Стимул

Тогда 10 лет назад Великобритания, Лондон

      — Уважаемые пассажиры, наш самолет совершил посадку в аэропорту Лондона, так называемом «десятом кругу Ада». Температура за бортом сто градусов по Цельсию, возможны осадки в виде потерянных душ; время девятнадцать часов тридцать две минуты. Командир корабля и экипаж прощаются с вами. Надеемся, что вы застрянете в этой дыре и никогда не вернетесь отсюда живыми и здоровыми! Пожалуйста, оставайтесь на своих местах, пока праведный огонь не превратит вас в пепел. — Вот что на самом деле должна говорить стюардесса после семи часов полета, вместо той слащавой речи и благодарности.       Рей начало тошнить и она закрыла лицо ладонями, чтобы успокоиться. Вскоре подошла стюардесса и учтиво спросила:       — Вам плохо?       — Нет-нет, — девушка натянула улыбку на лицо, — думаю, это из-за перепадов давления. Все хорошо.       — Вы уверены?       — Да.       Стюардесса кивнула и ушла. Вскоре самолёт перестало трясти вовсе и пассажиры спустились по трапу к крохотному автобусу.       Вместе с остальными прибывшими Рей прошла пункт досмотра, получила чемодан и скривившись под баннером «Добро пожаловать домой!», выскочила из здания аэропорта. Рей нервно потерла ладони, сжимая пальцы до боли. Дрожь пробирала тело, словно от холода. Необходимо было успокоиться. Куда делось то самообладание, что было с ней все эти часы перелета?       Взять себя в руки и успокоиться. Не так сложно, да, Рей? И не думать о том, что осталось в Швейцарии.       Как бы страшно это не звучало, но смерть освободила Рей. Честно. Такие мысли вызывают отвращение к самой себе, но что поделать, если это так.       До самолёта в Дублин оставалось три часа. Рей собиралась в спешке. В сумку полетели свитера, джемперы, лосины с флисовым подкладом и множество безразмерных, но старых, футболок.       Рей решила скоротать часы до следующего рейса за бокалом мартини в зоне ожидания вылетов, сдав чемодан в камеру хранения. Черканула сообщение Пейдж «Я прилетаю», и уехала прочь из отеля. У неё было три дня, чтобы сделать перерыв. Восстановиться. И принять решение — стоит ли возвращаться обратно.       — Рей! — удивлённо воскликнула Пейдж. — Что случилось? Ты уже должна была прилететь!       — Да, здесь такое дело… Из-за непогоды рейс перенесли на неопределенный срок. Видимо, мне придётся торчать в Лондоне. Я не знаю, где мне остановится… А обратный билет уже на второе декабря…       — Так, не вешать хвост. Мы не властны над погодой. Где ты сейчас?       — В аэропорту «Хитроу».       — У них есть отель. Заселились туда. Деньги есть? — спросила Пейдж сквозь помехи на линии.       — Да, немного.       — Вот и славно! Возможно, завтра распогодится и ты прилетишь в Дублин. Ты что, плачешь?       — Уже нет.       — Дуреха, ты чего!       — Я же пообещала тебе. Наверное, все планы отменила из-за моего приезда.       — Глупости не говори! Все нормально. Так бывает в жизни. Хвост пистолетом, подруга. Давай так, ты сейчас бросишь вещи, пойдёшь куда-нибудь выпить. Праздник на дворе все-таки. Ни о чем не думай. Завтра разберёмся!       — Ты права. И вправду праздник, — со вздохом согласилась Рей, потирая переносицу двумя пальцами.       — То-то же. Возможно, это знак. Лучше новый год встречать за бокалом игристого.       — Конечно, отключаюсь, — Рей сбросила и начала свой крестовый поход.

***

      Рей прислонилась лбом к прохладному окну автобуса и стала смотреть на мелькавший за ним пейзаж. Ее переполняло безразличие — как всегда, когда она пила снотворное. Она оттянула рукава свитера так, что они полностью скрыли кончики пальцев: с годами это стало навязчивой привычкой. Что она вообще тут делает? В этой жизни? Почему её мать не сделала аборт?       Скинув вещи в отеле, Рей решила прокатиться в город. Обычно преддверии Рождества в Лондоне разбивали ярмарку. Она часто посещала её, когда еще практиковалась в «Хилтоне». Девушка решила освежить воспоминания. Кажется, там стояла лавка, которой владел какой-то Мухамед, он бесплатно наливал глинтвейн, если купить у него кренделя…       Выйдя на нужной остановке, Рей оказалась в эпицентре праздника. Вокруг шумели люди, звучала музыка, играли уличные музыканты. С неба падала снежная крошка, ухудшая видимость. Перебежав дорогу, Рей оказывается на небольшой площади — тут и вправду разбиты лавки. Торгаши вовсю развлекают горожан и гостей города. Рей действительно нашла Мухамеда, старик совершенно не изменился за эти годы.       — Господи, как увлекательно! Представить только, что нам реально выпал шанс! — В голосе стоявшей рядом немки слышалось напряженное ожидание, но попросту ее парень игнорировал.       — Посмотри, как много народу! — Барби возбужденно показала на толпу на том месте, куда, похоже, направлялся автобус. — Йоннас, ты понимаешь, ты понимаешь?       Она просто не могла усидеть на месте, и Йоннас бросил на нее презрительный взгляд. Потом надела наушники плеера и закрыл глаза.       Рей усмехнулась себе под нос, и забрав крендель, завернутый в бумагу, зашагала дольше по ярмарочной площади. Она шаталась по улице по меньшей мере около часа, пока не почувствовала, как ноги начали коченеть от холода.       Девушка приняла стратегическое решение спрятаться в одном из баров, чтобы согреться и поужинать, и, может, встретить Новый год. Кажется, по телеку будут транслировать ежегодную речь королевы. Она сто лет не смотрела её. Интересно, как там старушка поживает?       Рей выбрала бар согласно отзывам в «TripAdvisor».       «Лорд Клайд» представлял из себя уютное маленькое пространство в историческом районе города. Пол покрывал старый красный ковер (кто знает сколько в нем скопилось пыли за эти годы?). Бармен и официанты носили красные шапочки, как у помощников Санты. Веселые и краснощекие. Посетителей было столько, что яблоку негде было упасть. Протиснувшись между крупными спинами, Рей села за барную стойку, и заказала пиво с чипсами. Отличный ужин!       Было достаточно шумно, даже звуки клаксонов проезжающих за окном машин была не слышно. Поэтому Рей не сразу разобрала, что мужской голос за спиной обращается к ней.       — Простите? — девушка удивлённо взглянула на мужчину за спиной и обомлела. Там стоял мистер Рен.       — Какая встреча, мисс Ниима. Я думал, что вы полетели в Дублин.       — Да, но рейс перенесли из-за снегопада. А вы что делаете в Лондоне?       — Не поверите, мой рейс тоже перенесли на утро, — улыбнулся он. На его щеках розовел хмельной румянец. — И я решил задержаться в Лондоне. В этот паб мы заглядывали с парнями во времена колледжа, следили за футбольными матчами…       Говорил Кайло спокойно, но немного заторможенно. Видимо, он был пьян.       — Эй, Джош, запиши заказ этой дамы на мой счет! — крикнул он бармену.       — Ой, что вы, мистер Рен, все хорошо, — Рей отрицательно закосившая головой. — Все в порядке. Я сама могу оплатить.       — Не будьте букой, мисс Ниима, — усмехнулся он, — это малая часть того, что я могу сделать для вас.       Рей отвернулась, чтобы не смотреть на мужчину.       Действительно, странное стечение обстоятельств. Вселенная насмехается над ней. Нет, скорее, даже глумится. Почему она выбрала именно этот бар? Почему её рейс задержали? Почему все происходит именно так?       — Так, значит, ваш рейс задержали, — Рей сделала глоток пива, — и куда вы летели?       Банальная вежливость. Ей же не бросаться на него с кулаками?       — Нью-Йорк, — односложно ответил Рен. — Хотел встретиться с приятелем.       Видимо, Кайло тоже не был настроен на продуктивный диалог. На его лицо упала тень. Он медленно пил пиво, смотря куда-то сквозь посетителей паба.       — У вас в Дублине семья?       Рей подала плечами.       — Лучшая подруга. Семья…в какой-то степени она — моя семья. Дедушка умер в прошлом году, он долго мучился от рака. Я даже была рада, что он умер. Знаете, так больно видеть, что самый близкий тебе человек мучается, а ты не в силах ему помочь. Смерть бывает облегчением: не только для больного, но и для близких… Простите, мне, наверное, не стоило говорить об этом…       Кайло махнул головой.       — Все нормально, Рей. Не извиняйтесь. В вечности, где времени не существует, ничего не растёт, не рождается, не меняется, смерть создала то, что потом убьет. Мы рождаемся и умираем. И так бесконечное количество раз. Есть теория, что время движется по спирали и все события цикличны. Кто знает, сколько раз мы с вами сидели в этом баре и разговаривали? Сотни, тысячи, а может миллионы раз?       — Звучит грустно, — призналась Рей, чувствуя, как закружилась голова. Нужно сосредоточиться. Собраться с мыслями. Не потерять связь с реальностью.       — Вполне. Но мы не властны над этими процессами. Меня всегда это бесило. Почему мы не властны ни над чем? И разве это порок, желать быть властными хоть над чем-то? — Кайло провел рукой по волосам. — Как вы считаете?       Рей задумалась. Над чем она была властна?       Ей в голову пришел старый сад, разбитый на краше их домика в пригороде Дублина. Старый плеер, где было скачено всего два трека «London Bridge» и «Bad Romance»И все. Крохотный мирок, который на самом деле и не был её.       — Раньше мне хотелось, а потом…мир оказался слишком жесток к таким девушкам, как я. Только не смейтесь. Мне с детства нравилось представлять себя королевой. А потом, кому нужна бедняжка из восточного Дублина? — иронично заметила Рей.       — В мечтах нет ничего плохого. Я, например, до сих пор мечтаю о пони. Хочу назвать его Сокол.       — Бросьте, разве у такого человека как вы нет собственной конюшни где-нибудь во Франции? — удивилась Рей.       Кайло засмеялся.       — К сожалению, нет. — Сделал глоток пива. — Рей, мне стоит извинится. За сказанное вам. И за сделанное. Тогда…я повёл себя неподобающе. Мне стыдно. Я так и не научился вестись на поводу у своих эмоций.       — И вы меня простите. Я тоже не сдержалась.       — Извинения приняты, — Кайло кивнул, — чирс.       Рей лениво улыбнулась, чокнулась бокалом, а потом сделала глоток. Пиво показалось на вкус кислым. Девушка незаметно выплюнула его в бокал и приступила к чипсам, чтобы притупить неприятный вкус во рту.       — Как вы смотрите на то, чтобы прогуляться? — неожиданно спросил мистер Рен. — У нас как раз немного времени есть.       — До чего?       — До нового года, конечно.

***

Тогда 8 лет назад США

      — Да-да-да-да. — Ханна сидела в детском стульчике и лепетала, ловко уворачиваясь от ложки, которую Рейчел пыталась засунуть ей в рот.       После нескольких попыток Рейчел наконец удалось попасть ложкой с кашей в цель, но радость оказалась недолгой, поскольку Ханна тут как раз решила продемонстрировать, что может рычать, как автомобиль.       «Бррр» прозвучало с таким вдохновением, что каша равномерным слоем распространилась по лицу Рейчел.       — Проклятая девчонка, — устало сказала та и сразу пожалела, что выбрала эти слова.       — Бррр, — весело повторила Ханна, благополучно переместив остатки каши изо рта на стол.        — Клятая дечонка, — повторил Адриан, сын Маргарет, сидевший на диване, и старшая сестра одернула его.       — Адриан, ругаться нельзя!       — Но Рейчел ведь лугалась.       — Ругаться все равно нельзя, ведь правда, тетя Рейчел, ругаться же нельзя?       Маргарет решительно уперла руки в боки и требовательно посмотрела на девушку.       — Да, конечно нельзя. Я поступила очень глупо, Адриан.       Удовлетворившись таким ответом, Ханна продолжила есть простоквашу. Рейчел посмотрела на нее ласково, но с беспокойством.       Иногда она вела себя по отношению к Адриану скорее как мама, а не как старшая сестра. Маргарт, похоже, не замечала этого, но Рейчел видела слишком хорошо. Она по себе знала, каково это — взвалить на себя такую роль в столь юном возрасте.       — Так, детки, стол накрыт! Бегом, бегом, скорое будет выступать Трамп! — крикнула из кухни Маргарет.       Рейчел вытерла с лица дочки остатки еды, подняла её на руки, и пошла с остальными детьми на кухню.       Маргарет хлопотала вокруг мужа, пока тот переключал каналы на «плазме».       — Бенедикт, все, хватит теребить пульт! Выключай Си-эн-эн, — скомандовала она, хлопнув мужа по плечу. — Рейчел, милая, не стой как чужая. Садись с малышкой на стол. Шампанское?       Рейчел осторожно кивнула.       Они с малышкой сели за стол рядом совершенно с чужими людьми, рядом с теми, кто по совершенной случайности стали ей близки.       — Мам, можно сока?       — Милый, налей себе сам.       — Ну ма-а-ам!       — Все, милый, речь началась.       На экране появилось красное лицо президента, перетянутое ботоксом.       — Американцы. Американская семья всегда была главной в нашей стране. Во всех домах по всей стране семьи учат детей много работать, любить друг друга и использовать свои таланты до того…       Рейчел перестала слушать речь, сконцентрировав взгляд на снежинках, кружащихся за окном.       Малышка, сидящая у неё на коленях, заснула, сладко посапывая. Женщина провела рукой по её коротким кудряшкам.       — С Новым годом, Кайло, — тихо прошептала она.       — Ты что-то сказала, Рейчел? — уточнила Маргарет.       — Что? Нет, ничего…       Удовлетворенная таким ответом подруга вернулась к шампанскому и необремененной беседе с мужем.

***

Тогда 10 лет назад Великобритания, Лондон

      Там, за оградой парка, за рощей вымокших кленов с осыпающейся листвой — нечто чудесное. Удивительно, что Рей смогла разглядеть хоть что-то за широкой спиной мистера Рена.       Они брели вдоль забора, шлепая по лужам, в которые превращался снег, соприкасаясь с горячим асфальтом, и содрогаясь от холода. Наконец они нашли ворота, ввинченные в покрытые мхом каменные столбы, и зашли в парк.       Ни души.       Больше никому во всем городе не придет в голову гулять в снегопад, так еще и тридцать первого декабря. Никто не желает пойти и посмотреть на этот роскошный пруд с черной водой, на которой покачивается покрывало, украшенное золотисто-розовыми цветами. Кувшинки — везде: здесь, там, и вон там тоже…       — Как красиво, — как заколдованная произнесла Рей.       Девушка присела у края воды, вглядываясь в черноту. Она могла бы занять завтра первую полосу. «Пьяная ирландка сиганула в воду и захлебнулась»…Но если она это сделает, вероятно, мистер Рен сиганет за ней в надежде спасти, и заработает себе воспаление лёгких.       Как бы абсурдно это не звучало, но это было серьезной причиной не топиться сегодня ночью.       — Я не должна находиться здесь, — признается Рей, поднимая голову на мужчину. Он закурил.       — Вы можете уйти, мисс Ниима. Но мне показалось, что мы нуждаемся в прогулке. Молчаливой.       От того, как он произнёс «мы», у Рей пробежали мурашки по коже. Она улыбнулась.       — Думаю, вы правы, сэр.       — К стати, уже без пяти двенадцать, — он достал из кармана куртки фляжку, открыл её и приложился губами к воронке. — С Новым годом.       Рей взяла окоченевшими пальцами фляжку из рук мужчины и тоже сделала глоток, сразу скривившись от крепости коньяка.       — С Новым годом, мистер Рен.       В небе над парком появились первые отблески салюта.