Затуши меня

Мастер в тату-салоне действительно внушала доверие. Опытным взглядом окинула клиентку — и уже через каких-то полчаса готов авторский эскиз. А сам процесс набивания татуировки не был сложным или очень болючим. После окончания сеанса Ева расплатилась и смотрела на уже немного расплывавшуюся под плёнкой татуировку: три веточки вереска. Брюнетка до сих пор хранила в памяти, как её родная мама, ещё до помешательства и вступления в секту, обожала эти цветы. Белые и длинные, они стояли в горшках. И даже если заигравшись Ева роняла их, мама всегда садила новые. Тем более вереск, такой простой и непримечательный, с россыпью маленьких цветочков по стебельку, символизировал защиту, сбывание желаний. А в чём Ева нуждалась больше всего? Конечно в защите. Жаль, что защищаться приходилось от самой себя. Уже в маршрутке Ева окончательно осознала, что многолетний шрам почти не видно, а на его месте красовались стебельки вереска. Это казалось настолько нереальным, что верилось с трудом. Настроение определенно улучшалось — не потому что завтра суббота и можно наконец-то отдохнуть. В девушке теплилась надежда, что может сегодня её сон не будут нарушать кошмары. Впервые за много лет. Хоть и разумом Ева понимала, что татуировка не станет панацеей от старых пережитых травм, но верить в чудо не прекращала. Маршрутка затормозила на остановке неподалёку её дома и девушка махнула головой сгоняя задумчивость. Быстро покинув транспорт, Ева остановилась уже около магазина. Тётя Лена вроде просила купить изюм к фирменному пирогу и вантуз. Ей повезло, что в этом маленьком супермаркете продавалось почти всё. Хоть Ева и не очень понимала, зачем тёте Лене вантуз резко понадобился. Девушка тихо простонала, осознав, сколько сейчас людей в очередях на кассе, но все-таки зашла — тётя не так часто что-то просила сделать, а вложила столько сил в воспитание и попытки восстановить ментальное здоровье Евы. Некоторые из них даже хорошо закончились: на руке девушки не появлялись новые шрамы, а сама она не впадала в панику в окружении большого количества людей. Уже стоя на кассе брюнетка уставилась на стеллаж с сигаретными изделиями. Лет в 15 она начинала курить, но как-то все быстро замялось. ⁃ Здравствуйте, есть карточка магазина? — перебил мысли Евы кассир. ⁃ Нет. ⁃ Оформить не хотите? ⁃ Нет, можно ещё, пожалуйста, Parliament Aqua blue. Кассир смерил девушку оценивающим взглядом, а потом покупки. И видимо решил, что малолеткам точно не нужен вантуз поздно вечером, поэтому паспорт предъявлять не пришлось. Плотнее кутаясь в легкую курточку, Ева быстрым шагом шла домой, не глядя по сторонам. Поднялся дикий ветер, поэтому единственным желанием брюнетки было оказаться дома. Но не заметив внезапно появившейся преграды, Ева через секунду уже сидела на асфальте и готовилась уже проклинать «преграду», как она сама заговорила: ⁃ Златова, ты чего под ноги не смотришь? Ещё и по ночам ходишь? — знакомый баритон заставил поднять голову, а сверху уже улыбался Артур Зеленевский. Парень протянул руку и помог подняться девушке. ⁃ Та так, гуляю, местную шпану гоняю, — Ева улыбнулась уголками губ. ⁃ Этим что ли? — Артур ухмыльнулся, покрутив вантуз, — не спорю, оружие страшное. ⁃ А главное — действенное! — брюнетка отобрала приспособление для прочистки стока и легонько ткнула им парня. ⁃ Ах, что я тебе плохого сделал?! — Зеленевский театрально взмахнул рукой и трагически застонал. В ответ девушка лишь рассмеялась. — Ладно, охотница за шпаной, пойду я. Холодно безумно, увидимся. ⁃ Пока! — Ева махнула рукой и скрылась за поворотом. Уже заходя в подъезд девушка улыбнулась, задумавшись об Артуре. Он был действительно неплохим парнем. Симпатичный, харизматичный — что ещё душе надо. Жаль только она его точно не заинтересует. Не то, что она какая-то не такая, наоборот такая, просто к этому всему добавлялись психологические расстройства, с которыми многолетняя борьба ни к чему не привела, а жить с ними трудновато. Зачем усложнять жизнь парню, зачем ему даже просто знакомая, которая от очередного обострения может сигануть с высотки? Правильно, оно ему не надо. Поэтому даже надежды на какие-то дружеские и тем более романтические надо обрубить. Это были последние мысли Евы, перед тем как девушка уснула. И к удивлению, это была первая ночь, когда она выспалась.

***

Серый дым растворялся в воздухе, а Ева лишь прикрыла глаза от минутного расслабления. Она уже и забыла о таком расслабляющем действии сигарет. Девушка передернула плечами в одном свитшоте, хоть на улице уже был октябрь. Брюнетка махнула головой и вошла обратно в подъезд. Балкона в квартире тёти Лены и дяди Васи не было, да и не могла просто так Ева сказать всем, что курит. Как бы там ни было, они её воспринимали как родную дочь, а какие родители обрадовались вредным привычкам ребёнка. В эту субботу девушка решила наконец-то отдохнуть — впервые за несколько недель. И день начался довольно хорошо. А седативный эффект от сигарет лишь укрепил её решение. Ева смотрела какое-то глупое телешоу, и грустно окинула взглядом комнату. Хоть смысловой нагрузки у передачи не было, но брюнетка не могла никак вникнуть в сюжет. Мысли о том, что она не справляется со своей же головой не давали покоя. Казалось, за столько лет можно было точно справиться со всеми проблемами, но нынешняя ситуация доказывала обратное. А внезапное ухудшение совсем мучило. Ева подошла к зеркалу и посмотрела на татуировку под заживляющей плёнкой. Глупая, как только можно было подумать, что набив какой-то цветок, она справится со всеми проблемами?! Ещё и психолога отменила. Совсем крыша поехала. Взгляд перешёл от татуировки к её собственным глазам. Голубые и такие мамины, они сейчас источали такую боль и безысходность, что сомневаться не приходилось — их хозяйке определенно нелегко. А у мамы глаза всегда были добрые и счастливые. Ну пока не начали гореть безумием… Иногда Еве казалось, что и её глаза могут вспыхнуть таким огнём. Девушка поднесла руку к искусанным губам и зажала рот. В ту же секунду раздался глухой стон отчаяния. Слёзы градом покатились по щекам, а сама она осела на пол уткнувшись в колени. Сдавлено и неровно дыша, зарылась руками в волосы и силой оттянула их. Боль, съедавшая всё живое внутри, бушевала и не собиралась уменьшаться. Ева резко поднялась и начала рыться в письменном столе. Канцелярский нож с капельками крови задрожал в руках и девушка выдохнула — видимо нашла способ избавиться хоть от части боли. Но уже когда лезвие почти коснулось нежной кожи на бедре, она отбросила его в сторону. Уже захлёбываясь в новой волне истерики, Ева взяла пачку сигарет с зажигалкой и открыла окно. В голове звенела единственная мысль: «Нельзя возвращаться к порезам, в прошлый раз повезло, что они были на руке и тётя во время заметила, что тебе стало хуже. Сейчас только возвращаешься ещё больше назад. Ты должна поправиться, слабачка». Холодный ветер подсушил слёзы на щеках и будто дал новое дыхание. Руки, что всё так же била крупная дрожь, на автомате подносили сигарету к губам. Еве стало абсолютно всё равно заметит ли тётя Лена. Даже желание жить дальше пропало. Если бы её сбил поезд в эту минуту, девушка не расстроилась бы. А смысл? На одну сумасшедшую в мире стало бы меньше. Все бы только выиграли от этого. Соленые слёзы не останавливались, ком в горле не проходил, а сердце стучало как бешеное. Когда сигарета догорала, Ева мельком глянула на тлеющий конец. И разжала пальцы, отгоняя мысль потушить об себя.

***

Артур опять замолк видя отсутствующий взгляд Евы. Уже битый час своего пребывания у неё в доме, парень пытался объяснить материал, нужный для презентации, но девушка то и дело отвлекалась. Решив, что пора с этим что-то делать, он крепко взял её за плечо. Но Ева лишь испуганно глянула и глухо вскрикнув, дернулась со стула. Уже сидя на полу она смотрела как загнанный зверь на охотника. ⁃ Тише ты, что такое? — Артур явно не понимал, что произошло и почему его одногруппница так себя повела. ⁃ Отойди от меня, понял? — если обычно Ева вела себя гостеприимно и доброжелательно, то сейчас была противоположностью этого. Нахмуренные, глаза источающие крайнюю степень неприязни и дрожащие руки явно давали понять, что произошло что-то страшное. Но что именно — парень осознать не мог. ⁃ Ева, ничего не понимаю, что я тебе сделал то? ⁃ Не надо меня касаться. Я тебе не вещь, чтобы меня дергать и вообще трогать. ⁃ Господи, я же просто внимание хотел привлечь. Ты уже битый час смотришь в стену. ⁃ И надо обязательно хватать? Бери свои вещи, и вон отсюда! — Ева перестала бояться, наоборот: злость наполняла её. Девушка вытянулась в струну и наклонилась к нему, будто готова напасть в любой момент. ⁃ Больно надо, лечи нервы, истеричка. Парень подхватил рюкзак и вышел с комнаты. Через минуту лязгнула дверь. Девушка окинула взглядом комнату и уставились в окно. За ним пролетала стая птиц, а солнце светило не щадя, совершенно забывая, что уже середина осени. «Лечи нервы, истеричка» — в голове то и дело мысли возвращались к словам Артура. Бедный мальчик — ещё не знает, что ему не повезло иметь дело с психически нездоровым человеком. Ева понимала, что такое поведение не в порядке вещей, но что делать не предполагала. Может ей все-таки стоило не забивать на психолога. Опершись на подоконник, попыталась отвлечься: знакомый дворник дядя Петя как всегда убирал опавшие листья и наоборот, незнакомцы, шагали по своим неизвестным делам. Сильно захотелось курить и как-то забыть недавно пережитый стресс. И Ева уже потянулась за пачкой, когда в дверь позвонили. Нахмурившись и размышляя кто бы это мог быть, все-таки решила посмотреть. И какого же было удивление, когда в глазке оказался Артур, нервно теребящий волосы. Глубоко вздохнув, Ева все-таки открыла дверь: ⁃ И зачем ты вернулся? Что-то забыл? — только лицо выглядывало из щели между стеной и дверью. ⁃ Господи, просто пусти, — Зеленевский устало вздохнул и посмотрел настолько уставшим взглядом, что девушке стало даже жалко как-то. Ева провела его все-таки обратно к себе в комнату, но все также враждебно сложила руки и переспросила: ⁃ Что тебе надо? ⁃ Я считаю, что ты хороший человек с какими-то сложными проблемами и видимо не справляешься. Да, мы мало знакомы, но ты себя за это время показала как умная, добрая и милая девочка, которая безумно боится окружающую её жизнь. Не говорю, что это плохо, но поверь: если ты перестанешь держаться от социума так далеко, поймёшь почему столько песен написано про «жить в кайф». Позволь тебе помочь справиться с проблемами. Ева не ожидала такой речи. До этого её жизнью и судьбой интересовалась только тётя, дядя и психолог, после оплаты очередного сеанса. Поэтому она теперь стояла в нерешимости и лишь мяла пальцами рукав кофты. Было страшно довериться. Но ее проблемы просто съедали изнутри, там горел настоящий пожар. И слишком сильно хотелось, чтобы кто-то его потушил. ⁃ Я тебя искренне прошу никому больше об этом не рассказывать. Но мне действительно тяжело жить с этим одной. И ты изначально должен понимать, что всё сказанное мной, это далеко не детские проблемы. Это мой личный кошмар уже много лет. И слабо верится конечно, что это поможет, но в последнее время нервы сдают совсем. ⁃ Всё, что ты скажешь, никогда не покинет стен этой комнаты, — Артур с максимальной аккуратностью и нежностью накрыл руку девушки, но Ева быстро откинула её. ⁃ Никаких физических контактов. Это неоспоримый факт, — твёрдо проговорила, но выдохнув, начала: — Жила-была одна семья — небольшая, но любящая друг друга. Муж, жена и совсем маленькая дочка Ева. Они справились со многими трудностями: ссору с родителями со словами, что отрекаются от них, жизнь в нищете. Но упорным трудом достигли и хорошего уровня жизни, и в принципе комфорта. Буквально выцарапали себе путь в люди. Но оставалась одна проблема: им было мало комфорта, они стремились к идеалу. И к сожалению, муж и жена оказались не в то время и не с теми людьми. А точнее, они познакомились с Великим, даже тогда его так называли… И его религиозные убеждения оказались близки к их моральным ценностям. С каждым проведённым днём в религиозном доме девочка Ева понимала, что родители становятся всё более странными, а Великий всё более угрожающим. Хочу сразу уточнить, эта девочка — я, а эти люди моя семья. Они попали в секту и у них не было никого, кто бы мог помочь. Секта — это тоталитарная организация, и людей в неё заманивают обманными путями. И делают всё, чтобы человека затянуло. Каждая секта опасна, но самое ужасное, то что во все времена находились те, кто был готов поверить в самые бредовые идеи самопровозглашенных пророков. Как бы остальные не боролись, но свой ум человеку не дашь. ⁃ То есть ты была в самой настоящей секте? Это как-то касается того, что сейчас ты живешь с приемными родителями? — Артура очень впечатляло и выглядел максимально растерянно с непонимающим взглядом и с постоянно дёргающейся рукой в сторону Евы, но во время одергивал. ⁃ Сейчас все расскажу по порядку. Главная суть той секты была в том, что есть Великий — он самый главный и утверждал, что после его действий бесы отступятся от человека. Обычно хватало вырезать на плече символику секты, — Ева приспустила кофту на плече и Артур увидел татуировку. Девушка опустила взгляд вниз и улыбнулась сквозь давно хлынувшие слёзы: — Постоянно забываю, что набила в этом месте тату недавно. Но ты понял: в этом месте вырезали треугольник. Это была обычная процедура. С таким количеством каждодневной обработки люди верили в то, что это действительно спасёт их. Мой папа лично вырезал треугольник маме и себе, и пытался догнать меня. Но всё сложилось ещё хуже. Мои крики услышал сам Великий. И он оказался не только сектантом, а и педофилом. Но даже изнасилование ребёнка, он преподал так, что мои родители только отругали меня за то, что я кричала. Ты понимаешь? Кричала, когда меня насиловали, а после этого вырезали этот треклятый треугольник. — Это… Это ужасно. Я не представляю, что тебе пришлось пережить, — Артур долго сомневался, но решил обнять свою знакомую с таким непростым прошлым. И к удивлению, Ева приняла эту поддержку. Её трусило, а с глаз непрерывно текли слёзы. Зеленевский думал о том, что сам бы после такого давно скинулся с крыши и перерезал вены. Его удивляла такая сила, казалось бы, хрупкой девушки. И теперь он с пониманием относился ко всем заскокам Евы. Хотелось только помочь ей жить дальше. А Еве казалось, что часть её внутреннего пожара всё-таки потушили. — Я понимаю, что общаемся мы совсем недолго, но если тебе будет нужна поддержка, то обращайся. Хоть поддерживать людей не сильно и умею, — Артур улыбнулся, продолжая обнимать. Ева подняла глаза к часам на стене и чертыхнулась: она опаздывала на съемку. — Спасибо большое, ты мне правда помог. Но я очень сильно опаздываю. И будет очень некрасиво, да и вообще непрофессионально, если клиенты приедут раньше на студию. — Точно, ты же фотограф. Не буду задерживать. Надеюсь, что увидимся в универе, — Артур разжал руки и отпустил девушку. Она сразу же побежала за сумкой, по пути собирая всё необходимое. Должна быть фотосессия с беременной девушкой, а они зачастую проблемные клиенты. Как не крути, гормоны часто брали верх. — Давно ты зарабатываешь так на жизнь? — Зеленевский уже натягивал куртку, но лицо выражало неподдельный интерес. — На самом деле не очень — где-то месяца четыре-пять. А фотографией интересуюсь еще с класса десятого. — И как успехи? — Если честно, то так себе. С универом совмещать сложно, хорошо, что просыпаюсь рано. Так хоть успеваю доделывать домашку и фотки обрабатывать. Про какие-то курсы вообще молчу. Но какой-никакой заработок есть, — делиться с кем-то даже обычными вещами Еве было безумно странно, и она будто заново посмотрела на Артура, стоящего у двери и полностью собранного. Он ждал её. — Это очень круто, что ты нашла любимое дело. Я вот и футболом занимался, и хоккеем. Даже рисование не обошло стороной. Но фотография, кстати, для меня какое-то чудо. И сам процесс создания, и результат. — Если хочешь, то можешь поехать со мной. Увидишь, что магии никакой тут нет. Так, ловкость рук и никакого мошенничества, — полностью собранная открыла дверь и обернулась на него, замерев в ожидании. — О, так можно? Конечно, я поеду. А судебному праву скажу «до свидания». Я считаю, что одна самостоятельная ничего не решит, — Зеленевский улыбнулся и вышел из квартиры. По дороге они общались не о химии, а о своей жизни, прошлом и планах на будущее. Ева даже заметила, насколько Артур приятный собеседник и интересный человек. Узнала, что у него тоже в жизни не всё гладко: родители разводятся и никак не могут поделить имущество. Совершенно забыли, что у них есть не только совместные вещи, а и дети: Милена и Артур. По рассказам парня Милена — это его младшая сестра, которая учится в десятом классе и больше всех страдает от вечных ссор и отсутствия внимания. Зеленевский будто считал своим долгом поделиться своими проблемами в ответ на такое шокирующее признание о секте. Путь оказался недолгим, но они все равно опоздали, хоть честно пытались идти быстро. К счастью, ни около студии, ни в ней никого не было, а значит никакого клиента Ева разочаровать еще не успела. — Смотри, сейчас с минуты на минуту придет девушка беременная. Я думаю, чтобы её не смущать, можешь посидеть в комнатке соседней. Если, что я позову, — Ева быстро бегала по студии настраивая свет и остальную аппаратуру. Но потом обернулась к Артуру и улыбнулась: — Можем даже в конце фоток тебе несколько сделать, будешь моделью. — Без проблем. Главное, чтобы тебе было удобно, — Артур улыбнулся в ответ и зашел в соседнюю комнату. Почти одновременно с этим в двери постучались, и Ева побежала открывать. На пороге стояла девушка с довольно-таки уже большим животом. — Здравствуйте, это вы Ева, фотограф? — Да-да, проходите, вещи можете положить на стульчик возле стенки, — девушка забегала, пытаясь узнать конкретнее, что хочет клиентка на фотосессии, какие идеи можно воплотить и другие мелочи. И всё было бы хорошо, если бы беременная девушка не отвергала все предложения, а своих не вносила. — Мы же изначально договаривались, что вы будете с мужем и длинном черном платье. Что произошло сейчас? — После десяти минут бессмысленных переговоров Ева устало поинтересовалась. — Кстати, где ваш муж, Юлия? Юлия долго смотрела на неё и внезапно расплакалась: — Нет у меня больше мужа, он нас бросил! — девушка ревела белугой, и Ева даже задумалась: не выгонят ли их через такой шум. — Как нет? Мы же еще вчера разговаривали и все были, — фотограф беспомощно развела руками. — А так, он нас бросил! Он не любит этого ребенка. И думает только о том, чтобы сбежать от нас! — Юлия обняла свой живот руками, не заботясь о потекшей туше и воспроизводимом шуме, и плакала дальше. Через такой балаган вышел Артур и обвёл всё непонимающим взглядом. — Что произошло? — Нас бросили! — Юлия останавливаться не собиралась. Ева раздраженно выдохнула и решила всё-таки связаться с отцом ребенка. Почти всегда на фотосессиях с беременными что-то случалось. И сегодняшний день не стал исключением. В телефоне слышались только долгие гудки: брать трубку никто не спешил. Но в конце концов послышался тихий мужской голос. — Алло. — Здравствуйте, это Ева, фотограф. — Простите пожалуйста, у вас что-то срочное? Если нет, то до свидания. — Если честно, то да. Срочное. — Меньше слов, больше сути. — Почему вы не пришли на фотосессию с женой? И вообще, почему вы их бросили за день до неё? — С каждым словом Ева раздражалась всё больше и не понимала, как её угораздило начать с ними работать. — Погодите, кого я бросил? — Девушка убедилась, что номер телефона правильный и ответила: — Жену и ребёнка. — Никого я не бросал. О чем вы вообще? — О том, что Юлия сейчас находится в студии и захлебывается в слезах. — Господи, Юлечка. Я в больнице, совсем недалеко от студией. Скоро буду. Подождите. Из трубки послышались гудки. Глубоко вздохнув, Ева собрала остатки нервов в кучу и вышла к Артуру и своей гостье. Она уже собралась с духом, перестала плакать и рассказывала парню, как хотели назвать ребенка, что планировали, в каких странах бывали.  — А потом мы с Вадей поехали на Мальдивы. Там я и забеременела. Он меня тогда любил. Представляешь, подарил мне браслетик серебряный, а там написано «я тебя люблю». — Представляю. Очень круто, я никогда не был на Мальдивах. Так сказать: бедный студент. — Ну не переживай, найдешь еще того, кто свозит на острова. Только проси сразу побольше, а то потом он тебя разлюбит, — глаза Юлии опять стали влажными, но Артур сразу успокаивающе обнял. Он поднял взгляд на Еву и самими губами прошептал: «Спаси». На что Ева только улыбнулась. Как ей повезло, что Зеленевский оказался рядом в этой ситуации. Последняя вещь, которая у неё получалась это успокаивать людей. Максимум — сказать «жесть». А тут надо аккуратно. Так как делает Артур: выслушал про Мальдивы, браслет и даже советы как съездить за чужой счет куда-то. — Представляешь, Юлия теперь хочет назвать сына Артуром. Скажи, что это слишком большая честь. — Совсем не большая! Ты же не хочешь меня оскорбить, — беременная отпрянула от парня и уже хотела сделать обиженное лицо, как Ева согласилась: — Действительно, очень красивое имя. Хотя я бы ребенка назвала Иван. Повисла пауза: Юлия обдумывала новое имя, а Ева с Артуром просто переглядывались друг с другом. Внезапно в дверь позвонили, и фотограф почти бегом кинулась открывать. В студию вошел мужчина с перебинтованной рукой. Он моментально кинулся к Юлии. — Юлечка! — Вадя! Чего ты вообще пришел? Ты нас бросил с сыном, — беременная приняла оборонную позицию и с вызовом смотрела на «противника». — Юлечка, солнышко, я тебя не бросил. Ты сама захотела кокосик. Прости пожалуйста, что поехал в больницу зашивать руку после попыток разбить кокос. Конечно, надо было ехать фоткаться с тобой, — у мужчины был усталый вид, но он действительно пытался убедить жену в своей правоте. — Точно? — Она недоверчиво покосилась на руку и тяжко вздохнула: — Какой же непутевый ты все-таки. Ладно, поехали домой, Вадя. Юлия собрала вещи и уже хотела покинуть помещение, как остановилась и прошептала мужу, хоть остальные услышали тоже: — Вадя, я знаю имя сына. Я украла у этой девочки. Не задерживайся, чтобы она ничего не заподозрила. — Хорошо, солнышко, — Владимир проследил, когда двери за женой закроются и уже тогда обратился к девушке: — Вас же Ева зовут, да? Так, я оплачу всё как договаривались. Простите пожалуйста мою жену за истерики и прочее. Сами понимаете — беременность. — Конечно, всё хорошо, никаких проблем, — Ева улыбнулась, мысленно благодаря за адекватного мужа столь неадекватной мадам. Мужчина расплатился, улыбнулся напоследок и уже собирался удалиться, но в дверях задержался: — Кстати, моя жена у вас имя сына украла. Вы придумайте новое. Простите за неудобства и всего хорошего! Дверь закрылась с громким лязгом, когда ни Ева, ни Артур сказать ничего не успели. Они посмотрели друг на друга и просто рассмеялись.