Очнись и воспари, пэн

Он прекрасно орудует копьем, так, будто это оружие продолжение его руки. Он делает изящные выпады, с ярким хохотом переставляет ноги, встает на цыпочки, а после резко ногами отрывается от земли в небо, опираясь о древко орудия. Он готов вот-вот взлететь, раскрыть свои большие крылья, и глаза его блестели подобно драгоценным камням. Пинает ногами прозрачную гладь реки, после черпает пером копья лазурную воду, резким, но столь роскошным, движением поднимая оружие над головой, расплескав над собой целую дугу из воды и водорослей. Он смеется, тяжело дыша между этим, подставляя лицо под прохладные капли, раскрыв рот в широкой улыбке. Слегка кружится, расставив руки в стороны, и его длинные лазурно-бирюзовые волосы мокнут от воды, прилипая к юному телу. Он любит танцевать, пускаться в радостный пляс и наслаждаться простотой бессмертной жизни. Дрогнувшая улыбка на губах становится вызывающей усмешкой, он с легким, но столь радостным и солнечным, высокомерием смотрит на нее. - Отличное выступление! - тонкие белые ладони хлопают ему скромными овациями. Парень низко кланяется, пытается сдержать широкую улыбку и алые щеки, но нетерпеливо топчется на месте. - Спасибо, - он поднимает голову, зализав ладонью влажные волосы назад, пытаясь собрать в небрежный длинный хвост. Его золотые глаза сияли ярче золота на свету солнца, и она готова была поклясться, что он будто пытается ослепить ее не только очаровательно-нежной улыбкой, но и озорным взглядом. - Приятно слышать комплимент от Просветленной. - С чего ты подумал, что я Просветленная? - она давит усмешку, изящно махнув белой рукой, покрытой тигриными полосами, походящие больше на красивые шрамы. С кроны дерева, под которым сидела девушка, посыпались вниз бутоны алого гибискуса, опускаясь прямо в небольшую корзинку танцора. - Духи этих земель служат Архонту Войны, - спокойно отвечает он, с благодарным кивком поднимая корзину с цветами, вдыхая кислый, но в то же время сладкий цветочный аромат. - А судя по твоим татуировкам, ты Бай Ху. Она молчит, смотрит внимательно на его закатанные рукава льняной рубахи, где на правой руке высечен орнамент в виде птицы. И если можно было приглядеться, то рисунок слегка светился. Дух открыла рот, хотела, возможно, возразить или что-то сказать, но юноша с улыбкой ее опередил: - Я птица Пэн, и служу самому себе. Но звать меня Алатус. Она некоторое время молча улыбалась ему, но уголки губ дрогнули вниз, и девушка медленно, будто боясь рассказывать это, говорит: - Я тоже никому не служу. Они оба знают, что сейчас наступили тяжелые времена. Боги рвут друг другу глотки за право обладать даже крошечным клочком земли, и сейчас, находясь на стыке территории сильнейших богов, трудно не переживать за самого себя. Особенно, если ты дух. Таких боги стараются не убивать, а подчинять. - Я хочу знать твое имя, тигр, - улыбается он простодушной улыбкой. - Нивус, - она поднимает на него нежный взгляд, дивясь, насколько добрый и ласковый этот дух. Можно было даже выразиться, что наивный. Если наивный - значит молодой. Как и она. Счетчик времени теряется, когда наступает уже пятьдесят лет, с момента осознания собственного я. Что не человек и вовсе, и не божественная сущность, а дух, у которого даже и цели нет. Просто бродить, наслаждаться тем, что есть, и наблюдать. Время течет меж пальцев, ускользает и пролетает мимо. И когда становится уже действительно тоскливо, и нет цели в бессмертной жизни, то духи наполняют свое существование стремлением к чему-то. Защитить, уничтожить, покорить. Они не имеют могущественную силу, подобную богам, но и не хрупки как люди. У нее нет смысла бессмертной жизни, как и определенных целей. Лишь безмятежно бродить, как листик по спокойным волнам реки. - Я люблю танцевать, - Алатус одаривает Нивус легкой усмешкой. Он отточенным движением руки хватает копье, крутит его меж тонких изящных пальцев, подбрасывая в воздух, а после хватая за ленты, притягивая к себе. - Я не воин, но приглядываю за маленькой деревней. - Это очень благородно с твоей стороны, - она искренне улыбается ему, прикрывая яркие синие глаза, и дух замирает на месте, чуть не выронив копье. Он смущенно смеется под нос, убрав с лица мешающие бирюзовые пряди. Эти земли свободны от богов, но только временно, они оба это знают. Алатус боится, что сюда нагрянет нечто ужасное, что смеет называть себя богом. Таких множество, они имеют безграничную силу, но направляют эту мощь на уничтожение тех, кто непокорен. Нивус же не знает чего бояться. Она лишь избегает гнета богов из года в год. Бежит от войны на свободные крохотные клочки территории, туда, где их пока что нет. Но покуда не будет в этом мире порядка - значит не видать никому спокойной жизни без крови и смерти. - Оставайся, - его голос спокойной рекой журчит рядом с ней, и Нивус поднимает на него растерянный взгляд. Он по-доброму нежно улыбается и легко смеется от ее потерянного взгляда. - Не уходи. - Я и не собиралась уходить, - дух подняла брови, пробубнив слова себе под нос. Алатус звонко хохочет: - Рядом со мной. В этом мире ему немного одиноко.