Мое Божье чудо.

Рутинная работа. Кто любит плавать в горах бумаг и табелей? Так можно сказать про любое существо, но не про Кассиеля, который снова закрылся в своём маленьком кабинете и разбирал груду бумаг. Он любил свою спокойную работу. Не надо ходить по окрестностям с оружием или летать по небу, выслеживая врагов. Просто сидишь в тишине, попиваешь горячий чай, укутавшись в плед. Но любую тишину прервет кто-то из родственников. — Кассиель! Я так и знала, что ты здесь, — девушка зашла в тёмную комнатку, — ты тут хотя бы прибрался. А то скоро бумага будет висеть на потолке. — Ты просто завидуешь. — Ха-ха, очень смешно братик, — усмехнулась Кристина и на прощание поцеловала своего брата в лоб. Она ушла. Недолго писарь оставался в тишине, выполняя свою работу. Он любил эту гору бумажек, которая шокировала других своим количеством. Бумага за бумагой, стопка за стопкой. Через какое-то время в дверь постучались три Ангела. Не церемонясь, они открыли дверь и быстро вытащили Кассиеля на улицу. — Кассиель, добрый денёк! Чего дома сидишь? Пошли с нами на землю. За людьми присмотрим, — ангел с золотыми крыльями обнял Кассиеля. — Может в следующий раз? У меня просто дела. Работы много, понимаешь? — Нет, ты пойдешь с нами, — девушка ангел взяла писаря за плечи и взлетела вместе с ним. Кассиель вырвался из цепких рук и уже сам летел за тройкой неугомонных ангелов. Предчувствие чего-то плохого не оставляло его в покое. Эти трое не были Кассиелю друзьями, и доверять им было небезопасно. То есть толку не было. Вот четвёрка уже стояла возле ворот, что были украшены золотой лозой. Толка в золоте писарь не видел: золотые ворота и золотая лоза; ему хотелось видеть мир красок, а не однотонные тона белого и золотого. Сторож ворот очень пристально смотрел на всю компанию. Что можно ожидать от трёх ангелов, вечно портящих все замыслы Бога и писаря-отшельника? Немного посверлив компанию взглядом, он все же пропустил их. Страж недовольно вздохнул. Компания оставила его и улетела в водоворот. Когда четвёрка опустилась на землю, Кассиеля захватило буйство красок. Разные переливы цветов, их сочетание. Растения, что имели уже не белый цвет и золотые листья, а зелёные, коричневые и розовые цвета. Не было столь тошнотворного белого цвета. Кассиель был в шоке. Даже картинки из книжек не смогли передать бы такую красоту в мире людей. Трем ангелам захотелось уйти в бар, что был неподалеку. "Бог не видит, значит можно" — вот и весь девиз этой тройки. Но Кассиель — создание Бога, которое следовало только его правилам, мог их выдать. Компания решила оставить святого. Увлёкшись красками города, писарь не заметил, как ангелы его покинули. Да и откровенно ему было плевать, ведь то, что он видит сейчас, намного лучше, чем парочка ангелов. Какое-то время писарь ходил по серым дорожкам, прыгал по лужам, наслаждался прекрасными пейзажами. Кассиель присел в парке. Вот только тогда он заметил, что его бросили. Сначала Кассиель не особо волновался, но когда мысли о неизвестном настигли его. Нервы стали натягиваться, как струна. Глаза судорожно бегали из стороны в сторону, писарь стал задыхаться. В добавок к нему подошёл тот демон, он стал что-то говорить, но от волнения Кассиель ничего не слышал. Тогда демон прижал его к дереву и стал душить, все сильнее и сильнее сжимая горло. Ангел задыхался, из глаз потекли слезы. Никто не мог помочь ангелу, ведь люди не могут их видеть, пока в руку демона не вцепился другой демон. Этот демон был с бледно-бежевой кожей и красными глазами, что закрывали черные очки. Волосы были черные как смола. Одежда особо не отличалась, черная рубашка, черные брюки, черные перчатки и черная кожаная куртка. Он вытащил Кассиеля из цепких лап советника Сатаны. — Эй! Успокойся, что тебе сделал этот малыш? — демон своими словами лишь наступал краснокожему на глотку. — Этот ангел... — Что? Обидел тебя, и ты сразу в слезы? — он постоянно перебивал собеседника все еще держа Кассиеля за талию. Не то, чтобы писарю это нравилось, но тут приходилось выбирать: либо терпишь, либо страдаешь от боли и умираешь. Демоны все грызлись не переставая, а Кассиель был их игрушкой. Его постоянно куда-то толкали, перетаскивали. Доходило до того, что расстояние между Кассиелем и демонами сужалось настолько, будто писарь пытался протиснуться между книжными полками в библиотеке. Кассиель еле как смог уйти от этих адских собак. Пробираясь через лес, который окружил парк, писарь увидел много маленьких зверьков. Темный лес не особо пугал ангела, лишь дарил чувство спокойствия и безопасности. Плохо освещённые тропинки извивались будто змеи, ведя в глубь леса. Кассиель послушно шёл, с детским любопытством разглядывая лес. Он рассматривал каждые заметки на коре деревьев, каждые корни, что непослушно извивались и выходили из земли, каждую паутинку с капелькой воды. Все это было удивительно и своей красотой дополняло лес. — Ты что, лес никогда не видел? — знакомый голос раздался позади ангела. Ветки на земле стали трескаться, и звук был все ближе и ближе. — Это ты...ч-что тебе нужно? — слова были невнятные, и Кассиель от волнения не мог собраться с мыслями и выдать из себя нормальное предложение. — Тише, тише. Я не стану тебе вредить. Я Ремор, а ты? — демон, который спас Кассиеля, теперь казался более дружелюбным. — Я..я Касс. Ой, то есть Кассиель. Приятно познакомиться. — Ах, так ты тот писарь, что прославился своими красными глазами. — Ремор снял свои очки и блеснул алыми глазами. — А что с ними не так? — ангел надул свои пухленькие щёчки и сложил руки на груди. — Ох, ну вылитый хомячок. — с улыбкой усмехнулся демон. — Ч-ЧТО?! Кто это еще тут хомяк?! — Кассиель топнул ногой и свёл брови вместе, делая злую гримасу. От этих действий Ремор лишь умилился. — Ну не злись, а то поразишь меня своей милой мордочкой, — Кассиель на слова демона не стал отвечать и решил уйти от Ремора куда подальше. — Ну и куда ты? — Подальше от Вас, сударь, — ангел стал скрываться за деревьями, уходя все дальше. Ремор немного поглядел на эту милую картину и пошел за писарем. — Далеко собрался? — Ремор уже шёл возле ангела. — Я уже тебе сказал. — Ох, прости, не расслышал. Можешь повторить? — после слов демона Кассиель остановился и повернулся к нему. — Я. Иду. От. Вас. Подальше. Сударь. — Кассиель сказал каждое слово по отдельности с небольшими паузами, — теперь понятно? — Ох, подойди еще поближе. Совсем я глухой стал от криков Сатаны, — демон сделал грустную мордашку. Ангел повёлся на это и попался в ловушку демона. Ремор схватил свою белую пташку за талию и притянул к себе. Такие действия вогнали ангела в краску и тот стал возмущаться, и вырываться из лап Ремора, дабы он не заметил его румянец. Демон был слишком силён для Кассиеля, и вскоре ангел сдался. — Хороший мальчик. — Ремор опустил ангела на землю и осторожно стал поправлять его волосы. Кассиель стоял, вздрагивая от каждого прикосновения демона, пока тот не укусил ангела за шею. Кассиель снова попытался вырваться из лап демона, но не получилось. Ангел получил лишь пожирающий все изнутри взгляд. — Малыш, лучше не зли меня, — демон облизнул свои губы, что были в крови ангела. — З-зачем? — Кассиель морщился от жгучей боли, на что лишь получил смешок от Ремора. — Теперь ты мой. Я поставил на тебе метку, — слова демона пронзили ангела насквозь, он сильно обмяк в его руках и стал смотреть в пол. — ну вот и хорошо. Демон взял Кассиеля на руки и понес в глубь леса. Писарь долго летал в своих мыслях, пока не оказался на траве. Сначала он испугался и вскочил как ошпаренный, но, увидев мирно лежащего на траве демона, лег обратно. Кассиель осмотрелся, чтобы узнать, куда его унес демон. Оказалось, это была поляна окружённая лесом. Тут были разные цветы, которые так и манили к себе ангела. Пока Кассиель с любопытством рассматривал синий цветок, Ремор надел на его голову венок, от чего ангел дернулся. — Ты чего? Ни разу цветов не видел? — демон наблюдал за тем, как ангел осторожно перебирал в руках василёк, — этот цветок называется василёк. — Что? То есть откуда ты знаешь? Ты много чего еще знаешь? — писарь лег рядом с демоном, смотря на него. — А ты что, первый раз тут? — заметив, что ангел немного замялся, Ремор стал отвечать на его вопросы, — я тут не в первый раз, на земле читал книгу про цветы, ибо нечего было делать. И я много что знаю о смертных и земле. — Р-расскажешь? — Кассиель почти шепотом сказал это и отвернулся от демона. — Переспишь со мной? — демон поднялся и довольно ухмыльнулся. — ЧТО?! Т-ты извращенец! — Опять хомячка включил? — Я не хомяк! — Хомяк! — НЕТ! — Хомяк! — Я не хомяк, и я обиделся. — Кассиель лег на бок, тем самым показывая свою обиду. — Ну хомячок. Не обижайся. Ангел продолжал молча лежать. Ремор перевернул Кассиеля на спину и положил ему голову на грудь. — Красный цветок — это мак. У него в серединке черные семена, — демон указал на мак, — А это ромашка. — показал он на цветок, который находился рядом с ними, — У людей она обозначает символ любви и детской невинности.