизнь, когда волнуешься каждый день, – хмыкнул Феликс, вспоминая, что еще не было и дня, чтобы он о чем-то не побеспокоился. – Придется заключить с желудком договор о вечном голоде, – Сынмин рассмеялся, но смех скорее выражал усталость, потому что все они тупо устали. – Это не смешно, а грустно, – Феликс устало прикрыл глаза, собираясь с мыслями. А мыслей не было. Было лишь желание заплакать. Вот ничего не произошло, а устал он так сильно, что одно грубое слово в его сторону могло выбить весь дух. Организм устал, он устал, сил нет, держится только на желании куда-то пробиться. – Ликс? – Хёнджин возник будто из-под земли, присаживаясь рядом с парнем. Выглядел Хван максимально загадочно и грустно одновременно. – М? – Хочу сказать кое-что очень важное, – Хван наклонился к уху соулмейта и прошептал. – Я люблю тебя, Ликси. Не знаю, будет ли возможность у меня сказать тебе это завтра. Феликс широко открыл глаза, пытаясь понять приснилось ли ему. Нет, с парнем они были в очень теплых отношениях, но никогда не приходилось говорить друг другу такие громкие слова, которые в мире соулов значат очень много. Теперь Ликс заплакал. Вот, это тот самый момент, который выбил из него весь дух. В горле резко пересохло, дыхание сперло, а по щеке скатилась слеза. Что нужно отвечать на такие слова? Тем же? А стоит ли это говорить, если и так все понятно? Есть ли смысл? Смысл есть. А вот голос у Феликса пропал. Да и вообще он был немного (много) в шоке. – Ты не должен мне на это отвечать, – Хван большим пальцем кисти убрал слезу, скатившуюся по лицу Феликса. – Отвечу, когда выступим, – Феликс перехватил ладонь Хёнджина, притягивая парня к себе. Ликс обнял Хвана, пряча свое лицо куда-то в ключицу парня, чтобы тот не видел его слез. Долго ждать не пришлось и настал час вновь проявить себя. Ребята уже были не такие воодушевленные, после выгона Ли и это чувствовалось. Если группу покинет кто-то еще, то даже страшно представить, что будет. Ребята выступали перед Паком, с погасшим огнем в глазах. Они выкладывались на все сто, но ощущение какой-то тревоги пробралось в них до самых костей. Тревожно было, потому что никто не хотел, чтобы их семью покинул кто-то еще. Казалось бы, все они соперники и каждый должен стремиться показать именно себя со всех сторон, но у них все было не так. Один за всех и все за одного – главное правило, которое даже никто не обсуждал. Это просто был неоспоримый факт. Феликс не заметил за собой каких-то ошибок во время выступления, недочеты были. Они всегда есть, но чего-то критичного не было. Правда Пак смотрел с какой-то издевкой, возможно, это его обычное выражение лица, но Ликс чувствовал, что ничем хорошим это не закончится. – Вы все делаете большие успехи. Я очень вами доволен. Сегодня хочу отметить Чонина, который и правда подрос в моих глазах. Видно, что ты усердно занимаешься, так как твой вокал звучит все увереннее. Ты больше не отстаешь в танцах, так что я тобой и правда доволен, – кивнул Пак, опуская глаза в свои листы, разложенные по всему столу. – Хёнджин. Твой рэп звучит все увереннее, слова произносить ты стал более четко. Молодец. Ты помогал ставить хореографию к этому выступлению? – короткий кивок. – Отлично. – Феликс, в тот раз я сказал, что тебя почти не видно и ничего не изменилось. У тебя шикарный голос, который ты неправильно используешь. На сцене ты сливаешься с другими участниками, – Пак вздохнул. Феликс широко открыл глаза, пытаясь переварить информацию. Неужели это все… – Думаю, тебе не стоит больше тренироваться с остальной группой. Феликс, ты следующий, кто покинет группу, – твердо произнес Пак. – Можете попрощаться. Феликс не заметил, как начал плакать. Слезы сами текли по его лицу, совершенно не собираясь останавливаться. Было больно. Очень больно. Просто пришло осознание, что это конец их совместной деятельности. Пришло осознание того, что больше он не будет смеяться до боли в горле с Хваном и Джисоном. Пришло осознание того, что он не увидит улыбки фанатов со сцены. Грустно ли это? Это просто разбивает на куски. – Феликс? – Хёнджин обнял парня, тихо плача куда-то ему в плечо. – Все хорошо, Джинни, – Ликс уткнулся в шею парня и тихо заскулил. Неужели все старания прошли напрасно. Неужели все именно так и закончится. – Ёнбок, – подозвал Крис, утягивая Феликса в объятия. – Я никогда тебя не брошу и не отпущу от группы, – прошептал на ухо Ликсу Бан. Лидер обнял парней, уже не пряча слезы. Ему было неприятно, что Пак разрушает семью, которую он создал сам. Будто кто-то вообще имеет на это право. Право имела и имеет только сама семья, но агентство так не считало. Крис настолько устал от этого всего, что просто хотел опустить руки. Сил не было. А поддерживать всех и попытаться вывести к успеху как-то надо было. – Хорошо, хён, я верю тебе, – Феликс пытался успокоиться, но не мог. Все вокруг были подавлены, что даже не выгон расстраивал, а то, как все вокруг переживают. Ликс уже видел такую картину и совсем не хотел, чтобы из-за него все это повторялось. – Джинни? Ты слышишь? – полушепотом спросил Феликс. Хван хмыкнул, все еще вытирая слезы о футболку своего соулмейта. – Я люблю тебя, Джинни. Сильнее, чем ты можешь себе представить, – Феликс поцеловал Хёнджина в висок. «Все будет хорошо, все должно быть хорошо,» – мысль, за которую зацепился Ликс, пытаясь успокоить не только себя, но и окружающих.