Раскрась мою жизнь

      — Получается, если тебя полюбит кто-то другой, ты тоже его полюбишь? Ведь ты просто перенимаешь чужие эмоции, — с момента, как мы начали встречаться прошло около двух недель. Сегодня я остаюсь у Макса на ужин. Хочу, чтобы его родители меня знали и доверяли. И со спокойной совестью отпускали ко мне с ночёвкой. Я очень волновался, поэтому пытался отвлечь себя, как мог.       — Нет. То есть… может быть? Если бы я был, как моя мать и действительно перенимал эмоции всех подряд. Хотя всё равно вряд ли. Осознавать, что ты кому-то нравишься и чувствовать себя хорошо из-за этого не значит любить в ответ, — Макс пожал плечами, пока нарезал курицу. Я помогал ему с ужином, а он помогал мне не думать о предстоящем знакомстве с его родителями. — У меня всё ещё есть личность и голова на плечах, вкусы и объективные причины кого-то ценить или недолюбливать.       — Тогда какие парни в твоём вкусе? — я настороженно повернул голову в сторону Максима. Мне почему-то искренне казалось, что он хорошо ко мне относится в большей степени потому что ему нравятся мои эмоции. Теперь, когда я об этом задумался, это кажется смешным.       — Недалёкие низкие брюнеты, — усмехнулся парень, бросая на меня короткий, но очень самодовольный взгляд.       — Я серьёзно тебя спрашиваю! — стушевался я. Макс стал дразнить меня в несколько раз чаще. Не то чтобы я был против.       — А я тебе серьёзно отвечаю, — после нескольких секунд тишины он продолжил. — Если бы ты не был симпатичен мне, стал бы я вообще задумываться о «долгосрочной перспективе»? Довольно странно размышлять о совместной жизни с тем, кто тебе даже не нравится. Ты ведь не станешь жить с человеком просто потому что он хорошо пахнет? Он может оказаться токсичным, или жестоким, или собачником. Тогда даже самый приятный и притягательный запах не спасёт этих отношений.       — То есть если я окажусь собачником, ты меня бросишь? — засмеялся я, закончив нарезать помидоры для салата.       — Под этим словом я подразумевал людей любящих собак И не любящих кошек. Так что не окажешься. Тебе нравится Кварц.       — Я тоже люблю тебя не только за приятный запах, — любвеобильно выдохнул я Максу в шею, обняв блондина со спины. Нормально сделать это я не мог из-за грязных рук.       — Будешь липнуть ко мне вместо того, чтобы резать, мои родители останутся без ужина. А голодные люди — злые люди, — пригрозил он. Угроза была бы чуть более действенной, если бы при этом на его лице не играла полуулыбка. Я вернулся к своему занятию.       — Что мы будем делать, если твоя мама всё поймёт? — всё же спросил я. Меня это действительно волновало, ведь я не смогу прятать от неё свои эмоции. Не думать об этом попросту невозможно!       — Ничего. Она уже давно всё знает, — безразлично бросил он. Чего? В смысле?       — Но откуда?       — Ты как-то заходил к нам перед школой. Она обычно спит в такое время, но в тот раз наслаждалась представлением из своей комнаты, — в голосе Максима явно читалось недовольство и неодобрение. — Хотя скорее всего мама была уверена уже в тот день, когда впервые узнала, что у меня появился друг. Наверняка подумала, что я сдался под напором твоих эмоций, — Макс презрительно прищурился, — в какой-то степени она права.       — У нас всё честно, так что ты не проиграл ей. Или себе. Просто нашёл новый выход, — подбодрил я его. Максим до сих пор с сомнением и большой осторожностью подходил к нашей сделке. Может, эта борьба с собственной совестью никогда и не закончится, но идей по лучше у меня всё равно пока нет. — Так значит твоя мама не против?       — С чего бы ей быть против? Она только и ждала кого-то вроде тебя, чтобы «направить меня на путь истинный», — закатил глаза Максим. Наткнувшись на мой растерянный вид, он сообразил, что не ответил на мой вопрос. — Имеешь ввиду, не против ли она, что ты парень? — догадался блондин, я кивнул. Макс начал задумчиво укладывать нарезанное мясо в тарелку, чтобы замариновать. — Не забывай, что она не человек. Ей без разницы: ребёнок или взрослый, мужчина или женщина. Имеют значение только эмоции, в частности, те, что испытывают по отношению к ней.       — Почему тогда ты другой?       — Не хочу её оправдывать, но, наверное, дело в воспитании. Я рос в семье с нормальным отцом, мне не кажется хорошей идеей флиртовать с каждым встречным, чтобы вывести на эмоции, а затем их похитить. Бабушка же была замужем... раз семь что ли? Молчу о тех разах, когда всё обошлось без росписи. Для них эмоции людей — расходный материал, — раздраженно выплюнул Максим.       — Но ведь твои родители вместе столько лет. Будь так, как ты говоришь, она давно бы ушла.       — Нет смысла уходить, отец позволяет ей творить, что вздумается! — Макс зло оскалился, через чур резко сунув руки под струю воды, я впервые видел его настолько злым.       Лучше вернусь к этому разговору позже… Я устроился под боком у возлюбленного, тоже опустил руки под струю воды и сжал его мыльную ладонь. Максим всё ещё хмурился, но мне удалось привлечь его внимание. Он окинул меня взглядом, значение которого я знал с самой первой нашей встречи: «Что ты делаешь?».       — Делись мылом, — вместо ответа потребовал я, цепляясь за него и второй рукой.       — Дозатор с полулитрами мыла на двенадцать часов часов в двадцати сантиметрах от тебя, Чернов, — усмехнулся блондин, в глазах мелькнуло веселье. Он переплёл наши пальцы.       — Не хочу то мыло, хочу твоё, — я по бандитски улыбнулся и продолжил нагло воровать его дальше.       — То же самое ты говорил о моём свитере позавчера. Я так понимаю, твоя цель — отобрать всё, что есть в моей жизни? — самодовольно ухмыльнулся блондин. Он ненадолго окунул наши руки под струю воды и протянул мне половину полотенца.       — Ты же сам сказал, что из него вырос и он тебе не нужен! — возмутился я. — Знал бы, что ты такой мелочный, ни за что бы не увязался за тобой в тот день, — вопреки словам я сцепил руки в замок за его талией, наслаждаясь поднявшимся настроением Максима.       — Знал бы, что ты такая приставучая зараза, ни за что не позволил бы тебе за мной увязаться в тот день, — он улыбался, но я бы не был так уверен в том, что он шутит. Впервые в жизни меня радует факт того, что нельзя вернуться в прошлое и что-нибудь исправить. Макс какое-то время просто довольно смотрел на меня, позволяя любоваться его чарующе голубыми глазами, а потом лениво запустил пальцы в мои волосы, то приглаживая, то трепля их. — Просто любопытно, ты вообще знаешь, что такое расчёска?       — Что-то слышал о этом загадочном устройстве, но пользоваться никогда не приходилось, — пошутил я, но остро почувствовал стыд и необходимость приобрести эту вещицу по пути домой. Хочу ему нравится.       — Эд, — Макс строго позвал меня, нахмурившись. Не трудно догадаться что из-за моего очередного перепад эмоций. — С твоими волосами всё в порядке и они мне нравятся, какие есть. Да и расчёска тут вряд ли поможет, нужно что-то по серьёзней. Бальзам или лак, — Максим успокаивающе провёл большим пальцем по моей брови и погладил висок. Я виновато кивнул. Ну вот почему я каждый раз загоняюсь из-за какой-то херни и шуток? Заставляю Макса переживать. Додумать мысль я не успел, тёплые пальцы соскользнули с виска к шее, вызывая табун мурашек. — Временами с тобой так трудно, — пожаловался Макс и продолжил прежде, чем я опять успел расстроиться, — но это того стоит.       Я счастливо улыбнулся, закусив губу. Это звучало так романтично! Восторг заполнил меня до краёв за доли секунды. Я уже потянулся красть у Максима поцелуй, как услышал щелчок замка из прихожей. Черт! Его родители! Но ведь ещё слишком рано, мясо даже не на сковородке. Я паникующе бросился к кухонной утвари на что блондин только весело хмыкнул.       — Паникёр, — усмехнулся Макс и ушёл в зал. Я услышал приглушенный разговор из соседней комнаты. — Имей ввиду, я за тобой слежу. Замечу что-то странное и мы тут же уходим.       — Да поняла я, поняла. Ещё с первого раза, между прочим, — обиженно произнёсла мама Макса.       — Не думай, что я поверю тебе на слово, женщина, — холодно бросил Максим и вернулся на кухню.       За время его отсутствия я не сделал буквально ничего, так и остался стоять со сковородкой в руках. Было странно слышать такую манеру обращения к матери. Моя бы за такое уже прибила и закопала за домом. А ещё ужасно приятно осознавать, что Макс меня защищает. Только не ясно от чего. От попыток его матери забрать мои эмоции? Так это пустяк. только для одного из нас, точно. Я в любом случае благодарен.       — Ты грубиян, — заключил я, позволяя блондину забрать у меня сковородку.       — Это для тебя сюрприз? — хмыкнул он, включая одну из конфорок.       Нет. Это не было сюрпризом. Максим всегда был прямолинеен и откровенен в высказываниях. Мне это нравилось… даже больше, чем я сам готов себе признаться. В проёме появилась Алиса, любопытно оглядела меня и улыбнулась. Я стушевался под этим взглядом, ссутулил плечи и опустил голову.       — Пойдём посекретничаем? — заговорчески прошептала женщина. Что бы она не хотела со мной обсудить, её веселило уже то, как грозно зыркнул на неё Максим.       — Он никуда с тобой не пойдёт! — шикнул блондин, укладывая мясо на сковородку.       — Ты теперь всё за него решаешь? — скучающе поинтересовалась женщина, разглядывая бордовый маникюр. Это была откровенная, ничем не прикрытая, провокация. Алиса брала собственный моральный кодекс Макса и заставляла ему следовать. Действенный метод. Я бы даже оценил, если бы женщина не использовала это против собственного сына и моего возлюбленного. Максим ощетинился и демонстративно отвернул голову, предоставляя право выбора мне.       — Ладно. Но не стану обещать, что сохраню Ваши секреты.       Я не обернулся, когда выходил из кухни. Знал, что Макс будет недоволен. И обеспокоен. Стоит потом за это извиниться. Мы с Алисой прошли в комнату Максима, я закрыл за собой дверь и вперил взгляд в женщину. Кварц подошел к ней, поздороваться, задел стоящим перпендикулярно вверх хвостом и сел возле закрытой двери. Пришлось его выпустить, прежде чем начать разговор.       — Так... что Вы хотели? — поинтересовался я, потому что женщина никуда не спешила. Намеренно, ведь знает, что чем дольше мы наедине, тем больше волнуется её сын.       — Ничего на самом деле. Просто любопытно, как далеко готов зайти Максим ради тебя, — улыбнулась она. Во мне медленно, но верно разгорался пожар. Зубы плотно сомкнулись от раздражения и тихой ярости.       — Он же Ваш сын! А вы играете с его чувствами, как кошка с катушкой, — тут же обвинил я её в пол голоса.       — Верно. Он мой сын. А значит и чувств у него быть не может, — женщина элегантно обняла себя за талию одной рукой, упёрла в неё локоть другой и постучала указательным пальцем по алым губам. — Но посмотри на Максима. Он будто действительно переживает и злиться. Это не та химия, что руководствуется людскими эмоциями. Её бы я почувствовала. Разве не интригующе?       С меня хватит. Я проглотил свою злость, за которой, между прочим, ей тоже могло быть весело наблюдать, и вернулся к Максу. Только сейчас до меня в полной мере дошло, что значили его слова. Главное развлечение Алисы — выводить людей на эмоции. Мне было легко относиться к этому со снисхождением, пока я думал об этом в ключе исключительно положительных чувств. Неужели ей действительно всё равно? Нет, наверняка нет. Тогда о нормальной счастливой семье не могло идти и речи. А Максим, пусть и осуждает её действия, всё равно считает дом домом, а не пытается из него сбежать.       — Она просто хотела тебя позлить, — рассказал я, садясь за стол.       — У неё отлично получается. Может медаль выдать? — фыркнул блондин. Его плечи расслабились, когда я вошел. Меня буквально наэлектризовало от одной мысли, что Макс за меня волнуется. И зачем только повёлся на поводу у своего любопытства?       Алиса больше не появлялась на кухне. То ли занялась своими делами, то ли соизволила ненадолго оставить нас в покое. Моё волнение с концами сошло на нет. Хотя правильнее будет сказать, превратилось в недовольство и раздражение. Эта женщина! Аргх!       Освободившись, Максим подошел ко мне и отрицательно покачал головой, призывая игнорировать выходки его матери. Это было сложно! Мне хотелось наговорить ей много-много гадостей, за которые, вероятно, потом будет стыдно. Блондин взять мою кисть, поднял на уровень глаз и поцеловал сплетение вен. Запрещённый отвлекающий манёвр. Я смутился и перестал накручивать себя. Добившись нужного эффекта, Макс отстранился и, подобрав Кварца, сел за стол в ожидании готовности мяса. За неимением других занятий, я просто присел на корточки перед ними и тронул пальцем вытянутую ногу кота. Он забавно и резко поджал её к туловищу, бросая на меня предостерегающий взгляд. Когда я попытался повторить, мою руку сцапали и попытались разодрать на кусочки. На удивление нежно.       — Ты никогда ничего не говорил о своём отце, — вдруг вспомнил я.       — Мне нечего о нём рассказать, кроме того, что он обычный хороший отец. Если хочешь знать что-то конкретное, спрашивай, — Максим умиротворённо наблюдал за нашей с Кварцем игрой и просто придерживал кота, чтобы тот не свалился с его колен.       Обычно моим вопросам не было края, но сегодня вся голова была забита мыслями и не могла ничего придумать, погрузившись в какую-то рефлексию.       Ещё через двадцать минут входная дверь в очередной раз хлопнула. А я в очередной раз почувствовал подступающее волнение и тошноту. Если идею понравиться матери Макса я уже бросил, то вот к отцу он, вроде, относился хорошо. Алиса пришла сервировать стол и уже через минуту вся его семья собралась на кухне и глазела на меня.       — Добрый вечер, — светловолосый мужчина дружелюбно и заразительно улыбнулся, протягивая мне руку. — Я Николай.       — Эд! — представился я, вытянувшись по струнке. За крепким рукопожатием последовали два лёгких хлопка по плечу.       — Ха-ха. Да не переживай ты так. Мы же не тобой собрались отобедать.       Мы с Алисой похихикали над шуткой мужчины: она - весело, я - истерично. И уселись за стол. Хотя всё выглядело довольно аппетитно и, что важнее, приготовлено Максимом, казалось что меня вывернет от одного кусочка. А потому я сидел и молча гипнотизировал поджаристый кусок мяса.       — Я и не помню, когда Максим в последний раз приводил в дом друзей. Сколько ему было лет, когда ты попыталась устроить ему вечеринку-сюрприз? Пять? - спросил он у жены.       — О, дорогой, — засмеялась Алиса, уложив хрупкую ладонь на плечо мужа, — Эд его парень, а не друг.       От такого поворота событий Николай закашлялся, а я напрягся от макушки до самых кончиков пальцев. Он не знал! Конечно же, он не знал! И конечно же эта женщина захочет устроить из этого представление. Я перепугано замер, не представляя, к чему готовится. Максим больше напоминал красивую мраморную статую, чем человека, и полностью игнорировал происходящее. Его отец метнул абсолютно растерянный и недоумевающий взгляд на меня, затем на Максима после чего остановил его на Алисе, стараясь найти то ли поддержку, то ли осознание того, как ему следует к этому относиться.       — Ну разве не чудесно? — улыбнулась она мужу, — Максим наконец-то нашел человека, рядом с которым может чувствовать себя счастливым. Он такой замкнутый мальчик, я уже начинала переживать.       — Да.. ха-ха-ха, — Николай целиком и полностью принял сторону жены и искренне улыбнулся.       Атмосфера понемногу становилась легче и приятнее. Не без помощи Алисы, толкающей мужа в "правильном" направлении, и способности Николая рассказывать занимательные истории и заразительно смеяться. К концу вечера даже Макс оттаял и включился в диалог. Я наконец-то успокоился и расслабился. Повезло, что его родители так просто отнестись к "нам". Гора с плеч. От моих таких чудес толерантности ждать не приходится...