По ту сторону горизонта

Карты, карты… Свитки, компасы… Это всё бесполезно и не даёт никакой конкретики! Всё бестолку! Дурацкие штуки, которые ничерта не работают, когда нужно! Это закон подлости так работает или что? Почему так? Почему?! — Чимин?.. Коротко постучав, в каюту капитана вошёл Джин с небольшим подносом и поставил его на стол, осторожно касаясь плеча младшего, пробуждая его из полусонного бреда. Смотреть на парня было больно буквально физически: кожа белая, как мел, синяки под глазами не то что синие, а уже просто чёрные! Волосы в разные стороны торчком, губы ссохшиеся… Теперь в нём не то что русала, человека с трудом было можно узнать. Ликейм поднял голову со стола, с трудом разлепляя уставшие глаза и переводя дыхание. Мертвец, а не существо… — А?.. — разлепил пересохшие губы донсен. — Ты уже три дня тут сидишь, не выходишь, — спокойно произнёс Джин, присаживаясь на стул рядом с креслом и поглаживая младшего по колену. — Ты должен хотя бы поесть. Джун-и тебе твой любимый суп приготовил, поешь? — Хён… — прохрипел русал, поднимая взгляд на друга. — Я ничего… ничего не понимаю… — Ну-ну-ну, чшшш… — Монхард придвинул поднос ближе и взял с него тарелку в свои руки, набирая бульон в ложку и поднося к чужому рту. — Не плачь, только не реви. У тебя и так воды в организме осталось очень мало, всё выплакал. Это и простому человеку не полезно, а ты ликейм, позволь тебе напомнить. Не хватало нам ещё и тебя с того света доставать. Ну-ка, давай, ротик открывааааем… На первые три ложки Чимина пришлось уговаривать точно также, как если бы перед Сокджином сидел двухлетний ребёнок, не умеющий пользоваться ложкой, однако после Пак взял прибор в свои трясущиеся руки, медленно опустошая тарелку. Убитый вид младшего так сильно терзал сердце! Но кроме Сокджина Пак вообще никого видеть не мог, не пускал их к себе в каюту, а если друзья и заходили сами, то заканчивалось всё истерикой. Слишком сильно остальные напоминали ему о Капитане. А Джина, очевидно, спасала от гнева ликейма его «любимая» повязка на глазах. Если бы ему не нужно было скрывать свой взгляд, русал бы точно умер здесь в полном одиночестве. — На что ты там ругался, не расскажешь? — мягко улыбнулся Ким, гладя Пака по спине, пока тот жадно пил воду из фляги. Ещё бы его жажда не замучила, конечно! Простые существа еле-еле переносят трое суток без воды, а тут ликейм! — Что-то так упорно бормотал во сне. — Я ничего не понимаю, Сокджин… — судорожно выдохнул донсен, поджимая губы и опуская свой взгляд на карты под подносом. — Ю… Юнги сказал мне, что я теперь Капитан… Он просил меня привести нас к цели, к третьему чуду, но… Цели нет, Джин. Я не могу его найти. — Как это «не можешь»? — нахмурился мужчина, отодвигая поднос с пустой посудой в сторону и раскладывая карты так, чтобы ни одна не перекрывала другую. — Юнги ведь отдавал Джуну какие-то карты, я точно помню. Говорил, третье чудо на Юге… — Но конечной точки здесь нет, — повторил Чимин и обвёл рукой пространство карт. — На каждой из них есть прочерченный путь, но карты, где этот путь заканчивается, нет! Я всё обшарил, всё осмотрел, она словно бы испарилась! Ты не подумай, я не идиот… Я хотел попросить Намджуна помочь мне составить конец маршрута, но для этого нужен компас. А ты взгляни, что с ним! Чимин взял металлический указатель со стола и раскрыл его на ладони. Обычно шарик пусть и мерцал разными цветами, но при помощи маленьких кружочков всё же указывал одно направление. А теперь, стоило ликейму его открыть, на ладони парня начинался настоящий карнавал! Центральный шар мигал, а маленькие указательные носились по кругу, не давая ни малейшего намёка на какую-либо конкретную цель. Джин даже в повязке ощутил лёгкую тошноту, а Пак смотрел на этот концерт в течении нескольких дней! Прокашлявшись в кулак, парень закрыл компас, переводя дыхание и осторожно откладывая его обратно на стол. В ушах шуметь начинает от этого вида, а ведь компас не издаёт ни единого звука! Похоже, у Пака уже просто начинает ехать крыша, даже без посторонней помощи. — В ваших руках он не работает… А в моих сходит с ума. — Чимин впился ногтями в большой палец руки, не давая себе шанса расклеиться вновь. За всю свою жизнь он столько не рыдал, сколько за последние три дня! Нужно это срочно прекращать… Мужчина он или нет?! Юнги всегда говорил, что любое дело нужно свершать на трезвую голову! — Кхм… Поэтому я не знаю, куда нам плыть. Не знаю, как выполнить просьбу Юнги… — Да… Даже не знаю, что сказать, — виновато склонил голову Сокджин, сжимая ледяную ладонь ликейма. — Ты уверен, что Юнги больше никаких подсказок тебе не оставлял? — Если не я, то моя серьга, — невесело усмехнулся парень, касаясь украшения на своём ухе. Ему очень повезло, что рана зажила быстро, ведь прежде уши ликейма проколоты не были. Но после небольшой демонстрации последних слов Капитана, младший не сдержался, пробивая себе мочку уха золотым украшением под восклицания остальной команды. В тот день, после рассвета, когда команда хоть как-то пришла в себя, друзья начали осторожно расспрашивать Чимина, о чём Юнги говорил, что передавал, оставил ли хоть что-нибудь? Ещё не отошедший от потрясения донсен смог лишь достать украшение из-под банданы и показать его команде, плохо соображая, что творит. Намджун почти сразу отнял серьгу, прокручивая в руках и проецируя для друзей обрывки жизни Юнги, которые сохранило в себе ювелирное украшение. Специально или же нет, но все воспоминания бывшего капитана крутились вокруг одного события. События, которое стало его палачом. Теперь всё встало на свои места. Вот зачем приходила Богиня на бал в Хаярде, вот почему Юнги не хотел рассказывать Чимину откуда у него свиток с песней о Стране Забвения. Вот куда его забрали… И вот почему он ничего не сказал своей команде: «Простите меня, ребята… — Юнги сидел на своей кровати, сжимая компас в руке и то открывая его, то закрывая обратно. — Мне так жаль оставлять вас на произвол судьбы, оставлять вас со своим долгом… Я понимаю, что поступаю как последний трус. Если бы я только помнил, друзья, кто желает себе мою душу, то я бы ни за что не заключил договор с Элией. А если бы и пришлось, то я не стал бы вас тащить за собой, звать в эту авантюру, не стал бы привязывать вас к себе. Я не хотел, чтобы «Горизонт» повторил свою участь как двенадцать лет назад, я не мог поступить так, как отец. Я не мог позволить вам заставить меня поступить так же, как Тигр… Знаю, расскажи я вам всё как только вспомнил, вы бы не позволили мне уйти одному, не отпустили бы меня. Но я больше не могу прятаться и видеть, как дорогие мне существа жертвуют собой только ради того, чтобы даровать мне своё время. Пришёл час платить за свои ошибки. Я заслужил каждое проклятие в свою сторону от вас. Но знайте, лучшей команды у меня не было никогда. Я люблю вас…» Это воспоминание и побудило Чимина на столь необдуманное желание проколоть ухо. Лучше физическая боль, чем душевная. — Спасибо, что привёл меня в чувства, Джин, — поднял взгляд на друга Пак. — Мне уже лучше, правда. Даже голова почти не кружится… Ты можешь извиниться за меня перед ребятами? Стыдно им в глаза теперь смотреть… — Они всё понимают, Мин-и, — кивнул монхард и поднялся на ноги, забирая поднос с пустой посудой. — Я передам им твои слова, конечно, но уверен, они и раньше на тебя не сердились. Однако… Ты бы вышел к нам на палубу, свежим воздухом подышал, или поплавал бы рядом с «Горизонтом». Быть может, смена обстановки поможет тебе взглянуть на нашу ситуацию под другим углом и ты придумаешь выход. Всё же, лучше вас с Юнги никто из подобных ситуаций не выходил, это даже Намджун признал. — Хорошо, хён… Сокджин последний раз взглянул на младшего, убеждаясь, что теперь он не похож на хладный труп, и вышел из каюты, вновь оставляя ликейма наедине со своими мыслями. Все они потеряли друга, всем им сейчас было больно… Но сравнивать собственное горе и советовать другим свои способы с ним справиться — не лучшая идея. Чимин потёр пульсирующие виски и залез в тумбу стола Юнги, в котором он хранил снадобья, лечебные масла и другие лекарственные травы. Мысли всё никак не прекращали вертеться вокруг Страны Забвения… Что Юнги ждёт в том месте? Ведь эта страна, она… Заставит ли она хёна навсегда про них забыть? Будет ли ему там хорошо? Или же он станет вечным пленником в том месте? Не сможет даже переродиться… — Мне точно… нужно на воздух… — запретил себе раскисать Пак, хлопая ладонями по щекам. — Юнги даже после смерти Тэмина и Гиёма так не раскисал, чем я хуже? Я не слабее, чем он… Не слабее! И я справлюсь, я смогу… Не сразу, но смогу! Я ведь обещал… Смяв бумаги на столе, ликейм поднялся на ноги и тут же рухнул обратно в кресло, чертыхаясь. Ещё бы, он три дня сидел сиднем! Встал бы он с первого раза, когда ноги так затекли, ага-ага. Помяв ляжки и голени, Русал повторил попытку, которая на сей раз оказалась более удачной. Он будто снова учился ходить… Как всякий раз учился после долгого пребывания в океане при вылазке на сушу. «Отец, ну как можно найти место, если ты не знаешь, где оно находится?» Чимин вздрогнул, хватаясь за ухо, на котором была серьга. Что это было? Что он только что услышал? Этот голос… Голос, будто бы он всё ещё рядом и шепчет на ухо… Нет, это уже слишком. Это уже на галлюцинации похоже! — Ведь Страна Забвения… шлёт тебе видения… — невольно произнёс Пак, беря бутылочку с целебным маслом и натирая ей виски. Нужно подумать… Очень хорошо и очень крепко подумать, что делать с этими голосами в голове. Воспоминания о жизни маленького хёна не давали покоя ни днём, ни ночью, но собрать все эти подсказки в единую картину всё не удавалось. С третьей попытки пройтись по каюте получилось почти без дрожи в коленях. Нужно на воздух… Так почему ноги сами идут к тайнику? Юнги же достал уже оттуда самое ценное, разве осталось там что-либо ещё? И всё-таки… Как он там говорил? — Надавить, убрать… — бормотал ликейм действия, пока убирал картину в сторону. — Два раза постучать, провести вверх… Поймать и надавить… — Тайник щёлкнул, давая парню возможность открыть его и порыться в содержимом. Сколько же здесь потёртых карт… Они пожелтели, ссохлись, рассыпались от старости! Но на некоторых всё же ещё можно было рассмотреть предполагаемые маршруты. «Чтобы найти туда путь, нужно потеряться». Потеряться?.. Потеряться… — Что это?.. — игнорируя новый приступ головной боли, парень схватил одну из уцелевших карт и спешно направился к столу, где находились более новые экземпляры. Да, Чимин не пират. Он даже не моряк, чего уж греха таить. Он просто внимательное существо по своей природе… А любое внимательное создание заметит несостыковки в местности, когда три дня напролёт эту самую местность изучает. Бросив допотопную карту на стол, ликейм быстро сверил два экземпляра, потирая глаза. Нет, ему не мерещится… Не мерещится же! В новом варианте карты океан, по которому они плыли, был однородным, ничем не примечательным. Он омывал берега тех или иных земель, как и остальные, а моря, впадающие в него, ничем интересным не отличались. Чего не сказать о старом варианте карты… Древний пергамент имел очень странную чёрную тень в области, мимо которой они держали путь. Море, отмеченное чёрным… Разве так должно быть? Наверное, плесень коснулась карты, раз её участок так странно потемнел. Хотя, по запаху не скажешь, что это плесень. Нагнувшись сильнее, Пак прищурился, стараясь разобрать название моря. Мелко до ужаса! С лупой надо рассматривать такие шрифты. Кто вообще её писал, карлик? Гном? Эльф? Боги… С этой бессонницей Чимин уже до предрассудков опустился. Самому от себя противно… — Ройневое море… — нахмурился новый капитан, вслепую шаря рукой по столу, будто надеясь найти что-то, что ему сейчас было нужно, при этом не зная, что именно. — Ройневое море… Откуда оно мне знакомо? Оно не должно быть таким, как здесь… — парень бросил взгляд на новую карту и отодвинул её прочь. — Это не правда. Это вводит в замешательство, это ложь… Но почему ложь?.. Ройневое… «Никогда, Чимин, слышишь? Никогда туда не смей плавать!» — В голове русала раздался строгий голос родного отца. — «Это не море, а страшная ловушка! Что бы не ждало тебя в будущем, запомни: никто не сможет покинуть границы Ройневого моря. Его воды дурманят разум, его туман сводит моряков с ума. Попав в эти мёртвые воды корабли тонут, они теряются, а мы… Надеюсь, ты никогда не увидишь, что происходит в этом море с русалками». — Боги… — прошептал Чимин, рухнув на кресло и сжимая виски ладонями. — Какой садист замазал это страшное место голубым цветом? Так быть не должно! Там опасно, все существа, вошедшие в него пропадают… Им что, краски тёмной жалко, пометить запретное место? Пак утробно зарычал, ударяя ладонью по столу и с удивлением обнаруживая в ней компас. Вот и здравствуйте. Он когда его взять успел? И зачем вообще? Всё равно толку от этого компаса сейчас никако- «Чтобы найти туда путь, нужно потеряться». От внезапно осенившей его догадки, ликейм подпрыгнул на месте и оказался ногами на сидушке, раскрывая компас, сидя как лягушка. Крутится, вертится, не показывает направления. Он потерялся… И им нужно потеряться! Ну конечно! — Намджун! — смачно рухнув с кресла на пол и поцеловавшись с досками щекой, парень чуть ли не на четвереньках выкарабкался из каюты и побежал к штурвалу. — Срочно сюда! Есть курс! — Что? — мужчина развернулся очень вовремя, ловя взбудораженного капитана с картой и компасом в свои крепкие и надёжные руки. — Ох, Боги, Чимин, в чём дело? Тебе лучше? Какой курс? — Я понял, я всё понял!.. — сквозь подступившие к глазам слёзы улыбался Чимин. — Я понял, почему Компас сошёл с ума! Он не ведёт нас к чуду потому что его создатель — Юнги. И только рядом с ним компас может указывать направление к артефактам. Но сейчас его нет, он не рядом, не здесь, а потому цель компаса сменилась! Он указывает не на чудо, а на Юнги! Компас указывает путь к нему! Всё было так очевидно, а я такой балбес, не понял этого сразу! — Мин-и, тихо, не кричи! — поймал за плечи младшего Хосок, возникая со спины и заставляя ликейма перевести дыхание. — Что ты понял? Компас же чудит в твоих ладонях. — Именно! — взмахнул руками парень и ветер выхватил карту из его рук, почти что унося пергамент за борт. Хорошо что Чонгук, проходивший мимо, вовремя успел поймать ценный свиток. — Ой… Спасибо, Гук-и. Чон-младший кивнул с короткой улыбкой и направился с картой к друзьям, пока Чимин дрожащими руками снова открывал компас. — Смотрите, — ткнул на световой шарик указательным пальцем русал. — Видите, как он чудит? Он не должен так делать, если его цель конкретная. Но ведь Юнги сейчас не здесь, не в этом мире, а в Стране Забвения! Чтобы компас снова заработал так, как нужно, мы должны оказаться в том мире, на который он перенастроился из-за ухода хёна. — То есть… Мы должны попасть в мир Калисто? — нахмурился Намджун. Ох и не нравилась ему эта затея… — Но каким боком? Я люблю Юнги, конечно, но не думаю, что он будет рад, если мы все дружно погибнем, чтобы оказаться с ним в одном мире. Мы ведь тогда не сможем вернуться обратно. — Нам и не нужно погибать, — покачал головой Чимин, кивая на карту. — Компас нам подсказал дорогу, подсказал, где искать первый шаг к маршруту до нашего Юнги. Подсказал так же, как когда-то это сделал Капитан Тигр. Чтобы попасть туда, куда нет входа, нужно просто потеряться. И я знаю, где мы это сделаем. У нас есть курс, Намджун. Ты доверяешь мне? Мужчина тяжело вздохнул, беря карту из рук Чонгука и разворачивая её, уже понимая, на какое место ему намекнул Чимин. Ну и жуткая затея… Но на что не пойдёшь ради друга. — Поднять паруса!