Чужая Судьба

Нам вновь довелось остаться наедине. Мы долго молчали, не зная, с чего же начать разговор, как конкретнее изъясняться в своих мыслях и не довести до точки кипения. По походке и телодвижениям не было ясно, что чувствовал Гидеон, но я догадывался о характере его переживаний. Тогда мужчина не выразил ничего определëнного. Сделав глубокий вдох своей широкой грудью, Гидеон повернулся ко мне лицом и запустил пятëрню в алые кудри. — Что там Лоренс наговорил тебе? — с намëком на претензию мужчина заглянул в глубь моих глаз, обжигая огнëм. Я замешкался, пытаясь подобрать слова, потому что боялся отрицательной реакции. Кто знает, на что наследник герцогства был способен в гневе. И узнавать это мне не хотелось. — Он много чего сказал… странного. Да и в целом наш разговор тогда вышел сумбурным. Если говорить точнее… — Господи, да не съем я тебя, — Гидеон вздохнул, и я замолк. — В тебе мяса мало. Только зубы об твои кости переломаю. Воцарилась тишина. Мои брови взметнулись вверх, рот приоткрылся и глаза раскрылись пошире. Редфилд не сдержал смеха и прыснул в кулак. Я подхватил его настрой и улыбнулся. — Прости, я тот ещë параноик, поэтому мало кому доверяю, — я обнял себя за руку. — Если коротко, то Лоренс признался в том, что незаконнорожденный сын императора. И еще он принëс мне клятву рыцаря, сказав, что после того, как мы выберемся, он снимет свою кандидатуру, но клятву сдержит. И… Весь задор, захлестнувший нас минутой ранее, сошёл на нет. Осознав услышанное, Гидеон не скрыл шока, что поразил его. — Он… что? Мало того, что этот балбес со спокойной душой вниз сиганул, так ещë и всë разболтал, что мог! Этот… — Тебе, наверное, непросто, — я вздохнул, отвлекая внимание мужчины от ругани. Он выпрямился и посмотрел на меня так, словно видел впервые. — Скажи, насколько тяжело терять брата? Вы ведь были с ним… близки. Гидеон вздохнул и опустил голову. Злость с него как рукой сняло, и он успокоился, глубоко обдумывая мои слова. Я терпеливо ждал, не собираясь торопить его. Пусть разберëтся в себе. Но долго ждать и не пришлось. — Я потерял гораздо больше, чем просто брата, — хриплым голосом вымолвил Гидеон и, подняв голову, отвëл взгляд. — Я потерял единственного человека, который был мне безумно дорог. Да, мы не родные братья, но какая к чëрту разница. Пускай мы не поладили, когда нас впервые столкнули лбами, но после нашли общий язык. Лоренс… Лори. Он хороший человек, и семья у него хорошая. В столь юном возрасте он добился столького и мог добиться ещë больше, но… — Ты веришь в то, что он умер? — Нет, Джуниор, не верю, — мужчина нахмурился. — Я знаю, что он жив. Просто знаю. И так будет до тех пор, пока я лично не увижу его бездыханное тело. Пока мне не скажут, как факт, что он мëртв. И когда он явится живым и невредимым, я хорошенько ударю его по голове за идиотский поступок. Додуматься только рассказать всë едва знакомому человеку, принести ему клятву верности и пожертвовать собой ради его спасения… Гидеон резко замолчал, осознав, что только что сказал. Во мне же боролись противоречивые чувства, но самым главным из них оставалось одно — чувство вины. Я повернул голову, чтобы скрыть эмоции, которые так и рвались наружу безудержным потоком. Возможно, мне также было немного обидно, совсем чуть-чуть. Примерно такой реакции я и ожидал. И именно это пытался донести Лоренсу. Умри я вместо него — и всем стало бы легче. Сжав ткань кофты на предплечье, я закусил губу. Лишь бы не расплакаться от собственной беспомощности… — Боги, я не это имел в виду, — Редфилд поспешил исправиться. — Я ни в чëм тебя не обвиняю. Ты ничего не мог сделать в той ситуации. И очень хорошо, что тебе удалось выжить. Ох, да я даже толком осудить его не могу за то, что он выбрал тебя! Посмотрев на мужчину, я продолжал держаться. Его слова звучали для меня безумно и дико. — Ох, боже… — Гидеон опустил руки, сочувствующе глядя на меня. — Я столько вывалил на тебя, но даже не подумал о том, как тяжело пришлось тебе. Прости. Если тебе есть, что сказать, прошу… не молчи. Выдохнув, я стиснул челюсть. — Я… признаюсь честно, чувствую себя очень виноватым. Да, мы с Лоренсом были знакомы не так долго, но того времени хватило, чтобы привязаться к нему. Он действительно замечательный юноша. Я пытался втолковать ему, что моя смерть никому погоды не сделает, в отличие от его. У него есть, кому ждать и переживать, а у меня, по всей видимости, нет… По щеке скатилась одинокая слезинка, которую я судорожно поспешил стереть, но мою руку перехватили. Не успев ничего понять, ощутил себя в тëплых и крепких объятиях Редфилда, что гладил меня по спине. Сердце замерло, звуки пропали, тело онемело. Моя душа дрожала и молилась, чтобы всë это наконец закончилось. — Никогда не смей говорить так, — чуть ли не рычал Гидеон, сжимая меня ещë крепче. — Любая человеческая жизнь, вне зависимости от того, есть ли кому о ней переживать, ценна. И уж поверь, мы расстроились бы также, умри вместо Лоренса ты. Не думай, что твоя жизнь ничего не стоит. — Но… — Я не знаю, что тебе пришлось в своë время пережить, но знай, что ты — красивый юноша с добрым сердцем. И я понимаю, почему Лоренс так легко привязался к тебе. Перед тобой невозможно устоять. И раз он пока не может выполнить свою клятву, я сделаю это вместо него. Я буду защищать тебя, — продолжал Гидеон, его голос звучал уверенно и настойчиво. — Ты не одинок, и я не позволю никому причинить тебе вред. Мы должны держаться рядом. Ради Лоренса. Ради нас самих. Я почувствовал, как его слова проникают в самую глубь моего сердца, наполняя его теплом и надеждой. Слёзы, которые я старался сдержать, вновь начали подступать к глазам, но на этот раз это были слёзы облегчения. Я не был один. В этом проклятом замке, полном опасностей и предательств, у меня был кто-то, кто готов был поддержать меня. — Спасибо, Гидеон, — вымолвил я, стараясь говорить уверенно, несмотря на дрожь в голосе. — Я не знаю, что бы я делал без тебя. Ты действительно помог мне больше, чем можешь представить. Гидеон отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза. В его взгляде читалась искренность и решимость. — Думаю, нам стоит идти дальше. — Да, именно так. Прежде чем сделать шаг вперëд, Гидеон взял меня за руку. И мы пошли вместе, тая в сердцах надежду.

***

— Эй, да ответь же мне, хитрый воришка! — кричал Август, тряся Титуса, привязанного к стулу. Рам не отвечал и продолжал находиться в бессознательном состоянии. Это ужасно не нравилось юному хозяину замка, отчего он начинал понемногу нервничать. Его в целом пугала всё, что происходило в этом проклятом месте, и ещё один труп ситуацию не скрашивал. — Неужели он уже умер? Чёрт… А я-то надеялся, что ему известен путь, который бы нам помог вызволить Лоренса… Морган обречённо вздохнул, опечаленный подобным исходом. Да, он всё ещё верил в то, что друг его детства, Лоренс, жив-здоров, и пытается добраться до них, несмотря на слова Рейвена. Всё внутри сжималось от бессилия и собственной беспомощности, руки и ноги трясло. Август очень хотел увидеть Акройда, крепко стиснуть его в своих объятиях и, может, настучать ему по голове за все потраченные нервы. Если тот ещё жив, конечно. — Этот горький вздох… — чьи-то руки сомкнулись на талии, и Август в шоке уставился на… — Означает, что ты сильно беспокоилась за меня, не так ли? Я тронут! — Ты жив! — воскликнул парень, немного обрадованный этим. Вор ещё сильнее прижал «девушку» к себе, радостно гукая. Со стороны он был похож на большого такого ребёнка, нашедшего любимую игрушку, и очень отличался от того человека, который всё время был мрачнее тучи. И почему этот парень вёл себя так только с Морганом? — Раз уж такое дело, я даже позволю влепить мне пощёчину! — словно обезумевший, засмеялся Титус, ни на секунду не отпуская свою добычу. Сумасшедший дикарь. — А как же удерживающие ремни? — пытаясь отпихнуть от себя мужчину, Август криво улыбнулся, силясь, чтобы действительно не вломить наглецу. Парня тошнило от такого поведения, но ему нужно было держать лицо и ни в коем случае не показывать чего-то, что могло расцениваться не так. — Ты думала, что меня, самого Титуса, может сдержать нечто столь примитивное? — гордо произнёс он, но потом сделался серьёзным. — Но сейчас важнее другое… Где тот хуев детектив с его жутким дружком Могильщиком? Я не успокоюсь, пока не въебу ему хорошенько, чтобы он сдох! Так это действительно Мессия сотворил с ним такое? И Рейвен тут при чëм? Август удивлённо посмотрел на Титуса, поражаясь жестокости детектива и словарному запасу самого вора. Может, Мессия и был загадочным парнем, знающим очень многое, но пока Морган никаких маниакальных замашек за ним не замечал. Конечно, они не были знакомы продолжительное время, но Рид выглядел как порядочный джентльмен и никак более. А вот Шварц действительно выглядел как человек, который увлекается пытками. И не только пытками. — Если вы меня ищете, то я здесь, — прозвучал размеренный голос за спиной, от которого кожа покрылась мурашками. Август медленно повернул голову в сторону появившегося Мессии, чьим лицом хоть сейчас можно было идти и убивать орды врагов. Абсолютно безмятежное выражение сопровождалось тяжёлым взглядом, пронизывающим насквозь и выбивающим почву из-под ног. Это было просто страшно. Из-за его спины показался Рейвен, всë также холодно и равнодушно смотрящий на мир вокруг. Тем не менее, при виде него Титус не сдержал дрожи, которую Август ощутил всем своим телом. — Уже очнулся, наш вульгарный воришка? — тут же появился и спросил Ксан, показавшись в проходе. Следом за ним — Атанасий. Стало легче дышать с появлением такого светлого певца, но это всё ещё не отменяло присутствия детектива, на которого совсем не хотелось смотреть. И доктора, над которым нависла страшная тень. Про епископа и говорить было нечего, просто жутко. — Мессия!.. — голос Августа сорвался на нервный вскрик, когда чужие руки плотно сомкнулись на его рёбрах, больно сдавливая их. Из глаз брызнули слёзы, и парень согнулся. — Ты ублюдок! — выкрикнул Титус и со всей силы отпихнул «даму» от себя, после чего встал на ноги. — Поступил как самая последняя сволочь… — «Сокровище», — только и произнёс парень, указав на преступника. Рам замолчал и широко распахнул глаза, в то время как его брови взметнулись вверх. Август и Ксан посмотрели в сторону вора, каждый думая о своём. В то же время Атанасий и Рейвен мысленно о чëм-то условились. Или не условились, исходя из смешанной реакции обоих. Кажется, и Мессия немного сошёл с ума. — Стоящий перед вами воришка недавно заявил, что некое сокровище было спрятано в этом лабиринте. И как раз когда мы отыскали верёвочную лестницу в этой потайной комнате… — улыбка Мессии заставила Моргана вздрогнуть. Теперь этот детектив действительно вызывал мало доверия. — Они опять поругались, — быстро закончил Рейвен, нахмурившись. — Я пытался вмешаться, но мог только минимизировать последствия их ругани. Минута, две. Глаз юного маркиза нервно дёрнулся. — Вы что, совсем идиоты?! — взбесился Август, забыв о страхе. — А затем этот ворюга сказал… — Рид проигнорировал возмущения парня, продолжая обрывками вещать о произошедшем. — И дабы не допустить кражу чужого имущества, я ударил его и привязал к стулу. — Какое ещё нахрен «ударил»?! — гневно воскликнул Титус, дрожа от злости. — Ты меня угробить пытался! А этот Могильщик вообще в стороне стоял и нихрена не пытался предотвратить! — Титус… — прервал его гневную триаду Аудупон. Рам постарался успокоиться, но выходило из рук вон плохо: эмоции переполняли его, а ему даже высказаться не давали. — Нам рассказали, что ты выкрал карту этого лабиринта…

***

Моё тело дрожало от холода и новой порции страха, я чувствовал себя привычно паршиво. Сидя на полу рядом с затопленной лестницей и мысленно костеря всех известных Богов, пытался привести чувства в порядок, но это было невозможно. Рядом стоявший Гидеон испытывал те же ощущения. — Джуниор, ты в порядке? — то ли по привычке, то ли из вежливости поинтересовался мужчина, но по беспокойному взгляду было видно, что говорил он искренне. — Если происходящее, уже вполне можно считать нормой, то да, я в полном порядке, — равнодушно ответил я, ложась на пол полностью. — По крайней мере, мне лучше, чем тому парню внизу. Гидеон немного нервно улыбнулся и снова сделался мрачным. Тут за дверью комнаты, в которой мы оказались после нашего небольшого заплыва, послышались до боли знакомые голоса. Я повернул голову в их сторону, а Редфилд пошёл открывать дверь. — Господи! — в ужасе воскликнул Август, как только дверь открылась, так как в этот момент юный герцог выглядел пугающе жутко. Как и оказалось, голоса принадлежали нашим спутникам. Сначала в комнату ввалились Атанасий, Ксан и Август, который был бледен и шарахался буквально от всего, а потом уже показались Мессия и Рейвен. Но как же стало легче, когда самым последним появился живой, но изрядно потрёпанный Титус. Наверное, я был очень рад его видеть, раз даже не обращал на это никакого внимания. — Титус, ты живой, — на моё лицо наползла жуткая, в чём я был уверен, улыбка. — Я думал, что Мессия угрохал тебя по доброте душевной. Морган снова шарахнулся в сторону, наконец заметив меня. На его лице был испуг, смешанный с желанием плакать. Господь бог, что эти уроды успели такого сделать, что он стал таким затюканным? До этого же всё нормально было. — Ага, как же! Чёрта с два я умру, — довольно улыбнулся Рам, с радостью смотря на меня, но затем присмотрелся к Редфилду. — Вы какие-то бледные. Мы с Гидеоном решили промолчать, снова вспомнив об увиденном. Я даже поднялся и встал на ноги, отряхиваясь. — Кхм, Гидеон, разве ты не сказал, что вы проверите другой коридор? — неловко вмешался Рид, пытливо смотря на мужчину. Сначала Гидеон промолчал, обхватив себя за предплечья, и я подошёл ближе, положив руку на его плечо. — Ну, мы очутились здесь после того, как пробрались через потайной проход, что отыскали в коридоре и… — он помолчал, собираясь с силами. — Других путей из восьмигранной комнаты мы также не нашли. — Неужели очередной тупик? — нахмурился детектив, поправив шляпу. Остальные тоже не обрадовались этой новости. — Кроме того, у нас ещё одна проблема появилась… Меня передёрнуло от новой порции воспоминаний, и я просто уткнулся в спину Редфилда, чувствуя себя беззащитнее обычного. Спутники заинтересованно уставились на нас, а мужчина лишь тяжело вздохнул. — Сами взгляните, — он указал на затопленную лестницу. — Нам пришлось доплыть до этого места, — взял слово я. — Вода добралась уже досюда и затопила лестницу… А ещё мы обнаружили там чей-то труп. Очередное скорбное молчание посетило это место, но не надолго. — Скорее всего, он один из механиков, о которых рассказала нам юная леди, — Гидеон усмехнулся на этих словах, чем вызвал волну возмущения у Августа. — И судя по ранам на теле, он подвергся жестоким пыткам, — снова стал пугающе серьёзным. — Ну, на том стуле, к которому меня привязали, — Титус бросил многозначительный взгляд в сторону беспечного Мессии, потом — Рейвена. — действительно было немало запёкшейся крови. — Скорее всего, там его и пытали, — задумчиво произнёс детектив, и от его взгляда стало как-то паршиво. Мы посмотрели на воду…