Сказка на ночь, или Сцены из частной жизни.

Словно мухи, тут и там, Ходят слухи по домам… В. Высоцкий

1

Обещания свои герцог сдержал. Молодой кэналлиец, кажется, Пако или нет, - Антонио, привез ей красное вино и книги. Книги Летиция с удовольствием прочитала, а к вину не притронулась. Пить одной не хотелось, а угощать знакомых она не решилась, - как можно было бы объяснить появление кэналлийской "Черной крови" в столь скромном доме? О визите герцога и его участии в ее судьбе никто не знал. Госпожа Террел бы с облегчением отказалась от книг, но она боялась обидеть отказом, да и книги из библиотеки герцога Алвы были очень интересными. Нежданным наследством вдова распорядилась без лишних размышлений и сожалений: продала все и отдала полученные деньги на благотворительные цели. В этом очень помог отец Константен. Вначале священник долго отговаривал женщину от необдуманного, по его мнению, поступка. Но Летиция Террел твердо стояла на своем, считая, что за все нужно в жизни платить, за ошибки тем более. Свое замужество женщина считала ошибкой. Из-за малодушия и романтических бредней она потеряла больше десяти лет жизни, и чтобы со спокойной совестью можно было забыть о прошлом, не следовало брать чужое. Те деньги, которые вдова увезла из своего бывшего дома, она считала платой за выполнение обязанностей экономки и управляющего, а все остальное ей не принадлежало. Теперь оно не принадлежало никому, и значит, его нужно отдать тем, кто нуждается: сиротам, вдовам, больным. Отец Константен принял её доводы и порекомендовал ей надежного человека, который и уладил все эти дела. К господину Мартеллу госпожа Террел обращаться не стала. А узнает ли герцог о том, как она поступила с состоянием покойного супруга, волновало её меньше всего. Впрочем, о её поступке никому, кроме священника и стряпчего, не было известно.

2

Знакомство с местным дамами продолжилось и вскоре стало весьма тесным. Молодая, скромная, склонная к уединению и отвергающая поклонников женщина не вызвала особой неприязни у местных сплетниц. Её даже стали приглашать в гости. Отказываться слишком часто было неприлично и неблагоразумно, так что приходилось Летиции терпеть общество возомнивших себя аристократками особ. Если живешь в курятнике, сиди на жердочке. Госпожа Террел вела себя столь скромно и слушала столь внимательно, что даже жена бургомистра, Кларисса Мелон, стала испытывать к молодой вдове покровительственное отношение. Жена градоначальника являла собой образец весьма пустой, жеманной и самоуверенной особы. Она всегда была в курсе всех самых последних новостей и самых пикантных сплетней. Самых последних, безусловно, по меркам маленького городка. Дело в том, что её кузина была якобы дружна с одной из фрейлин Её Величества. Поэтому госпожа Мелон считала себя самой информированной особой обо всех событиях в столице и в королевском доме. Вот и сейчас, несколько самых знатных особ городка сидели, склоняясь над рукоделием, в голубой гостиной госпожи Мелон и внимали её рассказу. Кларисса Мелон была немолодой, невысокой, пухленькой от природы, но, благодаря тщательным стараниям, сохранившей стройную талию и оттого гордившейся собой женщиной. Этим вечером она восседала затянутая в лимонный шелк на бледно-голубом кресле, расшитом розовыми розочками. Сочетание цветов было просто изумительным. В том смысле, что оставалось лишь молча изумляться, смеяться было бы неприлично. Лимонно-желтый редко кому идет, а уж стареющей рыжеватой особе он не подходил совершенно. Слишком открытое платье, множество оборок и голубые ленты вызывали в памяти лимонный торт. Но Кларисса считала себя в этом наряде самой элегантной и обворожительной из всех присутствующих дам. А смешливая по натуре Летиция еле сдерживала смех и старалась не поднимать голову от вышивки. Сестры Ладлоу - девицы неопределенного возраста, находившиеся в неустанном поиске женихов, отложив рукоделие и затаив дыхание, слушали новости. Вдова судьи, госпожа Каррера, приятная особа лет сорока, в строгом темно-коричневом платье, вышивала, но видно было, что ей также интересен рассказ госпожи Мелон. Летиции же рассказы госпожи Мелон были глубоко противны. Если бы она знала, что среди дам не будет Эстер, то точно бы не пришла. При сестре священника дамы сплетничали не так рьяно, а новости Клариссы были не столь пикантны. Женщины боялись острого языка Эстер и проповедей её брата. Отец Константен к сплетницам был нетерпим. А очередную строгую проповедь слушать никому не хотелось. Отказаться от посещения церкви дамы тоже себе позволить не могли - неприлично, да и в городке слишком мало развлечений. - Её Величество так прекрасна - настоящая роза! - восклицала Кларисса. Летиция старалась не слушать, королева Талига её интересовала гораздо меньше булочницы, у которой она покупала хлеб. К тому же, королевы всегда прекрасны: просто потому что они королевы. Корона лучшее средство для красоты. Толстая и румяная особа станет тут же величественной и великолепной, бледная худышка будет изысканной и хрупкой. Дурочку без единой мысли в глазах назовут томной, ко всем придирающуюся стерву – проницательной. На некоторое время молодой женщине удалось отрешиться от глупой болтовни, но дамы слишком разошлись. - Но, дорогая, она ведь родила уже двоих детей! - воскликнула старшая Ладлоу. - Да, милочка, но ведь дети не от Его Величества! - Боже! - деланно изумилась младшая Ладлоу. - Да, дорогуша, король слаб по мужской части. Все знают, что дети от Первого маршала, - с придыханием поведала Кларисса Мелон. - А как же Его Величество? - спросила вдова судьи. - О! Его Величество очень любит Первого маршала, - многозначительно сказала градоначальница. - Я не понимаю...- пролепетала Эми Ладлоу, теребя в смущении оборки очередного персикового платья. Младшая Ладлоу считала, что персиковый улучшает цвет лица, и все её наряды были исключительно персикового цвета. - Что тут понимать, Эми! - укорила её старшая сестра. Зеленое платье с ярко-желтыми оборками удивительно ей не шло. В отличие от младшей, она считала, что в женщине главное ум, а не внешность и одежда. - А я слышала, что у герцога Алвы множество дам, и они от него без ума, - возразила госпожа Каррера. - Ах, ну и кому это помешает! К тому же он такой красавец! - А тогда зачем ему король? И как можно что-то точно сказать об этом? - не сдавалась вдова судьи. - Милочка, он же так любит всех шокировать. Такой шалунишка! Так что сомнений в этом нет, - еще более многозначительно поведала Кларисса. - Создатель! Неужели они занимались этим прилюдно! - хором вскричали все дамы, кроме Летиции. - Нет! Но все и так все понимают! - заверила их госпожа Мелон. Летиция слушала и негодовала. Досужие сплетницы с наслаждением рвали на кусочки чужую репутацию. Как же можно так?! Кларисса всего лишь безмозглая разносчица гнусных слухов. Сама выдумать подобное она просто не в состоянии. Но как же мерзки и подлы те, кто распускает подобные сплетни. Госпоже Террел стало жаль королеву, чья корона никак не могла защитить её ни от клеветы, ни от вмешательства в личную жизнь. Посочувствовала она и королю, не сделавшего никому ничего плохого. Жизнь в Талиге была спокойной и сытой, скорее всего слишком спокойной и сытой, раз отдельные его жители позволяли себе развлекаться такими разговорами. Но за то, что говорили про человека, которого она не так давно узнала как весьма достойного и порядочного, ей захотелось вырвать Клариссе ее грязный язык. - Сударыни! Нам не следует забывать, что злословие один из тяжких грехов, а всем нам предстоит дать ответ перед Создателем, - тихо, но твердо заявила Летиция. Кларисса поперхнулась от удивления. Выступление робкой госпожи Террел стало для градоначальницы полнейшей неожиданностью. - При чем тут злословие? - возмутилась она. Дамы поддержали Клариссу: - Какая чепуха! Мы всегда успеем покаяться, милочка! - Создатель не обратит внимания на такие мелочи! - Создатель подмечает все. Возводящий хулу не сможет войти в Рассветные Сады, - Летиция твердо стояла на своем. - Мне бы не хотелось попасть в Закат! - пролепетала младшая Ладлоу. - Не слушайте госпожу Террел, Эми. В моем рассказе нет ни слова лжи. Между прочим, Его Высокопреосвященство сам отвел господина герцога к Её Величеству. - Он вам лично об этом сообщил? - невинным тоном вопросила Летиция. - Моя приятельница чрезвычайно знающая особа, - с вызовом ответила госпожа Мелон. - Его Высокопреосвященство и Их Величества попросили её рассказать всем об этом? - Разумеется, нет, - раздраженно проговорила Кларисса. - Она разумная женщина и прекрасно может судить сама, о чем ей стоит говорить и кому. - Все знает лишь Создатель. Судить также его дело. - Создатель, милочка, слишком далеко, а Его... - Кардинал и Его Величество возглавляют нашу церковь. Они ближе всех нас к Создателю и не нам судить об их делах. Оскорбляя их, мы оскорбляем и Создателя, - Летиция холодно посмотрела прямо в глаза собеседницы. - Какая жалость, что вы так ограниченны, моя дорогая! - притворно посочувствовала Кларисса, злобно поблескивая глазками. - Частое посещение церкви лишает привлекательности и сушит мозги. Вспомним, хотя бы бедную Мирабеллу, герцогиню Окделл. Вы тоже так никогда больше и не выйдете замуж, если будете молиться постоянно. - Вы правы, госпожа Мелон, я не слишком умна, но я очень хорошо помню слова святого Адриана: "Лучше оставить свой сундук с сокровищами открытым, нежели губы свои раскрыть для слов, способных оскорбить другого..." Госпожа Каррера и Эми внимательно прислушивались к словам госпожи Террел. Заметив это, Кларисса фыркнула и громко сказала: - Вы слишком неопытны и наивны! В церкви и на кладбище вы никогда не найдете супруга. А только эти два места и будут вашим уделом, если вы не будете слушать более умных людей. - Благодарю вас, госпожа Мелон, за то, что указали мне мое место. В церкви мне гораздо приятнее, - спокойно сказала Летиция, убирая рукоделие в корзинку. - Кларисса, но я со своим мужем как раз в церкви познакомилась, - решилась вступить в беседу госпожа Каррера и в задумчивости продолжила. - Он бы наш разговор не одобрил. Кажется, есть какие-то законы, запрещающие так говорить о Его Величестве. - Несомненно,- подтвердила Летиция. - Я просто думала, что тех, кого не страшит суд Создателя, не испугаешь судом мирским. - Я не хочу, чтобы меня судили, - растерянно захлопала глазами Эми. - Какая чушь! - попыталась восстановить свой авторитет жена бургомистра. - Все-таки то, что ваш муж был судьей, дорогая Клодия, оказало на вас не лучшее влияние. - Не чушь. Мой муж был достойным человеком, Кларисса, - покачала головой Клодия Каррера и, посмотрев на Летицию, сказала: - Пожалуй, нам с вами, госпожа Террел, и впрямь лучше пойти в церковь или посетить кладбище. Я так давно не была на могиле мужа. - Ой, кладбище! А наша бабушка всех своих мужей нашла на кладбище, - вдруг сообщила Эми. - Эми! - одернула её сестра. - Про бабушку не стоит говорить. Лучше давай послушаем, что нам расскажет дорогая Кларисса. - Почему же не стоит про бабушку?! - обиженно надула губки Эми. - Бабушка любила рассказывать про дедушек. А за рассказы госпожи Мелон можно попасть в Закат или в Багерлее, а я туда не хочу. Там плохо! А бабушка в Рассветных Садах порадуется, услышав, что мы вспоминаем её и дедушек. Эми умоляюще посмотрела на Летицию. - Конечно, дорогая Эми, мы с удовольствием послушаем про вашу бабушку, - женщина ободряюще ей улыбнулась.- Но лучше, где-нибудь в другом месте. Вдова судьи предложила для продолжения беседы свой дом. Дамы отправились туда. Так Кларисса Мелон на некоторое время лишилась своего влияния среди местных дам. Летиция прекрасно понимала, что очень скоро все вернется на круги своя. Страсть к обсуждению и осуждению ближних неистребима. Но еще лучше Летиция понимала, что сделает все, чтобы держаться от местного общества как можно дальше. Все-таки не рождена она для того, чтобы сидеть на жердочке. Что же касается, сплетен, то женщина им не поверила. А даже если бы у королевы дети не от короля! Кто правит и какая у него кровь, для большей части людей разницы нет. Лишь бы налоги не повышали, да и войны бы не было.