Мое Божье чудо.

Пока Ремор рассказывал ангелу про цветы, Кассиель незаметно для себя оказался в его объятиях. Любопытство ангела становилось все больше и больше, доходило до вопросов "Какие цветы любит Ремор?" На это Кассель получал ответ: "все красные, но еще и васильки". Ангел даже немного удивлялся этому, для Кассиеля демоны были жестоки и не видели никого кроме себя. — Касс! А правда, что Бог — ваш общий отец? — демон наклонился к уху Кассиеля. — Ну не совсем. Он является нашим создателем, но у каждого ангела есть своя семья. — Касс немного поежился от горячего дыхания Ремора, — эм...ты н-не мог бы перестать? Демон неохотно отодвинулся от ангела. — Так значит у тебя есть семья. — Д-да. Старшая сестра... — Кассиель немного помолчал и потом тяжело вздохнул. — А родители? — увидя реакцию ангела, демон пожалел о своих словах. Кассиель немного поник и стал смотреть куда-то вниз, пока не почувствовал, что что-то холодное упало ему на голову. Ангел поднял голову, и капля воды упала ему на нос. — Только не говори, что ты не знаешь, что такое дождь, — демон нахмурил брови, увидев, что писарь пытался ловить капли на свой язык. Но лицо Ремора стало более веселым, когда дождь стал ливнем и намочил всего ангела. Укрыв писаря своим крылом, демон повел его в ближайшее укрытие. Этим укрытием оказался заброшенный дом. С виду он был не таким уж и пустым, крыша была в хорошем состоянии, как и стены. Когда ангел зашел в дом, то заметил, что там было довольно уютно. Кресла были не очень старые, как и вся мебель. Только все было обтянуто плёнкой. Так же был камин, который разжег Ремор. — Ты пока тут посиди, перья долго сохнут в отличии от чешуи. — Ремор немного встряхнул свои черные крылья. До этого момента Касс не мог хорошо разглядеть их, а теперь у него появилась эта возможность. Потянув демона за руку, ангел повалил его на пол и стал разглядывать крылья. Кассиель вырисовывал форму чешуйки, водя по ней пальцем, поднимал некоторые из них. Писарь щупал и разглаживал места, где была кожа. Демону нравилось столько внимания в свой адрес и, поэтому, он не спешил убирать крыло. Пока Кассиель разглядывал и чуть ли не пробовал на вкус крыло демона, Ремор осторожно трогал перья ангела. Когда демон дошёл до части крыльев возле спины, Кассиель издал приглушённый стон. Ремор не поверил своим ушам и сделал так еще раз, но на этот раз ангел издал громкий стон. Ремор хитро улыбнулся и стал уже более быстро гладить те места. — Х-хватит, — Кассиель повернулся к демону и взял его лицо, — п-перестань... — Что? Тебе не нравится? — Ремор не сдержался и поцеловал Касса, — а мне кажется, что это доставляет тебе удовольствие. — Н-Н-НЕТ! Это грех! — ангел оттолкнул от себя демона и закрылся от стыда крыльями. — Э-эй...костяшка, ну прости, — Ремор нежно обнял белый комочек перьев, норовясь заглянуть внутрь. — Нет! И я не костяшка! — Нет костяшка. Смотри, какой худой. Демон стал играться с перьями ангела, тем самым вызывая у того еще больше недовольства. — Хватит! — Кассиель убрал крылья и недовольно посмотрел на Ремора, — я не костяшка! В моем имени нет буквы "т". И не худой я. — ангелок снова скрестил руки на груди. — Ну хорошо, тогда будешь хомяком. — ДА НЕ ХОМЯК Я!!! — гневно прокричал Кассиель на весь дом. — Тише, тише. Хорошо, ты не хомяк. Ты тушканчик, — Ремор стал смеяться в голос, пока Касс сидел весь красный от злости. ♤♡◇♧ В это время на небесах троицу все же поймали. Сестра Кассиеля сильно злилась и готова была метать огнём. — Так вы говорите, что оставили Кассиеля на обочине в людском мире, так ведь? — уже изрядно седой Шепфа сидел возле Бога и задавал вопросы тройке болванов. — Почему вы их вообще спрашиваете?! Они потеряли моего брата! А вы сидите сложа руки!! — Кристина! Попрошу не мешать допросу. За вашем братом выдвинулись лучшие ангелы. Старик был порядком вымотан и говорил, тяжело вздыхая. Бог в это время был сам не свой: молчаливый и суровый. — Простите нас. Мы не хотели. Просто мы хотели, чтобы он был как все. Почему Отец уделяет ему больше внимания? — троица ангелов начала оправдываться. — Наш отец всех нас любит, а Кассиель лишь писарь. Беспомощный ангел, который способен рисовать буквы на бумаге и все. Отсталый вид ангелов. — Шепфа немного прокашлялся, — а будете на него смотреть, никогда не станете его выше. Оправдывайтесь сколько хотите, но наказание вы все понесете. Ведь выпивать и флиртовать с людьми запрещено. Старик хлопнул два раза, и ангелы унесли провинившуюся троицу для наказания. Вслед за ними вышел и сам Шепфа. Бог же смотрел в окно и вспоминал, как он сам вырастил Кассиеля. *Flashback* Бог прогуливался по своему саду, пока не заметил следы красных ножек. Он пошел по ним и нашел маленького Кассиеля, который красил цветы. — Дитя, что ты делаешь? — сев рядом с ним, Всеобщий отец наблюдал за действиями Касса. — Не люблю белый цвет. Почему все белое? — недовольно спрашивал малыш. — Белый — самый спокойный цвет. В нем нет угрозы. Лишь доброта и спокойствие. — Почему же у меня глаза не белые? — малыш стал смотреть на свои красные руки. — Я не смогу ответить на этот вопрос, дитя, — Бог погладил Касса по его золотой головке,— ты особенный, Касс, и мне нравятся твои глаза. — Да? А почему тогда другим не нравятся? Они ненавидят меня. Думают, что я урод, — на глазах малыша появились еле заметные слезы. — Они просто завидуют. Все ангелы мыслят одинаково. Они, к сожалению, не способны мыслить самостоятельно. Но ты, Кассиель, ты другой. Ты мыслишь совсем иначе. Когда все обожают белый, ты стремишься окрасить цветы в красный цвет. Ты необыкновенный, Касс! Бог поднялся с пола и подал руку маленькому Кассу. Маленькая ручка взялась за палец Бога. Малыш и Всеобщий отец ушли в дом. *End.Flashback* ♤♡◇♧ Ремор сидел возле ангела и обнимал его. Будто дрожащий мышонок он был в руках демона. Кассиель весь дрожал. Даже тёплые крылья не помогали ему согреться. — Что ж вы такие нежные? — демон укутал Касса в свою куртку и поцеловал в нос. — П-перестань так делать, — ангел немного покраснел, но краска быстро сошла с его лица. — Потому что ты милый. Слушай, а давай поиграем в правду или действие? Согласен? — Ремор получше укутал писаря в свою куртку. — Д-давай, — голос Касса уже дрожал от холода, — а как это? — Просто выбираешь правду или действие. Если действие — то ты должен выполнить действие, которое я тебе задам, а если правда — то ты отвечаешь на мой вопрос только правду. — Звучит интересно, — ангел шмыгнул аккуратным носиком. — Хорошо, я первый, — демон уселся поудобнее, — правда или действие? — Д-давай действие, — Кассиель стал с любопытством смотреть на Ремора. — Хе-хе. Хорошо, но ты сам виноват, — Ремор приблизился к лицу писаря, — поцелуй меня. В губы. Ангел залился густой краской. Глаза Касса бегали в разные стороны, губы были поджаты. Недолго думая, Касс быстро чмокнул Ремора. — Все. — Ну нет. Что за детский сад? Это даже не поцелуй, — демон возмущённо смотрел на ангела. — Почему? — Касс сморщил нос и нахмурил брови. — Потому что ты не ребёнок. Поцелуй должен быть с проникновением. — С-с проникновением? — Касс нервно сглотнул, — а отказаться н-нельзя? — Касс! Испугавшись рыка Ремора, Кассиель сразу вцепился в его губы. Демон же не упускал такой возможности и прижал к себе ангела, усадив его на колени. Ремор бесстыдно проник в рот Касса, исследуя каждый его уголок. Пока ангел задыхался, демон заводился все больше и больше. Кассиель прервал поцелуй, стал жадно глотать воздух. Ремору было мало... Повалив ангелочка на диван, демон стал растягивать с его рубашку. Он знал, что эта птичка его, только его и больше ничья. Пока писарь приходил в себя, Ремор покрывал его тело поцелуями и укусами. Он делал это нежно, дабы не спугнуть свою добычу. Спускаясь от шеи, Ремор дошёл до бёдер своего ангелочка. Одежда лишь мешала и валялась уже где-то на полу. — П-прошу...хн...х-хватит... Тяжёлые, прерывающиеся вздохи не давали сказать и слова. Ремору не нужны были слова. Перед ним было обнаженное тело с красными, как яркие огни, укусами и засосами, которые поставил сам демон. — Малыш, я только начал. Уже и одежда Ремора полетела куда подальше. Все мольбы ангела затыкались грубыми, но страстным и сладкими поцелуями. Тело Кассиеля, будто в лихорадке, дрожало уже не от холода, а от новых ощущений, что были настолько приятными и головокружительными. И ангел не мог сдержать свои сладкозвучные стоны, но они сразу перешли на жалобный крик, когда демон вошёл в Кассиеля. — Прошу!!! — слезы ангела, эти невинные слезы. Даже они не вызвали у демона жалости. — Боль уйдет, и придет наслаждение. Это все, что отвечал Ремор. Еще не двигаясь, он нежно успокаивал писаря, иногда слизывая его слезки и нежно кусая за нос. Спешить некуда, у них еще целая ночь впереди. Касс уже сам стал насаживаться на член Ремора, и это послужило сигналом. Стоны ангела все больше и больше возбуждали демона, да так, что демон от безумного, звериного возбуждения кусал Кассиеля уже до крови. Стоны срывались на крики наслаждения, но было мало, ничтожно мало, чтобы удовлетворить эти жадные, развратные тела. Никто не слышал их. Лишь лес, да дом разврата, где были слышны только стоны и рычание. Пик наслаждения пришёл не сразу. Первым же кончил писарь с громким стоном, а за ним и Ремор — с рыком зверя. — А говорил прекратить, — на лице Ремора сияла довольная улыбка. — З-заткнись. — Кассиель раздраженно закатил глаза и отвернулся от демона. — Может, еще раз? — демон рассмеялся и посмотрел на своего ангела, на котором сияли свежие метки, оставленные им же. — Я смотрю, у тебя ни стыда, ни совести. — Касси, я демон. Откуда они у меня? — Ну, может ты посмотришь на мое тело и... — Так тебе понравилось! — резко перебил его демон, — Ох Касси! Ремор с новыми силами напал на свою изрядно вымученную жертву. — Нет! Стой! Нет! И снова ангела заткнули, а дом наполнился смехом, который вызвал демон у писаря.