Безработная любовь

      Летний день в Токио выдался довольно-таки жарким. Легкий ветерок теребил кроны деревьев, играя с зеленой листвой. По голубому небу лениво плыли кучевые облака. Что еще нужно для счастья? Ах, да — влага. Но дождей не было уже как две недели, спасали город только фонтаны в парках, да река. Дети весело играли на площадках, в парках на скамейках щебетали влюблённые парочки, уставшие после половины рабочего дня, люди спешили занять самые дальние от окон места в ближайших кафешках и заказать прохладительные напитки, лишь бы укрыться от нестерпимой духоты и палящего солнца.       По улице шла молодая девушка. Длинные волосы были заплетены в оданго, глаза её весело искрились, не говоря уже об улыбке, которую она дарила каждому встречному и получала взамен добрые взгляды и радостное хихиканье. Усаги Цукино, а именно так звали эту молодую особу, несла в руках многочисленные покупки.       После битвы с Галаксией, девушка очень изменилась. Она также веселилась с девочками, частенько спорила с Рей, начала флиртовать с Харукой. А вот отношения с её возлюбленным были, как некстати, хуже обычного: количество встреч сокращалось, часы, проведённые вместе тоже сходились на нет, а вместо этого стали появляться причины многочисленных конфликтов и ненужные ссоры. Обычно, Мамору, хлопнув дверью квартиры, куда-то уходил, оставляя Усаги выплакать слёзы обиды, а позже возвращался, и они мирились. Но куда же деть осадок, который оседал в укромном уголке души?       Но тут пришло важное известие: «Три звезды», которых девочки обожали, наконец-то объявились, да и не просто так. В послании было сказано, что парни решили чуть-чуть погостить, а если понравится, то они подольше задержаться на Земле. Но девушку омрачал факт того, что билеты на их концерт в честь возвращения и последующий вечер-приём для знатных особ были скуплены, и когда она, ошеломлённая известием о возвращении метеоров, кинулась звонить и заказывать последние пропуска, холодный голос оператора оповестил её, что билетов больше нет. Но Цукино — не Цукино, если просто так сдаётся! Собравшись в храме Хикава, Усаги предложила «План захвата Вселенной или как пробраться туда, куда тебя не просят».       Девочки грустно покачали головами и ответили, что не смогут пойти на приём, рассказывая ей байки и небылицы: у Минако заболел Артемис и не может даже добраться до миски самостоятельно; у Мако тренировка в спортзале, куда она просто не может не пойти; Ами сильно засмущалась и ответила, что у неё вступительный экзамен в какой-то кружок «Компьютерных гениев», а Рэй сразу сказала: «Помощь дедушке превыше всего!». Усаги даже позвонила Мамору, но он был занят, что и сказал ей по телефону сожалеющим тоном.       Вспоминая все эти события и мнимые «предательства» со стороны подруг, она сразу погрустнела. Тихонько вымолвив что-то типа «предатели», она, тяжко вздохнув, зашла в дом. — Мам, пап, я дома! — натянув улыбку, окликнула она родителей.       К удивлению Усаги, в доме стояла ужасная суета. Мама бегала по дому, по переменке крича то «где твоя рубашка, ну та… красивая», то «галстук! я не могу найти галстук!». Отец задумчиво смотрел на два конверта разной комплектации. Один больше, другой — меньше; один был цветастый и пестрел красками, другой — в строгих тонах синих и белых цветов. Сначала он притянул к себе конверт, который поменьше, потом, чуток поразмыслив, кинул его на журнальный столик и начал рассматривать конверт «построже». — Пап, — Усаги поставила пакеты с покупками на пол и подошла к отцу. — Усаги! — отец, будто только что вернулся с кругосветного путешествия, кинулся обнимать дочь, — как хорошо, что ты пришла! — мужчина вручил ей яркий конверт и улыбнулся, — выручи меня сегодня. Нужно посетить одно очень важное мероприятие.       Девушка уже хотела возмутиться, потому что ей не прельщало быть на вечере встречи старых предпринимателей-лицемеров, которые жмут друг другу руки, улыбаются, а сами уже придумывают, как подставить того или иного человека. По крайней мере, именно это впечатление было у Усаги. А веселить старых болванов не входило в её планы. — Не перебивай, — строго сверкнул очками мужчина и вдруг указал на правый нижний угол конвертов, — видишь? Каждый подписан на 20:00. Но я же не могу разорваться? Тем более, мероприятия проходят на разных концах города. Я даже физически не успеваю на два сразу. А ты будешь представлять Кенджи Цукино, — гордо ответил он, вытирая мужскую скупую слезу, — такая честь…       Усаги уже хотела состроить моську и сказать, что она не может, на ходу придумав отговорку, но отец вдруг выдал: — Твои карманные расходы увеличатся втрое. — У Усаги заблестели глаза, и она кивнула, — ну вот и хорошо. Не волнуйся, там тебя встретят, а так же отвезут до дома назад. В целости и сохранности, — зачем-то прибавил отец.       Прежде Усаги не доводилось посещать столь серьёзные мероприятия. Кенджи вечно говорил, что она ещё мала, но совсем недавно ей уже стукнуло восемнадцать, и самое первое испытание было сброшено девушке на голову именно сегодня, когда день хуже некуда. Шестое чувство предсказывало, что это ещё не всё. Она раздражённо фыркнула и услышала голос мамы: — Милая, тебе пора бы уже собраться — в семь за тобой заедет машина, — проворковала Икуко, подталкивая девушку вверх по лестнице, прямиком к комнате.       Спустя некоторое время девушка уже была собрана. Она услышала звук двигателя и протяжный сигнал, когда уже застёгивала тонкую пряжку босоножки. Схватив аккуратный клатч, она попрощалась с родителями и вышла из дома.