По ту сторону горизонта

— Точно всё достали? Другие места проверили? Хосок закрыл бочку крышкой и устало кивнул, зевая в тыльную сторону ладони. Сдалось же Юнги это представление? Нет бы поспать, отдохнуть… После такой встречи с плотоядным цветком он был бы не прочь проспать ещё неделю, но Капитан их уж больно усилено торопит чёрт знает куда. — Точно всё, — уверил приятеля Хосок, опираясь на стену плечом. — Только я не понимаю, зачем ты их все решил оттуда достать? Чимин голос не сорвал петь всю ночь? — Я нормально… — Чимин поднял руку, второй проводя по уставшему лицу с круглыми синяками под глазами. Тоже не выспался, бедный. Где в это время Кимы обитали? Хорошо хоть сейчас помогают с бочками. Тэхён-то ладно, он слуга местный, ему работать надо, а потому остаток ночи он спокойно провёл в своей постели. Да и Чонгуку стоило отлежаться после пережитого стресса. Ведь, как ни крути, люди всегда будут слабее магов. Чимин вон, может хоть сотню отравлений пережить, а Чонгук человек, его организм к такому не привык, да и вряд ли когда-нибудь привыкнет. — Простите? — в зал заглянула женская макушка. — О, я… не отвлекаю вас? — Нет-нет, принцесса Сурен, прошу вас, — почтительно пригласил даму внутрь Юнги, считая бочки. — Как я вижу, вас уже обо всём предупредили, да? — Тэхён рассказал, — кивнула девушка, обнимая себя за плечи. По лицу бедняжки было видно, что она очень расстроена. Ночью ей вряд ли удалось сомкнуть глаза, особенно после того, как её разбудили стражники с Тэхёном, говоря о каком-то похищении. Бедная девушка и так боялась за свою жизнь, а уж теперь, после таких известий… — Только я не знаю, что мне теперь делать… — Злитесь, — посоветовал Мин, касаясь лопаток принцессы. — Вы этого не должны бояться, вы в полном праве злиться на него за эти поступки и за то, что он держал всё в тайне. Вы готовы к тому, что произойдёт сегодня? — Физически или душевно? — нервно улыбнулась принцесса. — Я не знаю… Я правда не знаю, Юнги. Не понимаю, что я сделала в этой жизни не так, что Боги меня столь сильно наказали? — А если подумать с другой стороны? — предложил Хосок, подходя ближе к девушке и предварительно кланяясь. Принцесса ведь, всё-таки. — Вдруг это не наказание, а награда? За сим событием вас может ждать что угодно, это истина, но плохое или хорошее — нам пока неизвестно ведь. Почему бы тогда не уповать на благодать? Сурен взялась за прядь своих волос, прикрывая ими рот и щёку, немного смущаясь. Раньше её утешал и успокаивал только отец или слуги, но всё всегда сводилось к простому «это пройдёт, всё будет хорошо». А чужие существа ещё ни разу не поддерживали её, предлагая варианты выхода. Если бы ей теперь пришлось выбирать, позволить этому всему случиться или нет, она бы без всяких сомнений позволила. Справедливость должна восторжествовать! — Госпожа, прежде, чем тут начнётся наша заварушка, я думаю, вам стоит убедиться, что мы действительно ничего не надумываем, — произнёс Чимин, кивая на небольшой закуток для постамента в стене, у которого была длинная и плотная тёмно-зелёная шторка. — Я вижу, что частью своей души вы всё ещё жалеете отца, ваше сознание не видит всех доказательств так, как видим их мы. Предлагаю вам, прежде всего, убедиться в правдивости наших слов. Постойте здесь, послушайте его слова в оправдание, а после выходите, когда сочтёте нужным. Думаю, это будет честно по отношению и к вам, и к нам. — О, благодарю, — улыбнулась принцесса, заходя за шторку. — Бедная девочка. — Чимин произнёс это шёпотом, подходя ближе к Юнги. — Она ещё такая хрупкая, такая невинная… — Она старше тебя на пять лет, Жемчужинка, — напомнил Мин, приобнимая русала за талию. — Ты должен быть ещё невиннее, чем она. — Ну не в возрасте же дело, — хмыкнул младший, укладывая голову на плечо пирата. Устал он, шея отказывает, а так удобнее. — Невинным можно и в сто лет остаться, если никуда не выходить и ничего не узнавать, а главное — не проживать и не иметь никакого опыта. — С этим соглашусь, у тебя опыта ого-го! — Да ну тебя рифом! Тэхён, только что вошедший в зал, тихо засмеялся. Их общение просто потрясающее! Да и раньше ему не приходилось слушать русалочий говор в таком его проявлении. Эти едва заметные моменты так напоминали о доме… Доме, которого у него больше нет и не будет… — Он тебе не давит? — подошёл к нимфе Хосок, касаясь ошейника. — Такое ощущение, что эта гадость впивается тебе в горло, стремясь под кожу забраться. — Нет, я уже привык к этому ощущению. — Тэхён провёл ладонью по затылку, цепляя ненавистный ошейник ногтями и слегка прикрывая глаза, чтобы не раздражаться. Символ его цепей… Лишь бы после всего этого кошмара он мог слететь с него! — Я даже в зеркале на него уже почти не обращаю внимания. Видимо, организм уже научился его игнорировать, ведь всякий раз, когда я осознаю, что ошейник на мне, у меня портится настроение. — Я его своими руками расплавлю… — пообещал Хосок, касаясь длинных волос нимфы и задевая его острое ушко. — Ты не заслуживаешь такого отношения, никто не заслуживает. Обещаю, сегодня ты станешь свободным, как и говорил Юнги. — Эта заколка — гарант правдивости ваших слов. — Парень указал на украшение в волосах волшебника, а затем протянул к нему руки, чтобы заколоть получше. — И я верю вам, верю в вашу правду. Для меня Король никогда не был ни хорошим, ни плохим, он просто был. Собственно, я уверен, так было со всем остальным народом. Любому государству нужен умелый правитель, а этот налоги не завышает, войнами ни на кого не нападает, лишь обороняется и лакомится землями, доставшимися после капитуляции врагов. И всё же назвать его любимым Королём язык ни у кого из простого люда не поворачивался. Возможно, причина в том, что они его никогда не видели вживую… А может быть, есть другие причины, о которых мне не известно… Губы Чона медленно расползались в улыбке, пока он слушал монолог нимфы. Этот парень… Как же ему не хватает общения! У него явный талант говорить обо всём на свете бесконечное количество часов, но он сдерживает себя, контролирует, ведь его новому окружению слушать чужие мысли не интересно, о чём бы они ни были. Но Хосок даже и не думал останавливать парня. Его голос так мягко лился в уши, словно журчание ручейка, переливы арфы в том особом месте на Небе. Даже если смысл слов начинает теряться — не важно. Казалось, этот голос он может слушать вечность… Даже раздражительность и желание подшучивать пропадали от нескольких реплик! — Ну и… ох, прости, я совсем заболтался… — смутился Тэхён, прикрывая рот ладонью. — Извини, я снова трачу ваше время на себя, я не должен так делать… — Должен. — Мужчина дёрнул плечами, будто сбрасывая наваждение с себя и убрал ладонь от губ нимфы. — То есть, ты можешь не переживать за моё время, Тэ. Сам ведь знаешь, таймер моей жизни перезапускается так, как ему вздумается, поэтому я никогда не смогу угадать, сколько ещё проживу, но… Я буду бесконечно счастлив, если мою жизнь заполнят твои речи и беседы на любую тему. — Спасибо, Хосок-а, — улыбнулся парень и обнял друга за талию, прижимаясь щекой к груди. — Ты самое доброе существо из всех, кто встречался в моей жизни… — Ты просто не видел, каким я бываю на корабле, — хохотнул Чон, поглаживая донсена по спине и задумчиво поглядывая на Юнги, который уговаривал Чонгука на перчатки. Бедный мальчик, только почувствовал свободу, как опять приходится себя в рамки загонять… С другой стороны, перчатки всё равно должны быть при Чонгуке, хотя бы просто во имя безопасности всех смертных во дворце. Все ведь помнят, что случилось с тем дворцом, в котором он получил проклятие… — Слушай, Тэ… А куда ты планируешь пойти, когда освободишься? У тебя есть дом? Мы бы… Ой, Боги, извини… Вот идиот, такое ляпнуть! У Крохи уже давным давно сожгли и дом, и всех друзей с родственниками. А если те и остались, так искать их теперь нужно по всему свету, что далеко не так просто, как может показаться на словах. — Я не знаю, куда мне идти, Хоби… — признался Тэ, опуская взгляд на пол. Эта рана глубокая, безусловно, но она уже достаточно старая. Вспоминать о потере дома крайне больно, однако прошло уже достаточно времени с той поры. Не каждый же раз ему реветь навзрыд о смерти леса? — Честно, я… не знаю мира вокруг себя, ничего толком не умею. Не представляю, куда пойду… — Знаааешь… — протянул полукровка, осматривая помещение с крайне «незаинтересованным» видом. — На нашем корабле есть парочка вакантных мест… Если ты умеешь стоять, то это уже довольно много для некоторых должностей, а коли качку переносишь — так это вообще чудо несусветное… Тэхён распахнул глаза, трижды моргая. Что-что? Ему не послышалась? Хосок только что его?.. — Ты… приглашаешь меня на ваш корабль? — поражённо спросил нимфа. — Думаю, Юнги не станет возражать, — подмигнул Хосок. — Решим это после того, как разберёмся с Королём, идёт? — Идёт… — парень счастливо подпрыгнул, прижимая сцепленные ладони к груди. — Если вы меня возьмёте — обещаю, я буду изо всех сил стараться быть полезным, я не подведу! — Я тебе верю, моя Фея, — целомудренно поцеловал парня в лоб Чон, прислушиваясь к подозрительно притихшему окружению. — Идёт?.. Тэхён также прислушался, чувствуя, как по спине и плечам пробегают неприятные мурашки. Грузные, тяжёлые шаги… Будто не человек, а трёхметровый дикий зверь приближается к дверям, ведущим в зал. Кивнув на вопрос Чона, нимфа побежал на выход, как велел ему Юнги во время обсуждения плана. Всё-таки, на остальных этот тиран не имеет точек давления, а что будет с Тэхёном, если Король Ван узнает о его соучастии раньше времени, только одним Богам известно. Поэтому парень будет полезнее снаружи, чем внутри. Двери распахнулись. Без сопровождения слуг внутрь зашёл монарх, вид которого заставил всех присутствующих невольно поморщиться. За одну ночь он знатно так постарел и одичал. Волосы стали полностью седыми и отросли до плеч, вместо щетины теперь красовалась длинная растрёпанная борода, практически до пояса, а прямая осанка превратилась в небольшой горб с левой стороны. И всё же глаза его остались прежними. И в них сверкали молнии ярости и бешенства. — Ты!.. — даже голос, прежде бывший ровным и величественным, теперь походил на треск сухих веток. Высохший палец вытянулся в сторону спокойного Юнги. — Я знал, что тебе нельзя доверять! Я впустил вас в свой замок, в свой дом, а вы!.. — Не взыщите, Король Ван. — Чимин встал рядом с Юнги, скрещивая руки на груди и вызывающе вскидывая подбородок. — Мы бы не пошли на столь крайние меры, если бы ваши прошлые грехи не вынудили нас так поступить. — Верните Кодекс! — истерично брызгал слюной старик, опираясь одной рукой на своё колено. На первый взгляд этот жест мог доказывать то, что Ван теперь уж совсем немощный и даже ровно стоять больше минуты ему проблематично. Однако… Что-то Паку подсказывало, что не в немощности дело. Очень странно двигалась его рука, поднесённая к сердцу… — Или вы пожалеете об этом! — Пожалеем? — усмехнулся Хосок, опираясь боком на одну из бочек. — Не думаю, господин, что мы в состоянии жалеть о ваших проступках. Сами виноваты. Плохим вы оказались Стражем. — Ты ничего не знаешь о том, что такое быть Стражем! — прорычал Ван, медленно приближаясь к наглецу. Либо у Хосока аура такая, либо его слова действительно задели Короля больше других. Ну что за закон подлости! Чуть что — так всех собак на Хосока! — Зато я знаю, — сверкнул золотыми глазами Сокджин, заставляя монарха остановиться. Золотая повязка была на лбу, чтобы в любой момент можно было вернуть её на глаза, но пока не было этой необходимости, Сокджин не собирался прерывать зрительный контакт. — Я являлся стражем Указа Света около двухсот лет. Я прекрасно знаю законы передачи этого титула. Ты превысил свои полномочия, используя чёрные методы продления жизни. Король медленно выпрямился. Почему-то теперь горб не мешал ему ровно стоять, источая крайне настораживающую ауру спокойствия. — Ты не достоин называться Стражем… — из хруста веток голос Вана преобразился в камнепад. — Я делал всё во благо тайны Кодекса, всё, что должен был, а ты! Если ты покинул свой пост, значит ты отдал свой артефакт, ты провалил своё главное предназначение — оберегать его от всех! — От всех недостойных! — Джин взмахнул рукой, моментально одёргивая себя. Как же он не привык обходиться без магии… А так хотелось придушить сейчас этого семейного тирана, не марая при том руки! — Это ты забыл своё предназначение! Вот и поплатился за это, ослабив бдительность. Страж должен быть сильным и рассудительным, он должен понимать, какая на нём ответственность. Он даёт дорогу к испытанию, а ты не давал никому даже шанса! Даже твой народ помогал нам найти хранилище Кодекса, чтоб ты знал. Они оказались более достойными хранителями тайны Артефакта, чем ты! — Ты несёшь вздор! — Достаточно! — из-за шторки выскочила принцесса Сурен, яростно дыша. — Так это действительно правда! Я так надеялась, что ты хоть немного опровергнешь свою вину, но ты лишь признал её! А что дальше, отец, что?! Я бы стала частью фундамента твоего артефакта?! — Сурен?.. — отступил на шаг Ван, вновь немного горбясь. — Ты откуда здесь? Что за вздор ты говоришь?.. — Что за вздор?! — продолжала истерично кричать девушка. — А ты про этот вздор спроси у всех моих братьев! С этими словами, девушка со всей силы пнула бочку, стоящую к ней ближе всех. Рухнув на бок, бочка потеряла свою крышку, а на каменный пол выкатились черепа и кости. Ван смотрел на это… С преступным безразличием. Он не был удивлён, расстроен, он был даже не зол! Его дети… Перед ним сейчас лежали останки его собственных детей — и это не пробудило в нём никаких чувств. — Сурен, уйди к себе, — приказным тоном произнёс Король, снова выпрямляясь. — Или присоединишься к ним. Девушка опешила, роняя на пол слёзы. Остатки её мира рухнули в одночасье, в тот самый миг, когда родной отец, который всю жизнь любил её и баловал, стал для неё смертельной угрозой. — Нет, отец… — прошептала девушка, тихонько возвращаясь за штору, которая теперь была единственным безопасным местом для принцессы во всём мире. — Это ты скоро присоединишься к моим почившим родственникам… — Не это ищешь? — мурлыкнул Намджун, поднимая руку с Кодексом вверх. — Посмотри-посмотри, что у меня есть! Только этот Кодекс получит самый хороший мальчик в этом зале~ Короля затрясло. Стоило ему увидеть кодекс, как вены его вздулись, а руки побелели. Он начал что-то проговаривать, не сводя с книги глаз… И увеличиваясь в размерах… — Так и знал, что он не человек! — ткнул пальцем в монарха Чимин, запрыгивая на одну из бочек. — Хосок, готовься! Чон ударил себя по лицу, не позволяя зависнуть от вида огромного монстра, растущего прямо на его глазах. Волосы выпадывали из тела Вана, а на их месте клочками росла густая шерсть, кожа на лице то светлела, то темнела, пальцы превращались в длинные звериные когти, а клыки едва не доставали до краснеющих глаз. — Это же Шыгрон… — прошептал Сокджин, стряхивая головой. — Поверить не могу, я Крайтерам так удивлён не был! Этих ведь тысячи лет назад истребили! — А один нашёл, где спрятаться, — хмыкнул Юнги, спокойно постукивая указательным пальцем по бочке. Это в планы не входило, но… Образ цели не сильно меняет тактику атаки. — Прощайтесь со своими жизнями! — проревел Шыгрон и ринулся на Намджуна. — Давай! — крикнул Хосоку Намджун, уворачиваясь от когтей. Дважды повторять не пришлось, собрав всю свою силу, которую позволяла использовать заколка, мужчина выстрелил потоком энергии в толстую стену, делая огромную брешь в ней, такую, что человек пять могли выпрыгнуть из неё одновременно. Чмокнув корешок артефакта на удачу, Намджун запульнул книгу за пределы замка, прямо туда, где заблаговременно ждал подачи Тэхён. Три. Два… «Готово», — отчитался Чонгук, срывая с себя перчатку. Рука вновь была покрыта пламенем от запястья до кончиков пальцев… Самое время действовать! Ринувшись вперёд, Чонгук напрыгнул на монстра, поджигая его шерсть. Такого Ван точно не ожидал, особенно учитывая то, что от обычного огня его шерсть никогда бы не запылала. Однако сейчас он горел, огонь добирался до его спины, хвоста и рук, стремительно приближаясь к голове. В попытке спастись он рухнул на пол, катаясь и сметая бочки с костями сыновей на своём пути. Юнги, к слову, против этого вообще ничего не имел. — Мой господин, — сделал пригласительный жест в сторону пират. — Не тяни, пока он весь дворец не разгромил, — посоветовал Чимин и побежал в сторону дыры. Раз, два! И ликейм уже в свободном полёте спешит к нимфе, чтобы уйти с кодексом за пределы дворцовой территории. Так он полностью ослабит влияние артефакта на силы Короля. — Дадим сыновьям отомстить? — хрустнул запястьем Мин, поворачиваясь на однофамильцев, пока Хосок оттаскивал разошедшегося Чонгука от подпаленной твари. Парня ведь так и раздавят в два счёта, как они потом без него? — Безусловно, — хмыкнул Джин, заблаговременно натянув на глаза повязку, прежде чем опуститься с Намджуном на колено. Юнги последовал их примеру, касаясь пола и медленно, но крайне чётко проговаривая заклинание. Оно много веков считалось недействительным, но лишь потому, что его никто не мог достойно проверить. Коль уж есть шанс, почему бы и нет? — Randaeru laio Vangret! Gichsatoe fomolayred! Lich fargan! Moqaje! Hoproteo Suxole! По полу поочерёдно пролетели три фиолетовых луча, ничуть не задевая окружающих своим эффектом. Он ведь предназначался для другого… Кости медленно начали подкатываться друг к другу. Череп к позвоночнику, предплечья к плечам. Кости, разделённые на множество веков, вновь собирались вместе, становясь единым целым, хоть и без плоти. Уже спустя минуту на ногах крепко стояли десять скелетов, и каждые десять секунд к ним прибавлялись новые и новые. Ещё не до конца потухший монстр вскочил на ноги, готовясь отбиваться… Жаль, что в своё время он настрогал очень много детей. — Отомстите за себя! — приказал Юнги и вытянул руку вперёд. Как известно, скелеты без гортани говорить не могут, даже боевой клич не издадут. Но плотоядный стук зубов друг об друга был куда красноречивее давно потухших голосов. — Нет! Неееет!!! — заорал Шыгрон, пиная и раздавливая скелетов одного за одним, но те скоро собирались вновь, даже из осколков костей, и нападали на отца. Он не дал им шанса прожить достойную жизнь, он прервал её — и теперь ответит за это! Скелетам хватило трёх минут, чтобы повалить Вана на пол и образовать вокруг него костяной шевелящийся панцирь, из-под которого лишь доносились страшные душераздирающие крики монстра. Клочки шерсти периодически вылетали из-под скелетов, пара когтей улетели в люстру. А Юнги стоял и смотрел на это, не выказывая ни капли отвращения. — Сработало… — злорадно засмеялся пират, опуская руки на пояс. — Я, конечно, ничего против Юнги не имею… — протянул Сокджин полушёпотом. — Но иногда он меня пугает своей кровожадностью. — Сказал тот, кто крайне легко атаковал своих соотечественников, — прокомментировал Джун и получил тычок в ребро. — Ты меня понял, остолоп. — А у меня мурашки по коже от этого лязга костей, — щедро поделился своими чувствами Хосок, идя с Чонгуком под ручки и махая подбежавшему для помощи Тэхёну. Чуть-чуть не успел, маленький. — Давайте скорее догоним Чимина? А то я чувствую, если он сам вернётся, то они уже вдвоём с Юнги вот так зависнут. — Не верю, Чимин не может быть настолько кровожадным! — приложил ладонь к груди нимфа. — Тэхён, он вырвал сердце у одного принца, чтобы у них была возможность создать компас, — хохотнул Намджун, похлопывая младшего по плечу. — Не сомневайся, по кровожадности эта парочка идёт ноздря в ноздрю, даже если иногда Чимин и трусит. Кстати, раз уж магия снова с нами, давай-ка взглянем на твой ошейник? Юнги отвлёкся от созерцания «прекрасного» и осторожно подошёл к шторе, за которой доносились всхлипы. — Сурен, ты можешь выходить. Он больше не опасен для тебя, — как можно мягче произнёс Мин, подавая принцессе руку. — Дыши глубоко и просто не смотри направо. Девушка кивнула, выходя из-за шторы и поворачиваясь спиной к костяному панцирю. — Ты не подумай, я не из-за страха плачу, — всхлипнула девушка, вытирая щёки белым платком. — Я просто не понимаю… Что мне теперь делать? Все эти годы… Все были уверены, что трон передавался по мужской линии. Хаярдом всегда правил мужчина, как же мне теперь быть? Выходить замуж? Как это воспримет народ?.. — Тебе не нужно выходить замуж, Сурен, — уверенно произнёс Юнги и закатал рукав своей рубахи. На его запястье откуда-то появилась татуировка прекрасной короны… Женской короны, частично похожей на диадему. — Трон Хаярда, как выяснилось, ещё никому в действительности не передавался. Поэтому и правил наследования нет. Ты — принцесса, к тому же единственная. Ты взойдёшь на трон Хаярда. С этими словами Юнги коснулся своей татуировки и слегка отодвинул пальцы от неё. Из его руки, прямо из рисунка, вытянулась та самая корона, и удобно улеглась ему в руку. После чего татуировка моментально исчезла. — Я?.. — удивлённо моргнула Сурен. — Ты одна, сама, — кивнул Мин и водрузил корону на голову принцессы. — Ты была во многих странах, на многих континентах, знаешь уклад своей страны, но можешь сравнить его с чужими. Силы отца в тебе не проявились, ты такой же человек, как и твоя покойная мать, потому ни при каких обстоятельствах не станешь монстром, даже с кодексом бы не смогла. Ты много училась, у тебя достаточно опыта, но при этом чуткое сердце и ты умеешь сострадать. Осталось лишь поставить свой характер и не поддаваться на провокации придворного Совета, если те вдруг начнут спорить. Будь такой, какая ты сейчас, и у тебя всё получится. Лично я был бы счастлив иметь такую Королеву, на месте твоих граждан. Девушка улыбнулась, нерешительно обнимая пирата. Да, он прав… Во всём прав. Теперь она Королева. И она превратит свою страну в самое могущественное и демократичное государство во всём мире. За спиной она услышала звук рухнувших костей и всё-таки обернулась, сжимая платье на животе в кулак. Среди обломков человеческих костей в луже крови лежал огромный обглоданный скелет с раскрытой пастью. Шумно выдохнув, девушка подошла к нему… И резко наступила на череп, ломая его своим каблуком. — Прощай, папочка, — ядовито бросила она и направилась к выходу из зала. Нужно ведь сказать слугам, чтобы они убрали всё это. — Есть! — довольно хохотнул Намджун, снимая ошейник с Тэхёна. — Ты просто умница, Чонгук, даже в перчатках руки у тебя золотые. «Рад стараться», — улыбнулся парень, наблюдая за едва не светящимся от счастья нимфой. — Свободен… Свободен! — счастливо засмеялся Тэхён, ощупывая шею. — Наконец-то! Свободен! — Ну, коль уж все свободны, нам пора на «Горизонт». — Юнги подошёл к дыре в стене, махая рукой Чимину. Ну что за русал? Уже второй круг на земле вытоптал в ожидании. — Тэхён, как я полагаю, согласен плыть с нами? Тогда бегом пакуй свои вещи и к пристани. Хосок тебе с багажом поможет. — Эй, а чего сразу я? Я вообще молчал! — возмутился Чон, но явно больше для вида, поскольку ноги уже сами шагали в сторону комнаты слуги. — Гляньте, командир нашёлся… Ты на корабле Капитан, а не тут! Юнги хмыкнул, глядя на опустевшие бочки. Отомщены… Теперь с этим местом всё будет в порядке. Можно домой. Назад, на родной корабль, к новым горизонтам. Куда укажет компас…