По ту сторону горизонта

— Ты… — Горло сдавило, и вместо уверенного утверждения изо рта мужчины вырвался сдавленный шёпот. Руки онемели, не позволяя отстраниться и сбежать, а ноги будто приросли к полу, наливаясь свинцом и лишая капитана последней возможности прогнать этот страшный морок. — Тебя я видел на корабле… — Верно, — самодовольно улыбнулась женщина, скрывающаяся под маской принцессы, и утянула пирата в танец. Она руководила его движениями так, словно он был куклой-марионеткой! И определённо получала от этого удовольствие, ведь не прикладывала к своим действиям практически никаких усилий. — Знаешь ли ты, кто я такая? Помнишь меня? Юнги дал себе несколько мысленных пощёчин и огромным усилием воли заставил себя успокоиться и сдавить горло своим внутренним демонам. Отчего-то при виде этих глаз ему становилось хуже, чем от огня пожара, но если не идти на зрительный контакт, то в голове начинает понемногу проясняться… Главное — не позволить взять себя под полный контроль, это явно именно то, чего хочет его кукловод. — Увы, не помню. — Мин отстранился от партнёрши, чтобы осторожно обвести её вокруг целующейся пары, а после снова обхватил за талию, глядя на губы. Куда угодно, но только не в глаза… — И всё же могу сделать несколько предположений, если вас они заинтересуют. — Поверь, меня они ещё как заинтересуют, — произнесла самозванка, проскальзывая ладонями в длинных перчатках по груди пирата и добираясь до его шеи. У неё всегда были эти перчатки?.. — Так каковы твои предположения? — Очевидно, что мы с вами уже когда-то встречались, — нарочито задумчиво отвёл взгляд к трону капитан, кружа женщину в изящном танцевальном повороте. Король занят настоящей принцессой, на танцы не обращает внимания… Что ж, сейчас пирату это на руку. Не нужно ему лишних скандалов вокруг своей персоны. — Однако я не в силах вас вспомнить, даже при том, что глаза существа всегда напоминают мне о прошлых с ним встречах. К тому же, сейчас мы находимся в необычном замке, в Хаярде, а сюда даже самый сильный маг не сможет проникнуть незамеченным, к тому же в чужом обличье, магия наземных и водных существ тут не действует, а потому вывод у меня лишь один… как и вопрос. Позволите задать? — Что ж, спрашивай. — «Принцесса» взяла партнёра за запястье, элегантно проскальзывая под его рукой, чтобы встать спина к спине и через изящный прогиб с разворотом занять прежнее место. Всё-таки, на балу, чем больше ты привлекаешь к себе внимания, тем менее ты заметен. — При всём моём уважении, ответьте мне… — приложил ладонь к груди Юнги, и, чуть сжав пуговицу, столкнулся с ледяными глазами своей преследовательницы. — Почему все Богини, которые хотят со мной связаться, делают это именно на приёмах Королей? Нет, правда, это уже почти тенденция! Сперва Элия, теперь вы, и обе притворялись кем-то другим. Спасибо, что в этот раз вы хоть не в мужчину обратились, но всё-таки? Женщина громко захохотала, откидывая голову назад и прикладывая тыльную сторону запястья ко лбу. Её смех теперь отличался от смеха принцессы, он был более низким, глубоким, как морская пучина, но всё ещё не зловещим, пусть и пробирал до чёртовых мурашек. А ещё он был болезненно знакомым… И воспоминания о нём отзывались тупой болью в животе. — Значит, вот как Элия решила к тебе обратиться. — Богиня сладко выдохнула, обмахиваясь ладонью и почти не стараясь избавиться от улыбки. — Да уж, не думала я, конечно, что она начнёт мне подражать… Но, с другой стороны, это было предсказуемо, с кого ещё бедной малышке брать пример? Мало кто из Богов спускается к людям и идёт на контакты со смертными, а тут такая прелестная я, как не повторить? — Раз уж вы знаете, что я уже выполняю просьбу Элии, то зачем же вы тогда решили спуститься ко мне на приватный разговор? — Нет, этот взгляд долго он выдержать не может, лучше полюбоваться на пейзаж за окном. Плевать, что из-за света в помещении почти ничего не разглядеть, темнота тоже очень привлекательна! А ещё явно время покосить под дурачка, хоть немного… Он должен услышать подробности из чужих уст. — Возможно, я произвожу впечатление всесильного мага, но два поручения за раз я выполнить точно не смогу, уж прошу простить меня. — В том-то и дело, мой дорогой, — улыбка богини утратила былое дружелюбие. Теперь от неё исходил лишь холод. — У меня нет к тебе просьбы… Я пришла лишь напомнить тебе о нашем договоре. И о твоём долге, разумеется, который ты не отдаёшь уже который месяц. Юнги зажмурился, ощущая сильную боль в животе, в то время как сердце поскакало галопом. Долг… Тот самый долг, о котором он знает. Знает… но увы, не в состоянии вспомнить о том, откуда же он на нём висит. — Это ты гоняешься за мной… — пробормотал очевидную для них обоих истину Мин. — Крайтеры, шторм — это всё твоих рук дело… Ты хочешь убить меня, но почему? Я нарушил тот договор, который мы с тобой заключали? Каким было соглашение? Что я тебе должен? — Что ты должен? Ох, вот я, ну надо же, совсем вылетело из головы! — хохотнула женщина, делая небольшой реверанс в такт начала новой мелодии. — Моя вина, прошу прощения. Я должна была напомнить тебе о том моменте сразу же после смерти Тигра… — Отец… — сердце было готово разорваться на части при одном упоминании Богиней великого пирата. Утопающий «Горизонт» врезался в память мужчины, причиняя ему физическую боль своим исчезновением в морских водах. И пусть это было давно, пусть корабль снова с ним… Боль не утихла. — Я не понимаю, кто ты такая? Как твоё имя? И причём здесь мой отец, если дело было сугубо наше личное? Договор был наш, при чём тут он?! — Тише-тише, маленький, — ласково произнесла женщина, дуя губы и опуская свои ладони на шею капитана, притягивая его к себе поближе. — Сейчас ты всё вспомнишь… Мужчина поднял голову, буравя взглядом глаза богини и крепко сжимая её талию. Все эти годы в его душе был участок, покрытый тьмой, все двенадцать лет с момента смерти Гиёма Юнги чувствовал, что за ним кто-то должен прийти, знал, что скоро его ждёт что-то неминуемое! Его предчувствия кричали, разрывались от беспомощности, а Мин никак не мог их услышать и понять, в чём же он виноват. Лучше бы он никогда не вспоминал тот день… Лучше бы он остался в забвении навсегда… — Тай над рассветной зарёю… — Голос Богини стал таким же, как много лет назад, заглушил музыку своей мелодией, унёс из реальности далеко-далеко, назад, в тёмное глубокое прошлое… — Вверх отраженьем за край! Знай, мы похожи с тобою словно пепел и прах… Земля ушла из-под ног, руки задрожали… А к глазам подступили слёзы. Над рассветной зарёй… Он погиб на рассвете, он ушёл… Ушёл вместе с ней вместо него самого! А что этот мелкий идиот натворил потом?.. — Папа… — закрыл лицо руками Юнги, а затем запустил их в волосы, с силой сжимая, чтобы не рухнуть прямо посреди бального зала. — Нет… Как я мог так сказать? Я не!.. Он ведь знал, что это я, почему он… Почему ты забрала его, Калисто?! — Твой отец сам так пожелал, — сверкнула глазами богиня. — Что в первый раз, что во второй, он был готов отдать свою жизнь в замен на твою. В первый раз ему не удалось это сделать, зато он прекрасно сдержал своё слово во второй раз. Только вот, увы, спустя года он запамятовал одну крайне важную деталь~ Сделка была заключена с тобой, а не с ним. И своей смертью он лишь дал тебе лишнее время на то, чтобы ты выполнил условия нашего договора. Но сроки вышли, Мин Юнги. Все сроки. — Калисто схватила его за руку и с силой сдавила так, что Мину почудилось, будто его кости превратились в пыль. — И теперь ты мой. Даю тебе месяц на то, чтобы завершить свои дела на земле и управиться с делом, в котором ты решил помочь крошке-Элии, но ни днём больше. С заходом солнца последнего дня я приду за тобой лично, скрыться ты не сможешь. А коль решишь сопротивляться, как твой отец — так будет ждать тебя та же участь, что и его! Мужчина уронил голову вниз, полностью опустошённый. Он просто забыл о том, на что ему дали время. Забыл, что обещал, а теперь придётся расплачиваться ему и его команде… Нет… Нет-нет, только не команде, их он забрать точно никому не позволит, даже Богам! — После того, как ты потопила «Горизонт», у меня не было возможности отправиться туда… — прошептал Юнги, не в силах унять дрожь в руках. — Да и разве это возможно? Дорога к твоим владениям ни людей, ни магов не пропустит! Ты ведь знала, что у меня не получится! — Нет, что ты? Не знала… Лишь догадывалась, — усмехнулась Калисто, обнимая волшебника за плечи. — Но то были твои слова, твоё предложение. Ты сам пожал мне руку, заключая со мной договор. Ты принял все условия, так что теперь не вини меня в своей участи. Смирись и поторопись. Отстранившись от моряка, «принцесса» изящно поклонилась и уже было отправилась прочь, дабы не привлекать чужого внимания и не напугать окружающих её смертных, но Капитан обернулся ей вслед: — А Чимина за что? Калисто обернулась, удивлённо вскинув брови. Люди, списывающие их разговоры на политические разногласия, даже не вслушивались в суть беседы, что было Юнги на руку, но знать ответ он должен был. Сейчас ему стало абсолютно плевать на других, пусть к нему сейчас хоть сам Король подойдёт, он пошлёт его к чёртовой матери, но не отпустит её, пока не узнает. Он заслужил смерти, но Чимин — нет. — Не понимаю, что за Чимин? — искренне поинтересовалась Богиня. — Роугадон во время шторма, — любезно напомнил Юнги, подходя ближе. — Он попал в Хосока, но предназначался явно русалке, поскольку именно при воздействии на него был возможен смертельный эффект. Я понимаю, я должен расплатиться с тобой, или ко дну пойдёт вся команда, но почему ты хотела убить именно Чимина? Он-то что тебе сделал? — Последняя русалка Северного Океана… — задумчиво произнесла Калисто, находя взглядом понурую светлую макушку, стоящую у стены. — Бедный мальчик… Жаль его, но могу дать тебе своё слово, что роугадон — не моих рук дело. Да, Крайтеров послала я, да, шторм тоже был моим, но заметь, мои удары никогда не являются точечными. Я верна договору: либо ты один, либо все. Но никак не кто-то конкретный из твоей команды, к чему мне так мелочиться? — Ты хочешь сказать… В море на нас не только ты нападала? — Мужчину словно ледяной водой с ног до головы окатили. — Есть кто-то ещё? — Пока что я на вас нападать не стану, — пообещала Калисто, касаясь щеки пирата. Её медленное моргание было словно гипнозом, но слова внушали доверие. — Я не тиран и не злодей, я Богиня Океанов и Морских Глубин. За то, что ты не пытался от меня сбежать нарочно, я даю тебе время, а не забираю прямо сейчас. Воспользуйся им грамотно, Мин Юнги. Ты мне симпатичен, не хотелось бы расставаться с тобой врагами. Юнги похлопал себя по щекам, собираясь с силами. Ведь теперь он знает причину, ему известна правда о своей участи… И всё-таки, в любом договоре можно найти лазейку, много лет назад Тэмин доказал это. Получится ли вновь?.. — Я не держу на тебя зла, Калисто, — кивнул пират, осторожно беря руку женщины в свою. — Я понимаю, что я сам загнал себя в эту ловушку, но… У меня правда больше нет выбора? Я совсем ничего не могу сделать, чтобы расплатиться с тобой? Что угодно… Чтобы не ранить тебя и остаться здесь. Богиня пригляделась к капитану, обходя его вокруг и внимательно разглядывая. Очень… Очень умный мальчик. Она не напоминала ему о том, по каким причинам Боги не оставляют договоры без оплаты, но пират знал об этом сам. Сила высших существ дарует Богам возможности заключать сделки с людьми, но она же следит за честностью соблюдения договора с двух сторон. И при невыполнении части сделки начинает страдать тот Бог, что не взял ситуацию под контроль. Глупые правила Вселенной, что не оставляли никому права выбора… Юнги же мысленно молился. Калисто — не Элия, она древняя и очень могущественная Богиня, с ней нужно уметь договариваться, а уж враждовать с ней моряку — смерти подобно! Расторгнуть договор с Богиней нельзя, это ему было известно, но если обсудить дополнительные пункты… Быть может, у него всё же появится шанс?.. — Ты знаешь условия договора, Юнги, — наконец произнесла женщина, вставая перед Мином. — Ко мне трудно попасть, но ещё труднее от меня вернуться. И всё же, я никогда не стану удерживать там того, кого решили забрать. Думай сам, что будешь делать. И постарайся успеть разобраться с посторонними охотниками до того, как придёшь в мои владения. Я тоже начинаю беспокоиться за твою русалочку, всё же, я ему покровительствую. Не хотелось бы терять такую Жемчужинку. — Благодарю тебя, — глубоко поклонился мужчина, но выпрямившись уже не смог найти свою собеседницу. Исчезла, испарилась… Но действительно постаралась помочь. Так же, как Сокджин перед испытанием: не явно, намёками, но достаточно эффективно. — Правда, спасибо… Чимин внимательно наблюдал за стоящим посреди бального зала в полном одиночестве Мином. Принцесса ушла, а он всё стоит там и стоит. На нём совершенно нет лица… Что же могла ему сказать будущая властительница Хаярда? Велеть убираться? Или она узнала о цели их пребывания и теперь хочет шантажировать их компанию? А может быть, Юнги до их прибытия в Хаярд был знаком с этой рыжей чертовкой? Был неравнодушен к ней?.. — Тебе больно, — негромко произнёс Тэхён, подошедший как нельзя кстати. — Даже без своих способностей я чувствую, как рвётся твоё сердце. Что-то стряслось? — Мне кажется… Я чувствую, что… — Пак прикусил язык, откидываясь затылком на холодную стену. — Мне правда больно, но я не понимаю причины… — Если бы я не знал, что русалки из Неяды крайне стойкие, то я бы подумал, что ты ревнуешь, — провёл указательным пальцем по губам нимфа, прослеживая за взглядом старшего. Он и не моргает ведь! — И даже готов потратить на этого человека свои драгоценные слёзы. — Я?! Ревную?! — «Принц» дёрнулся, ощетиниваясь, и скрестил руки на груди. Защитная реакция даже без трансформации в родное обличье была довольно красноречивой. — Не неси чепухи! Мне глубоко до свечи, с кем этот морской конёк танцует, пусть хоть всех дам переберёт, мне плевать! Мы никуда не торопимся, правильно? Пусть выбирает себе по вкусу. Блондинок, рыжих, с большой грудью или с огромной пи… — Господин! — Кхм… Извини, не сдержался, — пробормотал ликейм, царапая плечо через рубашку. — Одним словом, его спальня — не моё дело, я его ни капли не ревную. — Стараешься убедить в этом себя, но только больше лжёшь, — протянул Тэхён, аккуратно касаясь плеча парня. — Чимин, пойми, любовь к кому бы то ни было — это не слабость. И это не стыдно. Не бойся признать, что он нравится тебе и что тебе больно видеть его с другими. Я знаю вас меньше суток, но уже понимаю, что вы не просто слуга и повелитель. Русал зажмурился, отворачиваясь и щипая себя за бок. Физическая боль хоть временно помогала отвлечься от страданий душевных, жаль, что эффект быстро проходил. Слова нимфы переплетались с собственными мыслями и больно ударялись о стенки черепной коробки. Отвратительное чувство! Как он может ревновать этого противного пирата? Ну да, он помог ему освободиться и принял в свою команду, да, он заботится о нём больше других, переживает за его состояние… И что, что Пак сам до дрожи беспокоится за него, когда с Юнги происходит какой-либо приступ паники или злости? Это ничего не значит, абсолютно! Ничего… Эх, а ведь самое обидное, что… — Я не ревную его… — мотнул головой Чимин, подавляя всхлип. Глаза противно чесались у слёзных каналов, но парень уже давно научился себя сдерживать. Пусть его хоть истерика захлестнёт, но он никогда не проронит лишней слезинки зазря. — Я боюсь за него… Боюсь, потому что не понимаю, что с ним происходит, но чувствую… Чувствую, что скоро нас разделят… И мне плохо от этого. От того, что я никак не могу ему помочь… — Ты уверен, что никак не можешь? — Сердце нимфы сжималось от жалости к принцу. Парень чувствовал в ликейме близкое существо, быть может, из-за расы, но всё же ему было больно видеть Пака в таком разбитом состоянии. А если его таким Король увидит? Что тогда? Начнутся вопросы, рассуждения, Чимину это точно не понравится. А если он выйдет из себя и нагрубит Его Величеству? Судя по его манере речи в гневе, он и похлеще слова может подобрать, нежели недавнее описание местных гостей, а точнее — их женской половины. — Вы говорили об этом? Ты его спрашивал? — У нас обоих нет ответов на эти вопросы, — покачал головой Пак, глядя на маленького слугу. — Но спасибо тебе большое… Спасибо, что тебе не всё равно. Не удержавшись, нимфа подошёл ближе, крепко обнимая нового знакомого. Он знал, что у Чимина доброе сердце, знал, что вместе с остальными он хочет помочь ему сбежать из дворца. Как же его можно оставить одного в трудную минуту? Тэхён уж точно не так был воспитан, чтобы бросать хорошее существо на произвол эмоций. Мама всегда ему говорила ценить ранимых людей, их страсть самая искренняя, а храбрость и отвага самые честные. Таких очень мало в современном мире, их надо ценить и оберегать… Тэхёна не уберегли. Быть может, Чимина ещё не поздно? — Чимин? — Тэхён моментально отскочил от Пака, только заслышав посторонний голос. — Кхм, то есть, Ваше Высочество, извините, что оставил вас так надолго. Был вынужден отлучиться на важный разговор, не терпящий отлагательств. — Ничего страшного, Юнги, я не скучал, — спокойно произнёс русал, обнимая себя за талию. — Как потанцевал с принцессой? — Пожалуй, не буду вам мешать, — быстро поклонился Тэхён и спешно удалился к банкетному столу, проверить, что нужно добавить, сладостей или фруктов. В любом случае, ему не следует греть острые уши рядом с этой парой… Им нужно хоть немного времени дать побыть вдвоём. Юнги проводил слугу взглядом, а после повернулся к понурому Чимину. Как же хотелось прижать его к себе, уберечь от всех невзгод, защитить, отпустить на волю, туда, где он будет счастлив! Но разве кто-нибудь из членов их команды добровольно уйдёт, даже если узнает правду об их Капитане?.. — Мин-и… — тихо произнёс пират, вставая рядом и прислоняясь спиной к стене. — На танец меня пригласила не принцесса. — Как не принцесса? — нахмурился русал, отзеркаливая позу, но намеренно глядя вглубь танцующей толпы. — Я видел её портрет, разве у неё есть сестра-близнец, лишённая титула? К тому же, в замке нельзя колдовать. — Магам — нельзя, — кивнул Мин, придвигаясь ближе к парню. — Но на Богов это не распространяется… — Заметив, как побелел русал, Юнги осторожно приобнял его за талию, опуская вторую руку на чужое плечо. — Это была не принцесса и не Элия, а морская богиня Калисто, — негромко пояснял мужчина, следя за тем, чтобы на них не смотрели. — Она обещала, что в следующий месяц с нами на море ничего не произойдёт, но намекнула, что за нами не только она… «наблюдает». — Значит, это она наслала на нас Крайтеров? — прищурился Пак, недовольно выдыхая. — И шторм тоже? А с какой это стати она так обошлась с нами? И как ты её уговорил не мешать нам? Она что, не хотела, чтобы мы нашли их дары? Юнги прикусил кончик языка. Попробуй ему сейчас расскажи правду, придушит ведь… — Скажем так… У нас с ней свои дела, в которых вы больше не пострадаете, — извернулся пират и приложил указательный палец к искусанным губам Пака. — Другие вопросы потом, Жемчужинка, потом. У нас сейчас появилась другая проблема. Кто-то хотел убить тебя, Чимин. И это не Калисто. Скажи мне, ты сам, случайно, никакой Богине дорогу не переходил? Парень нахмурился, отрицательно качая головой. Как он мог кому-то перейти дорогу? Полжизни он провёл в одиночестве, а вторую толком и не помнит, ведь был совсем маленьким. Если только тогда… Но родители не оставили бы его в неведении! — Значит… Какая-то тварь желает мне смерти? — заключил Чимин, прищуриваясь. — Пусть только покажется… Ей каюк. Ты меня знаешь, я слов на ветер не бросаю, и без причины обижать себя никому не позволю, даже если это Боги. Пусть я умру, но эта мразь запомнит меня надолго, ей точно не поздоровится. Как и твоей Калисто, если она посмеет тебя забрать у меня. Юнги открыл рот, но тут же закрыл его, поражённо глядя в глаза Чимину. Сапфировые глаза излучали спокойствие и уверенность в произнесённой реплике, а холодная ладонь на чужих пальцах подтверждала слова действием. Он не сказал напрямую, но… Как такое не понять? Этот взгляд он уже видел. Последний взгляд… В тот самый день, с которого начался личный ночной кошмар Мин Юнги…