Сказка на ночь, или Сцены из частной жизни.

"Ночью все кошки серы, мыши серы всегда" - А если не всегда? - То может быть, это не мышь"(с)

1

Когда "любезный кузен" ушел, женщина тут же заперла дверь и, устало прислонившись к ней, вытерла со лба капельки пота. Кузен супруга всегда терпеть её не мог. Она платила ему тем же и нарочно дразнила, упоминая в разговорах с ним имя Создателя всуе, - у кузена так забавно вытягивалось лицо и так нервно сжимались руки, он явно представлял в этот момент, что сжимает её шею. Но в этот раз Гастон уже пришел, готовый придушить её на месте. Она ясно видела это по его лицу. Когда он вошел, женщина так и подумала - ей пришел конец. Потом поняла, что зачем-то нужна, понять бы только - зачем. Какой-то ученый! Книга! Чушь! "Любезный кузен" пригласил для неё убийцу? Да он из-за суана удавится и любого удавит. Да и зачем кого-то приглашать? Слабой женщине достаточно и толчка в спину или веревки, натянутой поперек крутой лестницы. Но тогда зачем этот ученый? Хочет взять с него деньги! Несомненно. А то из уважения к другу и покойному брату. Всего лишь слова. У таких, как Гастон, друзей нет и быть не может. У таких только сообщники бывают. А Жерара Гастон ненавидел, и тот отвечал ему тем же. "Возлюбленный супруг" где-то держал на "дорогого кузена" целый пакет различных бумаг с компрометирующими сведениями. Жаль только, муж умер внезапно и те бумаги ей не оставил. Хотя, возможно, Жерар просто отомстил своей супруге своим завещанием и тем, что не оставил возможностей держать кузена в руках. Отомстил за неоправданные надежды, за непокорность, за стремление жить своей жизнью, а может, просто решил, что жена не будет или не сможет играть в такие игры. А она и не стала бы в любом случае. Никакие деньги, никакая власть не стоят спокойствия и жизни. Когда муж умер, не прошло и полугода, как Гастон начал подбираться к её дому и к деньгам. Слуг стал заменять на своих людей. Вдова не противилась. К чему? У неё всегда было мало прислуги, зато все верные и порядочные. Жаль, что пришлось с ними расстаться, но она щедро их одарила на прощание. Все они нашли себе более приличное и безопасное сейчас место. Только позавчера она отправила свою горничную Дейзи к её родителям в Найтон. Глупышка не хотела покидать госпожу. А госпожа сама здесь не задержится. Все равно ей здесь не жить, а если и жить, то не долго. Новый граф не позволит. Гастон - граф. Смешно! Граф, с такой-то рожей. Сразу видно - жулик. Достоинства ни капли. Нужен ему кто, будет лебезить, стал не нужен - тут же обхамит. Женщина вздохнула, сбросила чепец и, усевшись в кресло, с тоской посмотрела на толстый фолиант в своих руках. Пролистала страницы: о древнегальтарских временах. Муж был любителем старинных книг и привозил их сюда, зная, что жена все их опишет, расставит как должно, и любую книгу можно будет потом легко найти и узнать, о чем она, не открывая страниц. Читать графиня очень любила. Всю жизнь провела за книгами. Читала подчас все подряд: романы и баллады, жития святых и труды отцов церкви, трактаты по экономике и философии, о науках и ремеслах... что-то забылось, а что-то навсегда сохранилось в её памяти, затронув и душу. Только вот гальтарскими временами она никогда не интересовалась, считая, что в более позднем времени не разберешься, а о такой древности если что и запомнили, то переврали. Лучше просто выдумку почитать, чем такую якобы историю. А уж о всяких Закатных тварях, да и о тех, кто якобы создал эту землю, и их спутниках каких только не наплели небылиц! Женщина не верила в подобные вещи и явления. Закатные твари, древние боги, - кто-то в них верит, кто-то их боится, а на свете нет ничего опаснее, подлее и страшнее всего одной твари, носящей гордое имя: "Человек". И вот из-за одного представителя этого племени ей приходится оставлять дом, в котором прошли её юность и молодость.

2

За свое дальнейшее существование графиня не боялась. У неё были деньги, надежно устроенные в одном из банков, были подаренные мужем драгоценности (не фамильные – как можно!). Своих безделушек у женщины было немного. Серебряное кольцо с сапфиром, доставшееся от бабушки, - его она носила на цепочке вместе с эсперой,- и материнское наследство: колье с неестественно крупным и ярким жемчугом, брошь из недрагоценного металла в виде девятиконечной звезды с крупным аметистом в середине да длинная костяная шпилька для волос. Эти вещи всегда были при ней, и расставаться с ними она не собиралась. На отложенные средства вдова собиралась приобрести в небольшом городишке уютный домик с садиком и жить там скромно и незаметно, не вспоминая о том, что когда-то была графиней. Да еще читать. Ах, если бы было можно всю жизнь читать книги, не отвлекаясь на саму жизнь! К сожалению, жизнь часто трогала и доставала. Оставалось лишь надеяться, что спокойные дни просто госпожи Террел продлятся дольше, чем тревожные будни графини Нортон. Сама графиня для всех должна была навечно потеряться в болоте, которое здешние жители почему-то считали непроходимым. Для кого-то оно и непроходимое, а для неё, до замужества жившей в глухом лесном краю с огромными озерами, с болотами, тянувшимися на огромные расстояния, здешний ужас был мелким болотцем, изученным ею вдоль и поперек. Это для Гастона графиня свихнувшаяся на религии дура. И к счастью для неё, кузен настолько самоуверен, что даже и не пытался подумать, а кто управлял здешним имением, и почему при жизни прежнего графа оно приносило доход, хотя тот на редкость легкомысленно относился к ведению хозяйства. И даже то, что когда Гастон начал менять в поместье прислугу, имение перестало приносить доходы, не насторожило нового графа. И как относились к вдове здешние крестьяне, кузен тоже не заметил. Гастон видел только серые тряпки и молитвенно сложенные руки. Хотя и Жерар не сумел раскусить свою жену до конца, несмотря на весь свой ум. Разумеется, он удивился, поняв, что юная особа не намерена считаться с его планами. Просто о планах надо было предупреждать заранее, еще до свершения брака. Женщина дала клятву хранить верность и собиралась её исполнять, а все остальное и все остальные её не касались. В конце концов, стать эсператисткой показалось для неё единственным способом защитить себя, избавившись от жизни в ненавистной столице, а также от подобранного мужем кандидата в любовники. Олларию графиня невзлюбила с первого взгляда. Город пышный и холодный. А королева Алиса – мерзкая женщина. Жерар решил сделать жену фрейлиной. Тогда и родилась у неё эта спасительная идея. Муж испугался сразу. Он всегда боялся политики, а подсунуть опальной королеве фрейлину с такими убеждениями было бы чревато не слишком приятными последствиями. Она оказалась убедительной в своей игре, и супруг поверил. Разозленный граф сослал молодую жену в ненавистный дом в самую глушь. А той только того и было надо. Одинокие дни скрашивали книги. Однажды женщина нашла в библиотеке тоненькую тетрадку с зашифрованными записями отца своего супруга. Расшифровывать их было истинным удовольствием. Так забытая всеми графиня разгадала тайны этого дома. Потайные ходы пришлись кстати. Забавная поначалу игра, а сейчас выход из сложной ситуации. Эсператизм тоже был игрой, поэтому и не было в поместье священника. Все думали, из-за супруга, который якобы против. А супруг, когда смирился с непокорной супругой, стал приезжать, стараясь смутить жену и поколебать её веру. Он искренне не понимал, как можно быть умной, образованной и набожной. Летиция Нортон, хоть и не была эсператисткой на самом деле, в Создавшего все сущее верила свято. А вот молиться или не молиться, да и как молиться было для неё не столь важным вопросом. Главным она считала не делать зла и подлостей. Ум Жерара был остер и извращен, каких только вещей она от него не наслушалась, но ни разу не вышла из себя, отвечая цитатами из многочисленных прочитанных ею трудов отцов Церкви. Когда подходящие цитаты не приходили на ум, женщина обращалась к святому Феодоклиту. Последние годы граф даже полюбил навещать свою слишком праведную жену, ценя её своеобразную манеру беседы, способность поставить его в тупик. Она тоже научилась получать удовольствие от словесной пикировки, невзирая на циничность супруга. Молодая графиня, оказавшись в глуши, не только читала, женщина познакомилась с людьми из близких деревушек, нашла друзей среди крестьянских ребятишек, с которыми облазила здешние леса в поисках грибов и ягод. Учила их читать и писать. Лечила, как умела, крестьян и их скотину. Вот и пригодились уроки бабушки. Та была замечательной лекаркой. К сожалению, внучка таланта к исцелению не унаследовала, да и не могла бы унаследовать - бабушка не была ей родной. Составление снадобий, да и само лечение оказались для графини делом нелегким, но люди радовались и этому. Оставлять крестьян без своего попечения было жаль, но другого пути не было. Бороться женщина никогда не умела, она могла только убегать. Впрочем, Летиция Нортон постаралась оставить достаточно средств, чтобы не желающие иметь дело с Гастоном могли начать жизнь на новом месте. Но воспоминания пора было закончить, времени оставалось немного. Тем более уже с утра все готово. Только вот не принять Гастона вдова сочла опасным, но сейчас следовало уходить, пока еще далеко до ночи. Через болота ночью идти неприятно. Это на кладбище можно и ночью сходить, вопреки всем суевериям, а скорее даже и благодаря им. Никаких кладбищенских лошадей и призраков графиня никогда не видела. Зато и лихие и недобрые люди на кладбище в это время не ходили, боясь нечисти. И ночью на деревенском погосте женщине было почему-то спокойно и легко. Хотя, ей всегда было легко на кладбищах, как и на болотах. Но болота более опасны – шаг не туда и поминай как звали. Только вот книга, за которой приедет почтенный человек… Тем более малый кабинет… Малый кабинет был местом очень неприятным, особенно если знать, какую ловушку он скрывает… Неужели Гастон узнал? Этот его мерзкий Жак разведал, что ли? Если у нового графа лицо жулика, то у его слуги физиономия убийцы. Сьентифика, пожалуй, стоит встретить на полдороге к замку. Как раз, пройдя лесом, графиня быстро выйдет на то место, где он должен оказаться, если рассчитывает прибыть в замок к вечеру. Госпожа Нортон встала и прошла в спальню. Тщательно заперев за собой дверь, женщина подошла к стене и нажала на резную панель – в сторону отодвинулась доска, открыв потайной путь. Дама быстро скользнула туда и закрыла ход. Спустившись в подземелье и, взяв загодя подготовленные вещи, она надела высокие сапоги и двинулась дальше по узкому и темному коридору.