I'm holding you

      — Чёрт, глянешь на тебя и не скажешь, что ты настолько тяжёлый, — пыхтел Микки, пытаясь отдышаться. Он остановился в каком-то овраге, огляделся вокруг на предмет шныряющих вокруг солдат. Всё было тихо. Микки выдохнул и мешком свалился рядом с куском брезента, служащим импровизированным транспортом для его попутчика.       — Бросил бы… — тихо раздалось из груды тряпья.       — Чего? — Микки неверяще вскинул бровь и потянулся к ткани. — Чего ты там бормочешь, рыжик? Он попытался разглядеть парня, отодвигая слои защиты того, но внезапно получил хлёсткий удар по руке и отдёрнул её, отчаянно матерясь.       — Бросил бы меня! — парень яростно закричал на Микки, внезапно заваливаясь набок. — Нахер подобрал?! Зачем я тебе сдался?! Всё-равно убьют!       — Бля… — оторопев на секунду, Микки схватил его в охапку, вновь сажая прямо, не обращая внимание на вялое сопротивление. — Да угомонись, бешеный!       — Зачем я тебе, господи, оставь меня здесь, я хочу сдохнуть, я так хочу сдохнуть… Микки тяжело вздохнул и лишь крепче прижал к себе уже несопротивляющегося парня. Аккуратно покачивая его, второй рукой он пытался нащупать холщовую сумку с медикаментами.       — С другой стороны, — глухо буркнули с его плеча. Чертыхнувшись, Микки дотянулся до сумки и открыл её, выуживая пару бинтов и флягу со спиртом.       — Повернись, надо бок проверить.       — Нет.       — Я по-хорошему прошу, Йен.       — Не хочу…       — Это я уже тоже слышал, — терпение иссякло и Микки легонько встряхнул Йена за плечи. — Давай, упрямец, нам идти скоро. Йен хмыкнул, но перечить перестал. Он осторожно улёгся на левый бок, придерживая правый рукой.       — Ты всё-равно в этом ничего не понимаешь.       — Вот ты и объяснишь.       — Мик, я в обморок грохнусь.       — Не грохнешься, ты и похлеще видел.       — С тобой невозможно спорить…       — Вот именно, закрой рот и расчехляйся, — Микки откупорил флягу, надорвал бумагу, в которую были упакованы бинты и выжидающе уставился на него. — Давай, Йен, я не хочу нарваться на патруль. Йен вздохнул и начал поднимать пропитанную кровью полу рубашки. Микки наклонился ближе к его боку и поморщился от вида рваной раны, неумело перетянутой какими-то тряпками. Отставив флягу в сторону, он вновь потянулся к сумке и, порывшись там, вытащил бязевый платок, складывая его вчетверо.       — Зажми что-нибудь в зубах, больно будет, а нам только ора твоего не хватало, — проворчал Микки, смачивая платок спиртом.       — Что там? — Йен неудобно вытянул шею, силясь разглядеть масштабы повреждения.       — Извини, но жить ты будешь, как бы тебе не хотелось сдохнуть. Ну же, Йен! Йен впихнул в рот кусок одного из своих одеял как раз в тот момент, когда Микки приложил проспиртованную бязь к боку. Его выгнуло от боли, в глазах потемнело и на мгновение он потерял связь с реальностью, молясь, чтобы всё это быстрее закончилось.       — Расслабься, рыжик, ну же… — бормотал Микки, подтягивая вверх вытянувшееся в спазме тело и ловко перехватывая бок новыми бинтами. — Ну всё, всё, сейчас пройдёт. Йен не отвечал. Зубами он сжал одеяло так, что челюсть свело. Болевой спазм потихоньку отпускал его тело, сменяясь противной крупной дрожью.       Он учуял резкий запах спирта и ощутил несмелые прикосновения к своей щеке. Микки осторожно тянул кусок одеяла из его рта, поглаживая сведённую челюсть и бормотал что-то успокаивающее, концентрируя внимание на себе. Йен судорожно выдохнул и отпустил ткань.       — Чёрт, не пугай меня так, рыжик… Микки бормотал что-то об отсутствии противошоковых в аптечке Йена и растирал его руки, стараясь перераспределить упрямую кровь. Йен попытался повернуть голову, ткнулся носом в живот Микки и всхлипнул. Микки тут же переключился, пряча руки Йена под одеяло.       — Всё, всё, Йен, — Микки приподнял его голову и прислонил к губам горлышко фляги с водой, побуждая сделать глоток. — Всё в порядке. Скоро доберёмся до госпиталя, и тебя там подлатают, всё будет хорошо. Микки понимал, что им нужно двигаться дальше, но решил дать обессиленному Йену, да и себе, пару часов на отдых. Йен в его руках обмяк и забылся беспокойной дрёмой, смешно сопя.       Сгущались спасительные сумерки. Микки откинул голову на выступающий из земли сучок. От нервного напряжения его начинало потряхивать, и любая хрустнувшая неподалёку ветка заставляла его вскидываться, словно молодого оленя. Микки понимал, что если их найдут - не жить обоим. Пальцами свободной руки он начал перебирать волосы дремлющего Йена, убеждая скорее себя самого в том, что они смогут выбраться. До блокпоста, где обосновались его братья, оставалось всего ничего, и Микки искренне надеялся, что им удастся передать Йена в руки медикам, а его самого спрятать до тех пор, пока поиски не утихнут. Братья отвечали за контрабанду по ими же налаженным каналам, и их отец не тронул бы, а вот самому Микки на милосердие рассчитывать не приходилось. Он вспомнил, как его, еле живого, Йен украдкой выхаживал в каком-то сарае две недели кряду. Он совершенно глупо попался на интрижке со своим сослуживцем (Микки даже имени его не помнил), и его собственный отец, избив сына до полусмерти, бросил его, полуголого, подыхать в сарай. Он до сих пор не понимал, как Йен умудрился пробраться к нему совершенно безнаказанно, ведь охрана в любой момент могла сдать их Терри, но рыжий приходил к нему пару раз в день, с едой, водой и своей сумкой. Может быть, от споров охрану останавливала нашивка полевого санитара на рукаве рыжего, может быть его природное упрямство, а может всё вместе - Микки не знал. Но понимал, что теперь по гроб жизни обязан этому безрассудному человеку, ради него ежедневно рисковавшему своей безопасностью. Из размышлений его вырвал тихий голос, и Микки наклонился ближе к шепчущему что-то Йену.       — Что?       — Я говорю, — Йен кашлянул и неуверенно продолжил. — Ты убивал когда-нибудь?       — Нет, — Микки даже не задумывался над ответом.       — То есть, за все полтора года ты не пристрелил никого из деревни? — Йен повернулся и недоверчиво уставился на Микки.       — Нет, а зачем?       — Ну, не знаю… Из-за приказов отца?       — Мне удавалось их обходить. Да и потом, этот ублюдок сам по локоть в крови, ты думаешь, он мог доверить кому-то своё самое главное развлечение?       Микки знал, что спустя полгода оккупации вся семья Йена куда-то пропала. Остался только Йен. Он был санитаром, и Терри, перебесившийся из-за пропажи целого семейства, посадил его чуть ли не на цепь. Йен, быстро смекнувший, что исчезновение его родственников - дело рук не Терри, взял себя в руки. Он продолжал работать санитаром как для деревни, так и для банды Терри, порой ненавидя свою работу и обязанность помогать всем - и своим, и чужим. Он не раз видел угрюмого брюнета, либо молча изучающего какие-то бумажки, либо раздающего приказы и подзатыльники шестёркам Терри. Но дальше подзатыльников дело не заходило, и Йен был внутренне благодарен Микки за отсутствие жестокости. У него и так было полно работы.       — Оклемался? Нам пора выдвигаться. Микки встал, потянулся и огляделся, прислушиваясь к звукам в лесу. Йен попытался встать, но охнул, схватившись за бок и неуклюже завалился на Микки.       — Блять, ты что творишь? Ложись давай и не выделывайся! — рявкнул Микки. Йен засопел, устроился на брезенте и сгрёб свои одеяла, коря себя за безрассудство. Бок снова заныл, но было терпимо и Йен не хотел жаловаться, ещё больше выводя Микки из себя.       — А откуда ты знаешь, куда нам идти? — сменил он тему.       — Поживи с моё с Терри, не только по звёздам ориентироваться научишься.       — Он вас в походы водил? В жизни не поверю, — ухмыльнулся Йен.       — Эй, — Микки предупреждающе дёрнул верёвку.       — Молчу, молчу.       — Вот и ладненько. Пути всего ничего осталось, не очень хочется словить свинец из-за твоего любопытства.       Йен насупился и зарылся в одеяла, вскоре задремав. Микки шагал медленно, периодически перекидывая верёвку с плеча на плечо. Знал бы Йен в какого рода походах Микки провёл своё детство и почему он боялся собак, как огня… Встряхнувшись, Микки посмотрел направо и увидел вдалеке слабый свет прожектора. Ещё буквально пара часов - и Йен будет в безопасности, в окружении своей семьи, которая ждала его в госпитале, и о которой Микки не говорил рыжему, не желая обнадёживать его заранее. Он ещё не знал, как всё сложится, но очень надеялся, что рано или поздно они с Йеном снова встретятся. Братья знали, что он собирается уйти как можно дальше на запад, и вполне могли передать информацию Йену, если их хорошо попросить. А уж он попросит. Он не знал, выживут ли они, и встретятся ли снова. Но надеялся, что всё будет хорошо.