По ту сторону горизонта

Больно в груди… Давит, жжёт, словно от клейма, поставленного пару мгновений назад. Дышать трудно, а пальцы немеют… Это конец? Не может быть! Переборов внутреннюю слабость, парень попытался открыть глаза. Вокруг темно, лишь слабые огни мерцают где-то вдалеке. Свечи на стенах? Возможно, но… Если он не умер, то куда попал? Неожиданно по левой стороне лица пробежалась волна приятной прохлады. Оооо, божественное наслаждение! А можно ещё разок? — Давай, давай, просыпайся, — раздался приглушённый голос откуда-то справа, будто с ним говорили через толстую дубовую дверь. — Открывай глаза, ну же, ты должен себя пересилить. Я больше ничем не смогу помочь тебе, если ты не очнёшься. Приказы бессознательному существу? На такое только один наглец способен. — Пошёл ты, Юнги… — прошелестел русал, зажмуриваясь и поворачивая голову в сторону, будто следуя за холодом справа. — Что… Что ты делаешь?.. — Тебя, дурня такого, с того света вытаскиваю, — хмыкнул мужчина и вновь окунул тряпку в ледяную воду, продолжая обтирать лицо и грудь донсена, приводя его в сознание. — Эффективнее было бы тебя в океан бросить, но тогда мне бы пришлось плавать с тобой, а покуда угроза нападения Крайтеров ещё не исчезла, я не хочу рисковать нашими жизнями. Поэтому работаю руками, спасибо лучше скажи. — Чего?.. — нахмурился Чимин, всё же открывая глаза вновь и фокусируя зрение на Юнги. Мда, и кого здесь ещё нужно в чувства приводить? Или он из-за освещения такой бледный? Хотя, судя по перемотанным плечам и животу, досталось ему всё же прилично… Минуту, а почему Пак это видит? — Ты бы хоть оделся… — Моя каюта, как хочу, так и хожу здесь, — хмыкнул пират, убирая светлые волосы со лба Чимина, чтобы положить туда тряпку. — Я у тебя? — слабо удивился парень, осматриваясь по мере возможного. И правда, здесь куда больше места… Шкаф, кровать, стол, даже несколько картин висят. Столько добра осталось от предыдущего капитана корабля, вот повезло! — Тут симпатично… Не помню, чтобы заходил к тебе за время нашего плавания… — Потому что ты и не заходил, — пожал плечами Юнги, вставая с края кровати и отходя к столу, из тумбочки которого достал несколько пузырьков со снадобьями. — Предупреждаю сразу — это редкостная дрянь, так что готовься морщиться как шарвей. Русал приложил ладонь к тряпке на лбу и приподнялся на локте, пристально следя за действиями капитана. Чего он творит? Смешивает какие-то зелья в один кубок… Это всё ему нужно будет выпить? Фуууу, гадость! Это тёмно-зелёное нечно выглядит так, будто вот-вот обретёт ноги и побежит! Ну уж нет, пить эту гадость он не собирается! — Убери этот ужас! — скрылся под одеялом Чимин, отбрасывая в сторону тряпку с головы. — Не буду пить! Я в порядке, зачем ты меня травишь? Я уже как этот… С кем у вас сравнивают бодрость?.. — Рад, что всплеск адреналина вернул тебе силы хоть на пару секунд, — хохотнул Юнги. садясь обратно и стягивая с младшего одеяло. — Но выпить нужно. Я даже не смешивал с алкоголем, тут просто травы, давай. — Травы для ритуала упокоения, что ли? — продолжал упорствовать русал, отодвигая руку с кубком от своей головы. Пахнет горько и неприятно, будто свежескошенную траву смешали с корнями деревьев и перемололи в порошок, а затем залили отваром из морской тины. Жуткая смесь даже для обитателя океана. — Юнги, я не хочу… — Я бы не заставлял тебя это пить, если бы ты не пробыл без сознания трое суток, — серьёзнее сказал капитан, усаживая одной рукой парня на кровати и позволяя прислониться спиной к поставленной на ребро подушке. — Когда ты перенёс нас на безопасное расстояние, то так и свалился в вороньем гнезде почти без дыхания. Я даже не сразу сообразил, куда ты пропал, пока не поднялся на реи. Почему ты не сказал, сколько сил у тебя отнимет подобный трюк? Русал виновато отвёл взгляд, сжимая в кулаках одеяло, которое опять натянул почти по горло. Неужели команда за него беспокоилась? Хотя, нет, наверное, беспокоился только Юнги. У остальных ведь свои заботы, да и знакомы они не столь давно… — Я на практике его не пробовал… — признался парень, покусывая щёку с внутренней стороны. — Мне казалось, что поднять волну куда проще. Я тренировался у прибоев и у скал, у меня хорошо получалось и сил не так много уходило. Но, видимо, корабль для меня оказался тяжеловат. Да и в сумме с кипением… Я не рассчитал свои силы, извини. — В следующий раз, пожалуйста, постарайся не страдать дурью и не лезть в оборону со своим самопожертвованием, — отчитывал младшего капитан, поднося кубок к чужим губам. — Давай, он восполнит твои силы. Раз уж действительно считаешь себя виноватым, то вот твой шанс покаяться. Парень стиснул зубы, отодвигая голову всё дальше и дальше, но Мин был непреклонен. Под таким ледяным взглядом было страшно неповиноваться. Откровенно говоря, Чимин никогда не видел старшего настолько серьёзным и злым. И уж тем более за такое непродолжительное время знакомства он ещё ни разу не чувствовал злость капитана на себе. А потому рот распахнулся сам. — А… Юнги подсел ближе, вливая снадобье в рот Чимину и зажимая его рот рукой, заставляя проглотить. Младший едва не подпрыгнул на кровати и попытался вырваться, чтобы выплюнуть травяную гадость. Боги, на вкус это ещё более отвратительно, чем на запах! Так горько, бееее! — Тебе всё равно придётся это проглотить, так что чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше, — стоял на своём Капитан, удерживая русала на кровати. — Давай, один большой глоток, ты сможешь. Пак часто задышал носом, быстро-быстро моргая. У него чуть слёзы на глазах не выступили от этого ужасного вкуса! И всё-таки глотать пришлось. Юнги проследил, как дважды дёрнулся чужой кадык, и отпустил приятеля, чтобы тот мог как следует прополоскать рот. — Ну и дряяяянь! — стонал парень, спешно принимая второй кубок с простой водой и полоская ей рот, запивая горькое снадобье. — Фу, гадость полнейшая… Где ты достал этот ужас? — Хосок дал, — усмехнулся Мин, хлопая приятеля по плечу. — Он неплохо разбирается в травах, а потому у него всегда есть рецепт на случай того или иного недомогания. Вот ведь ирония, хах… Так что он сделал эти отвары специально для тебя из подручных ингредиентов. Зато смотри, как ты быстро пришёл в себя. Чимин открыл рот, уже собираясь возмущаться, когда понял, что… Юнги-то, по сути, прав. Головная боль прошла, да и силы появились. Он ещё не полностью восстановился, но теперь определённо не был овощем. Зрение, голос, всё практически полностью в норме. Как жаль, что для этого нужно было пить подобную жуть… — Хосок сделал снадобья для меня? — почесал затылок парень. — Это так мило с его стороны… — Ага, он старался, — кивнул Мин, беря со стола стоявшую за книгами тарелку и протягивая её младшему. — Вот, поешь, тебе нужно восстанавливать силы. Чимин заглянул внутрь. Ой, рыбий супчик! Почерк Намджуна Пак узнает из тысячи. И пахнет куда приятнее зелёного кошмара, ммм… Не долго думая, русал взял тарелку с ложкой, помешивая содержимое. Ни единой косточки… Хён настоящий мастер кулинарии! — Ты туда ничего не подмешивал? — уточнил русал, указывая на уху деревянной ложкой. — Если я почувствую что-то из предыдущего коктейля на языке — я вылью этот суп тебе в лицо. — Как грубо! — взмахнул руками Юнги, прикладывая одну ко лбу в театральном жесте оскорбления. — Вот так ты доверяешь своему капитану! Ну, раз ты такой, то фиг тебе, а не суп, а ну отдавай. — Мин схватил тарелку и потянул её на себя. — Я передам Намджуну, что ты не голоден. — Эй! Смерти захотел? — возмутился младший и отпихнул капитана ногой, возвращая себе тарелку. — Мой суп! Мне сделали! Ты ешь свой! Не дожидаясь колкости в ответ, Чимин принялся быстро пить бульон, позабыв о ложке. Наваристый, вкусный! Куда лучше перебивает травный вкус, нежели простая пресная вода. Причмокнув и облизнувшись, Пак всё-таки взялся за ложку, чтобы съесть остальное. Живот благодарно заурчал. Три дня без еды, ещё бы! — Ммм… Вкуснятина. А почему кусочки рыбы жареные? — спросил младший после трапезы, отдавая пустую тарелку назад. — Раньше Намджун так не делал. — Потому что ему сегодня на кухне Чонгук помогал, — ответил Юнги, ставя тарелку на стол. — Он поджаривал рыбу и выбирал специи. Хотел быть полезным не только у штурвала, вот я и разрешил помогать. Чимин смущённо потёр шею, притягивая ноги к себе, чтобы сесть поудобнее. Получается… Все ребята приложили усилия, чтобы ему стало лучше? Приготовили отвары, еду… А Капитан всё это время что, был с ним? Здесь? Да ну нееет, быть того не может! — А ты всё время был тут? — склонил голову к плечу парень. — В смысле, я три дня здесь провалялся… Неужели ты за мной смотрел? — Конечно, — кивнул мужчина, отходя к креслу и надевая на себя рубашку, пусть и не застёгивая её. — Ребята знают курс, они могли вести корабль и без меня. А за тобой нужно было следить, ты ведь несколько раз обращался и едва не задыхался без воды. Русал невольно распахнул рот от изумления. Когда ему плохо на суше… он возвращает себе хвост? И стремится к воде? Ну да, и правда, откуда бы Паку знать об этом, если раньше он никогда так надолго не оставался с ногами? А в бреду и с хвостом… Парень снова огляделся. Царапины на кровати от когтей, сброшенные вещи, карты на полу… Чимин бессознательно стремился к морю, которое никак не мог найти, а Юнги удерживал его, чтобы нерадивый пациент не потерялся без чувств в океане. — Спасибо, что помогли… — едва не прошептал Пак, стыдливо отворачиваясь к стене. — Я постараюсь рассчитывать свои возможности в следующий раз, обещаю… — Рад слышать, что мозги у тебя встали на место, — хлопнул в ладоши Мин, поправляя рукава рубахи. — Тебе нужно ещё немного времени восстановиться, до заката ты лежишь, понял? А там посмотрим по твоему состоянию, может быть, с собой возьмём. — С собой? Куда? — обернулся на капитана Пак. — Мы куда-то приплыть успели, пока я был бессознания? — Пока нет, но берег уже близко, — отозвался капитан, поднимая карты с пола и в целом наводя небольшой порядок в своей каюте. Раз уж теперь инциденты с внеплановыми обращениями закончены, то можно убрать всё на свои места и не бояться, что чернила зальют бумаги от удара сильным хвостом. — Компас указывает на сушу, так что, вероятнее всего, скоро мы узнаем, где именно скрыто первое из трёх чудес. Блондин кивнул, укладываясь на подушку и наблюдая за ходящим перед ним капитаном. У него серьёзные раны… Раз на теле волшебника они не зажили за три дня, значит у него не простые ранения, задеты каналы магии. Бедняга, их же восстанавливать куда тяжелее… Почему он не защищался огнём также, как другие? Остальные ведь не поранились, Чимин видел это! И только упрямый капитан вместо безопасной защиты бросился в атаку на крайтеров… — Юнги, почему ты боишься огня? Капитан замер с картой в руках, будто на несколько секунд его парализовало. Он сильно встряхнул головой, прежде чем продолжить уборку и постараться ответить на заданный вопрос, хоть и настроение у него сильно упало. — Огня я не боюсь, — глухо отозвался мужчина, закрывая шкаф и тумбочки. — Как таковой он мне даже симпатичен. Я могу долго смотреть на костёр, на горящие свечи. Сама стихия мне нравится и против неё я ничего не имею. — Почему же тогда ты застываешь как вкопанный, когда видишь его? — подпёр голову рукой Чимин. — Сперва на Борахэ, теперь здесь. Да и ты не стал от крайтеров обороняться как остальные, а бросился их атаковать. Ты боишься большого огня? — Слушай, Чимин, зачем это тебе? — обернулся на русала капитан. — Ты хочешь послушать слезливую историю о детской травме? Сомневаюсь, что тебе будет интересно моё нытьё о прошлом, у тебя и своих проблем из детства хватает, судя по тому, как ты кричишь без сознания. Хуже раненого тюленя, откровенно говоря. Я не люблю, когда меня жалеют, и в помощи я не нуждаюсь. А теперь закрыли тему, лежи и отдыхай. — Грубиян! — возмутился Пак, бросая в старшего подушку. — Нет у меня никаких проблем из детства! Я… Я не тюлень! И вообще, уходи, видеть тебя не хочу, ты мне даже без сознания за три дня успел надоесть! Уходи! Мужчина поймал подушку, недолго глядя на неё и на рассерженного парня. Агрессивное дыхание, царапание перины и заалевшие щёки. Кажется, он всё-таки сболтнул лишнее, раз младший перешёл в режим защиты. — Не пойду, — вдруг сказал капитан и направился к кровати. — Это моя каюта, делаю в ней, что хочу. И я ооочень устал, так что подвинься. — Эй! — распахнул рот Чимин, отодвигаясь и почти вжимаясь спиной в стену. — Уйди отсюда! Оставь меня в покое, видеть тебя не хочу! Не приближайся, я буду пинаться! — Своими хлипкими ножками? Напугал быка сеном, — хохотнул Юнги, взбивая подушку и кладя её на место, прежде чем лечь. — Иди сюда давай, сильный и независимый. Чимин зашипел, уже готовясь выпускать когти. Что он себе позволяет? Сперва ругается на него, а потом и вовсе нарушает личные границы! Минуту назад он был таким милым и заботливым, что с ним случилось после одного вопроса? У него что, с психикой проблемы? — Уйди от меня! — Чимин, — тон старшего крайне резко изменился, вновь становясь учтивым и спокойным. — Пожалуйста, не злись на меня. Понимаю, ты хочешь казаться непобедимым и тебе очень трудно признавать свои слабости, ты даже извиняться за них готов. Но пойми, детские травмы — это очень хорошо мной изученная тема. Ты двенадцать лет провёл в одиночестве, без близких и друзей, почти всю жизнь ты был один и совершенно не привык к заботе, но недавно ты понял, что это такое. И я просто напросто не поверю тебе сейчас. Не поверю, что после пережитого кошмара, в котором ты метался три дня, ты действительно захочешь остаться один. Полежи со мной немного. Если захочешь, то потом я уйду, но точно не сейчас. Пак замер. Точно также, как недавно это сделал Юнги. В груди стало так больно, глаза защипало… Нет, никаких слёз не было. Лишь дискомфорт и тугой узел в желудке, который скручивался сильнее, когда Чимин смотрел на протянутую в его сторону руку. Без оружия, без приказного жеста. Просто рука. Рука существа, которому не всё равно… Медленно выдохнув, парень осторожно лёг на кровать, укладывая голову на плечо капитана и даже позволяя себя обнять. Он засыпал так с папой… Когда мама уплывала за кораллами на несколько дней, они всегда засыпали вместе. Спокойно, уютно… — Я тот ещё урод, Чимин… — негромко произнёс Юнги, поглаживая друга по спине. — Долгая жизнь в обществе пиратов мало из кого сделает джентльмена. В этом мы с тобой похожи — оба не терпим, когда нам указывают на наши слабости. И проявлять своё недовольство можем как словами, так и действиями. Не сердись на меня, хорошо? Я постараюсь сдерживать себя, но и ты, пожалуйста… Не лезь в моё прошлое. Я его ненавижу. — Всё-всё? — осторожно спросил Пак, касаясь перебинтованного живота капитана. Не надавливая, не тревожа рану. Просто так. — А как же… ой, да, моё любопытство… Я буду молчать, прости. — А как же отец? — озвучил мысль русала до конца Юнги. — Нет, отца я не ненавидел. Наоборот, только с двумя существами из прошлого у меня остались тёплые воспоминания, отец — один из них. Я ненавидел его чёрствую команду, ненавидел людей, которые были жестоки ко мне. Но любил их двоих всем сердцем… — Отца и мать? — уточнил Чимин, приподнимая взгляд на старшего. — Моя мать умерла в родах, после того, как не смогла избавиться от меня во время беременности, и скинула заботы обо мне на мою бабку, — фыркнул мужчина, крепче прижимая друга к себе. — Уже после смерти той старухи я оказался-таки у отца, который приплыл за мной. Так что нет у меня матери и не было никогда, но я этому очень рад. Лежи и отдыхай, Чимин, не нужно этих разговоров. Русал кивнул, прикрывая глаза. Юнги был напряжён, его голос отдавал грубостью даже когда он старался говорить спокойно. Об этом прошлом он явно не хотел вспоминать… Лучше не тревожить его, особенно перед скорой высадкой. Нужно просто отдохнуть… Ведь этой ночью их ждёт одно из трёх чудес.