По ту сторону горизонта

Покойник, как могила, нем. Нем…

Нахмурившись, маг медленно попытался открыть глаза, но получалось не слишком удачно. Перед взором мелькали какие-то разноцветные круги, медленно переходящие в яркий белый свет, подступающий со всех сторон одновременно. Так выглядит смерть? Подземный мир? Беспамятство? Куда он угодил? Куда его перенёс этот проклятый портал?.. Собравшись с мыслями, волшебник медленно поднялся на ноги, потирая глаза и осматриваясь вокруг. Ничего… Нет? Здесь же ничего нет, абсолютно. Вокруг лишь белый свет, пустое пространство. Ни земли, ни неба, ни моря… Родного моря, жизни без которого он себе не представлял. — Так вот… о чём ты говорила мне… — прошептал пленник, припоминая давний разговор с Богиней. — И правда тюрьма… Жестокая, сводящая с ума, где нет ни пространства, ни времени… Маг огляделся, чувствуя тяжесть на сердце. Пустота… Его здесь ждёт целая вечность. Ни тепла солнца, ни дуновения ветра, ни жара костра или прохлады ледников. Ни единого слова, ни единого звука ни от кого, кроме себя. Если он однажды не потеряет собственный голос… Даже хода времени здесь невозможно понять! Мир вокруг либо стремительно летит вокруг, либо замер в одном мгновении навечно. — Как я мог быть таким идиотом, чтобы согласиться?.. — пробормотал пират, идя куда-то прямо. Ведь какая разница, куда идти? Всё равно вернёшься на тоже место. А может быть, он и вовсе не идёт, а топчется на месте? Материя этого мира ему ещё не была ясна до конца. — Никогда не умел держать язык за зубами, вот тебе и пожалуйста. Придётся расплачиваться… Причём не только мне. Мысль о брошенных друзьях сковала сердце калёными прутьями вины. Они не заслужили этого… Потерять капитана в середине миссии, чёрт знает где, да ещё и без карты остались! Чимин ведь не знает, что на «Горизонте» есть и другие тайники, помимо тех, что спрятаны за портретом… — Тэмин… — прошептал Мин, опуская взгляд под ноги. — Юнги?.. Пират распахнул глаза, медленно поворачиваясь на голос. Он мог поклясться чем угодно, что ещё несколько минут назад вокруг не было ни одной живой души! Но вот… Вот же он! Стоит, совсем недалеко, смотрит на него! Начинает подходить ближе… Это не тот Тэмин, что покинул их двадцать лет назад, нет. На лице нет ни намёка на былую бледность, из глаз пропала боль при каждом вздохе, а руки его были чисты… Никаких шрамов, никаких синяков и крови. Никакой чёрной метки… Это был тот Тэмин, которого встретил его отец после недолгой разлуки в юности. Молодой, здоровый, не потерявший радость и смысл жизни, но столь же мудрый, каким оставался до последнего своего вздоха. — Папа?.. — вырвалось у Мина, когда не осталось сомнений, что мужчина перед ним — не видение. — Папа… Папа! Нашёл! — Пират бросился навстречу Тэмину, попадая в его крепкие объятия. — Боги, я сделал это, я нашёл тебя! Это правда ты, здесь! Поверить не могу… — Юнги, это правда ты?.. — неверяще взял лицо младшего в свои руки Тэмин, рассматривая его внимательным взглядом. — Немыслимо… Ты стал таким взрослым… Когда ты успел вырасти? Сколько… Лет прошло? — Двадцать… — дрожащим голосом произнёс Мин, накрывая руки папы своими. — Прости меня… Я был таким глупцом. Ты так старался ради меня, ради нас с отцом, а я всё испортил, все твои старания насмарку… Мне так стыдно перед тобой… — Мой Котёнок… — ласково улыбнулся старший, прижимая Юнги к себе в новых объятиях. — Все совершают ошибки, не стоит тебе винить во всём лишь одного себя. — Но из-за меня отец… Чуть не попал к тебе… — поджал губы бывший Капитан. — Если бы его команда не начала спорить с Калисто, то он бы не в Подземный мир спустился… Юнги тут же пожалел о своих словах, когда увидел тень скорби на лице старшего. Зря он об этом заговорил, ой как зря! Он ведь помнил, что связывало этих двоих. Какие чувства, какая судьба, какая история… — Я… — Не стоит, Юнги… — покачал головой мужчина, отстраняясь. — Я полагал, что так и будет. Не судьба нам быть вместе даже на том свете… Я и не надеялся. Думаю, он давно уже забыл меня и нашёл себе какую-нибудь пустышку там, где обитает сейчас. — Что? Нет! — воскликнул волшебник, ловя старшего за руку. — Тэмин, нет! Он больше никогда!.. Чёрт… — младший закусил губу, теряясь в словах и не зная, правильно ли сейчас говорить об этом… Всё же, столько времени прошло, и он не знает наверняка, но… — Он никогда не забывал о тебе, папа, никогда. Он защищал твоё имя перед старой командой и рассказывал о твоих подвигах новой. Он повесил твой портрет на свой тайник, который висел прямо на уровне его глаз, чтобы всякий раз, когда маршрут не прокладывался, смотреть на тебя. Он… Он траур по тебе носил, пап. — Юнги поднял руку и указал на своё запястье. — Чёрная лента. С того самого дня она не пропадала с его руки. А самое главное — он больше не спускался на землю во время стоянок. Тэмин… Он больше ни на кого не мог смотреть, кроме как на тебя. И я знаю, так было ещё при жизни, но увы, после моего рождения. Бывший старпом отвёл взгляд в сторону, прикладывая ладонь к груди. Наверняка Котёнок просто хотел его успокоить. Всё-таки, прошло столько лет, да и вряд ли они вновь встретятся, ведь Тэмин заперт здесь навечно… И всё же в эту сказку так хотелось верить, что мужчина не смог отказать себе в таком соблазне. — Я так беспокоился о вас… — прошептал мужчина, касаясь головы донсена кончиками пальцев. — Расскажи мне, как ты оказался здесь? Чем был занят? Похоже, времени у нас теперь… предостаточно.

***

— Мне не нравится этот туман, — хмурился Намджун, крепче ухватываясь за штурвал. — Жуть какая-то… Чимин, я в тебе, конечно, не собираюсь сомневаться, но всё-таки… Ты точно знаешь, что нам туда? — Это единственное место, где даже профессиональные моряки могут потеряться, — кивнул Чимин, глядя вперёд. — Я уверен, здесь то место, откуда можно попасть в другие миры, это развилка. Оттуда у нас должно получиться попасть в Страну Забвения по компасу, я чувствую. Но я понимаю… как это опасно. Я ведь могу и ошибаться. — Парень сжал компас в ладони и повернул голову на старпома. — Не хочу рисковать вами. Я могу поплыть один, на лодке, а вы разворачивайтесь и ждите нас тут. — Нет! — воскликнули в голос Тэхён с Сокджином, бросив свой канат и тем самым нарываясь на негромкую брань Хосока, который по нему карабкался. — Если хочешь плыть на лодке, то я с тобой, — заверил ликейма монхард, пока Тэхён извинялся за двоих перед ударившимся Хоби. — Я довольно-таки взрослый в сравнении с вами, мне умирать не страшно. — И я с тобой поплыву, — вскинул руку Хосок, потирая ушибленный бок. — Я не намерен бросать Юнги, я ему единственный лучший друг с прибабахом. — А я лучший друг без прибабаха, так что понимаю, к чему вы клоните, — остановил перекличку Намджун, взмахом руки наполняя паруса ветром. — Из нас никто Юнги не бросит даже перед лицом смерти. Плывём все вместе. Пак облизнул губы, возвращая свой взгляд на стену тумана, в которую они входили. Быть может, Ройневое море… Это действительно то самое Море Иллюзий, которое Юнги так долго искал, но не решался проверить? Чимину и самому было не по себе от неизвестности, что ждала их впереди. Ведь если бы они не отчаялись настолько… он бы не повёл друзей на верную смерть… — Все привяжитесь страховочными тросами, — скомандовал Капитан, когда туман был совсем близко. — Если увидите кого-либо за бортом — не поддавайтесь на манипуляции! Помните — это всё неправда, не смейте прыгать за борт! — Да, Капитан! — отозвалась команда, а Чонгук показал большой палец вверх, помогая привязаться Намджуну, что удерживал штурвал. Отчего-то двигать руль стало куда тяжелее… Это из-за плотности моря или его оставляют силы? Чимин говорил про какие-то испарения… Почти все члены команды зажмурились, когда корабль вошёл в стену загадочного тёмного тумана. Что их ждёт здесь? Спасёт ли их компас? Живы ли они до сих пор? Или само их существование теперь — сплошная иллюзия?.. Туман был столь же плотный, какой создавал Юнги перед тем, как исчезнуть в портале. К горлу Пака подкатила лёгкая тошнота от воспоминаний, которые даже не думали его оставлять. Крепко держась руками за страховочный трос, ликейм думал лишь об одном: лишь бы не видеть Юнги. Если он увидит его иллюзию за бортом — не факт, что он сможет сдержаться… — Ничего не вижу… — пробормотал Намджун, понимая, что остальная часть команды погрязла в тумане. Опасность была большая — борты скрылись за серой стеной, а значит если кого-то охватит паника, то он не сможет вовремя остановиться или свернуть, он попадёт в море, откуда уже не выбраться. — Ребята! Все здесь?! — На месте! — крикнул Сокджин. — Здесь! — подал голос Тэхён. — Мы тут! — сказал за двоих Хосок, крепко сжимая руку Чонгука. Чимин прикусил губу, глядя на свои ладони. Кожа начала покрываться чешуёй в тех местах, где были повреждения и царапины. Влажность сильная… Слишком сильная. Они уже не на простом море, от обыкновенного тумана кожа не дала бы такую реакцию… — ЧИМИН!!! — Я тут! — опомнился парень, придерживаясь за страховочный трос. — Я здесь! Всё хорошо! — Отлично… — облегчённо выдохнул Намджун, вытирая влагу со лба. Дышать становилось труднее. — Так, на любой признак иллюзии — сразу закрывайте глаза! Команда отозвалась дружным согласием и принялась осторожно передвигаться по палубе. Им нужно было занять безопасные места, чтобы в случае какого-либо происшествия ограничиться малой кровью. А Чимин же взял в руки компас, раскрывая его. — Что?.. — заметив свечение, Пак прищурился, но всё равно ничего не смог разобрать. Казалось, компас прекратил мерцать всеми цветами радуги и настроился на верный курс! Но из-за тумана… Даже поднеся его совсем близко к глазам, парень ничего не мог разобрать. Словно это не вина тумана… А он сам ослеп. — Нет… Нет-нет-нет, пожалуйста, только не сейчас! Дай мне увидеть тебя, пожалуйста! Что со мной? — закрыв компас, русал начал сильно тереть глаза кулаками, но от этого становилось только хуже и больнее, а результата никакого. — Может быть, мне нельзя его видеть? Или это иллюзия? Нельзя же верить своим глазам, вот и… Но к-как тогда понять, куда нам? Руки парня затряслись от страха. Неужели он сам завёл их в ловушку, потеряв ключ от выхода? — Намджун! — отчаянно воскликнул русал, понимая, что без помощи опытного моряка ему не справиться. — Намджун, где ты?! — Иди на меня! Я жду тебя! — раздался чей-то голос в стороне. Чимин медленно пошёл на слова. Он передвигался маленькими шагами, почёсывая свою чешую, которая возникла и на щеке. Вот только откуда на щеке? Там ведь у него не было ранения и шрама. Или же… они были, но их появление Пак не почувствовал? В столь плотном тумане… Так тихо на корабле… Лишь доски палубы скрипят, да паруса развеваются на ветру. Один только голос указывал Чимину путь… Только вот голос… Голос был чужой…

***

— А ведь я помню другую сторону Страны Забвения, — признался Юнги, лёжа головой на коленях папы. — Она была прекрасна… Море, песок, небо… Настоящий мир счастья и блаженства. Калисто предупреждала меня, что это её личный уголок, который она никому не показывает. — Никому, кроме тебя, да? — хитро улыбнулся Тэмин, поглаживая пирата по волосам. — Ещё тогда, перед своим исчезновением, я видел, как ты ей понравился. Не так, как запрещено, а просто как существо. — Она мне тоже нравится, — кивнул Мин, не лукавя. — Она не идеальна, не милосердна, но… Почему-то я могу понять её решения. Она добра к тем, кто этого заслуживает, а врагов наказывает по мере тяжести обиды. Прекрасная женщина… Именно как Богиня. Если бы я выжил после миссии Элии, я бы начал ей поклоняться. Да и Чимину, наверное, тоже было бы приятно… — Думаешь, после того, что она сделала, Чимин станет ей поклоняться? — хмыкнул старший, убирая свои волосы со лба. — Он поймёт… Я уверен, он поймёт и меня, и её. — Юнги коснулся мочки уха, где ещё недавно висела серьга. — Не знаю, простит ли… Но точно поймёт. Он у меня очень умный, сообразительный. Из него выйдет толковый капитан, не сомневаюсь. — А этот капитан… Не решится на твой подвиг? — Ка… — Юнги лишь собрался спросить, но моментально понял, про какой подвиг идёт речь. Резко подорвавшись на месте, мужчина развернулся к папе на четвереньках, не скрывая животного страха на своём лице. — Боги, он ведь может… Проклятье, он точно пойдёт за мной! Если они не смогут найти третье чудо сами, то они не бросят начатое, а поплывут искать меня! Нет, нет-нет-нет… Они же погибнут! Тэмин приложил указательный палец к своим губам, поднимаясь на ноги и помогая младшему встать. Он так волнуется за свою команду… Быть может, на земле он не стал бы себя так вести, но сейчас, когда телу не нужно ни перед кем играть спектакль, Юнги мог без стеснений и гордыни демонстрировать свои настоящие чувства и переживания. — Вижу, как ты боишься за них… — мягко произнёс мужчина, беря Юнги за руку и чуть сжимая запястье. — Как бы мне не было радостно тебя видеть, я знаю, где на самом деле твоё место. Ты не должен быть пленником здесь, ты нужен на «Горизонте» своей команде. Это моё время уже прошло… А твоё только начинается. — О чём ты? — гулко сглотнул Мин, нервно сжимая и разжимая свободную руку. Шрам начинал гореть… Огнём, пламенем пылать! — Я провёл достаточно времени в Стране Забвения, Юнги, ты знаешь, — произнёс Тэмин и приложил два пальца к чужим венам на запястье. Мин прищурил раненый глаз, не в силах терпеть боль. — А потому мне кое-что известно о твоём шраме и силе, что заключена в нём. Калисто оставила тебе огромный подарок, но не рассказала, как его использовать, ведь на тот момент его время ещё не пришло… Зато она даровала мне возможность увидеть его. И понять… Что манит корабли, Юнги? Что помогает не сбиться с курса даже в самый страшный шторм, самый плотный туман? — Маяк, — нахмурился пират, говоря очевидный ответ. Тэмин ведь как никто знает о маяках, к чему подобные вопросы? — Но здесь ведь ничего нет. — Здесь — нет, — кивнул бывший старпом, в то время как запястье Юнги начало светиться. — Но там, где станут искать тебя твои друзья, вполне могут оказаться преграды пострашнее тех, что мы видели в мире смертных. Помнишь, каким должен быть путь? — Путь… Через Море Иллюзий, — пробормотал Мин и вытянулся по струнке. Жар, разгоревшийся в шраме, начал перемещаться по его телу, достигая сердца. — Я могу создать маяк? Маяк, чтобы они смогли пересечь это море и не заблудиться? — Но это не должен быть обыкновенный маяк, — улыбнулся Тэмин, отпуская руку парня и отступая на несколько шагов. — Твой маяк должен убедить твоих друзей, что ты — не иллюзия, и манишь их не в ловушку, а к выходу. Подумай, что ты можешь? Какой маяк ты создашь, дабы привести свою команду сюда? Юнги задумчиво взглянул на светящееся запястье, тяжело дыша. Маяк, в котором ребята его узнают и пойдут за ним… Не боясь, что это иллюзия. Маяк, в котором они узнают его настоящего, с которым знакомы лишь они шестеро. Хах… Учитывая, что до недавних пор они и знать не знали про его договоры с Калисто, вряд ли они смогут поверить ему… Но если повезёт… — Если не все… то один точно меня узнает, — поджал губы Мин и, сосредоточившись, вытянул руку перед собой. Жар сердца устремился в его руку, свет от запястья прошёл через центр ладони, два компонента слились воедино и образовали перед пиратом мерцающий инструмент, с каждым мгновением всё больше и больше напоминая настоящий. — Я верю в них… Тэмин приложил кулак к груди, переводя дыхание, пока Юнги садился за рояль, кладя руки на клавиши и прикрывая глаза. Старший бы солгал, если бы сказал, что ему было не лестно увидеть такое… Юнги правда все эти годы не забывал чужие уроки? После стольких лет… Первые ноты ворвались в мир с удивительной гармонией. Переливы мелодии было можно сравнить с шагами особенного танца, наполненного чувствами, страстью и нежностью, болью и счастьем. Юнги не смотрел на клавиши, отдавая мастерство рук во владения своего сердца. А музыка… Музыка, что рождалась из-под пальцев пианиста, становилась осязаемой, видимой, настоящей. Она кружилась, парила вокруг, освещая белое пространство своим мерцанием и устремляясь с каждым аккордом всё выше и выше!.. Ему нужно было показать себя настоящего, открыться через этот маяк, показать всю свою жизнь через аккорды. И первым был именно он… Яркий и неповторимый парень, который заставлял его вспоминать о том, что музыкант уже успел давно забыть. Затем тема сменилась. Из танца музыка перетекала в нечто предостерегающее. В слежку, наблюдение за посторонними, а затем и за опасностью… Эта тема была его моментами на суше. Приёмы у короля, вечера в трактирах. То, что никогда его не привлекало, но всё же оставалось частью биографии. В эти моменты он не мог позволить себе расслабиться, ведь в любой момент слежка могла… стремительно перейти в битву. Битву не на жизнь, а на смерть! Музыка олицетворяла долгие годы службы, которую он нёс только в память об отце, только ради того, чтобы выжить, тая мечты о свободе глубоко в сердце. В душе, где неподалёку хранились самые прекрасные воспоминания. — Юнги… — сморгнул слёзы Тэмин, заслышав ту самую мелодию. Музыку, что они играли впервые после того, как Юнги узнал о его болезни. Он никогда не забывал. Не забывал отца и папу, временами только и жил ради тех моментов из прошлого, которые подарили ему эти двое. У него никогда не было такой семьи, о которой пишут в книгах или хвастаются перед друзьями. Она была маленькая… Зато любящая и любимая. Такая, какой нет и не будет больше ни у кого из всех живущих. Потому что это была его семья, его родители. Это было его детство. Новые сражения. Битвы, драки, убийства во имя цели. Всё это — неотъемлемая часть его жизни, которой он никогда не будет гордиться, но и ни за что не станет отрицать. Он не безгрешен, не идеален. Его жизнь не сравнить с мажорной гармонией, с лёгким дуновением ветра и мирными волнами. Совсем наоборот, почти каждый день его существования был штормом, бурей, природной катастрофой, в которых выстоял он лишь чудом! И всё-таки он оставался живым. Он оставался разумным существом, способным на мысли, эмоции и чувства. Даже после всего Ада, через который он прошёл… Он имел право на любовь. Ту самую любовь, что стремилась к нему на встречу. Ту любовь, что одним своим появлением разукрашивала мир вокруг яркими красками эмоций. Ту любовь, которой посвящён этот танец, вернувшийся из начала мелодии вновь… Поцелуи… Объятия… Взгляд… Прикосновения холодных рук и обещания защитить. Те обещания, в которые он верил без всяких сомнений, даже шуточных. Он бы поверил любому его слову, ведь знал, что вера взаимна. Как уважение, как восхищение. Как любовь… Музыка угасала, будто добравшись до цели мягко касалась щеки адресата… Намджун знает одну сторону его жизни, Хосок другую. Чонгуку, Тэхёну и Сокджину лишь немного знакомы некоторые истории, произошедшие с их Капитаном. Но Чимин не сможет перепутать этот свет маяка с иллюзией. Если и усомнится в середине… не сможет потеряться под конец.

***

— Сюда, Чимин, сюда! — Намджун?.. — с сомнением спросил ликейм, машинально шевеля прорезающимися когтями в воздухе. Туман будто раскрывал его природу без воды! Несколько раз Капитан напоролся на натянутые страховочные тросы остальных друзей. Нет сомнений, они в порядке, они живы. Но… Нужно проверить, кто его зовёт! И куда… — Я здесь, Чимин… — Кто ты?.. — хрипло спросил Пак, замечая в плотном тумане мужской силуэт. — Откуда ты здесь? Я знаю твоё имя?.. Фигура с каждым шагом становилась всё ближе… И Чимин едва не закричал, когда её обладатель схватил парня за руку, дёргая на себя. Чимин стукнулся лбом о бряшку ремня, накинутого через плечо, и, недовольно шипя, поднял взгляд на того, кто звал его через туман. От вида мужчины колени подкосились, ведь это… они же… почти одно лицо… — Ты знаешь моего сына… — произнёс голос. — Капитан Тигр?.. — на одном выдохе произнёс русал, не веря в то, что разговаривает с призраком. Юнги же говорил, что его отец утонул! Он не может сейчас тут стоять, не может держать Чимина! Это всё лишь иллюзия, иллюзия!.. — Он ждёт тебя… — свободная рука Гиёма вытянулась в сторону, указывая направление. — Найдите его… Он верит в вас. Пак повернул голову туда, куда указывал призрак, и сильно зажмурился, когда в глаза ударил яркий свет. На пару мгновений ликейму показалось, что он ослеп! Но то, что он услышал… Это рояль… Эта игра… Это он… Это точно он! Мелодия, доносящаяся до ушей, не могла быть поддельной. Ведь проникала в самое сердце… — Юнги! — закрыл рот руками Чимин, подпрыгивая на месте. Вот что точно не может быть иллюзией! — Спасибо вам, спасибо! Развернувшись обратно, русал обнаружил, что на том месте, где недавно стоял Капитан, теперь была лишь пустота, был лишь туман. Ненадолго, видимо, его отпустили из Подземного мира. Если это вообще был он, а не видение… Но Тигр сделал всё, чтобы помочь сыну, даже просто воплотившись в образ. И они его не подведут. — Намджун! На маяк, слышишь?! Веди на маяк!