Стимул

Сейчас Огайо, Сандаски

      — Истина в том, что любой одинокой женщине до сорока с дочкой, нужен мужчина. И это — между прочим! — общепринятый факт, — щурясь через свои очки, заявила Маргарет Андерсон и кинула в рот кусочек пирога, ожидая, что подруга поспешит возмутиться. — А такой красотке как ты, Уокер, он жизненно необходим.       Уокер сидела на противоположном конце стола, потягивала холодное пиво и смотрела на задний двор дома, где в сугробах снега валялись девочка и пёс, устраивая поединок.       — Ничего нового, — буркнула она в ответ.       Где-то глубоко в душе невидимый колокольчик прозвенел, отмеряя ровно десять лет — именно столько Маргарет твердит о важности поиска мужчины. Десять чертовых лет. Переезжая в этот крохотный портовый город, она и подумать не могла, что время пролетит так быстро. Глазом не успела моргнуть, как выросла дочь, как литры слез пролились, как она почти отпустила прошлое.       — И буду говорить, пока в твоей красивой головке не отложится этот факт, Рейчел.       — Может, мне просто нравится быть одной? — грустно улыбнулась женщина.       — Ты хотя бы на свидания ходишь?       — Сходить на свидание — не проблема, сложнее, продлить его на второе, — грустно улыбнулась Рейчел.       Обычно мужчины ретировались, услышав, что она уже мать. И тем более, ее раны были свежи даже спустя столько времени, чтобы впускать мужчину в свой дом, в свою постель, в свой мир. Почему-то всегда у неё с ними были одни проблемы. Они становились причинами душевных страданий, опустошения, понимания собственной никчемности, и никогда счастья.       Даже тогда, попытав удачу, впустив мужчину не только в свою жизнь, но и душу — пожинает плоды до сих пор. Дышать резко стало невозможно.       — Тогда они идиоты, — успокаивающе заверила Маргарет. — Просто ты не нашла того самого. У Бенедикта остановился кузен! Такой красавец. Тебе стоит с ним познакомиться.       — Смею отказаться, — в защитном жесте женщина подняла руки.       — Ты просто его ещё не видела!       — Ой нет. — Маргарет достала из холодильника газировку и плеснула в стакан. — Я ждала тебя только завтра.       — Мы решили приехать пораньше, — отозвалась подруга. Рейчел познакомилась с ней первой, поселившись в этом городке. Она, казалось бы, знала про неё все, что было позволено знать, но обсуждать сугубо личное не хотелось. — Надеюсь, все в порядке?       — Почему бы не начать рождественские каникулы раньше? — Рейчел улыбнулась. — Занятия у Ханны закончились вчера и первый семестр третьего класса остался в прошлом. Девушка порылась в сумочке, где среди крохотных бумажек и вороха чеков, нашла пачку сигарет. На неделю у неё был целый план: побелить стены в гостиной, поменять плитку в ванной, поменять столешницу кухонного островка, потому что брать мрамор было неразумно — в поры забивалась грязь, и белый стал разноцветным от пролитых напитков и еды. А также наладить отношения с дочкой.       Именно в таком порядке? Наверное, стоит поменять, подумала Рейчел и закурила. От чего от чего, а от дурной привычки она не избавилась.       — Вдвоём…в таком большом доме, — протянула Маргарет. — Ханне нужен отец. Крепкая рука.       — У меня она тоже достаточно крепкая, — отшутилась женщина. — Больше никто нам не нужен.       На самом деле Рейчел лукавила. Кое-кто ей был нужен. Только за десять лет она так и не призналась в этом даже самой себе.

***

      Разговор с Маргарет не выходил из головы до следующей недели, подруга обещала заглянуть с семьей к ним на ужин. Она все обдумывала ее слова и мысленно материлась. Видите ли, ей нужен муж, ворчало внутреннее «я» Рейчел — обиженное и одинокое. Найти на одну ночь кого-то можно, а большего ей и не надо. Женщина продолжала об этом думать каждый раз на работе, рассматривая неженатых коллег в серых рубашках и с закинутыми на плечо галстуками, пока они уплетали ланч, приготовленный мамочками. Уж точно нет. И когда толкала тележку в «Wegmans», оглядываясь на мужчин в клетчатых рубашках. Всё не то.       — Ма? Ма-ма! — Ханна подёргала женщину за край пальто, привлекая к себе внимание.       Они прошли под красной вывеской «ВСЕ ПО 99 ЦЕНТОВ», что несомненно вызвало радостный трепет в груди. Рейчел направила тележку в ту сторону, где стояли крупы и потащила за собой дочку, которая мурлыкала себе под нос понятную только ей песню.       — Мамуль! — Ханна обиженно поджала губы. — Ты даже не слушаешь.       — Извини, бельчонок. Просто задумалась.       — Ты грузишься. Опять. — Ханна запрыгнула на ножку тележки и оттолкнулась, придавая ускорения.       — Я не гружусь.       — Это из-за работы, да? Тебя уволили?       Дочка смотрела на неё снизу вверх выжидающе. Так, как могут только взрослые. Рейчел на секунду подумала, что взгляд этот у неё в отца.       — Почему ты так думаешь?       Женщина взяла пачку с рисом и кинула в корзину. Туда же полетели хлопья в виде лягушек, которые обожала Ханна. У неё вообще было странное пристрастие к земноводным. Рейчел даже пришлось дарить дочке на день рождения рюкзак-лягушку с длинным языком, который она назвала Йода.       — Потому что сама бы ты никогда не ушла, — просто ответила девочка. С возрастом она все чаще выражала своё, отличное от материного, мнение. — Тебе там нравилось. Ушла бы только, если что-то получше подвернулось. Тем более ты виснешь.       — Я не висну.       На самом деле девочка была права. Рейчел зависала: она подолгу смотрела в одну точку, не моргая. Могло пройти около часа, а она и не замечала этого, витая в знакомом только ей мире. Будь у неё пристрастие к алкоголю, она бы именно в такое время тянулась к бутылке «Абсолюта». Рейчел ненавидела уступать место депрессии, но…лучше уж не знать меру времени, чем болтать с галлюцинациями, как было раньше. В такие секунды задача вырастить Ханну и жить нормальной, здоровой жизнью, казалась ей невозможной. И она потихоньку утопала в зыбучих песках собственного сознания.       Рейчел покатила тележку в отдел с консервами и поставила в тележку несколько баночек фаршированного лосося.       — Ты даже берёшь банки с пометкой «по акции». Все так плохо? Мы теперь бедняки? — На ее заявление, мужчина в конце продуктового ряда, обернулся. На нем была бейсболка с надписью «Патриот» и щетина покрывала массивный подбородок. На секунду ей показалось, что она где-то встречалась с ним. Рейчел снисходительно улыбнулась незнакомцу.       — Мы не бедняки, — тихо ответила женщина.       — Видишь? Ты слишком стесняешься, что мы бедные, поэтому ты бы никогда не бросила работу.       Могла бы и потише говорить.       — Мы не… — Рейчел выдохнула. Нужно успокоиться. Мужчина в бейсболке продолжал смотреть на них из-за горы банок с тунцом. — Послушай, бельчонок. Мне правда нравилось в «Харрис и Фрэдс», но там у меня не было карьерного роста, поэтому мой уход был делом времени. Сейчас я в поиске стабильной работы.       — Так мы бедные или нет?       — Нет, нет. Просто живем экономно.       Рейчел лукавила. Ее зарплаты в нотариальной конторе еле хватало на погашение долгов и выплату аренды за дом. Приходилось часто жертвовать чем-то. И все же работа значила для нее много — возможность вырваться из дома, где ее окружают тени прошлого. А когда ее сократили, словно оторвали часть чего-то важного.       — Просто нам придется пожить на Рождество здесь, пока я не найду работу, благодаря которой смогу оплачивать жилье в Кливленде. Хорошо? — Рейчел посмотрела на дочку с мольбой. — Или у тебя были другие планы на каникулы?       — Да, — Ханны улыбнулась, — Кейт звала меня с ночевкой, а еще на коньках покататься.       — В следующий раз, бельчонок. Надеюсь, ты не сильно расстроилась? Она поправила выбившиеся из пучков дочки волосинки, и подтолкнула вперед. Рейчел и глазом не успеет моргнуть, как ее конопатая малышка станет выше нее — благо, есть в кого.       Настроение у Ханны сменилось без какой-либо причины. Она встала посреди полок со специями и соусами, уперев руки в бока.       — Ненавижу Сандаски! И озеро это ненавижу! — почти выкрикнула она, а щеки раскраснелись. — Еще одни тупые каникулы!       — Ханна, не начинай, прошу.       — Я и не начинаю! — огрызнулась девочка.       Надеясь, что они не привлекли еще большего к себе внимания, Рейчел прошла вперед. Главное — не сдаваться, не опускать руки, не поддаваться эмоциям. Она почти висела на волоске, и еще немного и накричала бы на дочку. Господи, почему весь этот абсурд происходит именно с ней? Почему именно Ханне достался взрывной коктейль генов: мать-психопатка, отец с неконтролируемыми приступами гнева и наверняка с обсессивно-компульсивным расстройством, а если начать перебирать все ментальные болячки дальних родственников, не хватит целого листа.       Рейчел консультировалась с докторами и психиатрами, прочла множество книг по детской психологии и статьи в интернете, но никто толком не объяснил ей, как контролировать эмоции дочки. Пока что самым эффективным оставалось время. Ждать она умела. Женщина молилась каждый приступ, чтобы однажды Ханна переросла собственный гнев, пожирающий изнутри. Стала лучше своих родителей.       — Мамуль, прости. — Голос дочки прозвучал тихо. — Я не знаю, что на меня нашло. Прости, пожалуйста. Я больше так не буду.       — Надеюсь. — Сердце Рейчел разрывалось на куски, как это бывало каждый раз, как они ссорились. Женщина присела на одно колено и поцеловала дочку в щеку. — А ты меня прости, что тебе такая непутевая мать досталась.       — Нет! Ты самая лучшая. Честно-честно, — начала убеждать ее девочка. Ханна обняла мать за шею. — И я люблю тебя. От Луны до Земли — и обратно.       — А я сильнее, бельчонок. Помни это, чтобы ни случилось.       В запасе у нее было пару десятков версий, как действовать дальше, но она лишь продолжала обнимать дочку, пока глаза не перестало щипать от слез. А потом вытерев лицо рукавом, повела Ханну в отдел со сладостями, не отпуская ее теплой детской ручки. Именно в такие минуты, она была уверена, что пережила события десяти лет снова, лишь бы слышать заветные «я тебя люблю» от Ханны.

***

      Ханна наконец заснула. Волосы разметались по розовой подушке. Дыхание стало ровным. Женщина нежно погладила ее по щечке — осторожно, чтобы не разбудить дочь. Сейчас она была похожа на фарфоровую куколку. Такая маленькая, такая хрупкая. Эти мягкие черты лица она переняла от мамы, волнистые локоны наверняка в бабушку, а вот ее прямой взгляд темных, как сливы глаз, явно в отца.       Осторожно закрыв дверь в спальню, чтобы не разбудить Ханну, она выскользнула в холл и проверила, заперта ли входная дверь. В кухне не провела рукой по столешнице островка. Три метра белого мрамора, от которого ее тошнит.       Потянувшись к бутылке «Бурбона», Рей выставила на столешницу бокал. Вместе с алкоголем притупились все чувства, все мысли, все драмы. Заглянувшая вечером чета Андерсон только убедила её в своей ничтожности.       Умение просчитывать ходы минимум на тридцать шагов вперед, которое она развивала с годами, не помогло ей предсказать происходящее сейчас. Она родилась в семье наркоманки и безымянного грузчика в захолустном городе графства Суффолк, поэтому с детства она познала важность разумного расчета, а не вашей этой глупой любви, но…       Всё было по-другому.       Уменьшив освещение при помощи диммера, вышла в прихожую, где красовались фотографии ее и Ханны. Снимок сделала Мадж — неофициальный семейный фотограф, делающая каждый год обворожительные фотографии матери и ребенка, играющих среди осенних листьев в белой одежде.       Рейчел плеснула алкоголя ещё и села на высокий барный стул. Когда она распила половину бутылки, послышался стук в дверь. Маргарет забыла что-то? Женщина прошла в коридор, включила свет и распахнула дверь, впуская прохладный воздух в дом.       — Маргарет, что слу…       Слова вырвались испуганным полувздохом. Стоявший мужчина на пороге был в бейсболке с надписью «Патриот». Только теперь Рейчел узнала его — эту осанку, этот хитрый взгляд. Но когда она поняла это, было слишком поздно. Старый знакомый вжал ее со всей силы в дверной косяк, зажимая рот.       — Привет, Никтонима, — низко рассмеялся. Он склонил голову набок, прижимаясь к ней ближе. В его руке был пистолет.       — По Дэмерон, — севшим от волнения голосом сказала Рейчел. Она лихорадочно смотрела, по сторонам думая, сколько ей понадобиться времени, чтобы добежать до кухни и вытащить спрятанный в нижнем ящике «Глок». Минута. Слишком много. — Дерьмово выглядишь. Даже не узнала сначала.       — Пришлось принарядиться. Нравится мой прикид? Позаимствовал у одного парнишки вчера. А ты, как всегда, прекрасна, — огрызнулся он. По хотел сказать ещё что-то, но тихое шуршание гравия под ногами, оборвало его. Он повернул голову в сторону подъездной дорожки.       Рейчел потянулась рукой к стенду с ключами, подцепляя пальцами ближайшую связку. Чуть-чуть. Почувствовав металл, она сжала ключ в руке и также не спеша, осторожно, опустила руку, чтобы в следующий момент замахнуться, распарывая остриём лицо По. Мужчина от испуга закричал. Ей хватило этого, чтобы вырваться и спотыкаясь, рвануть на кухню.       Рейчел вытащила пистолет, судорожно перезаряжая его, когда в холл вполз По, растирая кровь по лицу и…       Внутренне сжалась. Как в замедленной съемке в холл зашёл второй мужчина. Рейчел могла поклясться, что, когда их взгляды пересеклись, мир вокруг замер на мгновение. Она забыла, как дышать, не веря своим глазами. Женщина не верила, что он здесь, что он жив. Его глаза словно сочились лавой изнутри.       — Если хочешь кого-то убить, нужно делать это собственноручно. Правильно, По?       Его низкий голос, похожий на раскат грома, оглушил ее. Рейчел не могла поверить в реальность происходящего.       — Правильно, Кайло.       Единственное что сейчас крутилось в её голове — наверху спит Ханна. Господи, дай ей сил, чтобы происходящее дальше не разбудило дочь. Аминь.       Тошнота подступила к горлу. Рейчел хотела плакать, глаза щипало, но слез не было. Женщина негнущимися руками выставила перед собой пистолет.       — Где же слезы? Крики? — также спокойно заговорил Кайло. — Где твоё фирменное «Ты — монстр!»? Признаюсь, я соскучился по твоей актёрской игре.       Мужчина шагнул вперёд. Рейчел и забыла, насколько он широкоплеч и как ему идут водолазки под горло. Внутри что-то болезненно екнуло. Проснулось забытое многие годы назад чувство. Нет, не может быть. Она ампутировала себе то, что отвечало за…не любовь.       Рейчел никогда не любила мужчину перед собой. Или врала себе даже в этом?       — Молчишь, — усмехнулся под нос. — Не рада видеть? А я вот, разрываюсь от счастья.       Он склонил голову на бок. В его длинных локонах блеснули несколько седых волосинок. Кайло постарел, стал другим. Сейчас она видела это, ощущала кожей. Тот, другой, знакомый ей мужчина, уже бы разорвал ее на части и слова не сказал. Кайло подошёл к ней вплотную. Дуло пистолета уперлось ему в грудь. Женщина не разрешала себе пошевелиться. Мужчина провёл рукой по ее щеке, не замечая преграды, которая может стать смертельной. От его касания по телу прошёл электрический разряд.       Она была заворожена тем, как он хмурился, как он поджимал губы, как золотом переливались его глаза на свету.       — Ты мертв, — язык не слушался её. — Я видела, как Хакс стрелял. И твоё тело.       — Из Арми отвратительный стрелок, но не могу сказать, что я не рад этому, — отшутился он. Рейчел зажмурилась, стараясь не застонать. — Да и ты тоже не похожа на человека, слетевшего с обрыва.       — Как говорится — два сапога пара, — вставил Дэмерон, усевшись на низкий диван и закидывая длиннющие ноги на журнальный столик. Он брезгливо вытер кровь, упавшую на рукав куртки.       — Рейчел — какая пошлость, а не имя. Рей. Милая. Отпусти пистолет. Ты ведь не выстрелишь, я знаю. Не нужно этого.       Женщина подчинилась. Пистолет упал к их ногам. Из глаз Рейчел покатились слезы. Она не понимала, что они значат — боль или счастье. Внутри пылал огонь, который вот-вот сожжет ее дотла. Кайло наклонился, губами касаясь ее щеки, языком слизывая дорожку слез, отчего женщина вздрогнула. Притворная нежность. Она знала его методы — кнут и пряник, пряник и кнут.       — Просто убей меня. — Рейчел отвернулась, разрывая контакт кожи к коже. — Не нужно этого.       — Хотел облегчить тебе мучения, милая, — нарочито мягко прошептал он. Кайло махнул рукой напарнику, и тот передал ему пистолет. — Как удивительно, что все так заканчивается, не считаешь?       — Ждал этого все годы, пожалуй. — Рейчел не решалась посмотреть на него снова.       — Ты не оставила мне выбора, — отрезал он.       — А он у меня был? Когда-то? Не думаю, — вырвался смешок из горла женщины.       — Идиотка. Я не заставлял лезть тебя никуда, но ты же самая умная, знаешь, что и как лучше всех, — процедил Кайло.       — Я не могла по-другому, потому что…       Она не смогла сказать «люблю тебя». Никогда не сможет. Кайло не достоин этих слов после всего.       — И ты счастлива? Вот так: в бедности, без смысла существования?       — А ты, в крови по колено?       — Был бы, если не твоя глупость. Ты показала мне что значит быть человеком, а потом растоптала. Предала. — Его лицо стало белее мела. — А теперь отправишься к своему любовнику на тот свет.       — Передавай Армитажу привет! — хохотнул Дэмерон.       — Мне жаль, — сказала Рейчел.       — Мне тоже, — кивнул он, снимая пистолет с предохранителя, — что встретил тебя, Рей.       Она решила всё. Ещё давно. Кайло был зол и в его взгляде не были ничего, отдалённо напоминающее радость от встречи. Мужчина сжал рукоять пистолета, упираясь холодным дулом в лоб Рей. Страшно ли ей? Нет. Она давно желала смерти, но не решалась забрать жизнь у самой себя.       Говорят, в миг перед смертью вся жизнь проходит перед глазами. Этого не было. Рей почувствовала лишь пустоту. Она видела, как палец мужчины перед ней переместился на курок. Девушка подняла взгляд и только сейчас заметила, как в тени лестницы спряталась дочка.       — Мама!       Кайло удивленно оглянулся в тот самый момент, когда нажал на курок. Он не знал про существование ребёнка!       Их ребёнка.