По ту сторону горизонта

«Горизонт»… Родной, любимый корабль, где каждая дощечка источает домашний уют и спокойствие. Приятный скрип половиц, шум ветра, звук развевающегося флага на ветру… Обычно он не поднимается просто так, но сегодня особенный повод — они снова в море! После стольких дней страданий на страшной напомаженной суше! — Как я скучааал по тебе, родной штурвал! — взбежал по лестнице Намджун, едва не расцеловывая место работы рулевого. — Ах, блаженство… — Ты там не зафонтанируй от счастья, — хмыкнул Хосок, наваливаясь плечом на грот-мачту и прикладывая к ней голову. Ему тоже не хватало морского воздуха… — Ой, пошёл ты в задницу, — беззлобно фыркнул старпом, пока остальные члены команды поднимали паруса и якорь. — Только после тебя, любимый~ — Мальчики, умоляю вас, если так не терпится, то для этого есть каюты, — напомнил Юнги, проходя мимо друзей. Возмущённые окрики очевидно подняли ему настроение, судя по довольной улыбке. Подойдя к борту, Юнги опёрся на него руками, наблюдая за тем, как в море плещется счастливый Чимин. Конечно, после стольких дней на ногах он мог снова размять хвост, это ли не счастье? — Жемчужинка, ты ещё долго? — Я не потеряюсь! — отозвался парень, махая рукой. — Ещё полчасика! Мин хмыкнул, показывая знак одобрения. Кто он такой, чтобы портить младшему веселье? Он ведь так помогает… Страшно представить, как бы волшебник справился с испытаниями двух чудес, если бы не этот маленький ликейм. Ведь после создания компаса, будь у него дом, сейчас Чимин не плыл бы с ними за третьим артефактом… — Юнги? А что делать мне? — подошёл к Капитану Тэхён, неловко накручивая длинную прядь волос на указательный палец. — Чем я могу помочь? — Хмм… — мужчина внимательно проследил за действиями нимфы и щёлкнул пальцами. — У тебя отличные волосы. Наверняка ты умеешь ухаживать за ними и заплетать, да? — Разумеется, все нимфы умеют, — кивнул Тэ, отбрасывая прядь за спину. — Мне их заплести? — Заплети, на всякий случай. — Юнги поправил заколку в волосах парня и поднял взгляд к «вороньему гнезду». — А после подойди к Чонгуку. Пока остальные заняты, он научит тебя плести канаты. Поверь, ты очень нам поможешь, если избавишь таким образом от необходимости заходить в порт и тратить время с деньгами. Нимфа счастливо кивнул, слегка кланяясь, по старой привычке, и уходя в сторону человека, который закреплял паруса вместе с Сокджином. Всему этому Тэхёну только предстоит научиться, но выглядит со стороны сей процесс так завораживающе… — Юнги? — Намджун подошёл к приятелю, трогая его за плечо. — У нас уже есть курс к третьему чуду? — Курс… — чуть отстранённо пробормотал мужчина, касаясь компаса в кармане. — Маршрут я скоро проложу. Пока что просто выходи в открытое море, там развернёмся, если что. Местность у тебя на карте, главное на мелководье не напорись. — Хорошо, Капитан, — хмыкнул Джун, возвращаясь к штурвалу и поглядывая на карту, которую ему так любезно оставил Хосок. Вот золотое же существо, когда не ехидничает! — Так-с, посмотрим… На протяжении ещё нескольких часов команда работала без отдыха, на чистом энтузиазме. Чимин очень скоро вернулся в строй, помогая ребятам и объясняя Тэхёну некоторые тонкости в морском деле, которым его самого когда-то обучали. Нужно же разгрузить ребят хоть немного! Сотню раз говорить одно и то же, как попугаям, не сильно приятно. Ближе к закату друзья, немного перекусив, разбрелись кто куда. Многие отправились спать, Хосока оставили следить за штурвалом, а Тэхён изъявил желание постоять рядом. Интересно же посмотреть… Да и вдруг ему порулить дадут? Хоть немножко. — У Чимина было столько же энтузиазма, когда он попал на корабль? — спросил Сокджин, садясь на скамью рядом с задремавшим от усталости Намджуном, тем самым разбудив его. — Спать лучше у себя, засоня. — Ой, отвали, — усмехнулся однофамилец, потирая уставшие глаза. — А Чимин… Вообще, да. Ему многое было в новинку, но он поразительно быстро учился. Старался не показывать, что он слабее, чем мы, морские волки. По-моему, с тех пор Юнги и начал им восхищаться. — Подслушиваешь? — Джин хохотнул, вновь столкнувшись с посылающим взглядом. — Да будет тебе, я же любя. Иди ляг, отдохни, сегодня все хорошо потрудились. Как у тебя ещё силы якорь тягать остались, после того заклинания со скелетами? Меня только на паруса хватило, если честно. — Да, сражения с Шыгроном мы точно не ожидали, — тяжело вздохнул Джун, прикрывая глаза. — Я делал ставки, кем он окажется. По нему нельзя было сказать, что он чудовище, видно, тысяча с лишним лет притворства сделали из него великолепного актёра. Но после тех костей… Надеюсь, не он сжирал сыновей, а Нондьяр. — Уверен, это был цветок, — кивнул Сокджин, замечая явные перемены настроения старпома. Не связано ли это с?.. — Так… На кого же ты думал? Намджун откинулся спиной на борт, поднимая лицо к небу и глубоко вдыхая морской воздух. Пока они были не так далеко от земли, можно было услышать крики птиц, шум волн, бьющихся о корму «Горизонта». Всё вместе это напоминало тихую морскую колыбельную… Жаль, что теперь с этим словом ассоциировался страшный процесс изъятия кодекса, а не убаюкивание ребёнка. — Я думал на Зайкрона, — отстранённо пробормотал пират. — Ещё считал возможным Дайгерта занять трон Короля страны. Это довольно умные создания, они отлично маскируются, но я не мог понять, откуда они поняли, как использовать кодекс для фактического бессмертия? Эти расы развиты почти как люди, но во многих умственных процессах им мешают звериные инстинкты. Ведь, как ни крути, это полуразумные твари, они даже с годами эволюции продолжают считаться лишь магическими созданиями. — Как русалки или монхарды? — вскинул бровь Джин. Мужчина ненадолго завис, поздно понимая свою ошибку. Вот ведь болван, кто тянул за язык! Если завяжется спор, то он точно потерпит страшное поражение… — Нееее совсееееем… — протянул Намджун, садясь прямо и поворачиваясь к старшему с виноватой улыбкой. — Я не так выразился… Есть ведь разные магические существа. Волшебников тоже приписывают к этому понятию, хоть они и крайне схожи с людьми… — Люди, что б ты знал, менее умственно развиты, чем каждая из рас, чьи представители собрались на этом корабле. — От серьёзности тона Сокджина волшебник слегка вспотел. За живое задел, что ли? — Так что если ты не хочешь получить в нос от меня или Чимина, который за свою расу был готов Короля укусить — выбирай выражения. — Хорошо. — Спорить себе дороже, поэтому Джун тут же отступил, разминая ладонью плечо. При встрече с Шыгроном оно не болело, а от возможной ссоры с монхардом вон как заныло! — Что с тобой? — нахмурился мужчина, касаясь больного места. — Старые раны? — Вроде того… — согласно отозвался пират, стискивая зубы. Неужели Джина он боится больше, чем монстров? От него больше опасности? Бред какой-то. — Не бери в голову, это дело давнее. Болезненное, оскорбительное, но давнее… Монхард цокнул языком, убирая руку к себе на колено и придвигаясь немного ближе к старпому, убирая мокрую чёлку со лба собеседника. Пусть его глаза и перевязаны золотой лентой, от него всё равно не укрывается беспокойство донсена. Что-то здесь не чисто… — Намджун, слушай… — взял себя в руки Джин, поднимая голову на мужчину. — Я понимаю, это не моё дело, но когда мы были в библиотеке… Юнги сказал тебе что-то про твоего брата, верно? Не с ним ли связан этот шрам и твоя… профессия? — Охотника на магических существ? — горько засмеялся Джун, сжимая здоровую руку в кулак. — О, ещё как. Брат, плечо, профессия… Все эти пункты — часть моего давнего кошмара, о котором только Юнги известно. И я не хотел бы, чтобы эта часть моего прошлого портила тебе настроение. — Ты сейчас серьёзно? — вновь вскинул бровь монхард. — Намджун, мне буквально двести лет. Я пережил смерть родителей, презирание собственного народа, а затем устроил им там чуть ли не геноцид. Как ты думаешь, история о прошлом близкого мне существа сможет испортить мне настроение и изменить мнение об этом создании? Пират невольно усмехнулся. И правда, глупое предположение. Да и раз уж Сокджин уже всё понял, то нет смысла отпираться, всё равно ведь достанет с подробностями. — Ты правда хочешь узнать, как я получил этот шрам? — спросил Джун, поднимая взгляд на хёна. — Или тебя интересует мой брат? — Я готов услышать всё, что ты сможешь мне рассказать. — Ким-старший взял Намджуна за руку, чуть сжимая в знак поддержки. — Я всё пойму и не стану осуждать. Клянусь тебе. Услышав то, что хотел, мужчина кивнул, покусывая щёку с внутренней стороны и приступая к своему рассказу: — Моего брата звали Хайдже, он был старше меня на два года. Своё детство я с братом и матерью провёл на Юге, в маленьком городке рядом с огромной горой, отделяющей наше поселение от лесов местного Короля. Мама рано нас оставила, мне было десять, когда она умерла от какой-то лихорадки… Хайдже старался мне заменить её, но, честно говоря, я в этом не особо нуждался. Ты можешь подумать, что я не любил мать, но это не так… Она была очень дорога мне, она была мне самым близким человеком, просто Хайдже… Он отвратительно её заменял! Нет, серьёзно, мы с ним и детьми были драчунами. А уж подростками так вообще воевали не на жизнь, а на смерть. Чего ты смеёшься? — Джун сам улыбался, глядя на хохочущего хёна. Монхард аж за живот схватился. — Я серьёзно тебе говорю, опекуном он был просто отвратительным! Гляди, гляди! — мужчина закатал рукав своей рубахи. — Вот эти шрамы — его рук дело! Вот это следы его зубов. А ещё вот, на боку у меня следы от сабли, смотри! — Намджун демонстрировал всё, о чём говорил. — Мы с Хайдже каждый день боролись на мечах, пару раз нас разнимали прохожие. Но ты не думай, я ему отомстил за все эти ранения. В одном из последних наших поединков я пропорол ему шпагой обе щеки насквозь! На наше счастье через дорогу от нас жила одна очень умелая лекарша, которая помогала нам с ранами за то, что мы играли с её малюткой-дочкой, Цин-Цин. Ах, это была единственная девочка, которая могла называть меня «оппа». Она была такая красивая… Ни у кого до неё я не видел светлых волос! Джин заметил скромную улыбку на лице пирата, когда он заговорил про маленькую соседку. «Оппа», значит… Неужели это его первая любовь? Хотя, речь ведь пока идёт о малютке… — Мы с Хайдже любили кроху, как сестрёнку, — продолжил Джун, закидывая ногу на ногу. — Баловали её, гуляли с ней. И при ней хён никогда не затевал со мной драк, поэтому я чаще всего приглашал её к нам в гости. Не нравилось мне каждый день перед сном свои кости по полу дома собирать. — Снова смешок. — Да смейся, смейся, не стесняйся. То время действительно было забавным… Но оно быстро закончилось. — Взгляд старпома стал куда серьёзнее. — Мне было четырнадцать в то время… В то время, когда с горы к нам в городок начали спускаться на охоту страшные твари. Уже много позже я узнал, что это были Тардраны… Их тело в длину было около двух метров, глаза были такими маленькими, что я вначале подумал, будто эти монстры слепые! А пасть у них была не такая, как наши челюсти, а полностью круглая, с ураганом зубов по периметру. Каждый зуб — клык, и рядов десять их было, не меньше… В общем, они спускались в город как днём, так и ночью. Утаскивали людей с собой и никто не мог их остановить. Хайдже запретил мне выходить из дома без него, мы больше не могли свободно гулять по городу, но в один день братец пришёл ко мне со странным заявлением. «Мы станем первыми охотниками на тварей в нашем городе!» — На этой фразе даже у Сокджина лицо вытянулось. — Да-да, и я также отреагировал! Я поверить в услышанное не мог, но хён настаивал, что с нашими умениями пропарывать друг друга, нам не составит труда уничтожить гнездо страшных тварей, мы же будем вдвоём! Он долго говорил, много… И я, дурачок, ему поверил. — Вы не справились… — пробормотал Сокджин, предугадывая исход событий. — Естественно, — недовольно цокнул языком Намджун. — Двое мелких идиотов пошли на логово Тардранов, где их были десятки. Конечно у нас и шансов не было! Мы выяснили, в какой пещере живут эти твари, и отправились «вершить правосудие»… — Мужчина ненадолго приостановил рассказ, прикрывая глаза, словно погружаясь в атмосферу давних лет. — Там было очень темно… Я зажёг огонёк энергии в своей руке, чтобы рассмотреть, где мы идём, и увидел кучу коконов на полу и под потолком. Все они выделяли странную отвратительную слизь, эта гадость с жутким чваканьем падала на пол… Мне на голову едва не прилетело. Сперва мы решили, что это яйца этих тварей, но потом обнаружили один кокон раскрытым. Мы быстро спрятались и я потушил огонь, а после мы едва смогли увидеть, как пообедавший Тардран вползает в него, слизью из глотки запечатывая кокон. Это были их спальни, а значит внутри были уже взрослые особи. Хайдже вышел из укрытия раньше меня и обнажил шпагу… Он не дождался, пока я вновь разожгу огонёк, а Тардраны очень хорошо видят в темноте… Сокджин похолодел. Догадка напрашивалась сама собой. — Он его?.. Сожрал?.. — еле вымолвил монхард. — На твоих глазах? — Ох, Джин-и… — снова этот смех, пропитанный горечью и отчаянием. — Если бы я только знал, чем всё обернётся, я был бы согласен на такую детскую травму… Но нет, Хайдже не съели. Его просто укусили, зацепили пилой зубов предплечье, а я, собрав все свои силы, выпустил в тварь сгусток энергии. Я впервые использовал свою магию на максимум, поэтому тут же потерял сознание, не помню, как мы выбрались… Очнулся я у соседки. Хайдже и Цин-Цин сидели рядом, улыбались мне… Говорили, что я молодец! А хён показывал укус, на который уже наложили швы, говорил, что я его спас. И я верил ему, я гордился собой! — Уже по одной интонации мужчины было очевидно, что зря он это делал… — С того случая прошло ещё некоторое время. Твари продолжали спускаться с горы, но с ними… было что-то не так. Они словно становились больше… Раньше такого не наблюдалось, они не росли, как теперь. Я думал, это из-за меня. Что моя магия так повлияла на ту тварь, которую я отвадил от брата, и она расплодилась. Тогда я твёрдо решил не позволить больше ни одному человеку погибнуть от рук монстров… Не подумай, я не надеялся справиться с ними один, я просил помощи. У всех горожан, у мужчин и женщин, людей и магов. Но все говорили мне, что я с ума сошёл… И что надо поскорее уезжать отсюда, пока и их не съели. Хайдже, что странно, тоже поддерживал мысль о переезде. И говорил, что больше мне не нужно соваться к монстрам на горе. — Но ты его не послушал, — кивнул сам себе однофамилец, качая головой. — Оно и понятно, тебе ведь четырнадцать было, подростковый максимализм. — Я бы назвал это «малолетний кретин», но и твоя формулировка подходит, — пожал плечами Джун. — Ночью я, вооружившись двумя саблями, кинжалом и двадцатью выученными заклинаниями, отправился на гору, ничего не сказав брату. Я думал о том, как он будет гордиться мной, когда узнает, что я всех победил… — Мужчина поднял взгляд на Сокджина. В его глазах было столько боли… — Когда я вошёл в пещеру, все Тардраны спали. Все, кроме одного. Ты знаешь, кто это был, — замотал головой Джун, проводя ладонью по лицу. — Да… Это был Хайдже. Как я понял? О, очень просто. Он не изменился. Его облик остался человеческим, лишь кожа позеленела, когти отросли. Ну, и зубы, соответственно, состояли только из клыков. Я недоумевал, что происходит? В чём дело? Я думал, что это всё лишь страшный сон, пока не заметил, кого он ест. Джин-и… Он доедал Цин-Цин. — Монхард захлопнул рот ладонью, не в силах представить себе боль, которую испытал Намджун. — Я едва сознание не потерял от ужаса, выронил сабли, тем самым привлекая к себе внимание Хайдже. Знаешь, что было самым страшным? В отличие от Тардранов, которых влёк голод и у которых не было никаких моральных принципов, Хайдже всё понимал. Он заговорил со мной! Легко и непринуждённо. Говорил, что предупреждал о вылазках в пещеру. Ты понимаешь?.. Он убил Цин-Цин… совершенно осознанно. Он осознанно её сожрал! — Мужчина яростно ударил кулаком по скамейке. Ещё чуть сильнее — и она бы разломилась на две части! — Я был в такой ярости, кричал, что убью его! А он лишь усмехнулся и направил на один из коконов луч своей энергии. Кокон на моих глазах начал рости. Становился всё больше и… больше… А пока я смотрел на это, Хайдже подошёл ко мне со спины и пронзил плечо своими когтями, пробил мне его насквозь. — Джун стиснул зубы, шумно выдыхая. — Когда я упал на колени, крича от боли, он отошёл к останкам Цин-Цин и продолжил трапезу, предварительно щёлкнув пальцами. Одним этим звуком он разбудил всех Тардранов в пещере и все они двинулись на меня. — А ты?.. — А что я? — развёл руками Намджун. — А я… Разрыдался. У меня не было ни моральных сил, ни физических, чтобы бороться с этими четырёхметровыми монстрами. Мне было четырнадцать! И я был уверен, что меня сейчас сожрут. Я просто повалился на бок и рыдал, сворачиваясь в клубок, чтобы меня было труднее прожевать. Ну, на тот момент мне это казалось хорошей мыслью. По телу монхарда пробежал холодок. Интонация Намджуна и собственная интуиция подсказывали мужчине, что «добрый брат» не остановил атаку, дабы поглумиться и дать шанс донсену сбежать. — Меня проглотили, — тихо засмеялся пират, стуча двумя пальцами по колену. — Я был удостоен чести видеть Тардрана не только снаружи, но и изнутри. Мне повезло, что эти твари не разодрали меня на части, а я одним толчком ног о крепкий ряд зубов проскочил между сразу в глотку. Я использовал магический щит вокруг себя, чтобы не перевариться, но выбраться из желудка не пытался. Словно сквозь толщу воды… но я слышал, что снаружи монстры ещё беснуются. Боги, кто бы знал, как мне тогда было страшно… Я бы совсем не удивился, если бы поседел к рассвету, однако мою причёску природная покраска обошла стороной. Джин начал медленно гладить донсена по спине. Говорить о подобном не каждый сможет, а он старается, не позволяет себе и о крошечной детали умолчать. И главное — не скрывает, что боялся. Признаться в слабости — настоящая сила. — Не помню, сколько просидел внутри этого чудовища… — прокашлялся в кулак Намджун. — Зато помню, как выбирался. У меня было несколько секунд, чтобы убрать щит и пропороть кинжалом себе выход, пока желудочный сок меня не сжёг. В итоге я пырнул монстра наугад, и счастье, что попал в живот, а не в позвоночник. Желудочный сок всё же попал на меня, но хуже, что он оказался в моей ране. Мне казалось, что я сейчас точно сознание от болевого шока потеряю, я словно бы ослеп на пару минут! И всё же, мне повезло, потому что остальные Тардраны от этого шума не проснулись. Я покрался к выходу, крепко сжимая спасительный кинжал в своей руке… — А на выходе из пещеры был Хайдже? — горько произнёс Сокджин, больше как утверждение, нежели вопрос. Мужчина обречённо кивнул. — Он стоял, освещённый первыми лучами восходящего солнца. — Джун мрачно поднял взгляд на линию горизонта. — Его кожа вновь принимала человеческий оттенок, клыки и когти втягивались. Только я понимал, что это не следствие окончания ночи, а его осознанный выбор. Он самостоятельно менял облик, потому что ему пора было возвращаться в город, чтобы выбирать новых жертв. Я… Джин, я не знаю, что тогда на меня нашло… — пират похлопал себя по щеке, мотая головой и стараясь прогнать наваждение, мелькающее перед глазами. — Цин-Цин… Другие люди, пострадавшие из-за этих тварей, к которым он примкнул… И его разрешение на моё съедение… Он меня не заметил тогда, Джин. А я подошёл к нему со спины и перерезал горло. Последние предложения были произнесены так быстро и резко, что монхард невольно вздрогнул. Он смог выбраться, он сделал это… Выбрался, выжил. И отомстил. — Я не смог убить их, зачистить логово… — Скорбный взгляд мага уткнулся в пол. — Я лишь завалил проход в пещеру камнями, хотя и знал, что это не задержит Тардранов надолго. Вернувшись в город, я начал поддерживать мигрантов, убеждал всех, что нужно уезжать, а затем и сам покинул город. Навсегда. — Ненадолго между собеседниками повисло тяжёлое молчание. — Я знал, что в тот день не брата убил. А того, в кого его обратили Тардраны. И оттого моя ярость, моя ненависть к монстроподобным магическим созданиям росла с каждым годом всё сильнее и сильнее. Это и определило мою профессию. Я добровольно стал охотником на таких, как… как ты. Полукровка стиснул кулак, шумно выдыхая. Да уж, сделать больно одной фразой можно куда лучше, чем оружием. Но Намджун злится, а подобным образом пытается выплеснуть свою боль, чтобы избавиться от неё. Так что смысла раздувать скандал нет… — Ты больше… Никогда не хотел вернуться? — спросил Сокджин, желая сменить тему, пусть и прекрасно понимал, что там больше не его дом, а чужое поселение, которое наверняка уже либо поглощено чудовищами, либо перестроено новыми поселенцами, что нашли управу на Тардранов. Но оказалось куда интереснее… — А некуда мне больше возвращаться, — хмыкнул Джун, сцепляя пальцы в замок. — Спустя год после моего отплытия город поглотил океан. Кусок земли откололся от континента и ушёл в море, а после и затонул. — Что-что? — опешил монхард, едва удерживаясь, чтобы не приподнять повязку. — Как это «откололся»? Город откололся?! — Вместе с той самой горой, — кивнул пират, усмехаясь. — Я был не в меньшем шоке. И я уверен, что это не природное бедствие стёрло мою родину с лица земли… — Кто же это мог быть? — почесал затылок Сокджин. — А мне какое дело? — отмахнулся мужчина, вставая на ноги. — Это моё прошлое, к которому я больше никогда не вернусь, так что даже лучше, что теперь этого места не существует. А теперь, с твоего позволения… — Тебе нужно отдохнуть, знаю, — кивнул Джин, также поднимаясь следом за другом. — Иди, Джун-и. Пират кинул последний взгляд на друга и побрёл в сторону кают. Последние сутки его полностью вымотали, и морально, и физически. Он не сильно удивится, если этой ночью Хайдже и Цин-Цин вернутся в его кошмары. Но рассказ о прошлом заставил Намджуна вновь задуматься о том, что часто не даёт ему покоя. А был ли его брат обращён чудовищами? Или же он сам их создал?..