Сказка на ночь, или Сцены из частной жизни.

Отнимает любовь – свободу, Очень просто – любить вассала... Но непросто любить – "на равных", И непросто любить – иных. Алькор

1

«Сестренка, младшая и балованная» тоскливо посмотрела на Рокэ и Летицию. - Наверно, мне нужно кое-что объяснить? Летиция посмотрела на мужа. Он, не разомкнув объятий, кивнул: - Полагаю, ваш рассказ лишним не будет! - Ой, а как же Леттина? – испуганно прошептала герцогиня, крепче прижимаясь к мужу. – Что она теперь думает? - Вы правы, Летиция. Кажется, у нас мало времени, - Рокэ вопросительно посмотрел на бывшую кошечку. Видно было, что ему не хочется оставлять позади себя нечто не прояснённое до конца. - Почти в тот же миг вернешься и девочку мою вернешь, - обнадежила его младшая сестричка и начала свой рассказ.

2

Сколько их? Откуда они появились и когда? Кто их создал? На эти вопросы ответа не ведал никто. Когда-то, может быть, сие не было тайной, но за давностью лет все оказалось благополучно забыто. Возможно и потому, что лишь немногие задавались подобными вопросами. О них вообще мало кто знал, чаще их видели, но редко кто смог догадаться, что перед ним не обычная кошка. Хотя… кошки обычными не бывают. Кошка – всегда тайна, всегда – загадка. А раз люди плохо знают «обычных» кошек, то откуда же им знать таких «необычных». Были ли таинственные создания с самого начала похожи на кошек, также никто не знал и не ведал. Может быть, были похожи, а может быть, некто создал их именно по кошачьему подобию и образу. Возможно, подобное совпадение обликов оказалось случайностью, а возможно, именно кошкам придали вид этих странных существ. Они и сами могли создать кошек, а могли и пожелать принять их облик. Но скорее всего ни тех, ни других никто не создавал, они создались сами. Просто захотели появиться на свет и появились. И, пожалуй, такая версия ближе всего к истине. Уж слишком и те, и другие независимы, загадочны и проницательны. Где-то говорили, что кошки потом становятся вот этими самими странными кошками, уходя в заоблачные выси. А эти заоблачные кошки могут стать обычными кошками. Еще болтают, что наши кошки и эти кошки родственники. Но языки всегда без костей и мелют то, что пожелают. Так вот, эти странные кошки, подчас похожие на тень или тучи, или на все, чем они захотят стать… Так вот, они живут и могут жить везде, преград для них нет и быть не может. Они знают очень много, но знаниями не делятся. Не хотят. Да и если бы рассказали они, о том, что видели, то их бы не поняли. Слишком уж они отличны от людей и им подобных. Цели этих созданий не ясны никому и даже неизвестно есть ли они у них. По крайней мере, самая младшая из их загадочного племени ничего об этом не ведала. Возможно, она еще не доросла до таких знаний. Таинственные создания могут сотворить все что угодно, если захотят. Но хотят они крайне редко. Впрочем, они постоянно устраивают беспорядок и хаос, из которого другие делают все, что пожелают. Иногда эти другие, правда, получают когтистой лапой по чему-нибудь очень нужному и полезному для них. К сожалению, крайне редко. Таинственные существа обычно заняты либо играми, либо охотой, либо удовлетворением своего любопытства. Очень часто они все это совмещают. В некоторых местах им поклоняются, в других им поклонялись раньше. Им все равно. У них свои законы - и ни хвала, ни хула, ни мольба их не трогают. Они могут помочь – просто так. Могут и дать лапой – за дело. Мстить они никогда не будут. Не видят смысла. Месть - удел слабых и неумных. Странные создания считают, что в поступке каждого судьба его сотворившего. Они знают, о чем говорят, так как прекрасно видят будущее. Точнее, все его варианты, которых великое множество. И уж одно это показывает, насколько они отличаются от иных существ. Загадочные кошки-тени очень трепетно относятся к чужой территории и крайне редко вмешиваются в дела других. На чужой территории они обычно не охотятся. Охота для них либо игра, либо источник пропитания. Но, к сожалению, пищи им нужно мало и крайне редко. Почему к сожалению? Да потому что, если бы это было иначе, некоторые миры стали бы другими. Ведь их пища - страх, боль, тревога, зависть, злоба, сомнения. Они забирают их и превращают в радость, смех, уверенность. Подобного сотворить не может никто ни в одном из миров. У этих существ девять жизней, но они бессмертны. Почти. Почему бессмертны? Да потому, что восемь жизней они могут потратить сразу, и еще одна всегда останется. К одной потом прибавится еще восемь. Так что жизней всегда и везде девять. Загадочные кошки-тени могут принять почти любой облик, но предпочитают кошачий. Людьми они становиться не любят – те им слишком чужды. Правда, говорят, что некоторые люди могут стать такими вот кошками. Но, скорее всего, это вымысел. Таинственные создания прекрасно слышат друг друга на большом расстоянии, на очень большом расстоянии. Человеческому уму такое просто не представить. Еще они могут мгновенно переместиться очень далеко. Потому истощение им никогда не грозит, невзирая на их отношение к чужой территории. Они могли бы занять любую, но у них слишком много своей, чтобы драться за чужую. Так вот и трем сестрицам, отправившимся удовлетворять свое любопытство, чужие миры были не нужны. В чужое для них ожерелье миров они проскользнули незамеченными и так незамеченными и остались. Конечно, их иногда видели, только не поняли их природы. Трудно понять то, о чем не имеешь ни малейшего понятия. Их приняли за нечто иное, а за что, не так и важно. Две сестры были очень молоды, а третья и совсем дитя. К тому же дитя балованное и непослушное. И вот это самое дитятко очень заинтересовалось людьми. Сестрицы предупреждали её, что близкое знакомство с такими существами ни до чего хорошего довести не может. Ведь люди слишком отягощены предрассудками, они слишком медлительны и совсем не умеют ценить свою краткую жизнь. И вечно тратят её на всякие глупости. Наблюдать за ними - только время терять. Но младшая их не послушалась. Она даже уверилась в своей правоте. Что поделаешь, дух противоречия был дан этим существам от рождения. Будь её сестры старше, они бы поступили иначе. Они бы разрешили ей все и даже подтолкнули бы. Разумеется, её любопытство тотчас же бы исчезло. Но, увы! Она не оставила своего занятия. Ей нравилось следить за женщинами, украшающими себя, ожидая своих мужчин, душистыми цветами и блестящими камушками, которые они почему-то ценили больше цветов. Хотя цветы были живые, а камни - нет. Женщины также готовили пищу, заботились о детях и вышивали шелками. Мужчины охотились и уходили в походы. Мужчины убивали, а женщины рожали детей. Сколько кошка-тень ни жила на свете, всегда и везде было одно и то же - мужчины убивают, женщины рожают тех, кто потом будет убивать и тех, кто будет рожать. Иногда Третья считала, что сестры правы и люди на самом деле глупы и никчемны. Говорят, они подчас даже губят свои миры – не со зла, а по глупости или неосторожности, что подчас одно и то же. Но, невзирая, на все это, Третья развлекалась, наблюдая за людьми. Милое создание вскоре нашло себе объект для наблюдения. Некий задумчивый отрок, бродивший по лесам и лугам в стороне от своих веселых и шаловливых братьев, стал предметом её привязанности. Ей очень хотелось его развеселить. Она часто появлялась перед ним в образе небольшой игривой кошечки. Мальчик охотно играл с ласковым зверьком.

3

Через некоторое время пришлось ей вернуться с сестричками в родные края. Но Третья часто вспоминала своего маленького друга. Ведь люди настолько несовершенны - с ними нельзя даже на расстоянии общаться. И она решила вернуться. Отрок за время её отсутствия вырос в красивого, сильного и ловкого молодого человека. Теперь он не чурался общих дел и забав, но все так же любил уходить в лес или к небольшой заводи, где цвели и плыли по воде белые цветы. Там часто встречался он с девушками. Ведь был юноша очень пригож и ласков, и всякая была рада одарить его своим вниманием. Он часто бывал добр и нежен с ними, глубоких чувств не испытывал он ни к кому. Лишь одну отличал он и готов был назвать своей невестой. Хороша она была, да не было в её сердце горячей любви. Жаждала она высокого положения добиться. У этой самой заводи младшая сестричка предстала перед ним маленькой кошечкой. Потерлась о плечо, потрогала лапкой темно-каштановые волосы, заглянула в серые очи и поняла, что желала бы остаться с ним надолго рядом. Но молодой человек не узнал подружки детских лет. Равнодушно погладил он шелковистую шерстку и пошел к дому. Часто приходила кошечка к нему, но не замечал он ласковое животное. Вскоре обратил молодой человек внимание на одну из девиц. Пригожа та была и умна. Только не было в её сердце искреннего чувства, желала она добиться юноши из знатного семейства, дабы возвыситься благодаря браку с ним. А тот, казалось, полюбил её. Пушистая кошечка пыталась открыть ему душу возлюбленной, но не слышал её юноша сероглазый. Однажды случилась беда. Нашелся нехороший человек, то ли на камни яркие он польстился, то ли обиду на душе держал крепкую, но бесчестно в спину ударил он юношу и бросил тело его в пруд с белыми цветами. Горестно мяукнула кошечка и отправилась за ним туда, куда обычно попадают подобные ему. Для странных созданий преград не было, и оказалась она там, где и он. Все случилось так быстро, что молодой человек не понял, куда он попал, лишь холодно ему было. Третьей ничего не стоило создать свой мир вокруг него. Запылал костер, зашумели сосны, на плечах оказался теплый плащ, а в руках кружка с горячим напитком. Сама же она показываться ему не спешила. Согревшись, обратился он к ней: "Дева ли прекрасная, женщина ли любезная, старушка ли мудрая, али еще кто, покажитесь, молю вас, чтобы знал я кого мне благодарить за спасение от холода. Да и что за место это? Куда я попал?" Младшая сестричка засмущалась и появилась перед ним в образе девы. Прелестна была та дева, в волосах ее словно лучи солнечные заблудились, в глазах желто-зелёных лукавые искорки вспыхивали, а движения её были исполнены изящества и достоинства. Простое платьице с цветочным узором придавало ей еще больше очарования. Склонился перед ней юноша с волосами цвета каштана, сбросил с плеч теплый плащ, накинул на плечи и подхватил на руки, чтобы не стояла она босыми ногами на мокрой от росы траве. Закружилась у Третьей голова от взглядов его ласковых, от рук его теплых, потому как никто и никогда не смотрел на неё так. Молвила она: "Дева я здешняя и к холоду привычна". Но не разжал юноша своих объятий. Так и просидели они целый вечер, глаз друг от друга, не отрывая. Не понял он, что с ним случилось, а у неё не хватило сил рассказать. Хорошо им было вдвоем в сотворенном кошкой-тенью мире. Чудесен был мир, созданный ею для любимого. Ибо полюбило смертного странное создание. Бабочки и стрекозы летали по небольшой полянке, мохнатые шмели гудели над душистыми травами. Высоко в прозрачном небе раздавались трели птиц. Справа и слева от полянки стояли высокие сосны, шевеля косматыми лапами, стояли, будто прислушивались к чему-то и стерегли покой обитателей сего дивного места. Нарядные елки словно водили хоровод вокруг полянки. Журчал рядом удивительно прозрачный ручеек. А неподалеку от него росла скромная красавица березка. Было там и маленькое болотце, все в пушистых тростниках. Сказочным казался сей лес. Но не мог молодой человек долго здесь оставаться. Тянуло его к родному дому. Дева-кошка решила отпустить его. Исцелила она его тело, а душа и так была с ней рядом. Вернула она его душу и очнулся он целым и невредимым. Вспомнил молодой человек, что было с ним, но пребывание в дивном лесу счел сном. Бросилась к нему та, с которой встречался он у заводи, со слезами радости и вскричала, что её любовь исцелила его. Но холодны были его глаза, и холодно было его сердце, потому что покинула его любовь. А когда любовь уходит, то все, что ранее пленяло в возлюбленной, теряет очарование и уже не может тронуть душу, ибо любовь уходит раз и навсегда. Оттолкнув некогда желанную, сказал юноша: "Ты лжешь! Не ты исцелила меня, другая! Волосы её нежнее шелка, кожа её прозрачна, глаза её нежны, руки трепетны, и вся она, как сон. Дивный сон, который забыть нельзя!" Так сказал он, и глаза его затуманились воспоминаниями. Столько тепла было в его словах, столько любви, но все это принадлежало уже другой. И сердце разлюбленной содрогнулось от горя и злобы. Но не заметил ничего мужчина и пошел домой, чтобы поквитаться с подлым обидчиком. Догадался он, кто злоумышлял на него. Суд был скор и расправа коротка. Бывшая возлюбленная долго пыталась вернуть утраченное, но не сумела. Только ни одна другая не могла более привлечь его внимания. Часто ходил юноша в лес и ждал, что придет дева из сказочного леса. Он искал её всюду, звал её, но не нашел. Она была рядом, но он её не видел и не слышал. Лишь иногда Третья ухитрялась пробираться в его сны и тем все более завязывала их судьбы в один узел. Родные говорили ему, что молодому человеку всего лишь все привиделось, что не было никогда такой девушки в этих краях. А юноша лишь жаждал новой встречи. Тень-кошка, понимая, что им вместе никогда не быть, постаралась больше не ходить в это место, тем более век людской короток, а подобные ей живут вечно.

4

Среди непроходимых болот случайно увидела третья сестрица девушку. Красива была бы та, если бы не заблудилась её душа на каких-то неведомых дорогах. Тело бедняжки жило лишь по привычке. Странным и жалким казалось это создание, но помочь девушке было невозможно. Младшая сестрица попробовала поискать её душу, но не нашла. Время шло, зиму сменило лето, и так несколько раз. Когда третья наведалась в полюбившиеся края, то узнала, что юноша с волосами цвета каштана все еще одинок и все еще ищет призрачную девушку, хоть и сам уже давно не юноша. Горько стало ей, и пожелала она обрести тело, чтобы быть всегда рядом. И свершилось. Вселилась младшая сестричка в тело той девушки с болот, чей разум исчез в неведомых далях. Сестрички уговаривали её одуматься. Они утверждали, что если бы она и её избранник могли быть вместе, то он бы её везде услышал, и в кошке бы узнал. А раз не услышал и не узнал, то вместе не быть, ибо если у души крыльев нет, то и не будет их. Есть те, которым доступны любые выси, для которых невозможного нет. А есть те, чей предел обозначен. Есть те, кто стремится к большему. А есть те, кто не желает трудиться над собой, и с этим ничего не поделаешь. Но Третья не желала слушать сестер. Сестры уверяли, что не стоит опускаться до того, кто не может подняться. Лучше помочь ему взлететь, а если он не может, то оставить в покое. Но затворила свой разум младшая сестра и сделала все по-своему. Странно и тяжко оказалось ей в чужом теле, словно в тюрьму заперли - не вздохнуть, не взлететь. Самым же тяжёлым было то, что потеряла она способность ощущать чувства и мысли других существ, и даже сестричек своих не слышала и не видела боле. Только предвкушение счастья затмило все, и решила дева-кошечка терпеть. Вычистила она жилище той безумной бедняжки, и стал ветхий домик на диво хорош, да и сама бедняжка уже бедняжкой не смотрелась. Третья изменила её поразительно. Глаза девушки лучились добротой и умом, волосы красивой волной ниспадали на плечи, осанка была горделива, а движения легки. Когда оказался в этих краях мужчина с волосами цвета каштана, то он сразу узнал свою красавицу из сна. Подхватил её на руки, посадил на коня и, привезя домой, сказал: "Вот моя жена!" Ахнули родные: «На безродной женился!» Но подчинились его выбору. Нелегко пришлось молодой жене среди многочисленной мужниной родни, ведь был он младшим сыном большого семейства. Темны и непонятны были для неё многие обычаи, непривычны занятия, каждый вздох и шаг подчас причиняли боль, воздух давил, люди были слишком шумны и навязчивы, только лишь любимый давал ей крылья, лишь им она жила. Но не в её обычае было сдаваться, и она старалась во всем преуспеть ради любимого. В любом деле все у неё спорилось и получилось краше, чем у других Лучше всех научилась молодая жена вышивать ткани – самыми красивыми были её узоры. Слаще, чему у других, готовили в её доме – нигде так вкусно не кормили. Чистотой блистал её дом - все словно светилось. Дети и домашние животные следом за ней ходили и во всем слушались. Для каждого находилось у жены-кошечки ласковое слово. Ярко сияли её желто-зелёные глаза, ослепительной была улыбка. В праздники, веселее всех она плясала и смеялась. Заглядывались на неё мужчины, косились на неё женщины, но ничего не замечала младшая сестрица, кроме своего любимого. Счастлив он был с ней первое время, а она жила лишь для него. Но не было у них детей и ничто не могло помочь той беде. С укором смотрели на неё сестры и мать мужа, а также жены его братьев, - ни одна не стала ей подругой. Потом пришла на эту землю беда. Занес кто-то болезнь. Стали умирать маленькие дети. Третьей было жаль матерей, и она попробовала вернуть детские души. И ей это удалось. Никто не видел, что она и как сделала, но все кричали о чуде. Вскоре хворь отступила, а через некоторое время женщина поняла, что у них с любимым будет дитя. Но не радостным было ожидание рождения новой жизни, далек от неё стал любимый, сух с ней. Часто недобрые слова срывались с его уст. Долго не понимала она своей вины. Не правду говорят, что любовь слепа – она просто видит иначе. Это нелюбовь не видит достоинств, одни недостатки подмечая.

5

Вскоре родила женщина дочь очень похожую на мужа, только в волосах словно солнце заблудилось, как и у неё. Разгладилось чело супруга, когда взял он на руки малышку. Увидела жена, что полюбил он дочку с первого взгляда и обрадовалась. Только презрителен и холоден был взгляд мужчины, когда посмотрел он на только что родившую ему дочь женщину. Сжалось сердце её в ожидании беды. Тосковала бывшая тень-кошка и не понимала происходящего, а откуда ей было понять, ведь не была рождена она женщиной, и была ей человеческая натура не ведома, хоть и полюбила она мужчину, хоть и родила ему ребенка. В один из дней, горьких, как полынь, привел её любимый в их дом другую. Хороша та была и родом знатна, но не было в её сердце любви к нему, а была лишь жажда обладания. Но не замечал этого мужчина с волосами цвета каштана, потому как был слеп сердцем, а обида закрыла его разум. Подошел он к своей жене, взял её за плечи, сорвал с неё украшения и платье и в одной сорочке вывел на крыльцо. И сказав перед всем народом, собравшимся во дворе, что боле она не жена ему, вышвырнул на мороз босую. Обернулась жена и, глядя в глаза любимому, спросила: "Почему?" Несправедливыми и обидными для неё были его слова, обвинил он её в измене, в разврате с разными мужчинами, утверждая, что видел сам, и не будь дочь на него похожа, выгнал бы обеих. Но случилось так, что сразу родную кровь в малышке он увидел и полюбил всем сердцем своим. Только вот жену-изменницу, коварно его околдовавшую, не желает видеть в доме своем, и потому отправляет её туда, откуда взял и в том, в чем она тогда была. Отрицала женщина свою вину, но не поверил ей муж. Да и еще нашлись свидетели. Никто ей не поверил, только сын старшего брата её мужа сказал: " А может, астэра подшутила?" Но отмахнулись от слов мальчика взрослые люди, сказав, чтобы шел он прочь, ибо слишком мал и неразумен. Не поняли они, что устами отрока говорила сама истина. Заступилась за отрока мать, но и её не послушали. Отец же его, бывший главой рода, был в отъезде и потому слова своего сказать не мог. Не поверили мальчику люди, так как слишком долго завидовали чужому счастью, и слишком не похожа была на них жена младшего брата. Злые слова полетели в её сторону, раня больнее камней. Винили её во всех грехах и бедах женщины, крича: "Ведьма! Ты губила наших детей, ты уводила наших мужей! Из-за тебя погибал наш скот и не родились хлеба! Ведьма она! Побьем же её камнями!" Вскрикнув, в отчаянии заломила руки женщина. Посмотрела вокруг и нигде не нашла заступника. Зазеленело небо, заскрипели деревья, ветер погнал поземку. Хмуро глядели на неё мужчины и молчали. Хотя руки иных уже тянулись к камням. Но муж запретил её трогать и его послушали, так как был он младшим братом главы рода, и тот на него всегда полагался, когда уезжал. Люди и привыкли слушаться, тем более, как уже упоминалось, на дворе была зима. Вскинула гордо голову оклеветанная женщина, обвела взглядом всех стоявших на площади, задержала свой взгляд на любимом и произнесла такие слова: - Полюбил ты дочь мою всем своим сердцем, но не глубоко оно - не хватит в нем любви, чтобы защитить наше дитя. Но моя сила пребудет с ней вечно и перейдет к её грядущим дочерям. Рассмеялся муж её, рассмеялись люди: какая сила может быть у женщины, что она может передать? Не заметили они за недобрым смехом своим, как вспыхнул в её желто-зелёных глазах яркий огонь и сменился непроглядной ночью. Вздохнула женщина, повыцвели чуть её глубокие очи, посмотрела она еще раз на людей, задержав взгляд на отроке, упомянувшем астэру, сказала: - Никогда больше, пока моя сила жива в моих дочерях, подобное существо не сможет принять их обличье. Сказала она эти слова, и опять полыхнули желтым огнем её глаза и потемнели тут же. Но никто ничего не заметил: - Безумная! - вскричали люди. - Куда тебе тягаться с богами и их спутниками. Иди прочь, пока они тебя не покарали. А муж ударил её по лицу, чтобы не говорила того, чего говорить не следует. Потекла кровь из разбитой губы. Лишь вздохнула Третья и прошептала тихо, но так, что и самые дальние услышали: - От нрава своего пострадаете, дела ваши судьбу вашу решат, - и, посмотрев, на любимого бросила: - Искать пойдешь, но меня не найдешь, а себя потеряешь! Замолчали люди и снова ничего не увидели, а видеть и нечего было, ибо не вспыхивали её глаза боле. Повернулась женщина к лесу и пошла туда, и хоть тяжко было на её сердце, легка была её поступь, словно не по мерзлой тропинке ступала она, а по небу летела.

6

У кромки леса нагнала её жена главы рода со своим сыном. Протянула ей она теплые сапоги и попросила: - Прошу, не держи на них обид. Забери слова свои, ибо не ведали они, что творили. Покачала головой оклеветанная женщина: - Не сказала я злого, но и доброго не сказала, так как сказала истину. От нрава и воли каждого дела его зависят, а из дел судьба складывается. Люди, может, и не ведают, а зло и добро копится. Сын же главы рода набросил на плечи тетке своей плащ и молвил: - Останься в охотничьем домике в лесу, пока не приедет мой отец. Он мудр и справедлив. Я же пока буду охранять тебя, чтобы никто не обидел. Но отвергла Третья его помощь: - Благодарю тебя, отрок добрый, но нет больше здесь для меня места, а людей не мне бояться. Подумала женщина, что легко бы могла уничтожить своих обидчиков. Только не вернуло бы ей сие деяние радости, а, напротив, прибавило бы горя. Помолчала она и поклонилась жене главы рода: - Спасибо тебе за доброту твою. - Что я могу для тебя сделать? - спросила та. - Виноваты мы перед тобой. И приняла её помощь Третья. Из разбитой её губы скатилась капелька крови и окрасила снег. Взяла женщина в руки сей снег и стал он камнем розовато-лиловым. Попросила она у племянника простенькое колечко, подержала в руке и сотворилась брошь с прозрачным камнем в середине в оправе из девяти лучей. А пока она свое волшебство творила из глаз её катились слезы и, замерзая на морозе, превращались в бусины. Выдернула младшая сестра странных созданий из рубашки нитку, и нанизались бусины на нить. Протянула она жене главы рода брошь и бусы со словами: - Дочери моей отдашь, когда девушкой станет. Девять лучей, чтобы вернуть, а слезинки-жемчужинки, чтобы уйти. Та пообещала, испуганная произошедшим на её глазах. И заверила её, что племянницу как родную дочь воспитает. Посмотрели они ей в глаза на прощание и обомлели. Выцвели некогда яркие очи, и страшен и горек был их взгляд. И не был он взглядом человека. Поняла Третья, что нечаянно смутила их души своим видом и своими делами, поняла она и что смутила души тех людей своими словами, нарушив правило всех своих родичей не вмешиваться в основу основ чужого мира. И хоть мало осталось у неё сил, сделала она так, что забыли все те её странные дела и слова. Пошли в свой дом мать и сын, а некогда любимая осталась одна в лесу. Все свои силы она растратила. Лишь самая малость у неё осталась, чтобы облик чужой сбросить и сестричек позвать. Те же ей помогут и силой поделятся. А мороз крепчал все сильнее и сильнее с каждым мгновением. Покидая чужое тело, увидела младшая сестренка будущее этого края. Стужа воцарится тут на долгие месяцы, немногие переживут зиму. Все реки замерзнут так, что проруби не выдолбить, птицы и звери уйдут или замёрзнут, деревья и травы погибнут. Умрут от холода и голода самые слабые – дети и старики. А среди сильных начнется кровавая распря. Помощь придет, когда вернется глава рода и попросит о ней хранящих землю сию. Они помогут и все исправят. Только погибших будет уже не вернуть. А первых возьмет стужа уже сегодня – не дойдут до дома мать с сыном, замерзнут на полдороге. Не выживет и сероглазая малышка в колыбели, не спасут её от стужи дары матери, все сразу заберет стужа. Ибо слепа она и не делает различия между правыми и виноватыми. Ужаснулась Третья, поняв, что не справиться ей с бедой, возникшей из её горя. А до сестричек не докричаться. Нескоро они её услышат. Вернулась она в ставшее ненавистным тело и поманила стужу в тот цветущий призрачный уголок, что создала для любимого. Охотно пошла туда стужа, увидев много жизни и света, и осталась там, выстудив все. А дальше пойти уже не смогла, ибо заперла её там младшая сестрица, отдав все до капельки. Сама же Третья стала тенью. Ничего от прежней прекрасной девы не осталось, и даже кошечкой не смогла она стать. Так и осталась навечно тенью чужого тела. Теряя последние остатки сил и разума, горестно пожелала она, чтобы ни одна из её девочек не смогла изведать такого горя: «Лучше пусть умрут они, дав жизнь дочери». Не было у неё сил, чтобы сбыться желанию, но стужа, получившая в дар такой чудный уголок, исполнила его. С тех пор так и повелось. Иногда удавалось женщинам и остаться, всей силой своей пожелав не уходить за черту. Тогда брошь теряла один из лучей, но через некоторое время он появлялся снова. А последнее время никто не оставался почему-то. Забылись, наверно, слова, когда-то переданные первой девочке. И проклинали судьбу мужья, потерявшие жен. Горевали дети, не знавшие ласки матери. А стужа крепчала.

7

Так и продолжалось по сей день, пока не пришел за женщиной синеглазый мужчина, готовый отдать за любимую жизнь. Так и продолжалось по сей день, пока не отказалась от дара своего мужа последняя её девочка, желая всегда и всюду быть с ним рядом. Так и продолжалось по сей день, пока двое не пожалели её, косвенную виновницу своих бед. Тогда и испарилась стужа, испугавшись любви, доброты и смеха. Летиция и Рокэ внимательно выслушали рассказ. Герцогине стало жаль странное создание, потерявшее все из-за любви к такому плохому человеку. Рокэ, кажется, тоже был тронут историей Третьей. Младшая сестренка вздохнула: - Простите меня! - За что же? – задумчиво ответил Алва. – Вашего мужа вам, сударыня, самой прощать или не прощать, в любом случае от него и праха не осталось… А я благодарен вам за то, что есть на земле Летти. Тем более теперь мы, полагаю, сможем вернуться. Вы нас простите, за то, что не увидели и не почувствовали чужой беды. - Вы не виноваты. Это было очень давно. А вернуться вы сможете, - кивнула она. – Я провожу. Только мне с вами никак нельзя. Я там погибну. Меня же нет. Летиция сжала руку мужа. Она верила, что её синеглазый что-нибудь да придумает. Нельзя оставлять Третью здесь одну, она столько времени была одинока. Рокэ усмехнулся и сказал: - Сударыня, полагаю, нам с Летицией вполне хватит нашей любви, чтобы остаться в живых. А жизнь мы отдаем вам. Желания здесь, как я понимаю, достаточно. - Я согласна с мужем, - ответила герцогиня. Муж был прав - младшая должна вернуться к своим сестрам. Изумленная Третья прижала к груди руки и превратилась в пушистую кошку. Бархатное мурлыканье заполнило оживающий лес. - Мрр…Мра…Мрру… Нашлась, мррзавка… - Мрау… Альтруисты… Где-то на уровне верхушек елей появились огромные кошки-тучки. Они мигали, переливались и перетекали из одного положения в другое. Маленькая кошечка мяукнула и, чуть помешкав, вспрыгнула герцогу на плечо. Кажется, встреча с сестричками её испугала. - Драть! Мрр... За уши… Чтобы слушалась… - Муррр… За хвост… Дабы не убегала… - За что, сударыни кошки? – осведомился герцог, придерживая рукой их сестричку. - Сбежала. … Мрр… влипла… Не то пожелала… пропала... - Мрр… - Так и вы не уследили и избаловали. Она уже наказана и слишком, - он посмотрел на свое плечо, где сжалась Третья. - Мрр… альтруист… Редкость... - Сударыни, что вы говорите? Так меня еще никто не оскорблял, - изумился Рокэ. Летиция хихикнула. Она-то уже хорошо научилась понимать, когда супруг шутит. Кошки перекувырнулись через голову и взмахнули хвостами. - Давайте нам нашу мелкую и отправляйтесь к своим котятам. - Мрр… Берите ваши жизни и возвращайтесь, а то вас ждут. Младшая, поняв, что драть не будут, лизнула Рокэ в ухо, махнула хвостом Летицию по носу и шмыгнула к сестрицам. Те ловко подхватили её и помчались дальше. Одна из кошек вдруг остановилась и сообщила: - А хороший у тебя, сестричка, избранник. Какой бы кот мог получиться! - Старые знакомые, Летиция? – поднял бровь супруг. - Да, - улыбнулась она. - И сколько еще интересного я не знаю? - Почти все знаете теперь. А остальное я расскажу, - пообещала женщина и тут же поддразнила супруга: - А сколько интересного не знаю я? - Я вам расскажу, Летти, - серьезно ответил он. – Только нам сейчас пора домой. Лес подернулся дымкой и исчез. Вспыхнули далекие звезды. Летиция зажмурилась, Рокэ крепко её обнял.