Песнь Экофагии: Строка Первая

      Статус в соцсети у Джевелин Лоу был помечен, как «в поисках отношений», что совсем не удивило. Хотя она весьма привлекательная особа — «прежний» Скай Купер оценил — но из-за своего склада характера наверняка не сможет жить с тем, кто хотя бы не в половину так крут, как она. Однако для меня нынешней эта её неурядица в личной жизни очень на руку — меньше шанс встретить неугодного свидетеля. Не хотелось бы проливать кровь без нужды просто потому, что кто-то неудачно подвернулся под щупальце. Дом Джевелин — слава геолокации и GPS-навигатору — отыскался без трудностей. Адрес привёл меня в довольно небедный пригородный район Норфолка — дома, а кое-где и откровенные домищи говорили открыто, что тут проживают весьма обеспеченные американцы. И с одного взгляда на участок Джевелин становилось понятно, что боевая девчонка, ловко стреляющая навскидку, если и не транжира, то живёт на широкую ногу. У меня и у самой были немалые средства на личном счету — была возможность шиковать, прикуривая от банкноты. Но даже зарплата простого охранника в «Конохики групп» оказалась весьма внушительной и позволила Джевелин органично вписаться в ряды зажиточных соседей по улице. А её тяжеленный пикап, стоявший у ворот гаража и лениво блестевший новеньким глянцем, лишь подтверждал это мнение. Кто-то тратил нервные клетки и зарабатывал седину, пытаясь сделать свой бизнес прибыльней и стараясь выжить среди сотен таких же как они плотоядных капиталистов. Джевелин Лоу стреляла в экспериментальных «мартышек» с ножами из стекла. Я нашла искомое место к тому моменту, когда жильцы из соседних резиденций в основном уже разъехались по рабочим местам. Звонкие голоса детей и разговоры знакомых друг с другом людей укатили вместе с шуршанием автомобильных колёс. Но даже тот, кто немного припозднился и выруливал на дорогу с опозданием, сонно позёвывая, почти не обратил внимания на «беременную» женщину, неспешно гуляющую по пешеходной дорожке. Совершая утренний моцион, я словно случайно заглядывала в окна, выяснив, что Джевелин была дома, как и предполагалось. В какой-то момент девушка с рукой на перевязи, опираясь на трость и прихрамывая, вышла из дому и направилась к пикапу. Порылась пару минут в бардачке и раздосадованная вернулась ни с чем. Вела она себя вполне непринуждённо, на меня внимания не обратила — складывалось впечатление, что засады нет. Но я всё же потратила ещё четверть часа на осмотр окрестностей. Улица по-прежнему была пустынна, никакого подозрительного передвижения не наблюдалось, а значит у «Конохики» — если её люди всё же здесь — не было каких-то специальных приборов, чтобы меня раскусить. То есть, либо я рискую и иду, либо предосторожности излишни, в округе никого враждебного вообще нет и я всё равно иду. Позвонив в дверь Джевелин, я натянула на лицо страдальческую мину, ожидая, пока девушка подойдёт. Даже принялась жалобно и тихонечко причитать, чтобы было похоже. Играть мимикой у меня и раньше, даже в бытность мою человеком, получалось не очень, поэтому приходилось «дожимать» цель голосом. Как только Джевелин в одной майке на голое тело и смешных, затасканных шортах прихромала и распахнула внутреннюю дверь, я бухнулась перед ней на коленки, с замиранием почуяв, как в животе колыхнулась взрывчатка.  — Мэм, прошу вас!.. Позвоните в «911»! У меня воды отходят!.. — запричитала с надрывом изо всех сил. — О, боже! Умоляю, помогите!.. Джевелин на секунду растерялась, а затем без раздумий распахнула и решётчатую наружную дверь.  — Секунду!.. П-потерпите немного!.. — воскликнула она, подавая мне руку, а затем, словно опомнившись, поковыляла вглубь коридора. — Не двигайтесь!.. Я вызову службу спасения!.. Никакого смысла в этом цирковом представлении не было — моё аморфное тело могло запросто просочиться в дом через подвальное окошко. Но наспех придуманная внештатная ситуация даст шанс узнать о засаде. Если меня всё-таки ждут, то могут засуетиться из-за не к месту начавшей рожать тётки. Не засуетились. Джевелин без раздумий схватилась за трубку домашнего телефона и с озабоченным взглядом занесла большой палец над цифрой «девять»… Улица была пуста, в окнах напротив никто не маячил. Момент идеальный. Я хлынула в дом, захлопнув за собой дверь и стремительно обернув тентаклями мускулистое тело Джевелин. Сумки взрывчатки выпали на пол. Туда же, треснув пластиком корпуса, полетела и телефонная трубка. Девушка успела лишь сдавленно вскрикнуть, и моё щупальце запечатало ей рот. Я мягко уложила жертву на пол, полностью обездвижив. Прижала палец к губам — к своим губам — требуя тишины от забившейся в ужасе Джевелин.  — Успокойся, — примирительно сказала ей. — Я не причиню тебе вреда… Наученная опытом беседы с «гопниками», я не стала для большей убедительности трансформировать своё лицо в кошмарное клыкастое рыло чудовища. Наоборот, постаралась выглядеть как можно миролюбивей, спокойней, женственней. Миловидная внешность — вот уж открытие! — заставляла оппонента невольно ощущать расположение даже в такой дикой ситуации. Хотя, было довольно непросто изображать из себя привлекательную женщину, когда половина моего тела состояла из щупалец. Да и острый клинок из диоксида, упёршийся пленнице в подбородок, заметно смазывал первое впечатление.  — В доме ещё кто-нибудь есть? — негромко спросила я, ложась всем телом на Джевелин и поглядывая в тень коридора. Девушка сдавленно замычала и задёргала головой, очевидно, силясь сказать, что мы одни. Страх на её лице был настолько искренний, что я даже и не подумала проверять.  — Хорошо… Ты девчонка крутая, поэтому теперь давай-ка поступим так: ты не кричишь, а я убираю щупальце. Идёт? — предложила я. — Моргни трижды, если согласна. Джевелин пыхтела и пыталась брыкаться, вывернуться из объятий, но мизерную амплитуду движений обеспечивала лишь естественная подвижность суставов. На самом же деле она даже дышала едва, сдавленная моими тентаклями. Мускулистое, крепкое тело, оказалось бессильным перед ворохом щупалец и судорожно вздрагивало в бесплодных попытках освободится. Девушка замерла, помедлив пару секунд и наконец-то торопливо моргнула три раза, давая согласие. Поняла, что выбор у неё всё равно был не велик — сотрудничать или погибнуть. Перед тем, как убрать щупальце от её рта, я показала «стекляшку», покачав ей перед лицом девушки:  — Ты дала слово. Нарушишь — и мне придётся сделать тебе больно, чего я не хочу. Ты ведь понимаешь?.. Джевелин коротко задёргала головой, глянув на меня глазами, полными непритворного страха. Эту вещицу она узнала — почти такой же, но качеством похуже, я едва не вскрыла ей бедренную артерию. Поэтому теперь не понадобились даже угрозы, чтобы девушка рассудительно взвесила все «за» и «против», и совершенно затихла. «Стекляшка» полетела в сторону, щупальце убралось, а давление на грудь пленницы уменьшилось. Девушка жадно и с шумом вздохнула, полным неверия взглядом уставившись на меня.  — Да что ты такое?.. И ч-чего тебе надо от меня?! — недоверчиво воскликнула она. — Убить хочешь?  — Хм… А тогда, в коридоре, ты показалась мне очень умной, — я улыбнулась в ответ. — Говорю же, что не причиню вреда. Вот, смотри… Моё щупальце снова коснулось её щеки, но на этот раз просто погладило. Девушка приглушенно вскрикнула, отстранившись, но через миг замерла, наконец сообразив, что она почти голая в моих объятиях.  — Ведь правда, не больно? — опять усмехнулась я. Джевелин в страхе скосила взгляд на тёршееся о её лицо щупальце и качнула головой.  — Чего тебе надо, если не моё убийство? — стараясь говорить уверенней, спросила она.  — Мне нужна твоя внешность, — просто ответила я, и тут же добавила. — И сразу же скажу: не воображай ничего, про снятую кожу с лица, съеденный мозг или ещё какую глупость… Я замолчала на несколько секунд, постепенно преобразуясь в точную копию девушки, лежавшей подо мной. Щупальца втекли обратно, создавая упругие формы женского тела. Ноги и руки стали длиннее, «полая» фигура очертилась бутафорскими мышцами, ягодицы и грудь округлились, обретая надлежащую прототипу подтянутость. Последним я создала лицо.  — Ну нихрена ж себе! — ошарашено вздохнула Джевелин, а затем внезапно нахмурилась. — Если ты можешь такое, то зачем меня оставлять в живых? «Вот же сучка, а ведь реально крута!» — с завистью подумала я. — «И почему мне, чтобы набраться храбрости, пришлось умереть, как человеку?»  — Ты поверишь, если я скажу, что не хочу никого убивать? Джевелин скосила взгляд на свою перебинтованную руку, я кивнула в ответ:  — Верно. Ты могла быть убита в тот момент, но не думай, что трупы людей доставляют мне какое-то эстетическое удовольствие… Поддавшись импульсу, я склонилась к самому лицу Джевелин и лизнула её в щёку:  — Хотя вот на вкус вы очень даже ничего… Девушка испуганно выпучила глаза, но промолчала, стоически выдержав испытание. Её сердце загрохотало, отдаваясь в моё чуткое тело чередой сильных толчков.  — Что ты такое? — наконец собравшись с духом, спросила пленница. — Ты ведь не какая-то тупая «мартышка», я права?  — Неужели ты до сих пор сомневалась? Интересно, и что же обо мне тебе рассказали? Джевелин нервно сглотнула, вяло пошевелившись, и неопределённо дёрнула плечами.  — Сказали, что мозги какой-то хитро прокачанной обезьяны засунули в гибрид осьминога и слизня, но перемудрили и что-то пошло не так. Кто бы, блядь, сомневался… Хотя я во всей этой научной лабуде мало что смыслю, но звучало это вполне правдоподобно. Соврали?..  — Для тебя так даже лучше, — ответила я. — Если бы ты узнала правду, то… Я замолчала на секунду.  — Джевелин, тебе что-нибудь говорит имя Скай Купер? Девушка нахмурилась, явно припоминая, а затем удивлённо вытаращилась:  — П-постой! Это ты? Да быть такого не может!.. Это ты, тот ботан, что с доктором Истли постоянно таскался? — ошарашено прошептала девушка. — Вот же чёрт!.. Мартышка точно такой херни не придумает. Она неожиданно и ехидно усмехнулась одним уголком губ, сказав совсем невпопад: – Зачем бабой прикидываешься? Я вздохнула и покачала головой.  — Не глупи. Не ходить же мне по улицам в своём прежнем облике? Да и пустила бы ты так запросто в свой дом какого-то мужика, а не беременную женщину?.. Я вернула ей ехидную улыбку:  — Хотя, если предпочитаешь что-то более мужественное, то только скажи… Несколько щупалец вновь крепко обхватили Джевелин и моё тело начало стремительно изменяться, вытягиваясь и равномерно распределяя аморфную массу по всей длине. Через пару мгновений под вскрик ужаса, на лицо пленницы легла исполинская головка полового члена.  — У-убери!.. — перепуганная Джевелин едва не взвизгнула, задёргавшись подо мной. — И вообще!.. Как ты можешь говорить, что не убьёшь?.. Зачем мне проблемы? Я же сдам тебя с потрохами «Конохики», как только выпадет шанс!.. Моё тело быстро приняло прежний вид «женщины-подростка» и я согласно кивнула.  — Правильный вопрос. Поэтому идём-ка на диванчик — я сделаю, что нужно, ты посидишь дома и через сутки ты будешь свободна…  — Ч-что значит «что нужно»? — пуще прежнего встревожилась девушка. Я тем временем принялась обтекать тело Джевелин равномерным слоем — как будто покрывала её тонкой плёнкой жидкого теста. Обернула всё, вплоть до мизинцев, оставив свободной лишь шею и голову. Создала у неё на груди пару губ и заговорила:  — Ты правильно думаешь — я тебе не доверяю. Но и убивать не хочу… У меня есть свои цели, но я не беспринципное чудовище, даже если кажусь таким. Не мешай — и будешь жить. Обхватив собой тело девушки, словно облачив её в розовый «гидрокостюмом», я начала управлять Джевелин, перевернув пленницу со спины на живот. Подвигала кистью, почти так же, как в тот злополучный день на демонстрации, только теперь я была «снаружи», а не «внутри». Упёрлась пальцами в пол и рывком встала на руки. Верней — на здоровую руку Джевелин. Оттолкнулась и через миг спрыгнула на ноги, направившись вглубь дома. Больше сотни футов лишней массы на теле девушки для большей эффективности движений собралось у основных групп мышц. В отражении большого зеркала на противоположной стене Джевелин приобрела гротескный вид перекачанной бодибилдерши. Опустившись на диван в гостиной, я стекла с тела пленницы, собравшись в человеческую фигуру. Но девушка даже не дёрнулась, не попыталась бежать, на мгновение очутившись на свободе. Прочно усвоила, что и скорость и сила — моё преимущество. Просто вжалась в набивку сиденья и взволнованно ожидала вердикта. В маскировке уже не было смысла, поэтому хотя я и сохраняла голову человеческой — зачем охранницу лишний раз нервировать? — остальным телом просто перетекла к девушке еще поближе. «Поглотила» своей массой раненое бедро Джевелин, выпустила тончайшие щупальца, опутывая здоровую ногу и талию девушки.  — Прости, за то, что порезала тебя — я была очень напугана… — пробормотала я так тихо, что сама едва расслышала эти слова. Не давая Джевелин собраться с мыслями и сказать хоть что-нибудь, заговорила опять, но уже громче и твёрже:  — Я должна кое-что в тебя поместить. Моя страховка, чтобы ты не натворила глупостей. Если ослушаешься — умрёшь болезненной смертью. Если сделаешь всё, как скажу — всего лишь проведёшь ещё один унылый день за просмотром сериалов. Растерянная Джевелин испуганно уставилась на меня, не понимая, что сейчас будет. Раненая и беспомощная, она казалась даже ещё привлекательней. Но дольше мучить девушку неведением не стоило. Хотя бы в знак уважения к её храбрости. На всякий случай прикрыв ей рот щупальцем, я перетекла к пленнице на колени, выпуская из центра живота толстое щупальце. Коснулась им промежности Джевелин. Реакция была просто мгновенной — девушка задавленно замычала, а через миг дёрнула здоровой ногой и попыталась пнуть меня. Крепкие бёдра и накачанная упругая попа выдали мощнейший удар по человеческим меркам. Если бы нечто подобное прилетело в лицо мне-человеку, то полицию Скай Купер дожидался бы в бессознательном состоянии. Но теперь для меня это был просто лёгкий шлепок, не более, чем дружеский жест внимания. Пятка девушки уткнулась в аморфное месиво и стопа тут же оказалась опутанной сетью тонких щупалец. Другие тентакли превентивно окружили, обернули и другие конечности, начиная кое-что напоминать, хотя меня интересовало совершенно другое. Но сама ситуация перетекала в весьма пикантный момент — его не размыли даже испуг Джевелин и моя тревожность. Толстое щупальце прижалось к тёплой коже пленницы и проскользнуло под ткань шортов. Упругое оголовье прижалось к губкам влагалища, выискивая заветную «дырочку».  — Я помещу в тебя частицу своего тела, — самым нелепым и доверительным тоном пояснила я. — Поэтому смогу всё узнать о твоих действиях, услышать все разговоры. И очень надеюсь, что ты не попытаешься выкинуть какую-то глупость — не хотелось бы тебя убивать… Разумеется, чего-то подобного я даже близко не умела. Создавать клинки из «стекла» и генерировать плавиковую кислоту — это одно. Но удалённо контролировать часть себя и принимать от неё некий сигнал — это даже в теории было для меня за гранью понимания. А в матку Джевелин должен был попасть обычный «стеклянный» шарик из диоксида. Блеф чистой воды. Но пленница явно поверила. Её грудь ходуном ходила от испуга, зрачки буквально затопили всю радужку, но невнятные вскрики прекратились. Взгляд Джевелин наполнился злостью и отвращением. Впрочем, а чего я ждала? Спасибо уже за то, что она так собрана и спокойна. Иные на её месте — да хоть бы и я — уже наверняка были бы недалеко от коллапса рассудка. Укромная щёлочка оказалась горячей, влажной и на удивление узкой. Я совсем позабыла, что это для меня термин «эластичность» не имеет никакого значения. А вот обычные люди весьма ограничены этим явлением. Чтобы излишне не ранить девушку из-за обычного блефа, я стремительно сделала щупальце тоньше. Диаметр женского запястья сжался до толщины большого пальца. Упругий кончик прижался к нежному отверстию, мягко продавливаясь в глубину. Но Джевелин неожиданно вскрикнула, замотала головой. Она возмутилась! Реакция была совсем не той, что я ожидала, поэтому щупальце убралось ото рта девушки.  — Что случилось? — непонимающе спросила я. Джевелин опустила глаза, порозовев щёками.  — С-сделай, как было… — тихо прошептала она.  — П-прости? — тут уже я запнулась, ожидая чего угодно, но только не этого.  — Если уж я сдохну, то хотя бы потрахаюсь напоследок… — проворчала Джевелин и стыдливо прикрыла лицо рукой, выдернув её из ослабевших щупалец.  — Да не умрёшь ты, дура!.. — воскликнула я. — И вообще, тебя ничего не волнует в моей внешности?  — Наплевать. Не ты, так «Конохики»… — нервно хохотнула Джавелин. — А у меня уже столько не было мужика… Одни мудаки тошнотворные с богатым внутренним миром… Я безразлично пожала плечами, отвечая:  — Не мне — тебе с этим жить… Щупальце, тянувшееся из живота, быстро сдвинулось вниз к моей промежности, изменяя продолговатую конусовидную форму зонда-тентакли на узнаваемый абрис толстого пениса. На упругом стволе проступили бутафорские бугристые вены, Мясистая головка стала громадной, как абрикос. А после недолгого размышления я создала на нём ещё и с пару десятков полудюймовых, мягких конических выростов. Джевелин в ужасе уставилась на монструозного вида фаллос, опустившийся ей на живот. Рот её немо открывался и закрывался, а рука до белых костяшек вцепилась в подлокотник дивана. Я аккуратно подхватила парочкой щупалец раненую ногу девушки. Обычной, человеческой рукой взяла под коленку здоровую ногу. Повела бёдрами, упираясь толстой головкой в щёлочку пленницы.  — С-стой!.. — воскликнула Джевелин. — К-кажется, я предума-а-а-А!.. Её вскрик разнёсся по комнате, но щупальце тотчас упавшее ей на губы, оборвало лишний шум. Пенис упруго толкнулся поглубже, раздвигая влажные губки и окунаясь в разгорячённую плоть. «Пупырышки» на стволе с усилием проталкивались в приятную внутрь. Джевелин изогнулась, тяжело задышав, но уже через миг легонько похлопала ладошкой по кляпу во рту, давая понять, что себя контролирует. Я убрала тентаклю и толкнула бёдрами немного сильнее, погружаясь в узкие недра изголодавшейся девушки. Медленно ввела до упора внушительный пенис, прижавшись животом к плоскому животу Джевелин. Взмахом тентакли разодрала на ней майку и коснулась губами стройной груди дрожавшей пленницы.  — Э-эй!.. — сладко вздохнула она — К-какого чёрта! Ты же теперь девчонка. Просто сделай, чтобы мне было хорошо и суй свою эту хрень, …  — Я та, кем мне удобно быть в конкретный момент, — ответила я, чередой поцелуев приближаясь к губам девушки. Тело стремительно перетекло, изменяя облик и трансформируясь в точную копию Джевелин.  — Никогда не думала, чтобы сделать это со своим отражением? — усмехнулась я. Бёдра мягко качнулись и пенис протолкнулся сквозь устье матки, упираясь головкой в нежную стенку. Девушка вскрикнула, довольно откинув назад голову и зарываясь пальцами в волосы. Спустя миг глянула на меня, но теперь уже откровенно голодным взглядом… и внезапно обняла талию лодыжками, призывая продолжить!  — Давай, скорее!.. — прошептала она, ёрзая бёдрами. — Только не говори потом, что я тебя задержала  — Пятнадцать минут погоды не сделают, — ответила я.  — Ого! Ты так уверена в себе? — усмехнулась страстно дышавшая пленница. Я вырастила правую руку, преобразуя ладонь в щупальца.  — Это тело не способно испытывать оргазмы. Я могу развлекаться с тобой до тех пор, пока ты от удовольствия не рехнёшься… Из мыслей едва не вылетело намерение, ради которого всё это и затевалось. Казалось бы, всё это уже не должно было меня волновать — я просто по памяти сую продолговатый предмет в женские гениталии и всё. Но то, с какой неожиданной страстью Джевелин этого захотела, как восхитительно реагировало её тело на прикосновения и ласки, совершенно явно давало понять — человеческого во мне куда больше, чем хотелось бы. Отрубленный в переулке палец оказался очень недурён на вкус, но распалявшееся девичье тело, подрагивавшее подо мной, показалось в разы слаще. Оно так не вовремя пробудило то, что я уже не ожидала почувствовать. Меня с головой захлестнуло банальное вожделение и желание подчинить эту сильную женщину! Тентакли, выходившие из запястий, разом приросли парами толстогубых человеческих ртов и мы «втроём» накинулись на Джевелин, покрывая её шею, лицо, груди и плечи десятками поцелуев. Бёдра упруго вжались в промежность и пошли обратно, извлекая из нежного, тугого тоннеля бугрившийся «пупырышками» пенис. Три рта встретились, борясь губами и языками за внимание Джевелин, стонавшей всё нежнее и слаще. Движения набирали темп, всё резче окуная в жаркое мускулистое тело «ершистый» пенис. Пленница взвизгивала и хохотала от коктейля боли и удовольствия, покачивалась на мягкой обивке дивана, истекая по ягодицам каплями женского «сока». А затем совершенно внезапно полностью отдалась этому импульсу! Губы её перестали казаться пассивной вкусной игрушкой и перешли в наступление, щедро делясь кристальной слюной. Девичья ладошка опустилась на мою грудь, жадно стиснув сосок, поплыла вниз по животу. Обвила пальцами ныряющий взад и вперёд толстый член.  — Ещё!.. — запалено прошептала пленница. — Сделай его ещё больше!..  — Глупая, тебе же будет больно, — усмехнулась я, увлеченно целуя вспотевшее симпатичное личико. — Но что ты скажешь на это?.. Джевелин хотела что-то возразить, но лишь ошеломлённо задышала, подаваясь навстречу всем телом — мой «член» у неё во влагалище начал мелко вибрировать! Девушка вскрикнула, протяжно и восхитительно застонала. Вновь стиснула мою грудь, потянувшись вперёд и касаясь губами соска. Я быстра собрала доступные излишки массы — и просто подрагивавшие сисечки разом выросли размера на три, упруго заколыхавшись перед лицом Джевелин. Девушка вскрикнула от удивления, а затем с ещё большим азартом впилась губами в мои теперь просто огромные груди.  — Только чур не кусаться, — усмехнулась я, ритмично вгоняя во влагалище пенис. Прошла минута. Две. Пять. Джевелин из пистолета стреляла быстро, но вот тело её не тропилось сделать «выстрел» оргазмом. Девушка извивалась и уже попросту плакала от вибрирующего наслаждения, терзавшего сладкой пыткой её естество. Обе ноги — и здоровая, и раненая — обняли мою талию, всеми силами помогая толчкам стать ещё глубже и резче. Смазка громко хлюпала, вытекая на ягодицы крупными каплями, а в комнате стоял такой сладострастный визг, что соседи могли бы подумать совершенно не то, что положено… * * * Когда всё закончилось и Джевелин просто обвила меня конечностями, содрогаясь от удовольствия, пронзавшего тело, мы потратили ещё минут пять на «обнимашки». Я растеклась по пленнице и так мы лежали, словно любовники. Девушка почти ничего не видела и не понимала, то и дело подрагивая от остаточных оргазмических всплесков. Она ласкала свою грудь и словно не знала куда деть руку. Мяла соски, запускала пальчики во влагалище, облизывала их, опять повторяя всё по кругу. Я тем временем принялась выбирать одежду из гардероба девушки. Ещё через минуту к Джевелин вернулся дар речи.  — В прихожей ведь М-183-тьи лежат? — совершенно обыденным тоном сказала она. — Ты ведь задумал… задумала убить кого-то? Минору? Истли? Поквитаться хочешь?..  — Почти угадала, — не оборачиваясь, кивнула я. — Хочу взорвать сервера, чтобы стереть о себе всю информацию. Надеюсь, ещё не поздно… Мы замолчали. Обсуждать было нечего. Я для неё враг. Дружелюбный, оказавшийся человечным, но всё-таки враг, что принудил к тому, что случилось. И в этом нет её вины - Джевелин, в конце концов, живой человек, который просто не совладал со своим телом в обескураживающей ситуации… Пленница нарушила молчание первой.  — Окажешь услугу? — неожиданно раздался негромкий вопрос и тут уж мне пришлось обернуться.  — Спишу это на шок от… удовольствия, — покачала я головой. — Ты забыла, что просишь об услуге у чудовища? Я ведь использую тебя и собираюсь взорвать лабораторный комплекс. Наверняка погибнут твои товарищи… Не нужно. Не стоит проникаться ко мне доверием… Если руководство «Конохики» узнает, что ты сделала это со мной добровольно… Я вскинула руки и на пару секунд обратила ладони в сочный член и влагалище, которые на миг слились в страстном коитусе. Затем пальцы вновь стали человеческими.  — Если вот об этом узнают, то тебя в лучшем случае уволят и упекут в частную тюрягу по сотне возможных причин. Это в лучшем случае…  — Да наплевать, — сладко потянулась девушка, а затем помрачнела, тяжко вздохнув. — Нет там у меня товарищей. Ни у кого нет. И лучше уж за решеткой, чем на этих уродов работать… Сказано это было настолько искренне и горько, что я не нашлась, что ответить.  — И чего же ты от меня хочешь?  — Сотри и мой файл… — тихо сказала Джевелин. Крутая девчонка робко просила.  — Оставайся дома. Никуда не выходи и никому не звони, не пиши, — ответила я, указав щупальцем на живот пленницы. — Ослушаешься — умрёшь. Тело быстро перетекло в выбранную одежду, преобразуясь в «лжеджевелин». Я подхватила ключи от автомобиля с журнального столика вместе с мобильным телефоном хозяйки дома. У входной двери подобрала сумки с взрывчаткой, так и валявшиеся на полу, как пакеты с продуктами. Тело охранницы было куда больше моих прежних габаритов «полнотелой» девушки, поэтому спрятать ношу внутри получилось без всяких «беременных» животов. В гостиной Джевелин обречённо хлопнула ладонью себя по лицу. Когда я закрыла за собой дверь, то успела заметить, что она, кажется, тихо заплакала. * * * По пути наскоро отыскала в сети инструкции, как использовать украденные мной заряды. Отчего-то принято считать вояк тупыми, но комплекты оказались на удивление продуманным и простым в использовании. Соединить клеммы, вставить, поджечь и свалить — элементарно. На несколько минут припарковалась у обочины, в наглую въехав колесом на тротуар и остановившись напротив небольшого магазинчика всякой всячины. Потратила несколько минут и на пару смятых купюр из бардачка накупила целую охапку простых карандашей с мягким грифелем. Вернулась в салон и принялась ломать их, как семечки, перемалывая «зубами» из диоксида стерженьки из графита. Тело начало постепенно синтезировать карборунд. Впереди ждало очень сложное дело — нужно быть во всеоружии, а не опираться на хрупкие «стекляшки». Пока оставалось время, я всё же решилась позвонить Пегги. Пускай мы с ней только трахались, обоюдно не настаивая на развитии отношений. Но сама длительность таких отношений заставляла испытывать волнение за неё. Когда всё близилось к кульминации, я обязана была это сделать и предупредить бывшую свою любовницу. Подруга ответила на вызов сразу же.  — Да? Кто это? — из динамика послышался её взволнованный голос. Похоже, что-то случилось, но раз она свободно говорит, то ещё не поздно.  — Привет, Пег, — изменив голос на мужской и жуя графит, ответила я. — Это Скай, если вдруг не узнала. Ты в порядке?  — Куп? — удивилась девушка, а затем закричала шёпотом. — Во что ты вляпался, Купер? Доигрался со своим шпионажем, идиот? Ко мне копы уже дважды наведывались, спрашивали, не знаю ли я, где ты?..  — И что ты сказала?  — А что я могла им сказать? — вопросом на вопрос ответила Пегги. — Сказала, что вижу тебя раз в месяц в своей койке!.. Голос её разом сел.  — Куп, что случилось?  — В общем, и в самом деле произошло некоторое дерьмо… — пробормотала я, пытаясь выдавить из себя хоть немного иронии и приободрить девушку. — Пегги, если ты мне хоть немного доверяешь, то делай, как скажу: собирай вещи и сваливай хотя бы из штата. А лучше — из страны. У тебя, вроде, подруга в Лондоне учится? Вот к ней и скатайся, навести…  — Да что происходит, Куп? — воскликнула подруга на другом конце. — Ты меня пугаешь!  — Прости, но я не знаю как это объяснить в двух словах. Кое-что действительно приключилось и… И я убил человека, может быть, даже нескольких. Не знаю…  — Что?! — раздался ошарашенный вскрик. — Ч-что значит «не знаю»?! Да что ты несешь?  — Не перебивай, — спокойно ответила я. — Мне удалось узнать кое-что о корпорации. Кое-что действительно хреновое. За такое могут убить. Понимаю, это бредово звучит, но теперь меня могут попытаться убрать, добравшись через тех, кого я знаю…  — Да что?..  — Молчи! — я оборвал бессмысленные вопросы Пегги, что словно сочились из динамика мобильного телефона. — Собирай вещи и уезжай. Раз тебя ещё не пасёт служба безопасности, а навещают простые копы, то ты не приоритетная цель. Если сделаешь всё без суеты, то на твой отъезд даже могут закрыть глаза. Я вздохнула — сделала вдох в трубку, чтобы Пегги услышала. Чтобы если не поняла, то почувствовала, насколько всё плохо. Иногда такие мимолётные намёки работают лучше множества слов.  — Надеюсь, с тобой всё будет хорошо. На этот номер не звони… — с моих губ посыпались короткие холодные фразы. - Уезжай и забудь обо мне… Прощай… Через секунду смартфон с тихим треском был раздавлен и брошен на пассажирское сиденье. Я вцепилась в «баранку» руля и включила сигнал поворота, съезжая на территорию лабораторного комплекса. * * * Филиал «Конохики групп» ничем не выдавал случившегося в здании происшествия. Дополнительной охраны не выставили. Бронированные автомашины с пулемётами на крыше от каких-нибудь ЧВК за декоративными зарослями стриженых кустарников не таились. Всё было мирно и чинно. Либо меня недооценили, либо это откровенная засада? Мол, зачем суетиться, если цель сама выйдет на «охотника». А если так, то в моём плане не было смысла — руководящие умы без труда могли просчитать единственно возможную цель возвращения «объекта №1». То есть, все данные уже могли быть скопированы не сервера в других филиалов. Приходилось вновь рисковать и идти на удачу. У пропускного пункта со шлагбаумом как обычно прохаживался охранник — дружелюбного вида малый, которого я частенько видела, когда ещё была ассистентом Скаем Купером, а не аморфной слизистой массой. Но только сейчас бросилось в глаза, что он, как и весь персонал безопасности, подтянут и подвижен. Не ленивый увалень, и даже как будто не беспечно прохаживается взад и вперёд, вальяжно поглядывая по сторонам, а чутко перетекает из стороны в сторону, неприметно, но зорко посматривая за округой. Очевидная мысль о том, что «Конохики» кого попало не нанимает, столько лет ускользала, хотя всё время была на поверхности. Пикап скрипнул покрышками и замер у жёлтой черты. Охранник ухмыльнулся и вскинул руку в приветствии. Похоже, узнал.  — Салют, «Джей Ло»! Как твоя задница? — хмыкнул мужчина, подходя к машине. Я чертыхнулась и судорожно принялась соображать, а не состоит ли он с Джевелин в отношениях. Только этого ещё не хватало. Будет крайне хреново, если меня раскусят ещё на подступах! Мужчина неспешно приближался, в то время. Как моя правая ладонь легла поперёк бёдер, чтобы в случае нужды мгновенно атаковать щупальцем. Но охранник всё также улыбался. А затем вообще сделал пару забавных танцевальных движений, принявшись трясти филейной частью. Я вытаращилась на этого доморощенного «короля» эпатажа, но уже спустя пару секунд снизошла догадка. «Джей Ло» — это просто сокращение от Джевелин Лоу, и намёк на большезадую певичку, застраховавшую свои ягодицы на немалую сумму. Я улыбнулась и гулко шлёпнула себя по бедру:  — Вроде, неплохо. Заживает уже, — ответила приблизившемуся охраннику, а затем решилась на опасный вопрос. — Как там, поймали эту сучью мартышку, что меня порезала? Мужчина притворно закатил глаза, взмахнув рукой.  — Какое там! До сих пор весь комплекс на ушах стоит, землю носом роют, — ответил мужчина. — Парни говорили, что вроде как она где-то в здании, но так зашкерилась, что найти не могут. Кстати, ты ж её видела! Что за чудо такое, а? Охранник доверительно глянул, демонстративно прикрыв ладонью тангенту рации, но я виновато пожала плечами.  — Да я и рассмотреть не успела. Раз, два — и уже лежу на полу вся в кровище… А ты проехать-то мне дашь сегодня?  — По работе соскучилась? — ехидно хмыкнул мужчина и я тут же вспомнила слова Джевелин о работе в корпорации.  — Так, вещи кое-какие забрать, — отмахнулась как можно более непринуждённо. Ладонь на коленях начала вытягиваться в щупальце.  — Пропуск давай, — так же безразлично ответил мужчина. — Отмечу — и можешь ехать. Пропуск! Чёрт возьми, совсем вылетело из ума, что не только научный персонал пользовался этими карточками. Ведь охрана на территорию комплекса тоже не под честное слово входила. Кончик щупальца отрастил острый шип из диоксида… «Пробить ему глаз, и на полном ходу влететь в вестибюль на пикапе?..» — я в спешке пыталась придумать, что теперь делать. Не отступать же назад, когда цель так близка?!  — Только не говори, что снова забыла? — вздохнул мужчина и покачал головой. — Я тебе просто поражаюсь, Джей. Татуху себе что ли набей с напоминанием… Сейчас, погоди пару минут. Охранник, как ни в чём не бывало, обернулся и пошёл к застекленной «будочке». Покопался там пару секунд и вернулся с белой пластиковой картой, перечёркнутой магнитной полосой. Карточку охранник протянул мне, а сам включил рацию.  — Диспетчер! Это пост на въезде. Активирован временный служебный пропуск на имя сотрудника охраны Джевелин Лоу, — парень глянул на меня и расплылся в усмешке, что-то услышав в головной гарнитуре. — Ага, как всегда — забы-ы-ыла… Неспешно вернулся к стеклянной коробке, сунув через окно руку и нажав на пульте кнопку подъёма шлагбаума.  — Проваливай давай… И не забудь, что карта действует час — сперва зайди к диспетчеру и опознайся. Не хочу чтобы на моей смене и тебя потом по всему комплексу, как эту макаку искали… Я кивнула в ответ с серьёзным видом и дёрнула рычаг переключения передач, трогая тяжёлый пикап с места. * * * В просторном, как самолётный ангар вестибюле для меня было чересчур холодно — кондиционеры работали на всю катушку, тратя огромное количество энергии на охлаждение пустого пространства. Я бы предпочла градусов на сто повыше. Спешно похромала к лифтам, изображая раненую и стараясь как можно меньше даже взглядами контактировать с людьми. Круг общения Джевелин был мне неизвестен, поэтому о диспетчерской вообще не могло быть и речи — там меня раскусят просто мгновенно. Вместо этого следовало поскорее завершить задуманное. Лифт поднял на этаж с серверами, но наотрез отказался открывать двери, пока я не вставлю в картоприёмник карту. На мою временную он ответил ожидаемым отказом. Естественно, что там даже охранникам просто так ходить не положено. Делать было нечего. Я резко воткнула в щель между створок обе ладони и потянула их в стороны, обретая привычный аморфный облик. Двери со скрежетом пошли в пазы, с каждой секундой создавая проём всё шире и шире. Когда места оказалось достаточно для сумок с взрывчаткой, я протекла в коридор… В следующее мгновение двери рывком распахнулись и я, оглушенная, отлетела назад в кабинку лифта! Человекоподобная угловатая фигура с шелестящим жужжанием буквально вжала в мои щупальца какой-то разрядник и едва не вышибла сознание высоковольтным ударом. Тело мгновенно свело судорогой — я словно в ком битума обратилась! — а затем ткани на мгновение обмякли, оплывая и роняя на пол кабинки пакеты с взрывчаткой. О металл звякнули созданные загодя карборундовые клинки. А через миг рядом с ними стекла на пол и я, разрубая тело об острые лезвия и расплёскивая кислотную «кровь».  — Ну, наконец-то! Рад, что ты вновь с нами, Скай Купер! — из громкоговорителей этажа раздался весёлый голос Минору. — Столько же суеты из-за тебя… Страшно даже представить, что бы вы смогли устроить на пару с Пегги… Мне едва удалось расслышать сказанное — всё естество на мучительно долгие секунды утратило способность слышать и видеть. Даже думать получалось с трудом. В онемевшем теле лишь лениво всплыло бестолковое: «Но как?!» и из массы вяло вскинулись оглушенные щупальца. Нужно ударить хоть как, бить наугад! Стрелок оказался быстрее. Я смогла создать слабо видящий глаз и заметила, как он отступил на шаг. До меня донеслось жужжанье моторов и угловатая рука навелась, как ствол орудия, тотчас вновь шарахнув тонким фиолетово-синим разрядом. Тело снова обмякло и щупальца плюхнулись обратно в общую массу. Я на миг в очередной раз ослепла.  — Сэр! — донеслось восклицание откуда-то из коридора. — Подтверждаю нейтрализацию цели! Робот держит её и не даёт подняться. Всё, как вы и говорили…  — Не недооценивайте «объект №1», — захрипела теперь уже рация голосом Минору. — Немедленно завершите поимку! Механическое, клацающее жужжание рывком приблизилось и «стрелок» быстро выдернул из меня пакеты с взрывчаткой. Из коридора донеслось такое же жужжание. Ещё один разряд пронзил тело. Но затем подо мной просел пол — кислота разъела металл, проделав сквозную дыру. В неё я и провалилась практически разом, всё же успев ухватить щупальцем один из клинков и утащить его за собой. Несколько ярдов просто падала, как гигантская капля. Мысли мучительно медленно сбегались в кучу и тентакли почти на автомате раскинулись десятком лучей по шахте, замедляя падение. «Бежать!» — вопила на все лады паника в голове. Подтянуться к двери, что была в футе надо мной, у подрагивавшего тела сил не хватило, поэтому я стекла на нижний этаж, вжимаясь в холодные створки. Словно мечом, проткнула щель между ними твёрдым клинком и вывалилась на ту сторону. Из шахты тем временем донеслись окрики и суета, а лифтовая кабинка вздрогнула и пошла вниз. На этой стороне меня тоже ждали, но теперь я была готова. Угловатая фигура — человекоподобный механизм! — шагнула навстречу, в знакомом жесте вскидывая руку-разрядник. Моё тело стремительно облепило странного робота, сковав по рукам и ногам. И не смогла удержать — машина оказалась сильнее меня, со скрежетом суставов принявшись отступать в сторону! В отдалении были вооруженные люди, наводившие на меня диковинное оружие. Я с размаху вогнала карборундовый клинок роботу в грудь. Пересилить его сервомоторы сил не хватило, но прорезать металл корпуса — вполне. Машина задрожала и замерла, потеряв равновесие и завалившись на спину. Клинок остался в теле противника, но я не стала глупить и выдёргивать из машины хорошо показавшее себя оружие. Поднатужилась, упираясь тентаклями в пол, и в неподвижный остов робота, а затем вскинула человекоподобный механизм на прицельную линию и толкнула в сторону нападавших. Щупальца на гладком полу заскользили и массивный корпус робота не отлетел, словно пущенный из пращи, а всего лишь с грохотом перекатился пару раз. Но этого оказалось достаточно — замешательство отшатнувшихся бойцов дало время, чтобы без потерь добраться до них. Теперь не было времени даже на увечащие удары — я просто на ходу «взорвалась» десятком тентаклей, расшвыривая в стороны замешкавшихся людей. И стрелой помчалась вглубь коридора, перетекая из бесформенной массы в безголового «пса». Даже создала себе диоксидные «когти», чтобы лучше отталкиваться от гладкого пола. Возвращаться в лифт было бессмысленно — в вестибюле меня уже ожидали. Стоит только высунуть щупальце, и будет уже не уйти. Значит либо окно, либо опять через уборную? Ближе оказалась дверь лаборатории. По комплексу была объявлена тревога, но я уже знала что нужно делать. С ходу взломала картоприёмник, парой ударов закоротив в нём цепи. Срубила дверную ручку, разбив о неё пару «стекляшек», и запустила в механические потроха двери свои щупальца. Неприятель чересчур быстро опомнился. Оружие, выпускающее разряды электричества, явно оказалось недальнобойным, но люди не растерялись. Раздались приглушенные хлопки и рядом со мной начали падать обычные пули. Эти штучки не могли меня убить. Но всё ещё прекрасно справлялись с задачей задержать и измучить. Я с предельным усилием воли тянула из пазов запорные балки, с содроганием чуя, как в тело вгрызались кусочки металла. В сознании словно взрывались глубинные бомбы, когда пули уничтожали часть моих клеток… Дверь поддалась как раз в тот момент, когда по коридору вдогонку стремительно загрохотали шаги. Человеческий топот и дробный, механический перестук чего-то большого. Но разбираться времени не было. Я даже смотреть в ту сторону не стала, как не стала и закрывать за собой дверь — я выиграла бы на этом столько же времени, сколько бы потеряла. В лаборатории я создала полдюжины щупалец-глаз, направив их во все стороны. Заметила несколько испуганных человек, в панике жавшихся к стенам и не знавших, что делать. Они с ужасом таращились на меня, позабыв, как дышать. По центру просторной, высокой комнаты стояло несколько молекулярных ассемблеров. Судя по электронным табло, аппараты как раз были в работе. Почти весь периметр стен занимали столы с микроскопами, экспериментальными установками хемосинтеза и мониторами компьютеров. Похоже, меня угораздило ввалиться к бывшим коллегам из отдела наномашин. Эх, если бы только у них всё получилось в тот раз…  — Лежать! — прогудела я всем телом и люди, как подкошенные, рухнули, не желая спорить с бесформенным монстром. Топот за дверью был уже почти рядом, поэтому на раздумья не осталось даже секунды. Я рванулась вперёд, прямо через ассемблеры, на ходу вцепляясь тентаклями во что-нибудь потяжелее. Электронный микроскоп поддался первым и со скрежетом оторвался от станины, потащив за собой жгут проводов и световодов. А затем полетел в панорамное окно… В эту секунду за дверью загрохотало оглушающее «тум-тум-тум!» и полузакрытую створку вмяло внутрь, разрывая тонкую сталь тяжёлыми пулями! Стекло лопнуло водопадом осколков ещё до того, как мой снаряд в него угодил. «Да они там совсем ебанулись!..» — как молния, вспыхнула в сознании мысль, а затем тело разорвала адская боль! Очередь из пулемёта разворотила дверь, уничтожила ассемблеры, прошивая меня навылёт, и разнесла стекло в окне вдребезги. Во мне не было органов, чтобы их можно было ранить и повредить, но ударная волна крупнокалиберных пуль была настолько сильна, что тело, словно от удара разрядником, расплескало по полу! Я на миг задохнулась от ужасающей боли, брызнув во все стороны кислотной, задымившейся «кровью». Из простреленных ассемблеров всё полилось на меня, орошая знакомым по вкусу «бульоном». Стрельба оборвалась, но уже через миг, сминая искореженную дверь, в лабораторию ворвалось что-то большое, угловатое и шестиногое! Боевая машина, походившая на механического бесхвостого скорпиона, повела дымившимся пулемётным стволом, поворачивая в мою строну массивный разрядник на втором манипуляторе. Превозмогая боли и на автомате впитывая всё, что угодно ради сохранения сил — даже «бульон» из ассемблеров! — я на пределе возможностей метнула в стороны щупальца. Хваталась за всё, что подворачивалось, сплошным потоком швыряя всяческий мусор в машину. Робот не реагировал, принимая невесомые удары, как данность, и лишь в последний момент мне повезло. Машина ловко присела, уворачиваясь от тяжелой станины, и выстрелила из разрядника… В помещение сквозь пролом в окне ворвался яростный ветер, взметнувший с пола всяческий мусор. И в ту же секунду снаружи показалась какая-то тень, закрывшая свет, а затем замерцали яркие вспышки. «Твари!..» — сокрушенно подумала я уже почти что без гнева, с одним сожалением. Но в это мгновение шестиногого робота снесло очередью! «Тень» за окном не могла промахнуться — это был всё равно, что выстрел в упор, а значит… Я к этому времени смогла отыскать силы и столкнуть в оконный проём обломок стола, уцепившись за него щупальцем. Тентакля потянулась вслед за балластом, быстро вытягиваясь и переваливая через край всё больше моего аморфного тела. А затем и всё «остальное» вытекло из проёма. Я полетела вниз по отвесной стене из стекла. Надо мной, взбивая лопастями воздух, висел конвертоплан, поливавший огнём из роторного пулемёта разгромленную лабораторию! Чего?! А я-то дура ещё пыталась взорвать это место. Да кем я себя возомнила?! Нужно было не страдать откровенной хернёй, понапрасну рискуя, а сразу же бежать прочь. Спасаться бегством от того, кто способен затеять войну в центре города, не моргнув и глазом. Летательный аппарат принадлежал не «Конохики» — зачем бы её людям стрелять по своим? — но меня такие подробности не занимали. Этаж-то был лишь десятый, однако с учётом щедрых просторов помещений лабораторного комплекса, падать мне предстояло все полсотни ярдов. В теории — силиконовая органика выдержит и не такое. На практике — хрен его знает! Сгруппировавшись и усиленно перемешивая в теле повреждённые клетки, я метнула под себя, словно упругие сваи, десяток тентаклей. Щупальца врезались в бетон подъездной площадки и почти разом сложились, словно пружины, гася импульс удара. Глаз мельком уловил, как с конвертоплана следом за мной в пустоту шагнули фигуры и внутри всё содрогнулось. От пропускного пункта, перекрывая даже грохот пальбы, донёсся рёв мотора и скрежет разбиваемого таранным ударом шлагбаума. Роторный пулемёт на конвертоплане замолк и, словно подхватывая его песню, вслед въехавшему на территорию автомобилю захлопали частые пистолетные выстрелы. Из лабораторного комплекса тем временем высыпали бойцы службы безопасности. За ними, в развалочку, вышагивали двуногие роботы, грохоча о бетонное покрытие. Я насчитала троих. Люди тотчас вскинули оружие, принявшись обстреливать конвертоплан. Роботизированная пехота поступила так же, держа обычные штурмовые винтовки по пижонски — одной рукой. В вышине загудело и ледяной поток воздух ушёл прочь — летательный аппарат покачнулся, как будто собираясь уйти на вираж, избегая обстрела. Но машина просто накренила корпус и роторный пулемёт опять зарычал, полоснув лентой металла по бросившимся врассыпную бойцам! То ли не целились, то ли просто хотели слегка припугнуть — но от залпа лишь разлетелся в клочья один из роботов. Люди, пока ещё целые и невредимые, занимали позиции. Я рванулась по газону, буквально «выжирая» траву под собой — быстро становилось крайне хреново, как будто у меня стремительно прогрессировал грипп. Так не вовремя! Но что это за херня, я вообще понятия не имела. Силиконовой органике не страшны обычные патогенны. Даже болезни для неё пришлось бы создавать специально. Наверное, всё же подцепила какую-то гадость, искупавшись в «бульоне» из отдела наномашин… Опаляя траву снопами огня, едва ли не на меня рухнула фигура, выпрыгнувшая с конвертоплана. Это был человек в каком-то особом облачении, похожем на силовую броню из фантастических фильмов про космос. На груди красовалась приметная треугольная эмблема. В манипуляторах-руках — тяжёлая даже на вид пушка. Следом за первым в землю вонзались и остальные, взрывая волны дёрна. Я метнулась в сторону, даже не помышляя бороться ещё и с этими стальными «гориллами». Ну их к чёрту! Затеяли драку — вот и выясняйте, кто из вас круче, но без меня. Но вместо того, чтобы напасть, лидер странной группы отдал не менее странный приказ.  — Четвёртый, помоги ей!.. — раздался усиленный электроникой окрик, словно намеренно, чтобы я могла его услышать. На миг показалось, что в самом деле имеют в виду меня. Но один из «одоспешеных» бойцов выхватил из-за спины винтовку, больше похожую по габаритам на станковый пулемёт, и выпустил очередь в сторону пропускного пункта. Оружие прогрохотало, сыпанув тяжёлыми гильзами. На КПП уже никто не стрелял, но разлетевшаяся вдребезги будочка заставила охранника энергичной ласточкой нырнуть за бетонный декоративный бордюр. Изрешечённая пистолетными пулями машина — старенький седанчик — скрипя покрышками в крутом вираже, направилась в мою сторону. Конвертоплан для острастки выпустил ещё одну очередь, а остальные бойцы забежали на линию огня, просто опускаясь на одно колено и образовывая натуральную стену между мной и стрелками «Конохики групп». Командир небольшого отряда бронированной пехоты обернулся ко мне. Забрало на шлеме просветлело и я увидела Айрис! Дверь седанчика в это мгновение распахнулась и из машины выпрыгнула Джевелин со штурмовой винтовкой в руках. Девушка сильно хромала, а на повязках выступила свежая кровь. Немного не добежав, она просто покатилась по траве, в неказистом подкате подбираясь почти вплотную ко мне.  — Идём с нами! — прогрохотал голос Айрис и её ладонь, закованная в броню, протянулась в красноречивом жесте.  — Что тут за херня происходит?! — заорала я, пользуясь негаданной передышкой и принимая облик человека. Глянула на Джевелин. — И ты какого чёрта здесь делаешь?  — Шкуру свою спасаю, овца ты тупая! — зло рявкнула в ответ девушка. — Тебя пасли. Когда ты ушла — явились уроды из «Конохики», но эта сука… Джевелин коротко кивнула в сторону Айрис.  — Она со своими громилами завалила их всех и разнесла мою хату к ебеням! Мне теперь либо с ней, либо на кладбище… Выбора не было.  — Идём! — как будто вполне доверительным тоном подтвердила Айрис. — «Трикон» о тебе поза… Её слова потонули в грохоте выстрела. Бойцы «Конохики» расчехлили какое-то необычное оружие и пальнули по конвертоплану. По габаритам это была ручная пушка, но жахнула так, словно от входа пальнула гаубица! Я буквально всем телом почуяла, как в воздухе метнулся сгусток чего-то ужасного — словно у «этого» была своя злая воля! Мы с Джевелин синхронно глянули вверх и успели заметить, как в чёрной вспышке просто исчезла половина летательной машины. Как будто кто-то огромный взял и откусил здоровенный кусок. Ни взрывов, ни пламени — просто часть машины исчезла! Летательный аппарат завертелся волчком и стремительно помчался к земле, грозя рухнуть на многострадальную стеклянную будочку на въезде. Бойцы Айрис принялись осыпать противника прицельными очередями, теперь уже не пытаясь играть на своём преимуществе в защите. Тяжёлые пули крошили декоративные бетонные кубы и сферы. Мне к этому моменту стало настолько плохо, что вся эта пальба и неразбериха отступила на второй план. Даже поддерживать человеческий облик было невероятно трудно. Я схватилась за руку Джевелин, почти прижавшись лицом к её лицу.  — Поможешь? — жарко шепнула ей на ухо.  — Блядь, а выбор у меня есть? — зло крикнула она в ответ. — Идём! Я, как и ты, жить хочу!.. Я в отрицании качнула головой, дёрнув девушку на себя. Аморфная масса разбилась десятком отдельных потоков и хлынула на Джевелин, плотно обволакивая её фигуру. Короткие щупальца проникали во все отверстия в теле, силиконовая органика поглощала девушку с головой. Джевелин вскрикнула от внезапной пенетрации интимных мест, а затем с удивлением уставилась на свои руки, сквозь узкие щёлки на лицевой маске.  — Я сама сейчас не могу, поэтому ты воспользуйся моей силой, — шептала я ей на ухо, банально создав внутри оболочки губы и невольно щекоча ими ухо девушки. — Выведи нас отсюда…  — И что? Всю жизнь бегать?! — возмутилась она.  — А какой от нас толк здесь и сейчас! — попыталась я достучаться до её разума. — Или ты думаешь, что стороны будут мирно решать, кто меня… кто нас заберёт?  — Уверена?  — Беги! — завопила я и ей в ухо, и всем своим наружным покровом для окружающих. Джевелин сорвалась с места, словно ужаленная. Винтовка отлетела в сторону и ловкая девушка, «улучшенная» моей силой, одним прыжком покрыла десяток ярдов до седана. Тем временем странный излучатель бойцов «Конохики» загудел и затрещал, покрываясь разрядами электричества. Спустя миг в нашу сторону полыхнул шарообразный сгусток чего-то неясного, жуткого, фиолетово-чёрного…