Сказка на ночь, или Сцены из частной жизни.

Все женщины, влюблявшиеся рано, За исключеньем дев и старых вдов, Охотно строят каверзные планы По части уловленья женихов. Необычайный замысел романа У них всегда заранее готов, Хотя порой действительность упрямо Его преображает в мелодраму. Дж. Байрон Почти все женщины — сводни. А.Мариенгоф

1

Летиция подошла к церкви, прижимая к груди охапку последних осенних цветов - пышные астры, печальные хризантемы, гордые гортензии. Ей пришлось долго повозиться, открывая старый ржавый замок. Налетевший ветер рвал с головы накидку. Но женщине удалось справиться и с замком, и с мантильей, не выронив ни одного цветка из букета. Обрадованная благополучным проникновением в храм, она взялась за работу. Украшать церковь перед праздничным богослужением стало для госпожи Террел делом привычным. Летиция достала вазы и стала расставлять цветы. Обычно она убирала церковь вместе с Эстер Рейтгель. Но сегодня молодой женщине предстояло украсить храм одной. Ещё вчера Эстер, оседлав каурую, ускакала по каким-то делам, отец Константен, как ни странно, отправился с ней. Обычно священник предпочитал в тишине и покое изучать какой-нибудь старинный фолиант. Церковь была самая обычная, в ней не было и намёка на изящество, лишь старинные бело-синие витражи придавали очарование этому немного грубоватому старинному зданию. Расставляя цветы, Летиция замечталась. Шум шагов прервал её размышления. - Эстер! Неужели?! – удивленно воскликнула она, увидев сестру священника, входящую в храм. - Да, дорогуша! - грубовато сказала Эстер, внося в церковь растрёпанный букет безвременников и каких-то полевых цветочков. - Решила тебе помочь, и вот нарвала по дороге. Поставишь к Октавии. Святая любила, говорят, простые цветочки. Подойдут? - Подойдут! - обрадовалась молодая женщина и занялась новыми цветами, составляя из самых простых растений весьма элегантные букеты. - У вас талант, голубушка! Никто таких букетов до вас не делал! - похвалила её госпожа Рейтгель, помогая разносить вазы с цветами. - А братец задержится, кого-то исповедовать поехал. - Странно, что отец Константен решился хоть на время покинуть свой приход и дом, - заметила Летиция, не прекращая своей работы. - Гусыня наша удружила! - фыркнула сестра священника. - Константен молчал, но, когда в Олларию собрался, я у него всё выпытала. Пришлось и мне поездкой негаданной развлечься. - Что-то серьёзное? - встревожилась госпожа Террел. - Куда уж! Прислали письмо от имени прихожан, что наш священник живёт с какой-то женщиной, выдавая её за сестру, и ещё с двумя дамами находится в близких отношениях. - Создатель! - Летиция буквально рухнула на ближайшую скамейку. Некоторое время назад про неё саму кто-то распространял разные слухи, но так как она жила очень уединённо, была скромна, а из всех мужчин общалась лишь со священником и то в присутствии его сестры, то все прекратилось. А вот теперь решили ударить с другой стороны. Кларисса ничего не забыла и не простила. - Создатель здесь не при чем, так же как и Леворукий. Всего лишь озлобленная ограниченность! - отмахнулась Эстер. - Не волнуйтесь, все уже уладилось. Я отправилась к Сильвестру. - Вы знаете кардинала? - Знаю! Хотя брат знает лучше. Вместе начинали у Диомида. Только брату все бы читать. А ведь карьеру мог сделать - и какую! Умница он! Но ему хотелось простым людям искру Создателя нести. Вот и несёт до сих пор простым священником. А меня Сильвестр девчонкой ещё видел, когда родители хотели наш брак с Гунтером незаконным признать, - пожилая дама уселась рядом, по-мужски вытянув ноги. - Так вот! Летели они все за мной - секретари и прочие придурки. Сильвестр вышел на шум. Я ему в лоб: "Сестра я своему брату или нет?" Он сразу узнал меня. Сказал, что такой шум может производить всего лишь одна женщина в Талиге. И все благополучно устроилось. Вызвали нашего бургомистра. Кардинал заявил, что больше не потерпит таких писем. Да и вообще, думает, не стоит ли назначить на эту должность более знающего человека. Наш господин Мелон чуть не умер от страха и злости. Почерк-то родной жёнушки он узнал. Интересно, он её отлупит? Судя по тому, как гнал кобылу, быть Клариссе битой. - Ой! Неужели? - Хватит жалеть всех подряд. У таких особ надо вовремя вырывать жало. - Эстер, у гусынь не может быть жала, - пошутила Летиция - Тем более! Гусыня с жалом - это извращение. Такое следует исправлять, - отрезала госпожа Рейтгель и перевела разговор на другую тему. - Встретила господина барона, просил кланяться! Госпожа Террел скривилась. - Согласна! Не подходит! Стар, неумен и не образован, - припечатала пожилая дама. - Плохо: у нас в городке для вас ни одного кавалера подходящего нет. То стар, то дурак, то женат, а чаще и то, и другое. - Эстер, я больше не собираюсь замуж. - Глупости! Вы ещё слишком молоды, чтобы одной остаться. А женщине одной тяжело! - Не так и молода - мне уже за тридцать. И одной мне хорошо. Вы же одна! - Чушь, голубушка! Чушь! Выглядите девицей и ещё долго такой будете. А я не одна. У меня брат есть. Да и вы, Летиция, совсем другое. Я-то всегда на лошадь смахивала, и норов ещё тот был. А вы созданы, чтобы вас любили. - Эстер! - простонала Летиция, ненавидевшая извечное женское стремление всех сосватать. Сама она старалась не устраивать ничью личную жизнь, особенно если никто не просит. - Не спорьте! Мне лучше знать. Не стоит мужа искать сейчас. Отдохните от замужества, забудьте своё ничтожество. Да, ничтожество! Даже и не говорите, что это не так. Ваш супруг, Летиция, был мерзавцем. Нет, Константен мне ничего не говорил, но я-то не слепая. Годик-другой и надо мужа искать. Здесь-то не подыщешь. В столицу бы... - Эстер, в столицу я не поеду! - запротестовала молодая женщина и чуть не выронила из рук вазу с цветами. - Да и не заставляет никто. Может, брату как раз другой приход побольше, да и подальше отсюда дадут. И будем вам какого-нибудь графа искать, - Эстер ловко смахнула пыль со скамьи у входа. - Какой мне граф, я родом не вышла, - возразила её собеседница. - Не смешите меня, Летиция! Я прекрасно вижу, что дама благородная. Это наши курицы дальше носа своего не видят. А я сразу поняла, что вы женщина непростая. Мы с Константеном тоже из хорошей семьи - древняя кровь и прочее. Из дома сами ушли. Он в священники подался - младший сын. А я замуж за худородного капитана вышла и с ним вместе в Торку отправилась. Родители были очень недовольны. Больше так и не увиделись с ними. Где-то племянники есть, но мы их толком и не видели, да и не хочется. У нас своя дорога, у них своя. Я с Гунтером весь Талиг исколесила, где он служил - туда и я. Детишек Создатель нам не дал, а как мужа убили, два года тому назад, так я и пошла к брату. Он уж давно вдовел. Вот и веду его хозяйство, - усмехнулась госпожа Рейтгель и продолжила.- А от чего вы бежали, Летиция, не спрашиваю! Только вы ещё молоды! Муж вам образованный нужен и добрый. С неучем заскучаете, от недоброго - убежите. Будь брат моложе, с радостью назвала бы вас сестрой, но... А жаль. Говоря, Эстер не переставала убираться в церкви, Летиция уже расставила вазы и стала вместе с ней протирать скамейки. Тёрла она с остервенением, разговоры о замужестве злили её до невозможности. Что связанной быть, что замужней - все одно. А любовники ей не к чему. - Так, что будем искать вам графа! - вернулась к первоначальной теме сестра Константена.- Можно бы и герцога, но мало герцогов у нас в Талиге. Или женаты, или стары, или чересчур малы. Наследники? - потёрла лоб женщина, - Наследники... У Приддов молоды чересчур, да и зачем вам к спрутам. Ну их! Слишком много родственников вредит семейному счастью. Эпинэ уже древен, к тому же старый осел сгубил все семейство ради своих фанаберий. Внучок его где-то мыкается. У Окделлов ещё несмышлёныш, и в любом случае эти вам не подойдут. Разумной женщине от них следует держаться подальше. С головой у них плохо. У них ум и совесть занимает странное понятие, которое они почему-то называют честь. Хотя, разумеется, в семье не без урода, были и у них приличные люди. Колиньяры... Эстебан мал и Колиньяры ... Как-то не очень! Ноймаринены. Опять-таки Рудольф женат и стар, а остальные слишком молоды. - Эстер! - ошеломлённо глядя на всегда такую сдержанную и разумную сестру священника, проговорила Летиция. - Я уже больше пятидесяти лет Эстер, - отмахнулась та. - Дайте мне помечтать. Должны же мы, женщины, хоть иногда говорить о мужчинах и о женихах. Так на ком я остановилась... Не перебивайте, Летиция. Я стараюсь для вас. Летиция мысленно простонала, и тут же усмехнулась, представив, как она, вдова, будет объясняться с новым мужем после брачной ночи. Извиняться ведь придётся. А госпожа Рейтгель продолжила: - Итак, ещё про Дом Ветра забыла. Алва! А что? По возрасту он вам подходит! Не дурак и образован опять-таки. - Я ему не подхожу, - с досадой перебила её молодая вдова. - Чушь! Предок его вон на Октавии женился. Хотя сейчас уже многие забыли, что прежде чем стать королевой Талига, Октавия была женой Рамиро, а до того бедной скромной девочкой. - Я знаю, Эстер, но она была красива... И то время... - И красивее её были. Другое в ней было, и в вас, голубушка, оно тоже есть. Хотя вы и не совсем девушка. Да и этот Алва не тот. А времена... Времена и тогда не такие были. Только все Алва не совсем нормальны. - Как и мы все, - сказала будущая невеста. - Как и мы, - согласилась начинающая сваха. - И все остальные. У каждого своя придурь. - А это ничего, что предполагаемый жених о наших намерениях ничего не знает, - с лёгкой иронией осведомилась Летиция, решившая не обижаться, а принять правила игры. - Ничего! Женихи должны в нужный момент узнавать, а до того им необязательно. А потом, мы же только присматриваемся, - шутливо продолжила Эстер. - Конечно, это была бы трудная задача, но я бы за неё взялась и с удовольствием, только вы в Олларии жить не хотите, да и зачем вам вся эта пакость. - Пакость?! Вы верите слухам? – удивилась молодая женщина. - Нет! - отрезала её сестра священника. - Первый маршал - не пьяница и не развратник. Женщины у него, понятно, есть, как и у всякого нормального холостого мужчины. А под пакостью я имела в виду политику. Как жене вам придётся туда окунуться. Не думаю, что Октавия, - она кивнула на икону святой, - была счастлива в столице. Она здесь потеряла все, что ей было дорого, и Оллару досталась всего лишь тень, которая с радостью ушла в тот мир, где и полагается быть теням. - Грустно! - прошептала Летиция, имея в виду Октавию. - Такова жизнь! Вам я такой не хочу! Так что будем искать графа. И не спорьте! - заявила Эстер, оглядывая церковь. – Ну, что же! Кажется, все сделали! Пойдёмте к нам. Константен уехал исповедовать больную. Так, что можем пропустить по стаканчику касеры с чистой совестью, и у меня пирог с дичью остался.

2

Дамы пошли в дом священника. Там за небольшим столиком, слегка разгорячённые толикой спиртного, они продолжили непринуждённую беседу. - Эстер, я не ожидала от вас такого! - Да, хорошо, братец не слышал! Я разошлась не хуже этих куриц. Ну, должны же мы посмеяться, а графа мы вам найдём. - Хорошо! Но потом! - Ладно! А я ведь знала Первого маршала, - вдруг заявила Эстер, - только тогда он ещё был оруженосцем фок Варзова. Так что явись я к нему, вспомнил бы. - Неужели? - улыбнулась её молодая подруга. Та не смутилась: - Ещё бы! Такой шутник был. Я его однажды за одной шалостью изловила. Молодец, не стал на свой титул ссылаться и удирать не стал. Слушал мои нотации достойно и не просил его не выдавать. Правда глазищами своими так посматривал, что не будь я старая кляча, растаяла бы. Только я его все равно не выдала фок Варзову. - Не устояли? А какую шалость он учинил? – заинтересовалась госпожа Террел. - Какую? А вот не скажу! Я ему клятву тогда дала. - Он с вас клятву стребовал? - удивлённо сказала Летиция, отламывая кусочек пирога с дичью. - Нет! Я сама. Поклялась слепой подковой. - Подковой?- её молодая подруга явно не понимала, о чем речь. - Да, воровская клятва! Не смотрите на меня так. Я в детстве зналась с одним пареньком, у него брат был вор. Вот я и обучилась всяким таким штукам и жаргону в том числе. Потом брат узнал и отругал меня. Потом-то я почти все подзабыла. Но уж больно хорош был молоденький оруженосец, не могла я не подшутить. Молодая женщина поперхнулась касерой, представив сцену: совсем юный синеглазый красавец и немолодая, смахивающая на лошадь, чопорная дама. И вдруг эта особа - образец благопристойности, клянётся воровской клятвой не выдавать его. С ума сойти! И как хорошо, что её старшая подруга не знает, что госпожа Террел тоже знакома с Первым маршалом. - Эстер! – отдышавшись, сказала она,- теперь я понимаю, как вы находите общий язык с самыми отчаянными сорванцами! Но кто бы мог подумать?! - Никто! Брат не знает! И не говорите, голубушка, что вы-то всегда были скромницей! - Большей частью я и была скромницей, но иногда… - улыбнулась Летиция. - А вот про это "иногда" я и хочу послушать! - заявила её старшая подруга, наливая ещё касеры.