I feel the light

- Эй, парень! - тяжёлая рука охранника хлопнула Чана по плечу, отчего тот испуганно дернулся, быстро снимая наушники. Студент непонимающе уставился на недовольное лицо, а потом осмотрел зал. За столами пусто, а за окнами темно. - Опять последний, да? - Смущенная улыбка появилась на губах. - Университет, - охранник громко кашлянул, - закрывается. На выход. - Чан украдкой посмотрел на время и недовольно вздохнул. Одиннадцать часов. Действительно пора. Под тяжелым взглядом охранника Чан начал собираться. Самое главное сокровище - ноутбук - убирается самым первым. Рюкзак, в котором Чан носил вещи был влагозащитным, плотным и жестким. Если случится какая-нибудь непредвиденная ситуация, то ноутбук точно будет в порядке - однажды Чан уже терял все свои наработки из-за промокшего рюкзака и не хотел переживать это снова. Чан спиной ощущал раздражение охранника и поэтому чувствовал себя неловко. Сегодня он не собирался засиживаться допоздна, но работа так и шла, ноутбук не выпускался ни на секунду. Одногруппники старались отвлечь Чана, чтобы тот начал заниматься, но потом плюнули, ведь погруженный в работу Бан был машиной - забывал обо всем вокруг, существовала только музыка. Даже сейчас, если бы охранник не потревожил его, то Чан продолжил бы работать до самого утра. Теперь же он просто надеялся, что по дороге домой настрой не потеряется. Двигаясь в сторону выхода, Чан думал о том, что есть какое-то особое очарование в опустевших университетских коридорах. Словно попадаешь в другой мир или игру-ужастик, где кроме тебя никого нет, а из-за любой двери может появиться монстр. Чан улыбнулся своим мыслям и одновременно с этим его передернуло - стать обедом для какого-нибудь страшилища совсем не хотелось. Стены коридора были увешаны различными плакатами. ‘Конкурс песен’, ‘Шоу талантов’, ‘Вступайте в клуб плавания! ’ - внеучебная жизнь в университете была довольно насыщенной. Учеба,безусловно, важна, но при этом необходимо найти занятие по душе. От сплошной зубрежки можно и с ума сойти. Чан не вступал ни в какие клубы - на это у него просто не было времени. Но он часто был задействован в разных мероприятиях и как организатор, и как участник. Все остальное время было занято написанием музыки. Или учебой. Улица встретила прохладой и привлекательной темнотой. Только желтый свет фонарей освещал пустые улицы. Чан улыбнулся, когда ветер коснулся волос. Внезапно захотелось поехать к реке Хан и долго брести вдоль, наслаждаясь ночными видами. Охранник, следовавший за ним от самого читального зала, вышел следом, продолжая злобно сверлить студента взглядом. Спиной чувствовалось раздражение уставшего человека. Чан ускорил шаг и вскоре оказался за воротами, тут же с лязганьем закрывшимися. Охранник поспешил обратно в здание, что-то бурча себе под нос. Чан облегченно вздохнул. Еще чуть-чуть, и ему бы прищемило ноги. Взяв в руки телефон, он направился вдоль по улице.

chan: Кажется меня ненавидят наши охранники

minho: Ты опять ушел самый последний?

chan: Я не виноват

minho: Чан minho: Это не здорово minho: перестань так упарываться minho: я не буду сидеть у твоей постели minho: когда ты свалишься с переутомлением

chan: в прошлый раз ты тоже так говорил

minho: раздражаешь minho: иди домой Чан усмехнулся, убирая телефон в карман. Многие удивлялись, как такие разные люди вроде них вообще подружились. Но с Чаном нереально было не подружиться. Он с теплотой относился ко всем своим новым знакомым, и своей заботой и участием покупал их внимание. С кем-то раньше, с кем-то позже, как в случае с Минхо. Но итог всегда один. Чан свернул в переулок, настолько темный, что пришлось включить фонарик. Конечно, можно было бы пойти по более освещенному, но долгому пути. Хорошо, что переулок не был слишком длинным, но даже так, узкий и без просветов, он давил. Выйдя из него, можно оказаться в Сайлент-Хилл. И вот тогда нападения монстров будут обеспечены. Сердце екнуло, когда Чан споткнулся обо что-то и чуть не навернулся на землю. Темнота в этом случае совсем не друг молодежи, можно и повредить себе что-нибудь. Посветив фонариком в сторону препятствия, Чан шумно выдохнул. Он споткнулся о чью-то ногу. Сердце забилось в панике, и фонарик осветил человеческое тело, привалившееся к стене. Это был парень, он тяжело дышал, но совсем не двигался. Одежда местами порвана, лицо в крови и синяках. Глаза Чана столкнулись с абсолютно пустым взглядом. Это пугало. - Эй, - Чан кинулся к человеку, сразу же проверяя пульс. Тот вроде пытался что-то сказать или сделать, но было видно, что сил нет. - Эй, не отключайся! - Чан слегка тряхнул его за плечо, - Эй, парень! - но голова безвольно мотнулась в бок. Надо бы вытаскивать этого бедолагу из этого злачного места. Нелегкая задача. Повесив рюкзак на живот, Чан кое-как сумел взвалить на спину безвольное тело и направился прочь. Идти было неудобно - лямки то и дело пытались свалиться с плеч, но чужие руки, свисающие по бокам, не давали им сделать это окончательно. Парень был на удивление легким, Чана это немного волновало. Странно беспокоиться о весе незнакомца, но таков был Чан, о других он заботился больше, чем о себе. А в данной ситуации ‘режим мамочки’ был выкручен на полную. Чан благодарил всех богов, что его квартира была рядом с универом. Квартира всегда встречала пустотой и одиночеством. Чан не очень любил находиться здесь. Учиться и работать над треками он предпочитал в университете или с друзьями. Здесь же не хватало семьи, Чан так ужасно скучал по родителям. Скинув кроссовки, парень понес безвольное тело в спальню и уложил на свою кровать. Минхо наверняка бы начал причитать, что нельзя тащить неизвестных побитых людей в свой дом. Чанбин бы просто тяжело вздохнул. Раздобыв в недрах квартиры аптечку, Чан вернулся к пострадавшему и принялся аккуратно обрабатывать его раны. На каждое прикосновение к себе незнакомец морщился, но не просыпался. Неожиданным открытием стали чужие руки - от локтя и до запястья они были покрыты красивыми татуировками, которые чуть заходили на тыльную сторону ладони. Это очень красиво, но в тоже время удивительно - в таком юном возрасте иметь такие татуировки. Чан смотрел словно завороженный и неосознанно поглаживал холодную кожу пальцами. Отрезвил его болезненный стон, сорвавшийся с губ незнакомца. Закончив с повреждениями на руках и лице, Чан решил проверить то, что могло скрываться под футболкой. Неловко раздевать безвольное тело, но ничего другого не оставалось. Грязное и рваное тряпье полетело на пол, и парень облегченно вздохнул - было много синяков и порезов, но ничего не указывало на что-то серьезное. Чан обработал что смог и надел на юношу одну из своих черных толстовок. В его вещах была обнаружена студенческая карта Чанова университета. Ли Феликс, художественное отделение, на два года младше. Имя привлекало, очень необычное для корейца. Полукровка? Приезжий? Сам Чан приехал из Австралии, поэтому совсем не удивился бы. Странное ощущение, когда в квартире есть еще кто-то. Особенно тот, кого ты не знаешь. Но это как-то... приятно? Даже если этот человек без сознания, все равно. Комната наполнилась чужим дыханием, его было слышно. Стало теплее. Чан хотел было встать, как его руку схватили. Несколько секунд он тупо пялился на цепкие пальцы, сжимающие его запястье и отметил, что ладонь, держащая его руку была весьма миниатюрной. Это так... мило? Особенно в сочетании с крутыми татуировками. В отключке этот парень выглядел невинно, словно ребенок. Ребенок, с которым случилось что-то плохое. Ограбление? Драка? Но зачем кому-то нападать на него? Может быть стоило обратиться в больницу? Возможно. Раньше он не попадал в такие ситуации. Чан просидел так несколько минут. Голова была наполнена мыслями о сегодняшнем вечере. Взгляд блуждает по красивому лицу незнакомца, а когда натыкается на россыпь веснушек, то губы невольно складываются в теплую улыбку. Спустя час Чан сидел за кухонным столом и пустым взглядом пялился в экран ноутбука. Он пытался продолжить работу, но мозг ни о чем не думал. Зияющая пустота, от которой его отвлекла вибрация телефона. binny: ты, надеюсь, дома?

chan: да

chan: а что?

binny: просто проверяю binny: что ты не отрубился по дороге

chan: прости

chan: я в порядке

binny: не извиняйся binny: попробуй поспать

chan: я пытаюсь chan: просто иногда не выходит

binny: с этим надо что-то делать binny: доброй ночи

chan: доброй

Оставив телефон заряжаться, Чан поймал себя на мысли, что работать уже не хочется. Невиданная для трудоголика ситуация. По возвращении в комнату Феликс обнаруживается в той же позе, в какой был оставлен. Сменилось только выражение лица - с болезненного на расслабленное. На прикроватной тумбе Чан оставил стакан воды и таблетку обезболивающего, а сам лег на свободной части кровати. Сон как всегда не шел, в голове роились мысли. О работе, об универе, о семье. О собственном одиночестве. Чан не был один - друзей у него всегда было навалом, а самые близкие всегда рядом. Но чувство одиночества с неприятной периодичностью возникало где-то внутри. Особенно в этой квартире. Но сейчас… Чан повернул голову в сторону лежащего рядом незнакомца. Сейчас, на удивление, это чувство немного притупилось. Через некоторое время глаза стали закрываться, но Чан понимал, что это, вероятно, ненадолго. Сон никогда не был его сильным местом. Жить с этим приходится со времен старшей школы, когда началась усиленная подготовка к экзаменам. Какое-то время он пил таблетки, но от них его мозг переставал работать в необходимом Чану режиме, и после поступления в университет они больше не появлялись в его жизни. К хорошему это не приводило, но зато он мог работать. Иногда организм не выдерживал, и Чан падал в обморок, после долго отсыпаясь. После таких инцидентов, правда, было стыдно смотреть Минхо и Чанбину в глаза, ведь им приходилось следить за ним. Друзья, конечно, говорили, что в этом нет ничего такого, но он понимал, что своим поведением мешает им. Поэтому он старался контролировать свое состояние. Чан услышал, что Феликс беспокойно шевелится, а следом почувствовал, что тот прижался к его спине. Стало тепло.