Сказка на ночь, или Сцены из частной жизни.

Сказка на ночь

Сцены из частной жизни

Чёрное озеро, тени скользят в нём, А под обрывом туман, туман, туман - холодный, белый. Ночь открывает дороги - по ним идём... Небо бездонное, темень, туман, туман. Круг замыкается, мне бы стоять - вне, Только дорога ночная опять ведёт - куда, не знаю. Прошлого не было, будущего - нет... Небо бездонное, темень, туман, туман. А за спиною - песок и другой лес, А между ними дорога длиною в год - и чёрт бы с нею! Важно лишь то, что сегодня, сейчас, здесь - Небо бездонное, темень, туман, туман. Алькор 4Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, 5не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, 6не радуется неправде, а сорадуется истине; 7все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. 8Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится. Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла

Часть первая

"Прошлое погасло, будущее не взошло». В. Камша

Глава 1. Родственники

1

В самой глуши среди смешанных лесов, с вековыми дубами и стройными, как корабельные мачты соснами, с нарядными разлапистыми елками и трепещущими осинами, расположился замок. Будто бы чьей-то злой или доброй волей перенесенный с гор на равнину. Суровый и неприступный, стоял он, вызывая в памяти век доблестных рыцарей и прекрасных дам. Округлые башни с узкими бойницами, серые стены, увитые плющом. Так и казалось, что в нем сейчас готовятся к обороне рыцари в кованых доспехах, а из окна самой высокой башни замка взирает на них прекрасная госпожа. Но все это только казалось. Век рыцарей прошел давным-давно, а замок только поначалу выглядел неприступным. Он был слишком мал, чтобы вместить отряд, способный его успешно оборонять, и стены его были слишком тонки и низки. Да и отсутствие рва и подъемного моста, а также холмистой местности или гор, более привычного обрамления для такого типа построек, наводило на мысли о чьей-то злой воле или странной прихоти. И это было именно так. Возведший его господин был человеком, увлеченным временами рыцарей, временами, прошедшими уже Круг тому назад. Данью его увлечению и стал сей замок, построенный на землях, доставшихся ему от рано почившей супруги. Здесь и прожил свои последние годы старый граф, здесь он и скончался. А его сын, к настоящему времени также покинувший сей мир, пристрастия такого от родителя не унаследовал. Прихоть отца не вызывала в нем ничего, кроме глубокой неприязни. Но изменять внешний вид дома следующий граф не стал, он только поменял интерьер по своему вкусу. И с тех пор попавшему внутрь редкому гостю было очень трудно понять, где же он оказался. Настолько внешний облик замка контрастировал с его внутренним убранством. Лестницы с резными перилами, уютные кушетки и банкетки, вазы с благоухающими цветами, изящные статуэтки астэр, светлые обои с цветочным рисунком, гобелены с пасторальными сценами и многое другое, нацеленное на то, чтобы создать уют и усладить самый изысканный вкус. Только смена обстановки не вызвала расположения хозяина к дому. И он старался бывать здесь как можно реже, предпочитая родовое поместье. А в замке жила его молодая жена, женщина, во многом не оправдавшая надежд своего супруга. Замок, тем не менее, хранил свои замысловатые секреты, оставленные его строителем. Его сын, никогда не пользовавшийся доверием отца и не разделявший его вкусов, о них так и не узнал, а вот молодая хозяйка о многом догадалась и пользовалась отдельными потайными ходами в своих целях. Надо отметить, весьма безобидных. И далеких от тех, которые преследовал человек, поднимавшийся сейчас по витой лестнице в её покои.

2

- Дорогая кузина, извините, что нарушаю ваш покой! - Гастон изящно поклонился. - Но, к моему глубочайшему сожалению, возникло дело, не терпящее отлагательств. - Слушаю Вас, любезный кузен, ибо Создатель заповедовал нам проявлять участие к своим ближним. Что же привело вас ко мне в столь ранний час? - Бледная мышь, как обычно, не подняла глаз. - Я получил известие, что в наш дом к вечеру приедет один господин, чтобы ознакомиться с вот этой книгой. Если не ошибаюсь, здесь описаны древние времена, - Гастон показал кузине толстенный фолиант. Та молчала, опустив глаза долу. - Мне хотелось бы, чтобы вы встретили его, дорогая кузина. Кузина еще крепче сжала в руках Эсператию и молвила: - Зачем же, любезный кузен? Ведь это ваш гость? Я бы не хотела отвлекаться от молитв. Сегодня год со дня безвременной кончины моего возлюбленного супруга. Гастону захотелось расхохотаться ей в лицо: "Возлюбленный супруг! Ну, нельзя же быть такой дурой!" Но он все же сдержался. - Дорогая кузина, мне, право, так неловко отвлекать вас от молитв в столь скорбный для всех нас день, но дело в том, что этот господин, узнав, что ваш супруг владел сим фолиантом, обратился к вам в письме с просьбой продать ему данную книгу, - Гастон запутался на миг в витиеватом слоге, которым почему-то неизменно начинал говорить в присутствии кузины. - Так вот, я взял на себя смелость ответить ему от вашего имени, чтобы не отвлекать вас от оплакивания дорогого вам человека. Подумав, что вряд ли вы согласитесь так быстро расстаться с тем, что было усладой последних дней вашего супруга, я предложил этому господину просто приехать и ознакомиться с книгой в вашем доме, - с трудом закончив речь, граф почувствовал себя спасшимся из омута. Кузина после недолгого молчания растерянно заметила: - Но, любезный кузен, вы же солгали... - Да, но исключительно из самых добрых побуждений. Я так не хотел тревожить вас, а отказать было неприлично. Простите меня, дорогая кузина! - Создатель простит! - Смиренно ответила женщина. - А я слишком грешна и ничтожна, чтобы сердиться на кого-либо. Я помолюсь за вас, любезный кузен. - Спасибо, - пробормотал Гастон. - Но вы встретите этого человека и позволите ему познакомиться с сим фолиантом? - Если Создатель позволит! Все в Его руках, - пролепетала вдова. - Создатель позволит! - твердо сказал кузен. - Это будет угодное ему дело. - Угодное Создателю дело? Читать книги о противных Создателю тварях? - воскликнула женщина. - Все зависит от цели прочтения, дорогая кузина. К тому же я очень прошу вас, - умоляюще сказал граф. - Только ради вас! А кто он этот господин? Как мне к нему обращаться? И зачем ему сия мерзкая вещь? "Вот ведь проклятое женское любопытство", - вздохнул Гастон и ответил: - Вы его не знаете. Я, впрочем, тоже. Он ученый, интересуется древней историей. Один мой друг просил оказать ему любезность. Дорогая кузина, я не забуду ваши старания, поверьте. Вам придется всего лишь его встретить и дать ознакомиться с книгой. И еще, не говорите, что письмо писали не вы, мне бы не хотелось... - он замялся. - Но я не могу лгать! - Нет, конечно, нет. Просто, если он не спросит, кто писал письмо, не говорите ему сами. Это не будет ложью. - Мне кажется все это таким сомнительным. Создатель… - Кузина! Умоляю! - Хорошо, если Создатель не воспрепятствует, я встречу этого господина и проведу его в библиотеку. - Дорогая кузина, будет лучше, если вы проводите его в малый кабинет на втором этаже. - Но почему? В библиотеке удобнее, - растерялась женщина. - Кузина, - теряя терпение, сказал мужчина, - я забочусь о вас. Не надо в библиотеку. Ученые одержимы жаждой познания и прочтения. А там столько ценных книг. Не стоит вводить гостя во искушение. - Но я была бы не против и отдать ему эту гадость. "Вот еще чего не хватало - отдать. Можно было и продать: предложенная сумма была недурна. Но зачем довольствоваться малым, когда можно получить больше? К тому же к деньгам прилагаются те самые по неосторожности написанные письма",- Гастон в который раз мысленно проклял эту курицу и продолжил: - Доверьтесь мне, дорогая кузина, вы не пожалеете. "Не пожалеет. А как же! То-то удивится дура. Впрочем, это будет её последнее чувство. Не зря же Жак все разведал про этот кабинет. Жаль, нельзя собственноручно свернуть ей шею. Но от такой прекрасной возможности решить сразу два дела нельзя отказываться, - Гастон постарался придать лицу благостное выражение, - а то вдруг эта дура чего-нибудь почувствует". - Хорошо, любезный кузен. Но все же, как мне обращаться к этому господину? Вы не назвали его имя. А Создатель... "Только не надо больше про Создателя", - мысленно взвыл граф и быстро произнес: - Его имя Рубен Аррохадо, - и сунул женщине в руки фолиант. - Я запомню. А теперь я хотела бы обратиться к Создателю, - она осторожно двумя пальцами, словно какую-то редкую мерзость, взяла книгу. - Благодарю Вас, кузина! - Гастон на этот раз был искренен в своей радости. Он поклонился и вышел с чувством выполненного долга.