Короткие мгновенья

      Так вышло, что Эдгар был довольно хилым парнем, и если летом это не особо влияло на него, то зимой или осенью тот часто простывал. Даже не смотря на то, что он и так мало выходил на улицу, каким-то образом тот все равно умудрялся болеть хотя-бы два раза за месяц. Выглядел он в эти моменты неважно: нос покрасневший, лицо бледное, губы сухие и потрескавшиеся, а под глазами тёмные круги — впрочем, круги у него почти всегда. Вот и сейчас, за неделю до Рождества, когда все начали готовиться к праздникам, брюнет лежал в кровати, страдая от высокой температуры и утомительной заботы Байрона. — Ты выпил сегодня те таблетки, которые я оставлял на утро? — Ты бы все равно запихал их в меня, если бы я сам не выпил, — ответил парень немного хрипло. — Это верно, — сказал мужчина ставя на тумбочку кружку горячего чая, — Какая температура? — коснулся он лба Эдгара тыльной стороной ладони. — Тридцать восемь и один, — ответил тот, уворачиваясь от руки и скрываясь с головой под одеялом. Здесь было тепло и в какой-то степени уютно, но дышать и без того почти заложенному носу было нечем. Это было бессмысленно, но желание поиграть в капризного ребёнка было сильнее поиска какого-либо смысла. — И зачем ты туда залез? Пылью надышишся. — Пыль — моя привычная среда. Здесь теперь моя обитель, — послышалось глухо из-под одеяла. — Обитель зла, получается, — съехидничал Байрон, на что сразу получил уничтожающий взгляд, выглянувшего на секунду, брюнета.       Снова скрывшись в темноте, парень не сдержал кашля от которого тут же заболело горло. — Так, вылезай давай, — мужчина наклонился и взялся за край одеяла, намереваясь его сдернуть, но Эдгар в ответ поймал его за руку и потянул на себя. Желание поизображать из себя ребёнка никуда не делось. Но, к сожалению, его шалость не удалась так как мужчина с лёгкостью удержал равновесие, оперевшись на другую руку и вопросительно поднял брови. — И чего ты добиваешься? — Хочу, чтобы ты лёг рядом, — упрямо продолжал он держать его. — Вчера ты, вроде, хотел, чтобы я оставил тебя в покое, — протянул тот в ответ. — Ладно, оставляй, — парень резко ослабил хватку, отвернулся к стене и лёг на живот, подложив руки под подушку.       Но оставлять его в покое тот явно не собирался. Послышался вздох и звук как-будто Байрон медленно потирает руки. — Что ты там делаешь? — как можно более безразлично спросил Эдгар. — Разогреваю ладони, — коротко ответил тот. — Даже знать не хочу зачем, — сипло прошептал парень и зашёлся в кашле.       Пижамную футболку, в которой он лежал, неожиданно задрали, и спина оказалась оголена. Во-первых, сразу стало холодно. А во-вторых, какого чёрта? Именно это и выкрикнул Эдгар, отчего горло снова напомнило о себе болью. — Хочу нанести тебе разогревающую мазь, — мужчина оперся одним коленом на кровать для удобства и педантично продолжал поднимать футболку брюнета выше лопаток, — Расслабься, — надавил слегка кончиками пальцев.       Парень медленно вдохнул и выдохнул, расслабляя мышцы. Он почувствовал резкий запах каких-то трав и аккуратное прикосновение ладоней к коже. Руки и правда оказались тёплыми, в отличие от самой мази, потому Эдгар слегка вздрогнул вначале. — Нужно нанести её в области лёгких — станет легче дышать и поддерживать температуру тела, — продолжал Байрон скользя по спине плавными уверенными движениями.       Постепенно и правда стало чувствоваться тепло разливающееся под кожей. Ощущения были необычными не то чтобы очень приятными, но и неприятными их нельзя было назвать. Разум больше концентрировался не на этом, а на твёрдых руках на спине, оглаживающих иногда бока и проводящих по позвоночнику. Это смущало, но в то же время нравилось ему, парень не заметил как разомлел и его стало клонить в сон. Уже на грани ощущения реальности Эдгар почувствовал, как ткань футболки снова легла на спину, а на загривке остался след почти невесомого поцелуя.