Сказка на ночь, или Сцены из частной жизни.

"Город пышный, Город бедный..." А.С.Пушкин

1

Встретили их недалеко от столицы. Виконта Валме Летиция узнала сразу, чуть погодя припомнила и седого мужчину. Он с таким участием и болью смотрел на неё тогда на площади. Герцог Эпинэ, так его ей представили. Несколько вежливых и ничего не значащих слов, и дорога опять стелется под копыта лошадей. Валме мило беседует с Алвой. Эпинэ, судя по его виду, весь в невеселых думах. А она, Летиция, надеется на благоразумие Фиа - лошади. Полумориска была названа Фиалкой, но как-то быстро была сокращена до Фиа. Иногда её даже называли Фи. Очень удобно - позвал и заодно свое отношение выразил. Молоденькая кобылка была приобретена недавно. Когда они проезжали одно селение, кто-то из кэналлийцев обратил внимание на молоденькую полумориску на крестьянском дворе. Такая лошадка не для сельских работ. Летиция выглянула в окно кареты и заметила, что взгляд лошадки напоминает взгляд её давно утраченной Бланки-Поганки. Такое же лукавство и обманчивая невинность. Вот только масть другая - черная в белых чулочках и белое пятнышко на лбу. Муж был против покупки неизвестной лошади. Еще больше Его светлость не желал, чтобы сия неизвестная кобыла везла его драгоценную жену. Но жене удалось убедить Алву, что без этой кобылицы её жизнь не будет полной. Лошадка была приобретена, проверена и, скрепя сердце, признана послушной и достойной своей высокой ноши. Теперь Фиа везла хозяйку, а та беспокоилась и мысленно убеждала тихушницу не делать пакостей. Как ни странно, та её прекрасно понимала и даже не с полуслова, а, скорее, с полумысли. Все считали Фиалку очень послушной, только Рокэ подозревал о тщательно скрываемых шкодничествах. Летиция же прекрасно знала об обкусанных цветах на клумбах, о сорванном с веревок и пожеванном белье, и многом другом не менее интересном. Все имеет обыкновение кончаться. Вскоре они подъехали к столице. Распахнулись ворота, и их отряд вступил на мощеные булыжником улицы. Столица встречала регента. Нестройно звонили колокола. Балконы и окна были украшены лентами и венками из живых цветов. Горожане толпились на улицах. На их лицах ясно читалось ожидание чуда и тихий восторг, как будто святой на землю снизошел. Сначала люди молча кланялись. Летиции на миг даже стало жутко. Потом раздались радостные возгласы, в воздух полетели цветы, ленты и шляпки. Летний день был прохладен, небо затянули облака, которые к вечеру, скорее всего, прольются дождем. Их кавалькада миновала одну часть города Франциска и въехала в Новый город, впереди был Старый. Дорога вела к Новому дворцу, построенному на месте Цитадели Раканов, от которой осталось лишь несколько зданий. Но тут герцог Алва, сказав несколько слов присоединившемуся к их процессии изящному черноглазому блондину и виконту Валме, натянул поводья. Летиция и остальные остановились. Герцог обратился к жене: - Сударыня, виконт Валме проводит вас в мой дом. - А вы? - перебила его Летиция. - Осмотрю город, - нарочито лениво произнес её муж. - Я поеду с вами, - решительно заявила Летиция. - Не стоит. Зрелище не доставит вам удовольствие. Розы там вряд ли зацвели. - Я не жду роз и не ищу удовольствий, - парировала женщина. Рокэ сжал крепче поводья, и женщина приготовилась к отказу, но он только отрывисто сказал: - Вольному воля, сударыня. И направил лошадь на узенькую улочку. За ним последовали и остальные. Дорога оказалась долгой - одну улицу сменяла другая, потом следующая, которая выводила на площадь, а далее опять улица за улицей, площадь за улицей и улицы за площадью. Летиция в юности побывала один раз в столице. Она мало что разглядела из окна кареты, да и то немногое стерло время. Но в любом случае, таким как сейчас, город не был никогда раньше. Те улицы, по которым они ехали вначале, выглядели сносно, учитывая, что пережил город, но дальше было просто жутко. Бал здесь правила разруха - часть домов обвалилась, отдельные исчезли совсем, от них остались только выжженные пятна, на которых не было ничего - ни травинки, ни былинки. На стенах некоторых зданий виднелись серые отпечатки, похожие на тени с исчезнувших соседних домов, а иногда и людей. Странное и жутковатое это было зрелище - дома испарились, люди тоже, а вот тени остались. Как напоминание, как предупреждение выжившим. Подъехав к одной из площадей, женщина обратила внимание на руины какого-то аббатства. Зданий почти не осталось, а стены, вернее часть из них, сохранились. Серые, не то обожженные, не то оплавленные они навевали мрачные мысли. Что за огонь смог так слизать камень? Что за сила бушевала здесь? Скорее две силы, подумалось женщине. Огонь опалил стены, убирая нечто склизкое, разъедающее все вокруг как кислота. У Алвы дернулась щека, отметила Летиция, но он твердой рукой направил Серую в провал стены. Седой, то есть герцог Эпинэ попробовал его остановить, Рокэ резко отмахнулся и продолжил путь. Летиция последовала тоже, как и остальные. Пустырь, черные пятна, обглоданные огнем редкие стены и почерневшие деревья. Дальше было уже не так страшно. Где-то люди пытались восстанавливать свои дома, но в целом город был весьма запущен. В относительный порядок была приведена только центральная часть. Летиции было непонятно такое отношение к столице - то ли не было средств или людей, чтобы все отстроить, то ли мешало нечто иное.

2

Объехав часть города, они прибыли во дворец. До вечернего приема оставалось совсем мало времени. Заехав в дом на улице Мимоз, они бы не успели к приему. Летиция пошла в предоставленные ей временно покои отдохнуть и переодеться. Хасинта уже подготовила все для своей доры - и ванну, и платье. Алва ушел по делам, заявив, что ближних пора приводить в порядок, чтобы они не стали дальними. Летиция слишком устала, чтобы отвечать и только улыбнулась мужу. Отдыхать долго не пришлось. Прибежала разгневанная Хасинта. Из сбивчивых объяснений кэналлийки Летиция поняла, что о ней уже сплетничают служанки. - Как они посмели?! Эти худосочные снулые рыбины! Они выспрашивали у меня, правда ли, что вы, дора, какая-то бакранка. Я держалась. Потом другая спросила, на самом ли деле соберано выкрал вас из эсператистского монастыря. Я молчала, стиснув зубы. Я же понимаю, дора, как мне следует себя вести. Но когда третья предположила, что вы танцовщица из портового трактира, я не выдержала! Я достала кинжал… Нет, дора, я не пустила его в дело. Они сбежали. Пусть их медузы на дно утащат! Еле успокоив Хасинту, герцогиня призадумалась. Бакранка, монахиня, танцовщица. Невежда, святоша, падшая женщина. Замечательно! Слуги никогда не сплетничают просто так. Значит, господа тоже об этом думают. И кого они хотят увидеть?! Женщина посмотрела на приготовленное для приема платье. Элегантно и обыкновенно. Недобрая улыбка тронула четко очерченные губы. Что ж, они хотят развлечений – они их получат! Летиция приказала Хасинте приготовить те два платья, которые не поленилась переделать на корабле. Кэналлийка все подготовила очень быстро. Герцогиня оглядела свои наряды. После недолгих раздумий, платье, в котором она так любила встречать Зимний Излом, женщина решила не надевать. Танцев явно не будет. Танцы, обеды, ужины и пышные приемы сейчас бы казались оскорбительными. Как сказал ей муж, будет просто небольшой, но торжественный прием, на котором они посмотрят на присутствующих, а те посмотрят на них. Ничего особенного! А вот второе платье, в очень странном стиле – нечто среднее между гальтарской и кабитэлской модой - очень подойдет для скромного приема. Прическу решено было сделать высокой, но простой – Летиция замотала в жгут пышные волосы, высоко подняла их и свернула ракушкой на затылке, отпустив один длинный локон спускаться на плечи. Легкие движения кисточкой подправили брови и незаметно подвели глаза, сделав их больше и ярче. Несколько прикосновений лебяжьей пуховки придали лицу благородную бледность и скрыли недостатки. Потом пришел черед и платью. Летиция облачилась в него с помощью Хасинты и замерла в нерешительности. Не слишком ли она самоуверенна, выбрав такой наряд. А главное, что скажет Рокэ? Мнения остальных беспокоили её мало. Но отступать было некуда - другое платье Хасинта не приготовила. В растерянности женщина подошла к зеркалу. Посеребренное стекло отразило изысканную красавицу. Темные волосы пышными волнами обрамляли бледное лицо с точеными чертами, длинный локон подчеркивал высоту шеи и белизну груди, а платье из нескольких слоев тончайшего морисского шелка разных оттенков синего - от самого темного до самого светлого - ниспадало с плеч изящными складками, пенясь у черных бархатных туфелек и увеличивая зрительно рост. Под грудью было подхвачено черной лентой, что позволило очень тонко подчеркнуть небольшую, но высокую грудь. Узкие длинные рукава из непрозрачного темно-синего шелка придавали всей фигуре хрупкость. А черный газовый шарф, наброшенный на плечи, довершал образ глядевшей на Летицию из зеркала красавицы. - Дора! Вы чудо! - воскликнула Хасинта. Осталось лишь подобрать украшения. Летиция надела серебряную цепочку с сапфировым кулоном в форме капли и кольцо в том же стиле. Волосы украсила изящная серебряная диадема с сапфирами. Очень захотелось приколоть аметистовую брошь, хотя она и не подошла бы сюда по стилю, но её не было. Брошка исчезла в Лабиринте или на башне. Летиция уже и сама не помнила точно, где лишилась фамильного украшения. Летиция глянула на часы - Рокэ, наверно, уже ждет её. Впрочем, немного опоздать она и хотела, чтобы не осталось времени переодеться, если мужу не понравится платье. А теперь сердце екало в груди от боязни неодобрения. Герцог стоял у лестницы. Один. Как же он хорош в черно-белом придворном наряде с пеной белоснежных, расшитых серебром кружев у шеи и у запястий! У Летиции дрогнуло сердце от его красоты. Алва поднял голову и по тому, как взлетели его брови, женщина поняла, что её наряд оценен по достоинству. Только вот каким будет вердикт? Но Алва молчал. - Мне переодеться? - голос её чуть дрогнул. - Не стоит! - улыбнулся муж и подал ей руку. - Вы восхитительны, Ваша светлость!

3

Коридор, украшенный богатыми гобеленами со сценами охоты, еще один коридор - и резные двери, распахиваются перед ними. Летиция замерла, оглушенная голосами. Огромный зал в бело-черном убранстве был полон людей. Как она давно не была на таких приемах! Да и вряд ли она была на подобных, если говорить правду. За столько лет женщина отвыкла от таких многолюдных сборищ. Только рука Алвы удерживала её от позорного бегства. От перекрестия множества взглядов было тяжело дышать, словно внимание присутствующих давило ей на грудь. Рокэ почувствовал смятение своей жены и, не показывая внешне, чуть слышно сказал: - Выше голову! И весь Талиг будет у ваших ног, моя дивная эреа! Женщина вскинула голову и ослепительно улыбнулась. Отступать некуда, придется быть достойной супругой регента. - Регент Талига, герцог Кэналлоа и маркиз Марикьяре Рокэ Алва с супругой! - объявили их появление. Летиция гордо вступила в зал, не переставая улыбаться и крепко держась за руку мужа. Приветственная речь герцога Ноймаринена не была слишком длинной, как и ответная речь Алвы. Но потом потянулась долгая церемония представления присутствующих знатных людей королевства. Каждый считал своим долгом подойти и засвидетельствовать почтение регенту и его супруге. Алва отвечал неизменно вежливо, хотя достаточно холодно, а Летиция улыбкой смягчала сухость его слов. Большая часть людей были ей незнакомы, и она сомневалась, что сразу сможет запомнить всех. Одни проходили незамеченными, другие на миг привлекали её внимание, как, например, высокая брюнетка с удивительно бархатистой кожей и огромными глазами в платье цвета осенних листьев. Женщина была удивительно красива, и поражало, с какой любовью она смотрела на своего мужа. Им оказался тот самый седоволосый. Еще одна пара очень выделялась из числа присутствующих – встречавший их черноглазый блондин и необычайно красивая девушка рядом с ним. Она была так прелестна, так хрупка, что, казалось, тронь - и сломается. Только вот герцогине показалось, что вряд ли такое нежное создание можно легко сломать. Голубоглазая прелестница будет покрепче иных более устойчивых на вид. Следом за ними подошла пожилая пара - удивительно некрасивый сухощавый мужчина с длинным и умным лицом, напомнивший ей чем-то Лу и отчаянно цепляющаяся за уходящую красоту блондинка с приторно-вздорным личиком в розовом платье со множеством оборочек и бантиков. А больше всего ей понравилась невысокая худощавая немолодая дама. Церемония затянулась, спина разламывалась от напряжения, а ноги ломило. Летиция, не переставая улыбаться, мысленно горько раскаивалась в том, что так удачно вышла замуж. Не будь она женой регента, спокойно бы сейчас читала, свернувшись клубком в кресле, а теперь приходится выслушивать ничего не значащие фразы и делать вид, что получаешь от этого удовольствие.

4

Наконец поток иссяк. Муж вскоре куда-то ушел, оставив её на попечение графа Савиньяка и его юной графини. Господин граф был очень сдержан и учтив. Его прелестная супруга лишь смущенно улыбалась, но Летиции показалось, что она испытывает к ней не самые добрые чувства. Герцогиня удивилась, но решила не обращать внимания. Разговоры о погоде были истинным спасением во все времена, не стал исключением и этот случай. Изящно жонглируя словами, они обсуждали погодные явления, пока к ним не подошли какие-то дамы, жаждущие пообщаться с женой регента. Женщины жадно смотрели не столько на неё, сколько на её платье. Вопросы так и вертелись у них на языке, но то ли граф Савиньяк их смущал, то ли дамы опасались саму Летицию, но только и они присоединились к разговору о погоде. Знатные особы щебетали, как морискиллы. С каким удовольствием Летиция выпустила бы на них кошку, но положение обязывало. Потом откуда ни возьмись, появился знакомый женщине виконт Валме. Подхватив её под руку со словами: - Увы, но я вынужден похитить герцогиню по поручению её супруга, - Марсель быстро увел её в противоположный конец залы и усадил на небольшой диван. - Как впечатления? - улыбнулся он. - Ужасно! - не таясь, ответила женщина. - Вы правы! Такого занудного приема я не видел давно. Одно его скрашивало - ваше присутствие. - Льстите! И где Алва? - Где-то! В смысле, общается с членами регентского совета. К нему сейчас лучше не приближаться, - проговорил Валме, ловко подхватывая у проходящего мимо лакея с подноса два бокала белого вина. Один он вручил женщине. - А поручение меня похитить вы получили, общаясь мысленно, - улыбнулась Летиция, и пригубила вино. Белое и сладкое – мерзость! Уж лучше бы торская кислятина. - Моя должность, прекрасная эреа, заключается именно в особых поручениях. И главная особенность, простите за повтор, именно в том, что поручения я нахожу себе сам. Но Алва был бы мне благодарен за ваше спасение от любопытства исстрадавшихся по светской жизни дам. А вы мудрая женщина, герцогиня, - вдруг заявил Валме. - И в чем вы увидели мудрость? - герцогиня поставила бокал на подлокотник дивана. - Ваше платье изумительно! Вы всем заткнули рты. Вместо того чтобы задаваться вопросом откуда вы, о дивное виденье, все заняты обсуждением вашего наряда. Вместо того, чтобы расспрашивать вашего супруга, где он был и как он выжил, все думают, будут ли носить такие платья. - Но при этом часть думает, что я падшая женщина, - улыбнулась Летиция. - О, нет! Они просто думают, что поняли, чем вы пленили такого завидного жениха, как монсеньор. И завидуют. Думаю, на следующий прием некоторые дамы сошьют себе что-то подобное, чтобы не отстать от вас. - И будут неправы, - улыбнулась Летиция лукаво. - На следующий прием я буду в традиционном наряде. - Я же говорю, мудрая женщина. К тому же большинство будут выглядеть в подобном платье нелепо. Все будут долго обсуждать ваши платья, а потом привыкнут и вопрос о ваших приключениях не будет никого занимать. - Кроме самых упорных, - разговор начинал доставлять удовольствие. На приемах тоже может быть весело. - Но они побоятся показаться немодными, - рассмеялся Марсель.

5

Графиня Савиньяк старательно не слушала монолог Аглаи Крединьи. Бабушка Селины трещала без умолку. Какое счастье, что Селина, унаследовав красоту бабки, умом пошла в мать. Насколько приятна в обращении госпожа Арамона, настолько невозможно общаться с её матерью. Лишь ради своей очаровательной невестки, Арлетта делала вид, что слушает бывшую госпожу Кредон. Впрочем, прелестная змейка ухитрялась ловко избегать встреч со своей бабушкой. Хотя и сама графиня Крединьи вряд ли стремилась находиться рядом с внучкой. Красота, молодость и такт Селины лишь подчеркивали возраст и назойливость Аглаи. С каким удовольствием графиня Савиньяк поговорила бы с Летицией Алва. Но сначала уцелевшие бывшие фрейлины Катарины отнимали у неё время, потом кошки принесли графиню Крединьи. Арлетте оставалось лишь сожалеть, что она не смогла встретиться с женой Росио раньше. Мнения о жене Алвы были самые разные. Ро утверждал, что она очень молоденькая и робкая особа, чем-то похожая на Катари. Марсель, знавший её больше остальных, заявил, что новая герцогиня восхитительна. Ли сказал, что хочет, чтобы мать сама составила свое мнение, и посему не будет мешать впечатлению. Сын и Рудольф пытались навести справки о новой герцогине, по словам Валме, вдовствующей графине Нортон, но зашли в тупик. Граф Нортон около двадцати лет тому назад женился на юной девушке и через пятнадцать лет оставил её вдовой. Судьба вдовы была неизвестна. По словам одних, её убил кузен мужа, который вскоре погиб и сам при пожаре в поместье в 395 году. По другим сведениям в 396 году графиня вступила в наследство и передала его на благотворительные нужды, после чего её след окончательно затерялся. Возможно, женщина ушла в один из эсператистских монастырей в Агарисе, будучи глубоко верующей особой и убежденной эсператисткой. Но в любом случае, она не могла быть юной, так как ей должно быть то ли около сорока лет, то ли за сорок. Таковы были сведения проверенные, а вот слухи ходили самые разнообразные. Почти все сравнивали Летицию Алва с Октавией, считая, что герцог повторил подвиг своего знаменитого предка и женился на безродной сиротке. А вот дальше мнения разделялись. Одни утверждали, что он нашел ее, как и Рамиро, в придорожной гостинице. Другие говорили, что где-то в деревне будущая герцогиня пасла коров. Третьи, что она беглая монахиня, уцелевшая при разорении Агариса. Четвертые заявляли - просто портовая девка, своим любовным искусством удивившая даже искушенного герцога. Пятые настаивали на том, что новая герцогиня - бакранка, и Алва на ней женился еще во время Варастийской компании, а не показывал никому, потому что жена была слишком дикой. Арлетта сплетням не верила. Но кем бы ни была новая герцогиня, она может всегда рассчитывать на дружбу и участие графини Савиньяк. Графиню Савиньяк не радовало знакомство на приеме. Она предпочла бы встретиться с Росио и его женой в домашней обстановке. И так печально, что Алве не дали толком прийти в себя, вытащив из Кэналлоа в столицу. Но Рудольфу уже не хотелось ничего решать - возраст и пережитое сказывались. Ли был в тихом бешенстве, видном только матери, от того, что ему пришлось покинуть армию и опять вернуться в столицу, став временно кансилльером. А надо думать и постоянно, вряд ли Росио назначит кого-то другого. Марсель, заявив, что его дело только особые поручения, от этого места отказался. Ро, конечно, не мог. Ему тоже неплохо бы отдохнуть - он измучился, и сам извел себя, даже Марианна не могла избавить его от печальных размышлений. Бедняга вбил себе в голову, что во всех бедах виноват только он. Нелепость! Казалось бы чудесное появление Марианны должно было бы его успокоить, но нет… Сын Жозины решил, что его должно покарать. Оставалось только надеяться, что Алва направит его на путь истинный. Росио всегда умел вытягивать людей из самых глубоких ям черной тоски, как бы ни чувствовал себя сам. Рудольф назначил Эпинэ комендантом столицы. Правильное решение, никто лучше Ро не понимал нужды людей, ни к кому они не шли так охотно со своими бедами. Но беда была в том, что участь столицы не была решена. Марсель утверждал, что городу ничего не грозит. Сам Ро думал, что стоит дать другое название, а Рудольф колебался. На него многие давили, утверждая, что надо либо окончательно разрушить город, либо просто построить новую столицу. Некоторые считали, что слишком много здесь произошло плохого и малолетнему королю не стоит жить в городе, погубившем его родителей. Ноймаринену совсем не хотелось этим заниматься, и он тянул, как мог. Рудольфа тоже можно было понять. После стольких лет спокойной жизни попасть в настоящий ад. Ему хотелось в Ноймар к жене, детям, внукам. Споры возникали и по другим вопросам. Обычно Рудольф откладывал все до приезда Алвы. Всегда сдержанный Ли однажды не выдержал и сказал: " Вот приедет Алва, Алва нас рассудит", и стал опять подыскивать розовую рамочку. Алва приехал, теперь все будет иначе. К счастью, он выглядел совсем здоровым. Все почти как раньше. За одно это Арлетта была готова полюбить его жену. Девочка вернула его к жизни. Хотя какая девочка! Прищурившись при короткой встрече, графиня Савиньяк все же сумела рассмотреть Летицию. Почему Ро сказал, что она робка и похожа на Катари? Стоявшая рядом с герцогом женщина была замечательно хороша собой – изысканная, хрупкая, с величественной осанкой и необычайно теплой, все освещающей улыбкой на устах. Она выглядела подстать своему супругу. Не так красива, но зато очень обаятельна. Только вот совсем не юная. Взгляд, чуть заметные мелкие морщинки у глаз, серебряные нити в волосах выдавали настоящий возраст. Жена Росио, скорее всего, и есть настоящая графиня Нортон. Ей явно далеко за тридцать. Алва женился на вдове, так когда-то Алонсо женился на Раймонде. Но его жена отнюдь не Раймонда, впрочем, она и не Октавия. Робости в ней ни капли. Взять хотя бы платье. В толпе уже шептались о наряде герцогини, забыв даже о животрепещущей теме её происхождения. Многие дамы думали, стоит ли шить такое платье. Вдруг теперь придётся носить подобное? Другие осуждали за неприличный фасон. Несмотря на то, что платье было закрытым, по сравнению с нарядами большинства особ. Хотя вряд ли под него можно было надеть корсет. Даже мужчины подключились к обсуждению, одни восхищались, другие осуждали, и все гадали, почему же герцогиня так оделась. Наверно, так ей велел муж. Вердикт был вынесен и устроил всех. С Алвой не поспоришь и осуждать его жену себе дороже. Но Арлетта так не считала. Росио в любом случае, не стал бы заставлять свою жену одеваться необычным для всех образом. Его герцогиня свой наряд выбрала сама и поступила мудро. Все, забыв свои всевозможные измышления о ней и её муже, переключились на платье. О Росио ведь тоже говорили разную чепуху. А главное, все жаждали расспросить его, где он был. Летиция Алва и вела себя, как будто родилась женой регента. Алва что-то сдержанно говорил подходящим к ним людям, а герцогиня так улыбалась, что смягчала холодность его тона. Они прекрасно дополняли друг друга. Жена Росио явно была умной и смелой женщиной. Арлетта надеялась, что они смогут подружиться. Аглая Крединьи наконец-то удалилась. Графиня Савиньяк, прищурившись, оглядела зал и заметила в одном из укромных уголков синее платье герцогини. Та увлеченно беседовала с виконтом Валме. Вдруг, словно почувствовав устремленный на неё взгляд, Летиция обернулась. Женщины встретились глазами, улыбнулись и пошли навстречу друг другу.

6

Графиня Савиньяк сразу понравилась герцогине Алва. Она, сдержанная и недоверчивая по натуре, как-то сразу потянулась к этой женщине, которая, казалось, тяготилась всем происходящим так же, как и сама Летиция. Беседа доставила удовольствие им обеим. Говорить можно было долго, но не то место и не то время. С противоположного конца зала к ним уже приближался целый букет разнообразных дам - самое время покинуть прием. Переглянувшись, женщины отправились искать Алву и графа Савиньяка. Сына графини они обнаружили быстро. Он беседовал с каким-то пожилым, похожим на графиню, мужчиной. Рядом стояла и его красавица-жена. Увидев мать, граф Савиньяк сразу же поспешил к ней и вызвался проводить её и Летицию до их домов, так как герцог Алва пока занят. Но Летиция не хотела покидать прием без мужа, и въезжать в незнакомый дом своего мужа одна. Лионель Савиньяк предложил проводить её к регенту, но она, заметив Алву у лестницы, вежливо попрощалась и, договорившись с графиней Савиньяк о новой встрече, поспешила к супругу. Рокэ оказался, к сожалению, не один, ему что-то то ли страстно объяснял, то ли горячо доказывал герцог Эпинэ. Алва морщился. Подойдя ближе, Летиция услышала слова седого герцога. - Я во всем виноват! - В том, что сегодня дождь идет, полагаю, тоже?- поднял бровь её супруг. - При чем здесь дождь? - не понял его собеседник. - Ну, если считать, что во всем виноваты вы, то и сегодняшний дождь ваша вина, равно как и вчерашний снег и позавчерашний налет саранчи, - рассудительно заметил Алва. - Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю! - Нет, представьте себе, не понимаю и не собираюсь. - Я виноват в том, что случилось с Олларией и Талигом, - в сердцах сказал седоволосый. - Эпинэ, не стоит приписывать все заслуги только себе. Другим же тоже хочется получить награду. Я всегда считал вас скромным человеком. Увы, в наше время ни в ком нельзя быть уверенным, - печально сказал регент. Герцог Эпинэ ошарашенно смотрел на её мужа, с задумчивым видом поправлявшего манжеты. - Поимейте же совесть, не отнимайте у других лавры, - продолжил Алва. - Я ничего не отнимаю ни у кого, я просто хочу восстановить справедливость! Летиция посочувствовала Рокэ и решила, что пора предстать пред его очи. Сделав шаг, она остановилась, неожиданно поняв, что Рокэ ведет себя так специально. Бывает, что из пучины тоски не может вытащить даже самое живое участие, а вот словесная оплеуха оказывает удивительно живительное действие. Женщина вспомнила, как её бабушка таким же образом помогала ей справиться с печалями. Старшая Летиция обладала удивительно ядовитым языком, но лечил он, пожалуй, быстрее змеиного яда. - Какой ужас! Справедливость?! А я даже не знаю, что это такое! - с нарочитой растерянностью произнес её муж и с надеждой добавил. - Может, супрем знает? Спросите у него при случае. - Он отправил меня к вам. А вы не хотите меня понять, Рокэ… - Напротив, Эпинэ, я прекрасно понимаю, что вам хочется получить отпущение грехов и как-то пострадать. Исключительно ради вашего успокоения я мог бы спустить вас с лестницы, но вы же, к сожалению, себе что-нибудь сломаете или отшибете, - насмешливо сказал регент, яростно блеснув глазами. - Если голову, так будет совсем печально. Вы нужны городу и людям, герцог. Сейчас не время предаваться ложным угрызениям совести, - уже серьезно закончил Алва и, услышав легкие шаги, обернулся. - А вот и моя герцогиня, - он учтиво поклонился супруге. - Прошу меня простить, Эпинэ. Я должен проводить жену домой. - Вы меня простите, что отвлекаю вас, - церемонно ответил Эпинэ, поклонившись Летиции. - Герцогиня, я счастлив был познакомиться с вами. Надеюсь, столица вас не слишком разочаровала. - Спасибо, герцог. Мне легко угодить - рядом с мужем мне нравится все, - улыбнулась Летиция. - У вас замечательная жена, надеюсь, мы сможем продолжить знакомство. - Я буду только рад. Не смею задерживать.

7

Вскоре распрощавшись со всеми, они направились к карете. К удивлению Летиции, муж не поехал верхом, а сел рядом с ней в карету. Неужели слишком устал! Летиции очень хотелось прикоснуться губами к его лбу - не горячий ли, потрогать, как бьется жилка на руке и не холодны ли его руки. Но женщина прекрасно понимала, что Рокэ не позволит окружить себя заботой. Излишнее внимание и опека будут ему в тягость. Он вырвется из любого окружения, даже самого нежного. - Спасибо, вы были изумительны! - проговорил Алва. Не ждавшая благодарности, она растерянно промолчала. - Как вам здешнее общество? Дамы? Кавалеры? - нарочито церемонно спросил супруг. Ответ вырвался сам собой: - Ужасно! Из дам все, кроме графини Савиньяк и герцогини Эпинэ. Ваша светлость, я могу завтра посетить графиню? - Конечно, Летиция, вы можете общаться с кем захотите. Спрашивать не стоит. Если мне что-то не понравится, я вам скажу. Вашему близкому знакомству с графиней Савиньяк я буду только рад. А герцогиня Эпинэ ранее состояла в браке с бароном Капуль-Гизайлем. Марианна была тогда Звездой Олларии. - Почему была?- спросила, не поняв, Летиция. - Она и сейчас выглядит как звезда. - Летиция, герцогиня Эпинэ раньше была очень дорогой и известной куртизанкой, - изучающе глядя на жену, проговорил Рокэ. - Мне не стоит с ней общаться? - Почему же? Если вы этого хотите. Робера Эпинэ я уважаю, да и Марианна достойна уважения. Она стойкая женщина и верная. - Я учту. Вы её посещали?- холодно спросила она. - Нет, - коротко ответил муж и поправился. - Только раз и не в том смысле. - Хорошо, - все так же холодно проговорила женщина. Летицию слегка задело, что Рокэ решил проверить широту её взглядов. - Неужели это была ревность, Летиция? - чуть поддразнил он жену, нежно касаясь её руки. - Нет, сударь. Просто мне нужно знать, чтобы понимать, как себя с ней вести,- тон женщины был сух, но она сжала в ответ его руку.