Глядя на Микки Милковича, можно было с уверенностью сказать, что этот парень и нежность несовместимы в принципе.

Коварный замысел был разгадан, когда они, обнимающиеся, оказались около зеркала. Вместо ожидаемого продолжения Микки получил лишь дико сосредоточенного Галлагера, аж язык высунувшего от усердия. И ощутил щекотку на плечах.

— Гэвин! — диод судорожно замелькал жёлтым, когда Ричард снова не услышал напарника. Короткое напряжённое «Бля…» от Хэнка послужило спусковым крючком, и андроид кинулся в воду.

— Знаешь, мой мальчик, меня не радует перспектива умереть здесь в расцвете лет от когтей огромной — при этом незаконной, прошу заметить — кошки. Криденс ухмыльнулся, вымачивая чистый бинт в заживляющем бальзаме. — То есть, если бы она была занесена в реестр, это что-то поменяло бы? Наоборот ведь, «умер от лап неизвестного животного, вступив с ним в неравный бой»…
 — Криденс осекся на полуслове, и Грейвзу не понравилось это молчание. Он шутливо ткнул парня в бок.

Микки не привыкать ловить неприятности на свою пятую точку. Самая главная рыжая неприятность была поймана ещё с десяток лет назад, и с тех пор регулярно рикошетила фантомной болью где-то в глубине филейной части.