Кадмейская Победа

В книге хранилось множество небольших заметок, рассказывающих о крестражах. Многие из них были расписаны в невероятно подробных деталях. Если все же Том Реддл не создавал никаких осколков души, то, по крайней мере, у него должны быть оставлены некоторые записи о том, откуда он вообще узнал об этом. Изредка встречались некоторые рисунки и графики, которые рассказывали о проведении ритуалов в точных пропорциях. Портрет Салазара Слизерина, который был благополучно перенесен в свое обычное место пребывания, то есть над дверью, с беспокойством наблюдал, как мальчик читает аккуратные записи Волан-де-Морта, сидя за столом. — Ты что-нибудь нашел? — потребовал основатель, неспособный спокойно сидеть и смотреть на то, как его наследник изучает нечто важное прямо перед ним. — Теория создания крестража, — пролистал Гарри несколько следующих листов, — и каким образом это работает, — не самое простое чтение. Мальчик не мог понять, где Реддлу удалось найти эту книгу, поскольку навряд ли она находилась в кабинете Салазара, но он был точно уверен, что даже в запретной секции библиотеки ей не будет места. — Расскажи мне, — приказал его предок, вглядываясь в бумаги, разбросанные по всей области стола. — Вообще, они были созданы случайным образом, и считаются побочным эффектом использования убивающего заклятия, — начал Гарри, пребывающий вне себя от возможных последствий использования магии, о которых он прочитал. — Использование проклятия разрушает душу, позволяя волшебнику или ведьме, у которых достаточно сильный магический потенциал и развитая умственная деятельность, отрывать от нее осколок и помещать в выбранный объект, — читал отрывок мальчик с явным отвращением. Судя по тому, что здесь было написано, и словам, которые говорил Салазар, он понял, насколько это все неправильно. — Есть ли обязательный тип объекта? Каким он должен быть? — спросил Слизерин. — Об этом ничего не говорится, но предположительно, что им может считаться любой предмет, поскольку в примечаниях указаны только такие объекты, в которых душа не сможет поместиться, — заметки имели множество опечаток, ошибок, встречались и полностью зачеркнутые надписи, будто бы Том Реддл постепенно накапливал эти знания на листах пергамента, постоянно экспериментируя. — Таким образом, любой предмет может быть использован в качестве крестража, — Гарри прекрасно понимал обеспокоенный тон, с которым основатель произнес последние слова. Предмет, в котором хранилась частица души Волан-де-Морта, мог быть где угодно и чем угодно. — Да, — согласился Поттер. — Как только образовался крестраж, его почти невозможно уничтожить. Существует лишь несколько вещей, способных разрушить объект, впитавший частицу души: яд василиска, меч Годрика Гриффиндора и Адское пламя, а также высший уровень разрушительных заклинаний. Реддл предчувствовал, что таким образом человек сможет умереть лишь тогда, когда все осколки души будут уничтожены. Крестраж будет существовать до тех пор, пока присутствует связь между ним и основной душой, предотвращая смерть. — Любой вид смерти? — у Гарри возникла точно такая же мысль, после прочтения этих слов. — Нет, — мальчик покачал головой. — Душа может существовать до тех пор, пока существуют остальные осколки, но в книге также говорится, что тело и разум влекут за собой физические изменения, вызывая всеобщую деградацию и влияя на характер заклинателя. То есть создание крестража может слегка замедлить смертельный процесс, но не сможет окончательно остановить его. — Значит, Том Реддл может банально умереть от старости, — подумал Салазар. — Скажем, глубокой старости, — отметил Гарри. — Его записи утверждают, что наличие всего лишь одного крестража может увеличить жизнь на несколько десятков лет, и мы не знаем, сколько зачарованных объектов он смог сделать, к тому же известно, что могущественные волшебники и ведьмы, как правило, живут дольше, — юный чемпион был уверен в том, что Дамблдору уже более одного столетия, и директор не выглядел так, словно готов умереть в любой момент. — Спешу заметить, что я не предлагал тебе прятаться до тех пор, пока Хель сама за ним не придет, — язвительно ответил Слизерин. — Такое поведение неприемлемо для моего наследника. Пожалуй, надеяться на то, что ты станешь достаточно сильным для того, чтобы победить его в честной дуэли — глупо, но все-таки такое возможно. Здесь нужно быть намного хитрее. Пришло время, чтобы ты вел себя именно как мой родственник, вместо того, чтобы сразу же лезть на рожон, как младшая, менее осведомленная версия Годрика. Мальчик перевернул оставшиеся несколько страниц, но на них было лишь упоминание о том, что Том Реддл никогда не входил в небытие смерти. В нижней части последнего листа находилось большое чернильное пятно, закрывающее вид на некоторую информацию. Там кончик иглы был сильно вдавлен в пергамент, отчего перо, скорее всего, сломалось. Завершающую фразу, находящуюся в том самом месте, было очень трудно разобрать, словно она выцарапана ногтями. На заметках не оказалось никакой информации, подтверждающей тот факт, что крестраж был на самом деле создан, и Гарри приступил к изучению книги, в которой непосредственно они были найдены. То, что ему удалось обнаружить в самой книге, было одновременно шокирующим и ужасающим. В разделе, озаглавленном как «Крестражи», он нашел краткую заметку, подразумевающую, что разрушенная душа будет со временем заживать, если содержится в правильных условиях, но тот осколок души, который так и останется поврежденным, может ослабнуть и непреднамеренно расколоться снова. По его позвоночнику пробежала дрожь, по всему телу волосы встали дыбом. — Если душа, являющаяся осколком после проведенного ритуала не восстанавливается, то со временем она может ослабнуть и снова разделиться. Поскольку у души образовывается связь после деления на осколки, то разделенные части вероятней всего вернутся к владельцу, но гипотетически возможно, что такой процесс может создать дополнительный крестраж, о котором сам волшебник не будет знать. Связь может быть сформирована между случайно выбранными объектами и владельцем. Это может привести к тому, что они проявят друг к другу навязчивый интерес, а также существует вероятность того, что выявятся схожие характеристики и навыки, — прочитал Гарри вслух. Каждое слово, которое он произносил в холодном кабинете, заставляло его чувствовать себя все более обреченно, испуганно. Это звучало слишком знакомо, слишком похоже на то, что ему уже доводилось слышать. Острые ледяные пальцы страха словно обернулись вокруг его магического ядра, грубо сжимая. — Зачем ты это прочитал? — спросил основатель. Было достаточно очевидно, что мальчику давались эти слова с трудом, и обеспокоенный Салазар решил узнать о некоторых его переживаниях. — Во время второго года обучения, когда тень Волан-де-Морта открыла Тайную Комнату, и я узнал, что владею искусством говорить со змеями, мне стало очень любопытно это. Я задал вопрос директору о том, почему я настолько похож на Тома Реддла. Воспоминания о беседе постепенно превращали его страх в ярость, медленно разливающуюся по всему телу, и мальчику пришлось тяжело сглотнуть и успокоиться, чтобы сдержать ее. Ледяная рука, обернувшаяся вокруг его ядра, растаяла, когда его ярость, полученная от того, что от него скрыли нечто столь важное и личное, превратилась в крик души, который он старался удержать в себе. Достаточно сильное потрясение для четырнадцатилетнего подростка. — Дамблдор ответил, что, по его мнению, я сумел впитать в себя небольшой осколок магической силы Волан-де-Морта, после того как приобрел этот шрам, — яростно прошипел Гарри, слегка потирая след в виде молнии. — Это то, что сделало нас с ним похожими, — сказал он, — и подарило мне возможность вступать в разговор со змеями. — Он неправ. Он солгал тебе, — заключил его предок. Из его палочки вылетел сноп искр с такой силой, которую мальчику прежде не доводилось видеть. Речь основателя была полностью искажена, колеблясь между английским языком и парселтангом. Салазар был вне себя от ярости, но совершал попытки контролировать себя. — Искусство… мое искусство — парселтанг, нельзя передать подобным образом. Очень важным фактором является то, чтобы в жилах текла моя кровь, позволяя волшебнику пользоваться некоторым моим магическим потенциалом, включая возможность говорить со змеями. Будь это так, маги бы просто стремились убить того, кто владеет этим искусством, чтобы приобрести его. Дамблдор знал о крестражах, и он знал о том, что тот содержится в тебе. Он всегда все знал. «Я крестраж. Я тот, кто поддерживает жизнь Волан-де-Морта». Гарри еще больше разозлился. Разозлился на то, что Том Реддл решил сотворить такое с ним; на то, что Дамблдор все знал об этом, кем он являлся с того момента, как произошла трагедия, затронувшая семью мальчика и его самого; на то, что не мог понять, как теперь быть. — Мне необходимо умереть, — громко объявил он вслух. — Есть шанс, что если убить меня и уничтожить дневник, то Тома Реддла можно будет одолеть и других крестражей больше не существует. Салазар нахмурился. — Я этого не допущу, — прошипел он, полностью переходя на парселтанг. — Ты - наследник Салазара Слизерина, а не жертва, которую должны использовать жалкие волшебники, чтобы добиться своих целей. Мы обязательно найдем другой способ одолеть его. — Сколько раз придется путешествовать во времени, прежде чем нам удастся найти хотя бы один? — спросил юный чемпион. От отчаяния и боли у него подкашивались ноги, внутренности сжались из-за подступившей горькой обиды на то, насколько весь мир несправедлив по отношению к нему. — Столько, сколько нужно, — выплюнул основатель, все еще говоря на змеином языке. — Мы не можем быть уверены в том, сколько на самом деле ему удалось создать крестражей, так что твоя смерть не несет за собой никакой гарантии того, что Том Реддл станет окончательно смертным. — Я не могу рассказать Дамблдору, что знаю о них, — подметил мальчик. Старый волшебник должен был знать, какова была судьба Гарри с самого начала. По какой-то причине директор не сказал ему. Неважно, что это могло значить для самого подростка, находиться всегда в безопасном месте под пристальным взглядом великого светлого волшебника или ограничивать себя во всем, но он заслужил того, чтобы знать нечто столь важное о себе. Альбус должен был сказать ему, но он этого не сделал. Мальчик больше не мог полностью доверять ему. — Нет, — согласился Салазар. — Ты не можешь. Более того, его реакция может быть крайне негативна, когда он узнает об этом. Возможно, что он ищет другие крестражи или старается сделать так, чтобы ты оставался в живых как можно больше, чтобы в тот момент, когда директор с точностью сможет сказать, что ты последний существующий крестраж, убить тебя. Наверняка Дамблдор решится на такое ради всеобщего блага. — Я к нему даже близко не подхожу, — Гарри действительно в последнее время старался держаться подальше от человека, которого почему-то считали величайшим на данный момент волшебником в мире. Поттер знал только одного такого человека, Тома Реддла, и он не был потенциальным союзником. «Мне придется идти по этому пути самостоятельно, не выбирая сторону ни одного из них». — Я подумаю над этим, — решил Слизерин. — Поднеси меня к столу, чтобы я мог самостоятельно прочитать эти заметки. Возможно решение кроется где-то на поверхности, а мы его попросту не видим. Гарри снял картину со стены над дверью и прислонил ее к книжному шкафу, к которому тесно прилегал стол. С нового положения основателю открывался вид на все лежащие на столе бумаги. — Темпус, — произнес Гарри, постукивая палочкой по запястью. Оставалось всего несколько минут до одиннадцати. «Кэти». Мальчик застонал. Он понятия не имел, что делать на свидании. На мгновение юный чемпион решил не идти, ведь, если оно пройдет довольно успешно, он не хотел подвергать ее той участи, которая его ожидает в дальнейшем. «Нет», — решил Гарри. «Это неправильно. Слишком жестоко, чтобы хотя бы не попробовать. Я должен использовать этот шанс, увидеть ее собственное решение, и если мне суждено умереть, то хотя бы эту часть своей жизни проживу, наслаждаясь». Карта мародеров показала, что Кэти ждала его в прихожей. На ней также появилось отчетливое имя, Питер Петтигрю, рядом с полем для квиддича, однако мальчик быстро выбросил это из головы, чтобы сосредоточиться на предстоящем свидании. Она явно приложила некоторые усилия, чтобы выглядеть достаточно привлекательно, и Поттер действительно заметил, что девушка имеет красивое точеное лицо. Все же Кэти пришла в своей привычной одежде сборной гриффиндора по квиддичу, просто накинув сверху мантию, но даже так она выглядела вполне опрятно. Мальчик решил, что он недостаточно хорошо выглядит, и резко нырнул в ближайшую арку, чтобы исправить свой внешний вид, превратив свою мятую форму в нечто более подходящее. Он попытался было исправить свои волосы, придать им какую-то прическу, но, как и всегда, это оказалось тщетным. — Гарри, — улыбнулась Кэти. Когда она увидела его, на ее лице появилось облегчение. — Я начала беспокоиться, что ты не придешь. — Признаться, я немного нервничаю, — честно ответил мальчик, — но не очень сильно. — На самом деле он совсем не переживал из-за своего свидания. Отныне это было последним, чего ему на самом деле необходимо бояться. Она сияла и в порыве эмоций нежно подхватила того под руку. Очень странное чувство, когда кто-то был настолько близко. Девушка практически прижалась к его боку от бедра до плеча, но Гарри находил это необыкновенно приятным. — Так куда мы идем? — Мальчик не имел конкретных предпочтений, да и не очень хорошо знал девушку, поэтому решил поинтересоваться ее мнением. — Как насчет кафе мадам Паддифут? — Казалось бы, она слегка волновалась, произнося это название, сильнее сжимая его руку. — Это то место, где весь интерьер оформлен в розовом стиле? — Гарри был настроен скептически. Он не возражал, если бы это на самом деле было тем, чего хочет Кэти, однако пушистые розовые и белые кружева не казались особенно подходящими ей. — Точно. Ты не возражаешь? — В глазах охотницы отчетливо проглядывался легкий блеск, словно предупреждение. — Нет, если ты на самом деле этого хочешь, — сказал мальчик, пытаясь вспомнить, где находился чайный магазин. — Правда это не похоже на то место, которое может тебе понравиться. — В точку, Гарри, — Кэти засмеялась. — Я просто хотела посмотреть на то, как ты отреагируешь, и, если честно, ты справился очень хорошо. Даже удивлена, что ты знаешь некоторые факты обо мне, что аж сомневаешься в моем предложении. — Так ты не хочешь идти? — Юный чемпион был очень рад. Чайный магазин имел репутацию самого страшного кошмара в общежитии для мальчиков. — Всем девушкам нравится что-то, скажем, немного романтичное, — улыбнулась Белл, — но это не в моем вкусе. Давай пойдем в Визжащую Хижину, и мы можем встретиться с Анджелиной, Алисией и близнецами потом… если хочешь. Он кивнул. Это отвлекло бы его от других вещей. Ходьба, порой помогает забыться или просто перестать думать о вещах, которые ложились тяжким грузом, особенно даже если мальчик того и вовсе не хотел, компания в виде старых друзей гриффиндорской команды по квиддичу пришлась бы как раз кстати. Гарри уже решил, что будет придерживаться своего решения по поводу отношения к двум оставшимся охотницам так, как будто он никогда не встречал их. Если бы девушки хотели, он бы снова подружился с ними, но в отличие от того мальчика, который был раньше, доверие этого придется заслужить. Он отнесся к этому слишком спокойно, как только посетил Хогвартс. Внезапное изменение окружения и обещание крепкой дружбы от других, подобных ему, позволило ему забыться, подумав, что реальность волшебного мира лишь немного отличается от магловского. Поттер повел девушку к Визжащей Хижине, держась за руку настолько близко, насколько было возможно вытянуть руку при таком контакте. — Я люблю это место, — неожиданно произнесла Кэти. — Никто и никогда не осмелится войти, но это на самом деле завораживает, — она с любопытством огляделась вокруг, заметив царапины и другие следы, которые оставили некоторые события, произошедшие на третьем году обучения мальчика. — Правда, раньше я этого никогда не видела, — заметила она, указывая на вмятину, которую профессор Люпин оставил в стене, когда Гарри обезоружил его. — Ты знаешь настоящую историю? — спросил юный чемпион. Он был совершенно уверен, что близкий друг семьи не станет возражать. Теперь все знали его секрет благодаря Снейпу и Гермионе, и рассказывать историю было гораздо предпочтительнее, чем просто сидеть, позволяя своему разуму пребывать в спокойном плавании. — Нет, — воскликнула девушка, — всем рассказывали, будто бы это привидения оставили как упоминание о себе. — Я могу тебе рассказать, если хочешь. Кэти слегка стряхнула пыль с кресла, у которого отсутствовала одна ножка, и жестом позвала Гарри, чтобы тот сел на одну его половину. Мальчик даже не думал медлить, быстро кивнув, занимая предложенное место. Белл заняла другую сторону, обнимая его за талию, чтобы сохранить равновесие. — Расскажи мне, пожалуйста, — попросила она. — Некоторое время назад в Хогвартсе учился студент, который был оборотнем, — начал зеленоглазый волшебник, пытаясь придумать способ опустить имена. — Каждое полнолуние он приходил сюда, пробираясь из замка по секретному проходу, чтобы трансформироваться. Оборотню посчастливилось подружиться с тремя волшебниками, которым, по счастливой случайности, было все равно, кем он являлся, и они решили помочь ему, став анимагами. — Каким образом они могут ему помочь? — спросила Кэти, глядя на следы когтей, ярко выраженные на стене, с еще большим интересом, нежели раньше. — Оборотни не опасны для животных, если ты знаешь; их укус влияет только на людей. Предполагается, что трансформация проходит очень болезненно для таких, как он, поэтому чтобы хоть чем-то помочь ему, волшебники составляли тому компанию каждый раз, когда случалось полнолуние. — Разве их никто не заметил? — Я не знаю, — признался Гарри. — Вот и вся история, насколько я знаю. — Как ты узнал об этом месте? — Ты же помнишь профессора Люпина? — мягко спросил мальчик. Общеизвестным стал тот факт, что он является оборотнем, как только его отставка вступила в силу, но девушка, казалось, еще не понимала очевидной связи. — Да, — Кэти кивнула, — он подал в отставку, потому что… О, — поняла она. — Он и был тем студентом. — Он рассказал мне об этом в прошлом году, — объяснил Гарри. — Кем тогда являлись остальные три студента? — спросила охотница. — Сириус Блэк, Питер Петтигрю, — мальчик старался держать ровный голос даже при имени предателя, — и… Джеймс Поттер. — и он все-таки дрогнул, когда он произнес родную фамилию, смущенно отводя взгляд. — Твой отец, — сочувственно предположила девушка. Она немного помолчала, явно пытаясь что-то сказать, затем сжала его плечо и улыбнулась. — Спасибо, что рассказал мне эту историю, — он услышал невысказанную благодарность в ее тоне. Белл явно понравилось то, что мальчик на добровольной основе поделился с ней чем-то важным. — Я прихожу сюда почти каждый раз, когда посещаю Хогсмид, — начала Кэти после минутного молчания, — но если быть честной, то я даже представить не могла, что тут происходило. — Что ты думаешь насчет того, что вам говорили? — Гарри знал, что большинство студентов слышали версию с самым жестким развитием событий благодаря одному очень задорному полтергейсту. Пивз очень любил распространять различные слухи, пугая новоприбывших учеников. — Я всегда думала, что это обман, — призналась девушка. — Я никогда не видела призраков с тех пор, как начала приходить сюда. — Ну, теперь ты хотя бы знаешь, — он посмотрел на охотницу, которая дарила ему довольно милый ответный взгляд. — Хорошо, что ты сейчас выше меня, — заметила она, поджав под себя руку. — Тебе по силам полностью согреть меня. — Немного холодно, — согласился Поттер. Ноябрь отличился довольно ранним холодом, когда подходил к концу, и у Визжащей Хижины, с разбитыми окнами и зияющими стенами, тепло вовсе не сохранялось. Кэти улыбнулась и подвинулась немного ближе к Гарри, но под их общим весом единственная передняя ножка стула обломилась, отправляя их вместе на холодный пол. — Мы разрушили часть одного из самых знаковых зданий на территории Хогвартса, — засмеялась охотница, принимая предложенную руку со стороны мальчика. — Профессор Люпин не будет возражать, — усмехнулся юный чемпион. — Думаю, он сам бы избавился от этого кресла. Гарри осмотрел остатки стула, пока девушка осторожно стряхивала остатки пыли со своей одежды. Стул был разделен на четыре отдельные части, и вряд ли тот когда-нибудь восстановится сам по себе. Он подумал об использовании исправляющего заклинания, чтобы убрать нанесенный ущерб, но Гарри действительно не хотелось восстанавливать его. Ему казалось, что, отремонтировав стул, он из жизни удалит момент, от которого этот стул сломался. Мальчику очень понравилось делиться стулом с девушкой. Это приятная близость, теплота, которой они делились друг с другом, и он попросту не мог вспомнить, чтобы чувствовал что-то совершенно подобное раньше. «Я мог бы полюбить Кэти», — подметил наследник Слизерина. — Может быть пойдем в «Три метлы» к мадам Розмерте? — предложила она, — здесь теперь негде сидеть. Гарри кивнул в знак согласия, и они направились к лучшему пабу Хогсмида. Его поразило, что он даже не думал о Питере Петтигрю, о том, что необходимо стать сильнее, о турнире или крестражах с тех пор, как началось его свидание. Мальчик улыбнулся, и его медленная ходьба превратилась в легкое подпрыгивание. Кэти подождала всего несколько секунд после того, как они вышли из хижины, затем взяла его ладонь в свою, нежно сжимая. На этот раз Гарри не возражал и не сопротивлялся контакту с другим человеком, ее рука была мягкой и приятно теплой. Они нашли Анджелину, Алисию и близнецов Уизли, сидящих за столом, прижатым к боковой стене гостиницы. Там было так же тесно как и обычно, и Поттер инстинктивно подвинулся немного ближе к Кэти и обнадеживающему теплу, которое, казалось, исходило от нее. — Все, что нам сейчас нужно для команды, это вратарь, — заметила Джонсон, когда новоиспеченные посетители паба пододвинули стулья, чтобы усесться за стол. — Хорошо, что Вуд собрался в высшую лигу, теперь не будет нам надоедать, — сказал близнец, по-видимому, Фред, так как он сидел ближе к Анджелине. Узнав, что обе девушки по-прежнему обижены на них за то, что те поменялись местами во время двойного свидания, Гарри сомневался, что они сделают это снова. — Действительно, брат мой, — ответил Джордж. — Он, как всегда, заставил бы нас больше тренироваться. — Он был бы единственным членом команды, не состоящим в отношениях со своим напарником, — ехидно выдавил Фред, когда Кэти исчезла в баре. — Нам пришлось бы выслушать очень длинную лекцию об отношениях в команде, а затем он заставил бы нас всех пожениться, чтобы мы не могли разлучиться и навредить дружественной атмосфере, — мальчик засмеялся, слегка благодарный тому, что Белл не находилась рядом с ним, чтобы услышать это. Она была почти на два года старше его, и если сейчас различия в их возрасте еще более-менее заметны, то через некоторое время станут не настолько очевидными. Однако важную роль сыграют другие факторы, например, когда Кэти закончит школу, делая большой шаг во взрослую жизнь, она начнет думать о будущем. Их будущем. Карьера, муж, семья - вся эта информация последовала после прохождения первого испытания и зависла в голове как напоминание обо всем, что должно было случиться. Гарри размышлял об этом лишь смутно; ему было всего лишь четырнадцать лет, и до окончания школы еще много времени. Да, конечно же, мальчик тоже хотел бы иметь семью, но, казалось бы, даже небольшая разница в возрасте, уходящая в сторону девушки, может ставить под сомнение саму попытку думать об этом. Это заставило его немного понервничать. — У меня есть огневиски, — усмехнулась Кэти, когда она вернулась к столу с тремя маленькими стаканами, зажатыми между руками и наполненными бурым напитком. — Как тебе удалось получить это? — близнецы Уизли смотрели на нее с трепетом. У зеленоглазого волшебника не было абсолютно никаких сомнений в том, что они пытались заполучить спиртное здесь не один раз. — Ну, возраст для питья - семнадцать, — пожала плечами Кэти, — мне может быть только шестнадцать, но я сижу в компании со студентами шестого курса, которые могут показаться выглядящими слегка старше на вид, и я думаю, они просто предположили, что мне уже можно. — А как же Гарри? — спросил Фред. — Он же у нас малыш-четверокурсник. — Он не малыш! — стала защищать его Кэти, после чего резко покраснела, когда Анджелина и Алисия разразились звонким смехом. Мальчик скорее почувствовал, будто бы что-то упустил. — Они даже и не спрашивали, — продолжала Белл, все еще яростно краснея. — Может быть, они подумали, что если ему удалось победить Темного лорда в столь раннем возрасте, то ему не составит труда справиться с алкоголем? — Ты уверена, что сможешь управлять им, Кэти? — дразнила Алисия. «Возможно придется выпить огневиски, если они продолжат в том же духе». — Думаю, тогда это я оставлю себе, — угрожала девушка, передавая по одному бокалу виски Гарри и каждому из Уизли, но оставляя остальные три для себя. — Впредь мы будем себя хорошо вести, — пообещала Анджелина. — Гарри не хочет видеть пьяную Кэти на своем первом свидании. — Это даже самую влюбленную парочку может заставить расстаться, — согласился Джордж. — Я прекрасно помню тот день, когда Алисии отдали целый ящик вина из бузины в качестве извинений за то, что ее заказанная бутылка мало того, что довольно продолжительное время доставлялась, так еще и была в итоге потеряна нами, по их мнению. Мы втроем выпили ее в канун нового года. Ночью я взяла свечу, которую Кэти украла из Большого зала, чтобы попытаться разбудить ее светом, так она разозлилась и попыталась превратить меня в гоблина, — Джонсон начала судорожно смеяться, после того как закончила говорить, задыхаясь после очередного порыва смеха. — Нет же, — отрицала Белл, — я только угрожала. — Нет, — Спиннет усердно засмеялась, — ты очень старалась это сделать, но вместо палочки ты использовала багет из школьной кухни. — Ты была абсолютно уверена в том, что это твоя волшебная палочка, — вспоминала Анджелина, наконец достаточно отдышавшись, чтобы обрести способность говорить. — Алисия съела его прямо перед тобой, и ты стала плакать, каждый раз повторяя слова о том, что теперь не сможешь колдовать. — Ничего такого не было, — довольно слабо отрезала Кэти. — Я даже не помню, чтобы пыталась вытворить что-нибудь подобное. — Конечно же нет, — ухмыльнулась Спиннет. — Всего было тринадцать багетов, а нам удалось съесть лишь семь из них. Ты смогла уснуть только тогда, когда мы тебя сопроводили обратно в твою кровать, где находился точно такой же хлеб. — Никогда не позволяй ей пить, Гарри, — предупреждала Анджелина, — она очень смешно выглядит, когда выпила, однако порой это приводит к абсолютной катастрофе. У нас на счету множество историй, и, к слову, множество историй связано именно с той ночью. — Ну и держи их при себе, — раздувалась Белл. — Или я оставлю виски для себя. — «Она выглядит очень мило, когда дуется», — решил мальчик. Кэти поджала губы, слегка нахмурившись. Выражение было очень душераздирающим. — Давай, — бросила вызов Анджелина, что называется явным блефом. Поттер почувствовал себя лишним в этот момент. Девушка выстроила в линию три стакана и выпила их поочередно залпом. Стаканы только и успевали срываться с поверхности стола, как тут же опускались обратно, издавая глухой стук. Сама же виновница радостно улыбалась, смотря на своих друзей. — О-о, — произнесли одновременно близнецы, — у нас сейчас будут проблемы. — Огненный виски - сильнодействующий напиток, — объяснил Фред, заметив озадаченный взгляд Гарри. — После того, как он проникает в рот, вызывает гудение в голове, и создается ощущение, будто тебя сжигает изнутри, но это только эффект. Действие усиливается и увеличивается в зависимости от того, сколько выпили. Юный чемпион нервно посмотрел на три пустующих стакана напротив него. — Не беспокойся, Гарри, — щебетала Кэти, — если ты не можешь заставить себя, то просто посмотри на этих балбесов, — она подтолкнула его стакан к нему, когда близнецы Уизли, сцепив свои руки (а-ля Брудершафт), рьяно выпили опьяняющий напиток. Мальчик с подозрением посмотрел на янтарную жидкость. Он никогда прежде не пил настоящий алкоголь. Никто не считал сливочное пиво алкогольным, когда фактически необходимо было выпить огромное количество напитка, прежде чем наступит хотя бы малейшее опьянение. — Это не больно, — заверила его Белл. — Ты будешь чувствовать себя прекрасно, — немного мечтательно добавила она. Гарри поднес стакан к губам и, подражая своей спутнице, опустошил стакан за один глоток. Ему показалось, что он проглотил напалм. Внутренняя часть горла пылала, и мальчик неожиданно для себя задался вопросом, чувствовал ли то же дракон во время первого испытания, когда извергал пламя. Чувство горения быстро исчезло, и вместе с ним он почувствовал некоторую неловкость и дискомфорт. Переполненная комната больше не волновала его, а тот факт, что он касался ноги Алисии собственными руками, не имел значения, и теплое чувство бедра Кэти, прижатого к его собственному, больше не сопровождалось трепетанием нервозности. Гарри решил, что ему очень нравится огневиски. — Видишь, — улыбнулась девушка, подвинувшись достаточно близко, чтобы прижаться к мальчику всем телом, обдавая теплом. — Как долго это длится? — спросил он, наслаждаясь нежным покалыванием, которое он ощущал внутри себя. — Час или около того для тебя, — сказал ему Джордж, — еще несколько для Кэти, — это было хорошей новостью для мальчика. Мысль о том, что такой приятный эффект полностью пропадет к тому времени, как они будут вынуждены будут покинуть Хогсмид, сильно его обрадовала, однако его охотница, вероятней всего, не сможет до конца избавиться от этого чувства. — Мы должны пойти в Сладкое Королевство, — напомнила Алисия старшей троице. — Фред пообещал купить нам шоколад, а Ли, скорее всего, уже ждет там. Они резко поднялись и посчитали важным одарить легким объятием мальчика, который на этот раз даже не испытал желания вздрогнуть от такой внезапной близости. — Пусть она остается счастливой, — доброжелательно предупредила Анджелина, похлопывая Гарри по плечу и собираясь уходить. — Кэти чрезвычайно эмоциональна, когда пьяна, но и прекрасна, пока она счастлива. Если ты ее каким-нибудь образом расстроишь, то готовься к войне. — Конечно, — добавила Спиннет, — Кэти в состоянии алкогольного опьянения может расстроить все что угодно. Однажды она плакала в течение десяти минут просто потому, что уронила свой бутерброд, когда мы возвращались в гостиную гриффиндора после празднования дня рождения Ли. — Я всегда счастлива, — с уверенностью заявила пьяная охотница. Ее тон стал слегка раскрепощенным, что говорило об алкоголе, ударившем в голову. — Спасибо за виски, Кэти, — смеялись близнецы, уходя. Она кивнула в ответ и прислонилась щекой к плечу Гарри. — Пойдем побродим, — предложила она, обнимая того за талию и слегка приподнимая, как бы подталкивая наконец покинуть это заведение. Мальчик слегка оттолкнулся от своего места, пытаясь нормально встать, правда виски все же дало о себе знать. Слегка пошатываясь, он все-таки смог совладать со своим телом. Девушка, к слову, совершив точно такие же неуверенные попытки встать, поднялась с места. — И где же ты предлагаешь «бродить»? — спросил он ее, когда они вместе покидали кафе. — Не имеет значения, — засияла та, очевидно радуясь текущему развитию событий. Гарри, конечно, вовсе не возражал. Весь его разум забивали мысли о приятном тепле, которое исходило от девичьего тела. Рядом с Кэти мальчик чувствовал себя нужным. Но он не был до конца уверен в том, что эти чувства - легкие покалывания внутри горла от виски, сочетаемые с тесными прикосновениями со стороны Кэти - правильные или, если выразиться точнее, нужные ему.