Заземление

Артур нажал на кнопку звонка, наверное, больше пятидесяти раз, прежде чем ему открыла взлохмаченная женщина с воспаленными красными глазами. — Как, уже? Вы что, на самолете летаете? Она сунула ему карточку с битами — официальной валютой Monogon — но Артур, стряхивавший с плеч огромный рюкзак с остывающей пиццей, покачал головой: — Только кредиты, мэм. — Ах да, — женщина явно смутилась и бросилась обратно в квартиру, оставив дверь распахнутой. Артур переминался с ноги на ногу, невольно засмотревшись на убранство логова — а иначе это было не назвать. Повсюду упаковки из-под пиццы, сплющенные банки Ultra Mersion, переполненные мешки с мусором, пыль и сор. На самом деле, не такой уж запущенный случай по сравнению с некоторыми другими индивидами. Эта любительница MythOS City хотя бы не забывала поесть, ведь одной энергией Пустоты, запиханной в виртуальные снеки — как оказалось после нескольких тщательно замалчиваемых смертей — сыт не будешь. Заказ был последним, так что Форд облегченно расправил плечи, закинул на них пустой рюкзак и направился домой. По пути он купил несколько фунтов замороженных овощей и других полуфабрикатов на ужин. Сражаясь с темнотой в коридоре, Форд дрожащими пальцами нащупал выключатель. Примерещившиеся ему кванты энергии Пустоты уступили место весело поблескивающему ряду одинаковых туфель и лакированному раскладному столу, занимающим прихожую. Он тяжело выдохнул сквозь зубы, смахивая липкий пот со лба. Артур ненавидел приходить домой первым, поскольку всегда сталкивался с одним и тем же — тьмой и одиночеством. Его взгляд невольно зацепился за составленные друг на друга ящики, закрывающие вход в одну из комнат. Ему так и не хватило душевных сил разобрать ее содержимое, хотя хранить его у себя было крайне опасно: крякнутый VR-шлем, украденный у Sabrelake, и флэшка с вредоносным кодом Gammon. Несмотря на состоявшийся запуск MythOS 1.0, Артур мог бы надеяться на то, что брешь в безопасности все еще не исправлена и снова попытаться достичь Пустоты. Если бы не уволился из Monogon годом ранее, потеряв ключ доступа к бэкенду Boneworks. Только включив весь свет в доме, Артур успокоился. Вывалив фасоль в сотейник, он поджаривал сразу десять митболов на одной сковороде. После шести вечера потихоньку подтянулся Первый, затем Четвертый, и еще через полчаса Второй с Третьим. Все они как один выбрали ту же работу, что и оригинальный Форд — стали курьерами. В 1997-м году, ознаменовавшимся запуском MythOS City, на разносчиков пиццы появился просто ГРОМАДНЫЙ спрос. Увлеченно переговариваясь, пятерка Фордов села ужинать. Артура уже не смущало, как они заглядывают ему в рот при каждом слове, как украдкой копируют его мимику и жесты, с каким рвением пожирают человеческую пищу, недоступную в MythOS City, и называют его чертовым королем. Он был благодарен им за их присутствие, иначе давно сошел бы с ума. Год назад его выбросило обратно в тело так резко, что он выронил флэшку с вирусом и ударился головой об стол. Из глаз струились слезы, но не от боли, а от чувства, что он наконец-то действительно дома. Форд панически боялся смерти с самого детства, когда потерял отца. Он тщательно следил за исследованиями Пустоты с девяностого года. В девяносто шестом же ему удалось внедриться в Monogon, стать директором службы безопасности и лично принять участие в создании виртуального пространства. Он собственноручно написал код на бессмертие, но это было не то. Ведь время от времени ему все равно приходилось возвращаться в свое хрупкое физическое тело и со страхом следить за морщинами, успевшими избороздить молодое лицо. В то же время он наблюдал за утечками энергии Пустоты, служившей фундаментом Системы. Она проявляла себя в виртуальном пространстве самым случайным образом — изменяла течение времени, гравитацию, исторгала из себя очаги разумности, нашедшие пристанище в нуллмэнах, программах-строителях MythOS City. Пользуясь светом Пустоты можно было даже выращивать гребанные арбузы. Говорят, она скрепляет множество миров вместе, от плоских, вроде игр на приставках, до совершенно реальных. Говорят, Пустота словно бусины на ниточку нанизывает на себя измерения, сшивая вместе точки, линии, плоскости, пространство и время и существует одновременно в нескольких вселенных. А еще может из воображаемого сделать вполне реальное. «Почему Monogon не хотят попробовать ее использовать… по другому?» — недоумевал он, — «Зачем тратят время на эту глупую симуляцию, этот дешевый обман, когда бессмертие совсем рядом, протяни только руку?..» Одержимый своими идеями, он всеми правдами и неправдами добился цели. Для этого нужно было пройти две стадии: отсечение сознания от физического тела и собственно слияние с Пустотой. На своем пути Артур встречал множество надписей на стенах (как подбадривающих, так и пытавшихся его остановить), зомби, обдолбавшихся Melon Belly, нелегальным экстрактом арбузов Пустоты, и даже собственных клонов. До определенного момента Форд считал, что все это проделки MythOS, пытавшейся его таким образом остановить, сбить с толку. Используя лишь свое виртуальное тело и местную физику, он перезапустил испорченные вирусом системные часы, разрушив Башню Времени и воскреснув за пределами MythOS City — и за пределами своего реального тела. Через недоделанное приложение Fantasy Land добрался до люка, ведущего напрямую в Пустоту. Перед самым прыжком в нее Артур Форд через веб-камеру пронаблюдал за тем, как сотрудники Sabrelake, отвечающие за защиту MythOS, пустили пулю ему в голову. Путь назад был отрезан окончательно и бесповоротно. Пустота оказалась ни теплой, ни холодной, ни тем более гостеприимной. Его, бестелесного, размазало во времени и пространстве; он видел себя, бесконечно переносящегося назад во времени и повторяющего попытки добраться до Пустоты, видел себя, подсевшего на Melon Belly и потерявшего разум, видел себя, рисующего граффити, дающего самому себе автомат, провозглашающего самого себя королем Fantasy Land. Пустота была непредсказуемой, она игралась с ним, выбрасывая его в разных точках, лишая разума. Без пристанища, без смысла, выжженный и потерянный, он дрожал и бился в приступе бесконечной агонии… или бесконечного экстаза? Как бы то ни было, обрывками своего бытия, которые еще удавалось собрать вместе, Форд понимал, что ТАКОЕ бессмертие мало чем отличается от смерти. Наверное, он так и растекался бы дальше между кирпичами Вселенной, если бы вдруг Пустота не взбрыкнула, исторгнув из себя инородный предмет… Куда? В прошлое, как раз перед тем, как он собрался вставить флэшку, надеть шлем и остановить системные часы. Впихнутый обратно в слабое, несовершенное, смертное тело, Форд плакал от облегчения. Он вдыхал пыльный воздух комнаты с жадностью, стискивая пальцы и обрывая нахрен все провода, связывающие его компьютер с Системой. Хватит с него Пустоты. — Хватит! — закричал он, близкий к истерике. — Эй, что случилось, бро? — услышал Артур и в ужасе замер. Несмотря на то, что в эмоциях была полная каша, голова работала быстро. Monogon узнали о том, что он готовит диверсию? Инженер Хейз выдал его Sabrelake? Боже, было бы так по-идиотски умереть СЕЙЧАС. — Наш Король вернулся! — радостно произнес кто-то из другого угла комнаты его голосом, голосом Артура Форда. Артур медленно поднялся, оглядывая до боли знакомый кабинет, забаррикадированный ящиками. Выходит, все четыре оболочки его предыдущих путешествий в Fantasy Land поперлись за ним в Пустоту и их выбросило вместе с ним прицепом. Пустота даже наградила их телами из плоти и крови — абсолютно идентичными его собственному, только разодетыми в комбинезоны из виртуальной реальности. Форд по старой привычке стиснул руку в кулак, но монтировка осталась лежать на месте. «Телекинез не работает в реальном мире,» — вспомнил он. Копии не были враждебными, вот только обладали довольно примитивным разумом на уровне нуллмэнов. Но они учились, копируя движения Форда, его речь, его привычки. И, судя по всему, были бесконечно к нему привязаны. Первая ночь после выхода из Пустоты была самой трудной. Артур не смыкал глаз, бездумно смотря телевизор. На вторую ночь он не выдержал и провалился в полный тревоги и холодного пота сон. Он снова был в абстрактной темноте совсем один, перетекая из твердого агрегатного состояния в плазменное, из секунды будущего в секунду прошлого, из одного края плоскости в другой. Форд пытался кричать, звать на помощь, однако несуществующее горло не издавало ни звука. Форд проснулся от мягкого прикосновения, задыхаясь, весь в слезах. — Мой Король? — прошептал один из клонов, встав коленом на кровать и беря его за руку. Артур не позаботился об их комфорте, несмотря на то, что двойники теперь были отягощены физиологическими потребностями. Они спали вповалку на ковре. — Проваливай, — прошипел Форд, с силой отталкивая мужчину. Его собственное лицо смотрело на него щенячьими глазами, полными преданности и печали. К этому болванчику присоединились другие, с абсолютно идентичными эмоциями: — Мы только хотим помочь. Артур зарычал, понимая, что нет и, наверное, не будет моральных сил от них избавиться. Оболочки так и останутся живым напоминанием о MythOS и Пустоте. Они будут преследовать Форда до конца его дней, забирая остатки разума и здравого смысла. Артура колотило от рыданий, когда четыре тела прижались к нему с боков. Последовали прикосновения, робкие и теплые. Они возвращали его на землю, и он смог снова провалиться в сон. Наутро «подданные» наотрез отказались выпускать его одного из дома. Форд хрюкнул в чай, вспоминая вытянувшиеся лица прохожих, когда он вывалился из квартиры со свитой из четырех абсолютно идентичных людей. Абсурдность ситуации усугублялась еще и тем, что клоны все стремились поизучать, понюхать, потрогать, в том числе и друг друга. Прогулка с ними обошлась ему несколькими переходами в неположенном месте, кражами, штрафами и стычками в узких переулках. Так что первые недели после возвращения Артур был занят тем, что строил и воспитывал Фордов, как малых детей, периодически влипая из-за них в самые разные неприятности. Артур купил своим новым сожителям по односпальной кровати; копии все как один сдвинули их вместе, каждую ночь окружая оригинал своим вниманием. Пустота отступала, неохотно уходя из сновидений Форда. Где-то через полгода, когда сбережения безработного Артура стали подходить к концу, он нашел работу курьером. Форд брал огромное количество заказов и при этом экономил на транспорте, по возможности передвигаясь пешком и распределяя часть работы на своих клонов. Они теперь уже были достаточно умны, чтобы не сталкиваться друг с другом в одном месте и более-менее толково общаться с заказчиками. А также слишком преданны, чтобы, несмотря на возросшую самостоятельность, покинуть его. Ведь это Артур, хоть и косвенно, дал им жизнь, освободил из виртуальной тюрьмы. После ужина, оставив включенным ночник, Артур дремал в кресле перед бормочущим телевизором. Даже сейчас, спустя год знакомства с внешним миром, клоны все еще с восторгом пялились в ящик, смотря самые разные передачи. — Похоже на то, что мы построили в Fantasy Land, Король, — улыбался Первый Форд, самый сообразительный из всех, указывая на рекламу нового набора Лего. Артур так не считал, но и спорить не было настроя. Он прикрыл глаза, снова пытаясь нащупать дрему, как двойники громко зашипели. …параллельное офисное пространство для голоконференцсвязи, множество вариантов развлечений и услуг виртуального отдыха. MythOS предоставляет виртуальную альтернативу опасностям, тратам и вине физического существования… — Хватит телевизора на сегодня, — Артур щелкнул пультом, перебираясь на среднюю из составленных вместе кроватей. Для этого ему пришлось перелезть через Первого и Третьего. Встретившись с мерцающими в свете ночника глазами Второго, Форд тепло ему улыбнулся. Ореховые радужки превратились в тонкие окружности; Артур видел самого себя, изнемогающего от желания дотронуться. В их маленьком приложении они были бессмертны и беспечны, пусть же теперь разделяют с ним страсти и слабости смертного существования. Трое Фордов наблюдали, как Артур запускает пальцы под домашние шорты Второго, поглаживая твердеющий член. — Все, что пожелает мой Король, — произнесли мягкие губы совсем близко от его собственных. Артур фыркнул в поцелуй. Никакой короны у него больше не было, но он сразил в рукопашном бою копию, объявившую себя правителем и хозяином этих четверых. Их мало волновало, что сейчас не время для Средневековья, ведь они знали его Избавителем, изображенным на сложенных ими же витражах, служивших летописью и пророчеством одновременно. Физическим пользователем, что породил их в ходе многочисленных воскрешений и спас от жалкого существования в толще кода. Человеком, который верит, что они больше, чем просто искусственный интеллект, поселившийся в чужой скорлупке. Со спины ко Второму присоединился Четвертый, забираясь ладонями тому под футболку. Форд и сам почувствовал, как тяжело вздымающаяся грудь давит ему на лопатки, и сначала одна, а потом и четыре пары рук заставляют его плавиться. Форд перевернулся на спину, притягивая к себе сразу две головы; копии с готовностью принялись лизать и целовать его тело. Артур зарылся пальцами в густые русые волосы, выгибаясь навстречу жадным ртам. — О Господи, — тихо простонал он, зажмурившись. Пока Третий и Второй терзали соски Артура, Первый и Четвертый сталкивались ртами, лаская его член и яички. Один из них — Форд не понял, кто — смазывал и растягивал его. Часто дыша, Артур попросил клонов остановиться и влез на Первого, тут же пристроившегося членом к его анусу. Четвертый накрыл их обоих сверху, тоже вторгаясь в расслабленное отверстие. Третий и Второй обняли Форда с боков, срывая с припухших уст глубокие поцелуи, делая засосы на шее и плечах. Артур стиснул кулаки на подставленных членах, откидываясь назад и отдаваясь их воле. В такие моменты Форд жалел, что дырка у него всего одна, и он не может принять их всех. Четвертый и Первый вбивались в мужчину слаженно и со знанием дела, отточенного ежедневными упражнениями. Артур вскоре потерял голову, становясь человекоподобной тряпкой. Он тонул в чувственной страсти, которую ему самоотверженно дарили его подданные, некогда бывшие программами. Они трахали его, забрызганного их спермой, медленно, методично и тщательно. Глаза, подернутые пеленой инстинкта, смотрели не отрываясь. — Мы любим тебя, Король Артур, — шептал Четвертый, покрывая поцелуями его покрытую испариной шею. Что интересно, клоны редко развлекались друг с другом, предпочитая компанию Форда-Избавителя. Бедра Артура были приподняты четырьмя скользкими, горячими ладонями. — Пора, — прошептал кто-то. Третий и Второй взялись за его член, вырывая тугой вскрик из саднящего горла. Боже, он снова посадил голос, трахаясь с самим собой. Отдышавшись, Артур бросил взгляд на часы. Они ебали его рекордные сорок минут, и это еще был не предел. Клоны быстро учились для тех, кто сравнительно недавно мог только бессмысленно гоготать и повторять его жесты. Пара Фордов потащила своего изнеможенного короля в ванную, пока еще двое перестилали постель. — Такими темпами вы меня начнете с ложечки кормить, — ухмыльнулся Артур Форд, вымытый, одетый в свежее белье и довольный, — А помните, когда-то мы с этого начинали… Тихие смешки и заботливые руки на груди и животе подсказали ему, что все четверо рядом. Форд даже не обратил внимание на выключенный кем-то ночник — темнота была уютной, теплой и мягкой. Под стиснутыми плотно веками не проскальзывали больше левитирующие биты и гравитационные усики из протекшей Пустотой MythOS, не скручивались тошнотворным водоворотом звезды и кислотные сполохи. Возможно, он даже когда-нибудь разберет хренову комнату, забаррикадированную ящиками, и утопит VR-шлем в реке. Вдыхая запахи тел своих копий, Артур Форд успокоился и заснул.