Раскрась мою жизнь

      Просидев перед Максом почти полчаса я серьёзно задумался, почему он игнорирует моё странное поведение. С какой стороны ни посмотри, у любого нормального парня на его месте возникли бы ко мне вопросы. А он стоит себе и спокойно рисует. Ну не может же Макс не замечать и не понимать, что происходит. А значит, всё осознаёт, но всё равно ничего не спрашивает. Почему? С другой стороны, а что он может спросить? «Ты гей?», «Запал на меня?». На эти вопросы и самому ответ найти не трудно. Но неужели его это ни капли не беспокоит? Может, мне хоть раз в жизни крупно повезло и он тоже по мальчикам? Ведь он даже сказал, что я красивый. Какой натурал станет так говорить? Отложив свои тяжелые думы, я устало простонал. Мышцы затекли и всё сильнее ныли.       — Макс, я уже не могу. Давай сделаем перерыв? — жалобно попросил я.       — Конечно, — легко согласился юноша, откладывая карандаш. — Чай будешь?       — Буду, — ответил я с робкой улыбкой и поспешил к компьютерному креслу, на котором оставил свою одежду.       — Не смей! — Макс резко остановил меня, не позволяя одеться. Я непонимающе оглянулся, не понимая, что сделал не так. — Не хватало, чтобы мне опять пришлось тебя запугивать, чтобы ты разделся. На, лучше это накинь.       Блондин протянул мне одну из своих рубашек, которую я с замиранием сердца принял, наивно полагая, что она будет пахнуть моим возлюбленным. На что только надеялся. Веду себя как какой-то сталкер. Докатились. Но от рубашки я всё равно был в восторге. Ещё бы, ведь она принадлежит Максиму. И достаточно длинная, чтобы прикрыть всё, что нужно.       — Погоди, ты что, специально начал мне пуговицы расстёгивать, зная, что это подстегнёт меня действовать самостоятельно? — обиженно воскликнул я, проходя на кухню за одноклассником, попутно разминая шею и плечи.       — Именно, — голос лучился самодовольством.       Юноша достал две чашки, по очереди наливая в них заварку. Вот ведь хитрец! И даже это я нахожу безумно привлекательным. Он нашел способ решить мою проблему. Так легко, просто и изящно. Я влюблённо вздохнул, переминая край рукава. Мне вдруг пришло в голову, что всё это выглядит, будто мы устроили чаепитие после секса. Ну вот как и зачем такие мысли тебе в голову приходят, недоумок? Хочешь опять светить красной рожей, как рак? Уймись уже, бестолочь. Меня чуть-чуть отвлёк вопрос про количество сахара, но унять буйную фантазию до конца так и не получилось.       — Что опять случилось? — спросил Макс, заметивший резкую перемену в моём настроении. Он поставил передо мной кружку и сел напротив. Первой мыслью было съехать с темы, но чуть-чуть подумав, я вспомнил, что прошлый раз закончился комплиментом с его стороны. Нельзя же вечно бояться и прятаться.       — Это всё выглядит, будто мы только что из спальни вышли, — неловко поделился я.       — И правда, — задумчиво хмыкнул юноша, отпивая из кружки и двигая ко мне блюдце с печеньем.       — И тебя это совсем не беспокоит?.. — ещё более неловко спросил я, вжимая голову в плечи. Всё же очень сложно быть честным в подобных вопросах.       — Мы оба знаем, чем мы на самом деле занимались, — ровно ответил Максим, продолжая за мной наблюдать. — Да и я не из тех, кто переживает по пустякам.       Вот и как мне это трактовать? Что парень в одной рубашке с ним на кухне — это малозначимое, ничем непримечательное событие? Ну, хотя бы ясно, что ему это не мешает. Уже хорошо. Я, наконец, обратил внимание на стоящий передо мной чай, от которого даже не шел пар. Коснувшись края кружки я подтвердил свою догадку, он был холодным. Нет, не ледяным, конечно. Комнатной температуры. Меня это удивило, но я ничего не сказал. Если он такой пьёт, я тоже хочу попробовать. Мне ведь не кажется? Он и правда начал со мной больше говорить? Что-то спрашивать и не односложно отвечать. Как же всё-таки приятно проводить с ним время. Я улыбнулся просто потому, что был счастлив. Вот бы и его чем-то порадовать. Нечестно, что один я сижу довольный жизнью.       — Ты всегда был таким спокойным и ни о чём не переживающим? — решил спросить я, раз уж у нас образовалась склоняющая к беседам атмосфера.       — Пожалуй, — коротко ответил он, но потом всё же добавил с нечитаемым выражением лица: — Досталось от матери.       Я не знаю почему, но мне отчётливо показалось, что это крайне важная деталь, которую стоит запомнить.       — Вы с ней похожи?       — Только этим, — он отрицательно покачал головой, посмотрел на часы, после чего вдруг выдал: — А вот ты — копия моего отца. Не внешне, конечно, а… эмоциональностью.       — Ты поэтому меня терпишь? — неуверенно поинтересовался я.       — Нет, — хмыкнул он. — Мне приходится тебя терпеть, потому что ты — безумно приставучая зараза.       — Нет, ну тут, конечно, не поспоришь, но давай не будем забывать, что ты меня бесплатно припахал, а работёнка оказалась куда сложнее, чем я думал, — я нахохлился, обхватывая обеими ладонями кружку.       — Что ж, ладно, — сказал он после долгого испытывающего взгляда. — Справедливость для меня не пустой звук. Можешь загадать желание. В пределах разумного, разумеется. Перегнёшь палку и останешься без награды.       Загадать желание? Как неожиданно и приятно. Неужели он правда ценит мою помощь с его… «проектом», и даже готов отблагодарить чем-то? Я счастливо начал переминать пальцы лишь от мысли о том, что был ему полезен, а не просто навязался и бешу. Нужно придумать, что загадать. Хотелось бы помечтать о поцелуе, но он точно меня пошлёт. Обняться или взяться за руки уже не так вызывающе, но что он вообще обо мне подумает? Я и без того горожу странные вещи, которые только чудом его до сих пор не спугнули. Лучше просто что-нибудь спрошу.       — Тогда… Я хочу знать, что у тебя внутри творится. О чём ты думаешь? — с интересом и нетерпением спросил я, подаваясь вперёд.       — Что у меня внутри? — Макс на секунду растерялся, а затем весело хмыкнул. — Тёмно-алые розы и запоздалые письма.       — Чего? — я откровенно завис, совершенно не понимая, что за чушь он несёт.       — Это строки из песни, — пояснил он, закатывая глаза. Недоволен тем, что я не распознал отсылку.       — Так… ты мне не ответишь? — я обиженно надул губы. Обман и провокации, никакой справедливости!       — Если расскажу и перестану быть для тебя загадкой, то твой интерес и навязчивые попытки преследования поубавятся? — юноша элегантно положил подбородок на свою кисть, а локоть на стол.       — …Я не уверен, — честно ответил я. Всё возможно, конечно, но учитывая то, что чем больше я узнаю о Максиме, тем больше влюбляюсь, шансов так просто от меня отделаться у него было мало.       — Попытка не пытка, — он безразлично пожал плечами, считая, что ничего не теряет. — Ни о чём особенном я не думаю. Стараюсь закончить с уроками побыстрее, желательно, пока ещё в школе. Размышляю о том, что рисовать на следующем уроке с детьми. О том, что приготовить на ужин. О том, что могло бы меня заинтересовать. Имею ввиду увлечения и хобби. Таких очень мало, так что я постоянно в поисках. Теперь вот ещё и о том, как отвязаться от Чернова, — парень усмехнулся, приподнимая подбородок. Не могу не упомянуть, что его самодовольное лицо, когда он вот так жестко шутит, меня чертовски возбуждает. Я прикусил губу, чтобы не продолжать свою мысль дальше.       — И что по поводу Чернова? Уже составил план? Может помочь чем? — иронично усмехнулся я, допивая чай, и представил, как буду сам себя за шкирку отсюда волочь.       — Нет, не стоит. Я всё же склонен полагать, что это временные трудности, — Максим поднялся с места и забрал у меня пустую чашку.       Временные трудности. Ага. Аж два раза. Можешь пока спать в неведении, но когда-нибудь я расскажу тебе, настолько сильно ты запал мне в душу. Может, конечно, это ни к чему и не приведёт. Но зачем ты тогда пустил меня в свою квартиру, Макс? Заставил раздеться, прикасался ко мне, налил этот чай и предложил награду? Я тяжело вздохнул, совершенно не понимая, что у него на уме. А ведь мой вопрос должен был приоткрыть завесу этой тайны. Но вместо этого я получил только больше вопросов, тёмно-алые розы и запоздалые письма. Из-за угла показалась белая мордочка с розовым носиком. Кварц настороженно осматривал меня, не решаясь подходить. Я справедливо решил не гоняться за ним и лишний раз не пугать. Ведь понравиться коту Макса почти так же важно, как понравиться его матери. Кварц осторожно прокрался мимо, временами косясь на меня. Он направился к своему хозяину и начал тереться о его ноги, подняв хвост.       — Только не школьные брюки! — беспокойно дёрнулся блондин, пытаясь отвязаться от кота. Сделать этого не получилось, ведь он мыл чашки в раковине и не мог сдвинуться больше, чем на пол метра. Я не смог сдержать улыбку. — Убери его, Чернов.       Кварц без зазрения совести украшал чёрные брюки хозяина своим белоснежным мехом и только в последний момент заметил, что его собирается схватить чужак. Он предпринял попытку капитуляции, но я был быстрее и победно поднял свой трофей на руки. Очаровательный комок шерсти ошалевше посмотрел на меня своими голубыми глазищами и притих, выжидая удачного момента для побега. Я широко улыбнулся, прижимая котика к своей груди.       — Что мне будет за твоё спасение? — весело поинтересовался я, выпуская свою ношу в гостиную. Кварц спешно отбежал от меня на безопасное расстояние, но продолжил наблюдение.       — Если поимка кота для тебя работа, а не награда, я не знаю, что с тобой не так, — хмыкнул парень, складывая чистые чашки на место.       Я тихо посмеялся и влюблённо посмотрел на Макса. Эта странная обыденность делала меня таким счастливым. Вот бы каждый день проводить с ним. У меня на удивление быстро получилось смириться с расхаживанием по чужой квартире без нижнего белья, вы не находите? Эта деталь вновь заставила меня смутиться. Я прошел за Максом назад в его комнату и уставился на руку, что он мне протянул. Зависнув на добрую пару секунд, я нерешительно положил кончики пальцев на его ладонь. У меня захватило дыхание. Ладонь парня была приятной: мягкой и тёплой. Безумно захотелось повести пальцами дальше, к основанию кисти и выше по венам, забираясь под рукав строгой рубашки. Я не смог устоять и уже начал осуществлять свой план, всё больше теряя голову от происходящего, но Максим одёрнул ладонь, возвращая меня в реальность.       — Да не руку мне дай, а рубашку, — нахмурился он, поправляя слегка задравшийся рукав.       Мать твою, что я только что сделал? Я ведь и правда залез пальцами под его рубашку. Это уже можно считать домогательством? А Максим всего лишь одёрнул руку. Не возразил, не скривил лицо, не сказал так больше не делать. А просто отстранился. Да скажи же ты уже что-нибудь! Как мне тебя понимать? Как мне себя вести? Я хотел спросить. Я хотел расставить точки над и, но не решился. Лучше уж так, чем знать о том, что мои прикосновения ему неприятны и он «предпочёл бы их избежать». Наверняка так бы и сказал… Да и, боже, мы так тесно общаемся всего один день. Может, со временем Макс ко мне привыкнет, будет меньше отталкивать и уже тогда я решусь поговорить об этом. А сейчас я только и мог, что пытаться унять дрожь в руках от нахлынувшего возбуждения. Я отвернулся, чтобы юноше не приходилось наблюдать мои покрасневшие щёки и начал расстёгивать пуговицы. Пальцы совершенно не слушались, а может быть это я просто прикидывался, что пытаюсь раздеться, чтобы выиграть себе время, чтобы успокоиться. Вряд ли моё тяжелое дыхание можно было не заметить, но Максим как обычно молчал, стоя рядом.       Видимо, он осознал, что возиться я собираюсь долго, и ушел к холсту, проверяя работу издалека. Шумно выдохнув, я переключил внимание на Кварца. Тот понемногу перебарывал опасение и пытался приблизиться к моим ногам, чтобы понюхать. Теперь мне кажется, что я как неразумный кот: подбираюсь слишком близко, сам же этого пугаюсь и отпрыгиваю. Ну что за глупое создание? Я о себе. Кое-как справившись с пуговицами, я выдохнул и, неловко оглянувшись через плечо, чтобы убедиться, что Максим на меня не смотрит, сбросил рубашку с плеч. Устроившись на стуле, я постарался воспроизвести свою предыдущую позу. Несколько подсказок блондина и всё вернулось к состоянию до перерыва. За исключением того, что у меня появилось больше тем для размышлений, в которые я уже было хотел погрузиться, но мне не дали.       — У тебя довольно необычная линия бёдер, — зачем-то сказал Макс.       — Это из-за верховой езды, — неловко ответил я. Ну вот зачем обсуждать со мной мои же пропорции? Это жутко смущает.       — Необычное увлечение, — не без интереса произнёс юноша.       — Тебя послушать, так я весь необычный, — несколько обиженно буркнул я, прекрасно осознавая, что мало чем выделяюсь на фоне сверстников. В отличие от самого Максима.       — Будь ты обычным, не оказался бы сейчас на своём месте, — весело хмыкнул парень. С ним как всегда невозможно было спорить.       Пусть его лицо и голос не выражали эмоций, я каким-то чудом научился определять, что он сейчас чувствует. Хотя бы примерно. Это уже был большой шаг вперёд в понимании моего возлюбленного. Он говорил, что любит пробовать новые увлечения. Может, пригласить его покататься? Эх. Было бы так классно проехаться с ним на одной лошади, Макс обнял бы меня за талию, прижался к моей спине… Но эта старая карга ни за что не разрешит. Тьфу, такая романтика пропадает.       — Макс? — осторожно позвал я, не будучи уверен, что он до сих пор настроен на диалог.       — Что? — ровно спросил юноша, уделяя куда больше внимания картине, нежели моим вопросам.       — А ты не хочешь покататься верхом? Это довольно весело.       — Можно, наверное, — задумчиво произнёс он.       — Правда? Тогда запишешься на то же время, что и я? — заметно оживившись, протараторил я.       — Назови хоть одну причину так поступать, — усмехнулся Макс.       — Я тебе всё покажу и расскажу!       — Это работа инструктора. А ты скорее захочешь поболтать во время занятия, подъедешь поближе, чья-нибудь лошадь запнётся, они налетят друг на друга, а мы дружно полетим на землю и проведём ближайший месяц в больнице, если не всю оставшуюся жизнь в гробу.       Я надулся, восприняв его шутку слишком серьёзно. Неужели он действительно думает, что я настолько нетерпелив? …Быть может, он и прав. Я такую хрень начинаю творить, если забываюсь, самому страшно. В итоге Макс всё же согласился. А это значило, что мы даже на выходных увидимся. Сказать, что я был рад, значит ничего не сказать. А с каким облегчением я топал домой… День безумств, не иначе. Спросите, почему я не опечален разлукой? Картина ещё не окончена, так что мне светит ещё как минимум один денёк у Макса в гостях. Да и, если быть честным, перенервничал я сегодня знатно. Нужно успокоить нервы и… навязчивые неприличные мысли тоже. Перерыв мне просто необходим.