Чужая Судьба

— Да, несомненно это главный механик, — подтвердил Август с бледным лицом и дрожащим голосом, сидя перед трупом, который вытащил из воды Гидеон. Вместе с ним тело осматривал Рейвен, с абсолютно невозмутимым лицом. — Полагаю, никто не знает этот лабиринт лучше, чем знал его он. В том числе и секреты, что были известны лишь ему одному. Морган поднялся на негнущихся ногах и печально посмотрел на некогда живого мужчину. В этот момент во мне что-то предательски ёкнуло, но эхом не отозвалось. Нет, сострадания к механику у меня не было, к Августу тоже. Я больше сострадал своим стальным, но расплавленным нервам. Неизвестно сколько прошло времени с того самого момента, как мы все оказались в этом дурацком месте, но успешно складывалось такое впечатление, что пролетела целая вечность. Вся наша компания постарела на несколько десятков лет из-за пережитых ужаса, потрясения, скорби и волнения. Закончив с осмотром, Шварц покачал головой. — Кто бы это ни сделал, но этот тип — законченный психопат с определëнным расстройством. Механика действительно пытали, долго пытали, пока он не умер от большой потери крови. — Но в конечном итоге, не он наша основная проблема, — вынес вердикт Гидеон, чуть опустив голову. — Однако прошу прощения, что притащил сюда этот труп. — Согласен с тобой, — произнёс Мессия, проигнорировав последние слова мужчины. Остальные поступили также. — Наша главная дилемма сейчас — как скоро эта комната будет затоплена. Я недовольно поморщился, чувствуя запах, исходящий от мёртвого тела. Мой нос был чересчур чувствительным, поэтому пришлось облокотиться о Гидеона и немного подышать его мокрой рубашкой. Это было всяко лучше, чем нюхать трупные запахи. Так и стошнить может. Редфилд сочувствующе похлопал меня по плечу, расценив мой жест явно по-своему. Впрочем, мне не было до этого никакого дела. Почему-то в этот раз Атанасий не стал оплакивать умершего. Он вообще держался от тела как можно дальше и не смотрел в его сторону. — Он гораздо чувствительнее к чужой энергии, — я перевëл внимание на Рейвена. — По всей видимости, чувствует от трупа дьявольщину. Я полагаю, трогать его не стоит. — Вы, кажется, сблизились, — предположил я, на что парень пожал плечами. — Мы с ним знакомы десять лет, как раз с того дня, когда я стал известен как самый молодой и талантливый врач. Он обратился ко мне за помощью, пускай и боялся. С тех пор многие свои тайны доверяет только мне. Всмотревшись в черты лица Рея, я только сейчас заметил, насколько же женственными они были. Из-за небрежности во внешности и синяков под глазами почти незаметно. Даже хотелось обсудить эту тему с ним, но, как назло, не успел. — Гидеон, вы действительно не обнаружили других коридоров или тайных ходов по дороге сюда? — спросил Ксан. — Увы, но нет, — подал голос я, стараясь не обращать внимание на вонь. Поэтому было неизвестно, сможем ли мы спасти Лоренса, как и неизвестно, жив ли он вообще. — Разумеется, выход есть, — внезапно сказал Рид, ошарашив присутствующих. — Тот парень знает, где он, — и указал на непоколебимого Титуса. Вор мрачно глянул на детектива исподлобья, молча в тряпочку, как партизан. При этом на его лице желваки зашевелились так активно, что было нетрудно догадаться, что он думает обо всём этом. — Ох, верно! — озарение пришло и к Августу, который заметно порозовел и оправился от прошлых потрясений. — Этот пронырливый воришка ведь сказал, что пойдёт за сокровищами, после чего пришёл сюда! — Оу, так и есть, — дошло и до Аудупона. Я тут же вспомнил, что Морган говорил о том, что Рам своровал карту замка. Кто-то ещё упомянул, что воришка зачем-то взял и сам рассказал Мессии о сокровищах. Было глупо не подумать, что Титус знал, где что находится. У него ведь была карта, которую он, скорее всего, выучил наизусть, иначе не стал бы смело говорить о сокровищах, не зная, где они. — Таким образом, из этой комнаты есть как минимум ещё один путь. Путь, что ведёт к сокровищам! — закончил мысль детектив, не отрывая взгляда от вора. Глава гильдии воров продолжал молчать, крепко задумавшись над чем-то: вены на лбу вздулись от активных мыслительных процессов. — Да, этот ублюдок-детектив правильно догадался, — вздохнул Титус, будучи недовольным. — В этой комнате действительно есть ещё один потайной проход. И он прямо перед вашими глазами, — он показал на каменную колонну, тянущуюся к самому верху. Мы с Гидеоном удивлённо посмотрели на неё, после чего переглянулись. — Но мы уже обходили её и… — Нет, — перебил меня Ксан, подходя ближе к колонне. — Прошу, погодите секундочку… — он приложил ухо к ней и стал вслушиваться. — Я слышу свист ветра внутри. Должно быть, она полая. — То есть, как шахта? — спросил я, удивляясь внезапному открытию. — По всей видимости, шахта, — хрипло бросил Рейвен. — Эта комната немного напоминает комнату из легенд о Богах, — Атанасий подошëл ближе. — Скорее всего, это она и есть. — Полагаю, дорога необязательно должна быть горизонтальной, она вполне может быть и вертикальной, — произнёс Мессия, сложив руки. Он стоял ко мне слишком близко, поэтому я отошёл в сторону и дёрнул Редфилда, чтобы тот встал между нами. После стало гораздо лучше. — Ага, — подтвердил Титус, — из той украденной карты я запомнил, что эта колонна раньше была вентиляционной шахтой. И уверен, это единственный путь, что ведёт к тысячелетнему сокровищу. Мужчина был очень рад данному факту, но в то же время обременён посторонними мыслями. Видимо, он действительно хотел заполучить эти бесполезные сокровища, раз проделал столько махинаций, хотя осознавал риск и последствия. Наверное, это было присуще каждому вору-сороке: сметать всё, что плохо лежит и красиво блестит, даже если для этого пришлось бы лишиться, например, руки. — Хорошо. И как туда попасть? — спросил Шварц, приподняв брови. — Хрен знает! — с лучезарной улыбкой бросил одноглазый. Я мысленно выругался и отвёл взгляд, крепко задумавшись. Кажется, бровь задёргалась. — Этого я правда не знаю, — уже серьёзно продолжил глава гильдии, — поэтому-то и предложил этому сучёнышу присоединиться к охоте за сокровищами. На губах Рида дрогнула нервная ухмылка, больше похожая на судорогу губ. Казалось, что у него вот-вот начнётся самая настоящая истерика, но вместо этого детектив элегантно приподнял трость и прикрыл глаза, натянув ослепительную улыбку. — Разумеется, подобная задача слишком сложна для обычного никчёмного воришки! — торжественно произнёс парень, получая удовольствие от мрачного выражения оппонента. Я плотно стиснул челюсти, прикрывая дёргающуюся бровь рукой. Нервы. — Кто-нибудь, сломайте ему, пожалуйста, нос, — и не я один был раздражëн. Рейвен едва держал себя в руках. — Одно самолюбование, и только. Титус усмехнулся, глядя на озадаченного Мессию, в то время как Ксан разочарованно покачал головой. — Хм-м… — задумчиво и с широкой улыбкой промычал Гидеон, но поймав неоднозначный взгляд детектива, неспешно прокашлялся. — Выходит, наш детектив уже нашёл выход из этой ситуации. И как же нам попасть внутрь? — Первый ключ — это то тело, — и Мессия кивнул в сторону трупа. Все, как по команде, посмотрели на мёртвое тело, ставшее, кажется, ещё безобразнее. — А что с ним не так? — с волнением спросил Август, снова бледнея. — Легче сказать, что так, — Зурлеас нахмурился. — От него так и веет чем-то порочным. Я повёл плечами и отошёл в сторону. Рид стал объяснять остальным, каким же образом он пришёл к тому или иному умозаключению, кичась своими дедуктивными способностями. Мне совсем не хотелось его слушать, так как снова стало плохо. Я опёрся о колонну, прикрыл глаза, приложившись к ней лбом, и взвыл. Тихо, чтобы никто не услышал. Внезапно детективу стал перечить доктор, и они сцепились в словесной перепалке. Я упустил момент, из-за чего начался их конфликт, поэтому удивился тому. Обычно Мессия ругался только с Титусом, но на сей раз его оппонентом выступил Рейвен, а вор с каким-то наслаждением наблюдал за этим со стороны. Атанасий стоять в стороне не смог и вмешался, когда перебранка достигла пика. Он встал между парнями и призвал их к тишине и спокойствию. Фыркнув, Шварц отвернулся. Зурлеас принялся внушать ему, почему стоит сохранять терпение даже в таких ситуациях, но от него отмахивались, как от назойливой мухи. За это время Мессия куда-то ушёл, после чего вернулся, таща за собой большой молот. Я нахмурился. Что он удумал? И откуда в нём столько, чёрт возьми, сил? — Есть лишь один способ, — сказал парень, подходя ближе. Я отошёл подальше от колонны, вздыхая. Рид тут же разрушил небольшой кусок шахты, и ему принялся помогать Титус, захватив топор. Гидеон и Морган тоже что-то взяли, а я предпочёл постоять в стороне вместе с Ксаном, который бережно обнял меня за плечо. От этого жеста потеплело на душе. Я аккуратно вцепился в одежду певца и прислонился ближе, пытаясь согреться. Аудупон издал короткий и тихий смешок, позволяя немного наглеть. Как ни странно, Ксан меня ни разу не напрягал, и его присутствие только успокаивало. Он источал свет и тепло, которых так не хватало в этом тёмном и сыром месте. С ним всё казалось совсем другим, безобидным. Рейвен и Атанасий тоже не стали помогать в разрушении колонны, посчитав, что имеющейся силы хватит. Настроение обоих сошло на нет, они даже не смотрели друг на друга. Видимо, поругались. Сильно. Когда работа была сделана, и в колонне зияла приличная дыра, я всё же соизволил подойти ближе. Из проделанной дыры сочились сильные порывы воздуха, не позволяя грохнуться ненароком. — Похоже, эта шахта действительно полностью изолирована, — произнёс «Великолепный детектив», глянув вниз вместе со мной. — Однако именно благодаря этому её всё ещё не затопило. — И как нам забраться наверх? Я не вижу никаких лестниц, — я посмотрел Мессии в глаза. Несмотря на неприязнь, они были очень красивыми и завораживающими. Рид задумался. Краем глаза я что-то заметил. Повернув голову, увидел цепи: они свисали сверху и никого, общем-то, не трогали, но наталкивали меня на определённые мысли. Вцепившись одной рукой в кирпич, я потянулся и крепко ухватился за одну из цепей, после чего вытянул её конец и кинул куда-то себе за спину. Кажется, кому-то не повезло, и цепь попала либо в причинное место, либо в другое причинное место. По возмущённому «ай» на ум приходил только Титус. Мессия отошёл от дыры, и я повернулся к ней спиной. Гидеон уже вовсю лапал цепь, потянув её на себя. Ему помогли Рид и Рам. Все трое стали тянуть цепь на себя, я же смотрел в шахту. — Ну, что там? — спросил Гидеон. — Снизу что-то поднимается, что-то массивное, но отсюда чëрт, что увидишь, — буркнул я, стараясь сильно не высовываться. Парни напряглись сильнее и наконец смогли вытянуть… — Это… — начал Мессия. — Лифт? — невольно сорвалось с моих губ. Кованый лифт выглядел необычно для какой-то простой шахты: красивые завитки и странные копья. Не нравится мне всё это, очень не нравится. — Вот только уместиться внутри сможет всего один человек, — безрадостно объявил Август, глядя на чудо конструкции. — Ну, полагаю, нам остаётся лишь подниматься вверх по одному, — предложил Редфилд. — Когда же большинство окажется наверху, остальных просто подтянем. — А, ну… — только Морган хотел начать сомневаться в словах нашего юного герцога, как я тут же решил вставить свою реплику. — Сначала отправить нас четверых? — чуть ли не вплотную подошёл я к мужчине и указал на Августа, Аудупона и Шварца. — Знаешь, вряд ли мы, единственные девочки нашей бравой кавалерии, сможем держать лифт так долго. Вы же, прекрасные мужчины нашего состава, пропустите нас вперёд, а потом… — я отошёл. — А потом мы все дружно бросаем Мессию на произвол судьбы. Возможно, ему повезёт, и он даже найдёт себе друга в лице условного Йорика. Он же «великолепный детектив», как-нибудь справится. Против моей идеи был только сам Мессия, но он даже не соизволил высказаться, просто фыркая. Остальные даже посмеялись с моей шутки, предложив ещё несколько забавных и не очень идей: отправить меня и Августа первыми, так как мы весили определённо точно меньше и были ниже остальных; найти другой путь или скинуться вниз. Пока мы так стояли и выдвигали предложения, произошло неожиданное: Титус лёгким движением руки схватил меня за плечо и толкнул в сторону лифта, в одно мгновение оказываясь рядом. Не успев одуматься, я уже находился в лифте, прижатый к вору. Мне удалось заметить, как ещё крепче стиснул цепь Гидеон, как оскалился и как загорелись его глаза. Мне стало не по себе. Демон… — Джуниор! — крикнул Рид и бросился к нам, но было поздно. Двери лифта закрылись, Титус нависал надо мной, пока я был прижат к стенке. Пришло время обратного отчëта. Десять… — Да ты совсем обнаглел, психопат! — возмутился Август, дрожа от злости. — Чего залез туда впереди всех?! Девять… — Немедленно отпусти Джуниора!.. — ровным голосом сказал детектив, но ему не дали закончить. Восемь… — Иначе я лично раскрою тебе череп, — каким-то замогильным голосом произнёс Редфилд, оставаясь при этом невозмутимым, но чертовски пугающим. Семь… — Кто бы мог подумать, что чëртов преступник будет вести себя, как преступник, — фыркнул Рейвен, будто бы невозмутимо. Рам выбросил ключ от замка. Я стиснул руки в кулаки. Шесть… — Что ты задумал, Титус? — спросил Мессия, всё также ровно и спокойно. — Что? — искренне удивился вор, приблизившись к решётке. — То же самое я хотел бы спросить у тебя, Мессия. Что такого в этом парне, что ты так за него печёшься? Детектив заметно разозлился. Пять… — В любом случае, это мне только на руку, — Титус усмехнулся, обнажая свои зубы. — Он станет гарантом моей безопасности, ведь вы не посмеете отпустить цепь лифта, когда внутри едет ваша дорогая принцесса, я прав? Последние слова преступника вызвали новую порцию волнений со стороны наших спутников. Четыре… Титус и Мессия стали ругаться, остальные пытались их успокоить. Хотя Ксан пытался успокоить, скорее, меня. Спасибо, конечно, но плохо выходило. — Святые угодники… — взмолился Атанасий. — Герр глава гильдии Рам, не доводите ситуацию до абсурда! — А ты вообще не лезь, святоша! Три… Они продолжали говорить — я их не слушал. Меня трясло, колотило, хотелось плакать, уткнувшись в собственные руки, но, блять, был не в той ситуации. Два… Вспоминая слова Лоренса, я посмотрел Гидеону в глаза, и тот понял меня. «Гидеон, — одними губами прошептал я, — пожалуйста». Мужчина кивнул и пихнул людей позади себя, дёрнув цепь. — Гидеон?! — Мессия отреагировал на звук и обернулся. — Ты что, серьëзно собрался поднять его наверх?! — Хэй, да остынь ты уже, — мужчина вздохнул. — Нам в любом случае придëтся подниматься по очереди. — Но знаешь… — вставил своë слово Август, — тем, кто пытал механика, вполне мог быть этот самый ворюга. Да и он более остальных стремится заполучить сокровище. — В его словах есть резон, — кивнул Рейвен. — Я бы не рисковал оставлять Джуниора наедине с этим одноглазым шамцем. — Именно потому, что мы так думаем, он и взял с собой заложника, — отличился Ксан. — Если среди нас действительно прячется убийца, неважно, подозреваем мы друг друга или доверяем. Худшее, что может случиться, — это взаимное уничтожение. Но если начнëм идти через эту мглу в одиночку, не решаясь кому-то довериться, то уничтожим сами себя изнутри, даже если никакого убийцы не было, — лицо певца озарила светлая улыбка. — Единственная причина, почему слепой человек вроде меня смог зайти столь далеко, кроется в том, что я перестал сомневаться в окружающих меня людях. Остальным пришлось с ним согласиться. Лифт поднялся, и мы последний раз пересеклись с Редфилдом взглядами. Один… Рам схватил меня за ворот кофты, сильнее вдавливая в стенку лифта. Выдохнув, я набрался решимости и, прикрыв глаза, со всей силы заехал ему кулаком по лицу. Парень выпустил меня из своей хватки и отшатнулся, ударившись спиной о прутья решётки. — Блять! Ты чего?! — взревел Титус, прикрыв рукой нос. — Сам посуди, — сухо ответил я, не позволяя себе показать, как боюсь. Ощупывая свой нос на наличие изменений, Титус убедился, что сломать мне его не удалось. Это подействовало, как успокоительное. — Так что, — вор снова навис надо мной, но руки распускать не стал, — тоже подозреваешь меня, а? Джуниор Шоу. — Титус, — достаточно громко произнëс я, одарив собеседника холодным гневом, — тебе так нравится выставлять себя полнейшим кретином, или ты такой и есть? Этот чëртов детектив всеми правдами и неправдами и так стремиться избавиться от твоего присутствия, а ты только подкидываешь ему причины сделать это немедленно. Ты, — я ткнул в обнажëнную грудь шамца пальцем, — с самого начала пытался меня покалечить, а теперь шантажируешь мною других. Как Акройда не стало, осмелел? Я выговорился, мне хватило. Титус потупил взглядом в пол. Потом он поднял голову и склонил её на бок, смотря на меня, как на зверушку в зоопарке. Я начал злиться сильнее. — Смерть этого солдафона так сильно тебя подкосила? — искренне поинтересовался Рам, окончательно выводя из себя. — Ты это серьёзно спрашиваешь?! Я закрыл лицо руками. Как они мне все надоели. Титус понял свою оплошность и поспешил меня успокоить, зачем-то говоря, что всë точно будет хорошо. При этом гладил по руке и обещал, что не причинит мне вреда, а его глаз фанатично блестел. — Чëрт, пожалуйста, прости! За это и за то, что так плохо общался с тобой… Выдохнув, я скрестил руки. Мне хватило нескольких минут, чтобы полностью прийти в себя и немного унять дрожь в теле. От Титуса угрозы не исходило, да и я не думал бояться. Ксан верно сказал. Нам стоит доверять друг другу, так как иначе покинуть этот лабиринт не удастся. — Титус, я верю в то, что ты действительно хороший человек, а воруешь не от шикарной жизни, но давай проясним пару моментов: зла я тебе не желаю, конфликтовать с тобой не хочу. И будь добр, не нарушай моë личное пространство. Не хватай меня, не кричи на меня, не пытайся сломать мои кости. Если тебе что-то необходимо донести, попросить, то делай это без причинения вреда мне и моему здоровью. Договорились? Я протянул руку, с трудом оторвав еë от решëтки, и посмотрел в глаза Титусу. Он сосредоточенно насупился и кивнул, пожав мне руку. Из груди вырвался вздох облегчения. — А ты… и вправду переживаешь из-за того солдафона? — Да. А ты? Не скучаешь? — Скучаю. Он, типа это, хороший мужик. Правильный там. Охуенный, я бы даже сказал. И это… у него хороший вкус. Я усмехнулся. Кто бы сомневался, что Рам на самом деле проникнется к Акройду симпатией. — Ладно, — выдохнул я. — Давай тогда… просто выживем. — Уговор. Так и поехали. В тесноте, да не в обиде.