Раскрась мою жизнь

      — Что думаешь на счёт переезда? — спросил Максим, крайне соблазнительно лежа на нижней части двухъярусной кровати Лины. (Лежал-то он, может, совершенно обыкновенно, но мне всё равно было сложно отвести взгляд и не соблазняться)       Фактически, нижнее место принадлежало не моей подруге, а её младшему брату, но блондину, кажется, было всё равно, чьё он там личное пространство нарушает. Макса больше интересовали плакаты на стенах.       — Нормальных универов в нашем городе нет, так что я собирался поехать куда-нибудь недалеко. Лучше всего в Москву, но туда на бюджет хрен поступишь, так что вряд ли, — пожал я плечами.       — Я про переезд в другую страну, — Макс сказал это так обыденно, что до меня не сразу дошел смысл.       Лина, разместившаяся за рабочим столом, обернулась к нам вполоборота. Сложно винить её в заинтригованности происходящим, я и сам вытращился на блондина, будто он вдруг начал парить. Я медленно нахмурился, потому что меня совсем не радовала мысль оказаться с ним на двух противоположных полушариях планеты. Да даже другой город - это слишком далеко! Я хочу видеть его, если не каждый день, то хотя бы два-три раза в неделю. А значит надо ехать за ним. И тут встаёт вопрос возможностей. Раньше меня это как-то особо не заботило, но у Максима очень красивая и большая квартира. Вполне возможно, он действительно может позволить себе так легкомысленно говорить о переезде.       — Я, — я запнулся, потому что понятия не имел, что вообще говорить. Такие мысли никогда не посещали мою голову в принципе. — Ты это серьёзно? Я без понятия. Ты хочешь уехать? Куда?       — Туда, где тебе не придётся дёргаться и паниковать каждый раз, когда кто-то узнаёт о природе наших отношений, — парень обратил на меня пристальное внимание, наверняка чувствуя мою тревогу. И смотрел он очень серьёзно, призывая точно так же серьёзно поговорить об том.       — Я не паникую из-за этого, — буркнул я, на что Макс снисходительно приподнял бровь. — Ладно, может быть паникую! Но недолго и. Каждый раз, как я это делал, ничего не случалось, так что дело во мне. И когда я перестану себя накручивать, то всё станет хорошо! — отчаянно попытался объяснить ему.       — Но твоя паника не беспочвенна, — пожала плечами Лина. — Наша страна - не самое дружелюбное для таких пар место. И нет ни одной предпосылки к тому, что станет лучше. Так что в переезде есть смысл.       Дожили. Эти двое спелись на моих костях. Вообще-то, они довольно быстро подружились, как только я начал приглашать их к себе или ещё куда-то вместе. Стоило девушке увидеть наше общение «наедине», она быстро поверила в то, что всё хорошо.       — Эд, успокойся, — блондин перехватил мою нервно теребящую ворот свитера ладонь и положил себе на грудь. Я давно хотел сделать то же самое, но меня до сих пор напрягает присутствие посторонних, даже если это моя лучшая подруга. Тепло и размеренное сердцебиение под пальцами действовали успокаивающе. — Я не говорю, что мы куда-то едем. Я хочу просто обсудить.       — Я и правда без понятия, — уже тише выдохнул я, — что для этого вообще надо?       — Самый простой для нас способ это поступить в университет за границей с дальнейшим переходом к статусу резидента. А чтобы туда поступить, нужно сдать международный экзамен на знание языка, деньги, загранпаспорт и ещё сотня бумажек, желательны хорошие оценки, — Макс разложил мне всё по полочкам, но я всё равно смотрел на него крайне растерянно.       — Я не смогу, Макс, — растерянно и отчаянно. Боже, я далеко не такой умный и сильный, как он. Такие грандиозные планы мне не под силу.       — Как минимум, мы могли бы попытаться это провернуть. А если не получится, мы ничего не теряем, — добавил блондин, мягко смотря мне в глаза.       «Мы». Мне так нравится, когда он так говорит. По крайней мере он не собирается уехать без меня, хах. Это успокаивает. Ладно. Значит. Экзамен по английскому, деньги, хорошие оценки. Это всё звучит неосуществимо. И как на это отреагирует мама большой вопрос. Хотя она, наверное, только обрадуется таким стремлениям. Скажет что-то вроде: «Обучение за границей ценится куда больше Российского.» Деньги это проблема. Но я, наверное, могу найти подработку. В теории. До выпуска ещё полтора года, хотя сомневаюсь, что школьникам на неполном дне могут платить достаточно для грёбанного переезда за границу и оплаты обучения.       Я отчаянно закрыл лицо руками. Я не смогу. Максим вернул мою кисть, которую я убрал с его груди и поцеловал ладонь. Спокойно, Эд. Не ной на ровном месте. Возможно, маме действительно понравится эта идея, и она согласится частично помочь? Оценки были бы по лучше, если бы я не забивал на них, пока они не опускаются до троек. Да и Макс всегда рядом. Он уже объясняет мне что-то, если я спрашиваю. Английский. У меня по нему, конечно, четвёрка, и я время от времени могу перекинутся парой фраз с англоговорящими союзниками в игре, но без понятия, насколько это хорошо. Знаю только, что этого нифига не достаточно для жизни в англоговорящей стране. Я не справлюсь. Просто не смогу. Максим потёрся щекой о мою ладонь. Я сглотнул и взял себя в руки. Я обещал самому себе сделать его счастливым. Делать для него всё, что могу. И я хочу быть рядом. Надо попытаться. Сначала и правда такое грандиозное слово, как «переезд» кажется недостижимым. На деле это не неосуществимо, а труднодостижимо, но в принципе реально. И этого хочет Максим. Я всё для него сделаю. Что могу и что не могу тоже. Я улыбнулся, чтоб подбодрить самого себя.       — Как ты и сказал, мы ничего не потеряем, если попробуем, — повторил я, до конца не веря собственным словам. — Лондон крутой. Мне нравится эта куча острых башенок и фигня с распиванием чая по расписанию, — я начал раскачиваться на месте, чтобы взбодриться.       — Ты ведь сказал о нём не потому что мы недавно пересматривали Шерлока? — уточнила Лина и тихо рассмеялась на мои широко раскрытые скомпрометированные глаза. Максим выглядел удовлетворённо, он запрокинул голову, чтобы посмотреть на Лину. Девушка встретилась с ним взглядом, это затянулось на долгих пять секунд, прежде чем она смогла считать намерения блондина. — Он ведь не пытается позвать меня с вами?       — Именно это он и делает, — подтвердил я, искренне радуясь тому, что они поладили.       — Это всё, конечно, звучит заманчиво, — девушка повернулась к нам полностью и улеглась на спинку кресла, свесив одну руку, — но я не могу оставить свою семью. То есть. Не хочу. Мама с ума сходит даже если я просто еду в незнакомую часть города, что говорить о местах за его пределами.       Оу. А вот об этом я не подумал. Я толком не смогу видеться с родителями. Каждая поездка будет занимать кучу времени и денег. И с Линой тоже. Хотя в любом другом университете схожие условия. Это волнует меня не так сильно, как все остальные требования. Ближе к вечеру мы разошлись по домам, и настала пора говорить с мамой. Она меня, конечно, выслушала, но не дала однозначного ответа. Нужны были конкретные цифры. Сколько всё это в целом будет стоить, сколько у меня будет на момент поступления, какова цена проживания. Слишком много переменных. Но, по крайней мере, она не запретила. А в конце даже наигранно всплакнула, сетуя на то, как быстро растут дети. И, конечно, со всеми этими вопросами я пошел к Максиму. Что абсурдно на самом деле. Он ведь такой же ребёнок, как я. Откуда ему знать?       — Всё это сильно зависит от страны, штата, города, университета и специальности, — озвучил довольно очевидную, но не пришедшую мне до этого мысль, после чего включил компьютер. — Садись, поищем варианты.       Заодно мы начали поиски работы. Почему «мы», а не «я»? Это отдельный разговор. Этот невыносимый дурак в один момент сказал: «Я тоже буду работать, чтобы оплатить твоё обучение». И ладно бы только это. Но на мои справедливые возражения он ответил:       — Почему бы не позволить будущему мужу тебя обеспечивать? — его весёлые глаза могли говорить как о том, что он шутит, так и о том, что его забавляет моя реакция. Так что мне, замерев как олень в свете фар, пришлось уточнить.       — Мужу? Давай-ка проясним, ты мне только что предложение сделал или что? — я посмотрел на Максима со смесью недоверия и абсолютной растерянности. В это было очень сложно поверить, учитывая характер блондина, то что мы школьники и встречаемся всего месяц.       — Пока нет, — самодовольно хмыкнул возлюбленный. Кто бы сомневался. Тоже мне, шутник, — но если к окончанию университета ничего не изменится, повторю, — только я успел расслабиться, как он снова меня взбудоражил. Чёрт возьми, Макс действительно готов зайти так далеко? Правда?       Меня будто волной накрыло, настолько резко меня переполнил восторг, счастье и нетерпение. Блин, а в России же и правда такое не провернёшь. Нам точно нужно куда-то в другое место.       — В лепёшку расшибусь, но мы поступим в тот универ, — я произнёс это так серьёзно и решительно, что сам себя не узнал. Макс, видимо, тоже, потому что через секунду он уже тихо смеялся от резкой смены моего боевого настроя.       Я тоже засмеялся и полез обнимать Максима. Просто потому что был безумно счастлив. Видеть его улыбку, слышать смех, иметь возможность прикоснуться, видеть цель и идти к ней вместе.

***

      От конного спорта я отказался в целях экономии и времени и денег. Честно говоря, не уверен, что у меня вообще оставались бы на него силы, даже если бы времени и денег было не жалко. График был жесткий: пять дней в неделю школа, пять дней в неделю работа, пять дней в неделю английский. Конечно, два дня работы и английского выпадали на выходные, но всё равно времени просто посидеть и поиграть стало в разы меньше. Поначалу было особенно тяжело, но сейчас, наконец-то, наступили летние каникулы. И даже при условии, что работы и английского прибавилось, я всё равно мог позволить себе просто поваляться на кровати Макса, пока он обрабатывает фотографии с очередной свадьбы. Это его работа - свадебный фотограф. И это, скажу я вам, намного выгоднее официанта. Я конкретно так прифигел, когда узнал, сколько он берёт за сьемку одной свадьбы. С цены его фотоаппарата я выпал не меньше. Не уверен, конечно, но такое чувство, будто он своей подработкой на неполный день зарабатывает больше моей мамы…       — Эй, хватит быть таким непревзойдённым! — фыркнул я на Максима, который понятия не имел, о чём я до этого думал.       — Ничего не могу поделать с тем, что я прекрасен, — саркастично отозвался он, поворачиваясь ко мне.       Я расплылся в улыбке и протянул в его сторону руки. Грех упускать возможность, пока он отвлёкся от фотошопа и обратил на меня внимание. Блондин хмыкнул, пересел ко мне на кровать и навис сверху на расстоянии вытянутой руки, упираясь ладонью рядом с моим дальним плечом. Взгляд Макса говорил что-то вроде «И что мне с тобой делать? Я вообще-то был занят». Я накрыл его локоть ладонью, а другой рукой потянулся к лицу. Блондин мягким движением перехватил мою кисть и невесомо прильнул щекой к костяшкам. Я каждый раз готов был задохнуться от переполняющей меня нежности, когда он так делал. Максим прикрыл глаза и расслабленно улыбнулся. Лучше отдыха после рабочего дня может быть только отдых с возможностью любоваться изящными чертами лица любимого человека. Я был так счастлив и умиротворён, что не сразу понял, что случилось, когда Макс обхватил губами мои указательный и средний пальцы. Он успел провести языком по подушечкам, прежде чем я резко распахнул глаза, приходя в полное замешательство. Блондин протолкнул мои пальцы чуть глубже, заставляя ощутить под ними бугорки дальних зубов. Это было так… влажно и пошло, что по животу тут же пробежался холодок, заставляя меня шумно сглотнуть. Макс отпустил мою руку.       — Боже, ты же первый начал флиртовать, почему ты в таком шоке? — снисходительно-умилённо спросил он.       — Я не флиртовал! — отчаянно воскликнул я в свою защиту, чувствуя, как щёки горят огнём. Нет, я, конечно, не имею ничего против его действий, просто обычно инициатором всегда выступал я, вот и… Это был элемент неожиданности! Он загнал меня в ловушку! Усыпил бдительность и напал со спины!       — Тогда что это было про мою «непревзойдённость»? — как бы то ни было, Максим выглядел ужасно самодовольно и наслаждался моей реакцией, задумывая какую-то очередную пакость.       — Это про другое, — фыркнул я, отводя взгляд. В комнате становилось слишком жарко.       — Про какое? — буднично поинтересовался он, переставая нависать сверху. Вместо этого его ладонь медленно заползла мне под футболку, проходясь по животу снизу вверх.       Происходящее было слишком волнующим, чтобы я мог хоть на секунду сосредоточиться и попытаться вспомнить, что я там имел ввиду минуту назад. Я поймал его руку и повёл её выше по рёбрам к груди, выгнул спину, чтобы рубашка могла беспрепятственно задраться до самых ключиц. Я хотел подняться, но вместо помощи Макс стянул с меня футболку и пихнул назад на кровать. Он нагнулся сам, проходясь цепочкой мокрых поцелуев от ключиц до соска. Я запустил пальцы в светлые мягкие волосы и прикрыл веки. Если так продолжится, это меня убьёт. Так что я притянул его голову для поцелуя.       Было слишком странно от инициативы с его стороны. Нет, не так. Странно от инициативы исключительно с его стороны. Мне всегда было важно, чтобы Максиму тоже было хорошо. Но прежде чем я успел опустить руки с его затылка, чтобы сделать хоть что-нибудь, он перехватил их и немного отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза. Клянусь, в его взгляде мелькали демоны и это не сулило ничего хорошего. Он что-то задумал. Беспокоит ли это меня? Ни капли, я доверил бы ему собственную жизнь, не раздумывая. Я судорожно выдохнул, показывая возлюбленному, что готов смиренно его слушать. Это, знаете ли, не так то просто, когда сердце готово выпрыгнуть из груди, а руки того и глядишь, заживут своей жизнью.       — Оставь свои руки при себе сегодня, — Макс ощутимо надавить на мои ладони, заставляя их опуститься на одеяло под моё недовольное нечленораздельное бурчание. — Протест отклонён. Это твоя кара за то, что вечно крутишься на моей постели и не даёшь спокойно работать, — несмотря на осуждение в голосе, он коротко поцеловал родинку под моей правой бровью.       — Осталось только пристегнуть меня наручниками? — хихикнул я. И почему ему вечно что-то в голову приходит, когда в моей буквально образуется вакуум, стоит нам оказаться так близко, как сейчас.       — Если не будешь слушаться, я об этом подумаю, — весело хмыкнул Макс, целуя другую родинку, на левой скуле. Сразу после он поцеловал и третью, под уголком губ.       Он временами так делает. Кажется, мои родинки ему нравятся. И, честно говоря, для меня навсегда останется загадкой «почему?». Я всю жизнь считал их дефектом. Нелепой и некрасивой особенностью. Слишком яркие и крупные, они портят и без того невыдающееся лицо. Сложно поверить, что они могут кому-то показаться милыми. Впрочем, я и о себе в целом был не лучшего мнения, пока не начал встречаться с Максом.       — Разве не я тут должен отдавать приказы, а ты слушаться? — мне вовремя вспомнился наш договор.       Вместо ответа Максим начал целовать мою шею. Он постепенно перенимает мои способы уходить от ответа. Или это я научился от него подбирать аргументы в спорах? А может, всё вместе. Я зажмурил глаза от приятных ощущений и запрокинул голову, открывая парню больше пространства для махинаций. Кто из нас выйграл спор на деле не имело никакого значения. Это лишь игра. В которой, к тому же, никто не мешает искать лазейки. Чтож, я оставлю свои руки при себе.       Когда блондин немного отстранился, я воспользовался моментом и подался вперёд, заставляя нас двоих принять сидячее положение. Макс и не думал мешать, с интересом наблюдая за мной. Ему любопытно, чего ради я прервал веселье. А прервал я его ради гениального плана! Ладно, может и не плана. Просто мысли. Вещи? Желания? Не важно. Я слез с кровати и опустился на пол. Макс, осознав, что я задумал, прикрыл веки и коснулся средним пальцем переносицы. Он смущается! Ха-ха-ха. Это так чертовски мило и забавно! Конечно, это происходит по большей степени потому что я сам смущаюсь, но мне нравится мысль о том, что я заставляю его чувствовать себя неловко. Как сладка месть!       — Неужели ты ко мне даже не повернёшься? — спросил я с непомерно наглой, самодовольной и широкой улыбкой.       Максим покачал головой, но всё равно повернулся и спустил стопы на пол. Я тут же прильнул щекой к его колену. Уцепился пальцами за низкий бортик кровати, поддерживающий матрас, провёл кончиком носа по внутренней стороне бедра в сторону паха. На парне были лёгкие спортивные штаны так что, думаю, он всё прекрасно чувствовал. Я придвинулся ещё чуть-чуть ближе и поцеловал бугорок между ног. Макс ласково провёл по моим волосам и ткнул указательным пальцем в кончик моего носа, когда я поднял на него глаза.       — У тебя ни стыда, ни совести, — негромко выдохнул блондин.       Вообще-то нет. И первое и второе на месте. Иначе я бы сейчас не сидел как на иголках, и сердце бы так бешено не колотилось, и руки бы не потели! Молчу про покрасневшее до самых кончиков ушей лицо. Но это всё такие мелочи по сравнению с возможностью увидеть Максима смущённым или с осознанием того, что он не против. Потребовались долгие месяцы для того, чтобы его тревога утихла. Он не хотел забыться и потерять контроль, не хотел забирать больше, чем установленное им самим количество эмоций. Это делало Макса дёрганным и беспокойным в особо "пикантные" моменты. А сейчас, сейчас его взгляд оставался спокойным, весёлым, пусть и порядком смущённым. Я был неимоверно счастлив видеть, что его страх навредить мне утих, что Максим с каждым днём подпускал меня всё ближе и ближе.       — Мне стыдно, — опроверг я, будто Макс сам не был в курсе. — Но давай вместо обвинений, ты лучше поможешь мне? Ато у тебя нет ширинки, которую я бы мог расстегнуть зубами. — Блондин закатил глаза и мягко отпихнул мою голову от себя. Я засмеялся от его очаровательной смущённой реакции. — Эй! Я не виноват, что ты запретил мне использовать руки! — напомнил я ему, продолжая хихикать.       Максим всё же подчинился, позволяя мне сделать ему минет.

***

      Я не знаю, что ждёт нас впереди и сможем ли мы осуществить задуманное. Нет, не так. Не знаю, когда мы сможем осуществить задуманное. Но что я знаю точно, так это то, что безумно счастлив, что не побоялся попробовать. Что не запер симпатию к Максиму в себе. Что не прожил эти последние два года в школе, игнорируя собственные желания. Что разглядел в вечно спокойном парне грозу. Это, конечно, был не один смелый шаг, а целая пробежка, но. Оно того стоило. От начала и до конца. Макс показал мне, что недостижимое может стать реальностью.