Чужая Судьба

Только сев на трон, я чуть не заработал инфаркт, ведь в следующее мгновение меня опрокинуло, больно ударив головой. Воинственный настрой после этого сразу сошёл на нет, и ничего, кроме брани, произносить не хотелось. Архитектор — ублюдок. Поднявшись, я отряхнулся и оглянулся, после двинулся вперёд по коридору, так как всё равно ничего уже не оставалось. Коридор вывел меня к лестнице, ведущей наверх, и я мог только предполагать, куда именно. — Джуниор! Появилось перманентное желание взвыть белугой, стоило заслышать знакомый голос великолепного детектива-ежа, но я проявил каплю благоразумности, всего лишь посмотрев в сторону парня. По его внешнему виду было ясно, что всё у него вполне себе в порядке, поэтому и переживать не стоило. — И тебе привет, Мессия, давно не виделись, — в моём голосе не было ни капли теплоты, лишь сплошное безучастие. Обойдётся. — Так и знал, что ты пойдёшь по этому пути, — и чему я вовсе не был удивлён. — С тобой ведь был Ксан Аудупон, не так ли? Я действительно перестал удивляться всезнайству студента и просто скрестил руки на груди, подняв бровь. Моё многозначительное молчание и холодное презрение сбили Мессию с толку. — А с тобой, видать, Титус, я угадал? — кивок. — Блеск. Дождëмся кого ещë, или пойдëм? — Предлагаю немного подождать. Вероятно, к нам кто-нибудь присоединится. Прислонившись к перилам лестницы, я опустил взгляд в пол. Желания оставаться с Мессией наедине не было никакого, поэтому приходилось мысленно молить Богов, чтобы они ниспослали мне лучик надежды в лице Лоренса, Гидеона или Рейвена. Да кого угодно, лишь бы не находиться рядом с тем, кого я подозреваю в предательстве больше всего. Молчать, однако, тоже было неловко, но у меня не подобралось ни единой темы для разговора. Я банально не знал, о чëм мог бы поговорить с детективом. Хотя всë же один вопрос появился. — А как Титус позволил тебе пойти по этому пути? — с сомнением спросил я, отвлекая Рида от пересчитывания ступенек. — На колени перед ним встал? — Я не желаю об этом говорить, — он отвëл взгляд, обнажив уязвлëнную гордость, что лишь доказывало мою голословную догадку. В моменте стало по-своему забавно, и я не удержался от улыбки, грозившей перейти в безудержный смех. Что, конечно, не укрылось от внимательного детектива. — И что смешного? — Да брось ты, ну правда же забавно. Вам давно пора зарыть топор войны и хоть немного найти общий язык. Несмотря на обезьяний характер, Тита обладает рядом хороших качеств, которых тебе порой не хватает, и это сильно заметно, стоит вас поставить вместе. Мессия совсем не понимал, о каких таких хороших качествах Титуса я говорил, но удосужился задуматься над моими словами. — И чего же мне не хватает по-твоему? — Чуткости к окружающим тебя людям и простоты в суждениях, для начала. Искренности, вероятно. И, наверное, оптимизма. В твои годы нужно проще смотреть на жизнь, а не взваливать на свои плечи непосильный груз ответственности. И уметь полагаться на других. — Вот как… Судя по всему, мои слова подействовали на Рида, но неизвестно, каким именно образом. Хотелось верить, что он принял их во внимание, а не пропустил мимо ушей. Прозвучали шаги. Мы синхронно повернули голову и увидела Рейвена, что махнул нам рукой. При виде улыбки Мессии закатил глаза. — Давно ждëте? — Минуты три, — пожал плечами Рид. — Позволь предположить: ты был в комнате с Атанасием? Прищурившись, Шварц фыркнул. — Знаешь, я даже тебя ни о чём спрашивать не буду, чёрт ты проклятущий, поэтому просто не выводи меня из себя, — он нахмурился и стал подниматься по лестнице, не собираясь ждать нас. Мы быстро догнали его и поравнялись, Мессия ничего не сказал на сей раз. Я только и был рад молчанию, так как устал во всём подозревать этого единственного в своём роде. К тому же, Рейвен также не жаловал его компанию. Мы поднялись и немного прошли, остановившись у прохода. Очередной коридор, в конце которого виднелись бархатные красные шторы, достаточно пережившие на своëм веку. — Джуниор, Рейвен, — нарушил прекрасную тишину Мессия, — можете запомнить одну вещь? Одарив парня вопросительным взглядом, мы кивнули. — У меня к вам лишь одна просьба, — начало уже не понравилось. — Что бы ни ждало нас впереди… я хочу, чтобы вы верили в меня. По спине пробежал мороз. Что за… — Мессия?.. С тихим звуком шторы внезапным образом разъехались в стороны. — Наконец-то ты пришёл! — меня оборвал знакомый противный голос, и я злобно зыркнул в сторону его обладателя. Им оказался рыжеволосый юноша с ярко-зелёными глазами и в очках. Он шëл к нам. — Я уже заждался тебя… Он незамедлительно подлетел к Мессии, чуть не сбив нас с Рейвеном, но благо мы сами вовремя соизволили отойти в сторону, лишь бы не стоять рядом с этим психопатом. К слову, он насквозь пропах тем дурманящим ароматом, что только добавляло изюминку в его образ. Наркоман, и говорить не о чем. — Мой дорогой Амадеус! — повиснув на шее детектива, воскликнул рыжий. И всё во мне перевернулось вверх дном, и я согнулся пополам в приступе нервного хохота, привлекая к себе нежелательное внимание. Было невозможно сдержать приступы истерического смеха, поэтому смеялся вдоволь. Я так и знал, так и знал! Я был прав! Я даже ощутил странную лёгкость, не замечая направленных на меня недоумённых взглядов. Мне было необычайно хорошо и весело, я смеялся и улыбался, словно ничего плохого в этой жизни и не происходило. Я окончательно сошёл с ума.

***

— Ты добровольно позволил Мессии пойти дорогой «истинного» императора? — Ксан положил руку на плечо впереди идущему Титусу, который не удосужился обернуться. — Странно с твоей стороны. — «Странный» тут не я, а он, — с некоторым смирением вздохнул вор, вспоминая недавний разговор. — Он сказал, что хочет извиниться. Это было неожиданно. — Мессия? И за что, если не секрет, он хотел извиниться перед тобой? Титус помрачнел: ему ещë не доводилось рассказывать другим о том, как именно Мессии удалось его поймать. Этот студентик не бегал за ним по улицам столицы, не поджидал его за углом, не выискивал среди толпы бедняков. Он поступил гораздо изощрëннее, заставив Рама буквально сдаться добровольно. Добровольно вытянуть свои руки и позволить заковать себя в кандалы. Добровольно сесть за решëтку и принять на себя чужой срок. Вместе со своим. Руки сжались в кулаки. Есть одна вещь, которую Титус никогда не простит детективу. Сколько бы тот не извинялся, сколько бы не падал перед ним на колени, как бы искренен не был. Этому поступку прощения не было. — Я создал гильдию для нуждающихся людей, — издалека начал Титус. — Собрал вокруг себя способных ребят. Да, мы воровали, это плохо, но мы делали это для других. Для тех, кто застрял в этом болоте. Среди них были малые дети, которые явно не заслужили такой участи. Да и по большей части занимался я этим, потому что хотел доказать своему старику, что способен на большее. Но этот ублюдок действительно беспощаден. Он выловил мелкого оборванца, угрожал ему, заставил рассказать, где мы обосновались. А потом, когда Мессия заявился к нам и я готов был прибить его за наглость, он сказал, что если я не сдамся добровольно, он… причинит вред. Причинит вред невинному созданию, которое ничего плохого не сделало этому миру. И я сдался. Они спустились с лестницы и огляделись. — Неужели это правда? — Ксан был поражëн до глубины души. — Это сильно отличается от тех слухов о «благородном детективе», которые распространяет общество. — Да, не стоит доверять слухам. Я никогда его прощу. Никогда. — Тогда почему ты позволил ему пройти дальше? Глубоко задумавшись, Рам вздохнул. Почему-то в голове навязчиво маячил образ Джуниора, который, скорее всего, уже столкнулся с Мессией. И от этой мысли неприятно жгло в груди. — Как ни крути, но Мессия лучше позаботится о Джуниоре, чем я, — всë-таки признал Титус. — Они неплохо сработаются. У них, по крайней мере, котелки варят, в отличие от меня. А на его сраные извинения мне плевать. — Титус, позволь мне разуверить тебя в твоих доводах, — Атанасий поравнялся с вором. Пускай ему всë ещë было неловко после того, как он рассказал ему о своей боли сразу, как только они пересеклись, но то давление, что епископ испытывал, понемногу проходило. Титус так тепло принял его тайну, так посочувствовал ему и сказал столько приятных вещей, что у Атанасия не осталось сомнений в том, что он — хороший человек. — У вас отличается способ мышления, только и всего. Там где силëн он — слаб ты. И наоборот. К тому же, герр детектив Рид не обладает той чуткостью, что присуща тебе. Благодарная улыбка Зурлеаса сильно смутила Рама. Ощутив странное направление, Аудупон удивился, но решил не придавать тому значения. — Надеюсь, Мессия действительно останется на стороне Джуниора… — Не парься! — воодушевился вор. — Ведь помимо Мессии есть ещë парочка надëжных людей, не так ли? Я имею в виду Могильщика и того упëртого солдафона, который с ним повсюду таскался. Уж кто-кто, а он его в обиду не даст… Речь Титуса прервал кашель за спиной. Ксан приподнял голову и нахмурился, а Атанасий и вор посмотрели себе через плечо. Эмоции Рама нельзя было передать словами. — Чего?! — воскликнул он, повернувшись полностью. — Какого хрена ты здесь делаешь?! Кашель исходил от вышедшего к ним Лоренса: выглядел он очень плохо, ему явно требовалась помощь. Услышав гневную тираду Рама, Акройд отвлëкся от отхаркивания своих лëгких и сфокусировался на картине впереди. — Ксан? Титус? Атанасий? — сильно удивился парень, снова сорвавшись на кашель. — Ты… Какого хрена ты балду пинаешь в такой-то важный момент?! — Почему ты сейчас не на тропе «истинного» императора вместе с Джуниором?! — к негодованию Титуса присоединился Ксан, который тоже питал надежду насчëт Лоренса. И лишь Атанасий вздохнул, проявляя сочувствие к рыцарю. Он догадывался, что произошло. А Лоренс не ожидал, что на него обрушится шквал эмоций от товарищей по несчастью. Он плохо соображал и почти никак не реагировал на их крики, только думал о том, что происходит. Через какое-то время до него дошло, тогда глаза рыцаря округлились, рот приоткрылся. — Джуниор… — осознание пронзило его голову острой болью, он наконец-то пришëл в себя. Отвернувшись, Лоренс прижал тыльную сторону ладони к губам, сдерживая новую волну кашля. — Тц, так он на том же пути, что и этот Амадеус… — Неужели ты… — Аудупон успокоился первым, прислушавшись к словам Акройда, — был в одной комнате с тем преступником? Повезло, что хоть живым остался. Лоренс резко развернулся к парням, судорожно соображая. Его взгляд метался из стороны в сторону, пока не зацепился за главу гильдии, который тоже успел взять себя в руки и успокоиться. — Есть ли ещë какая-нибудь дорога, что вела бы наверх? — Я проверил все другие ходы, но они оказались тупиками, — пожал плечами Титус. — Остаëтся лишь идти вниз. Выругавшись, Лоренс рванул вперëд. — Тогда я пойду первым! — Эй, стой, засранец! Но Акройда уже и след простыл. Рам цокнул языком и покачал головой. — Верно Джуниор подметил, — протянул он. — Этот парень совсем жить не хочет, постоянно геройствует. — Ну, это у рыцарей в крови, — объяснил Зурлеас. — Нам просто следует идти за ним. И он был как никогда прав.

***

Вдоволь посмеявшись под озадаченные взгляды, я выпрямился и смахнул выступившие слезинки. Стоило видеть лицо Мессии в этот момент: казалось, он испытывал дикий дискомфорт от происходящего. И невероятную вину. От него так и веяло сожалением, что заставляло задуматься о тех словах, которые он сказал не так давно. Впервые попросил довериться… вот хитрец. — Что смешного ты здесь нашëл? — обратился ко мне Отелло, недовольный моей недавней реакцией. — То, что вы сказали нам очевидную вещь, о которой мы с ним догадались достаточно давно, — ответил Рейвен. — Я знал, что это ты, Отелло. Узнал тебя по голосу. Нам ведь доводилось работать вместе. Тогда только укрепился в мысли, что Мессия — это Амадеус. На это указывало несколько факторов: детектив Мессия Рид, появившийся из ниоткуда, невероятно талантливый и способный. В истории уже был один такой, его звали Чарльз Рид, вернее, это был его псевдоним. Настоящее имя Чарльза — Эллис Флокхарт. Выходец с бедной семьи, проживавший в Иска Ринам вместе со своей сестрой-близнецом. Благодаря своим способностям и талантам смог попасть в столичный университет, на факультет юриспруденции. В двадцать лет стал одним из кандидатов на роль императора. Двадцать четыре года назад умер в этом самом лабиринте. Многие считают, что он угодил в одну ловушек, другие же утверждают, что это дело рук других кандидатов. Так как он умер тогда, твоим отцом он быть не может ни при каких обстоятельствах. А значит… Мессия судорожно вздохнул, уже не пряча свой уставший взгляд потускневших глаз. Отелло продолжал виснуть на нëм, постоянно дëргаясь в коротких судорогах. — Да, ты прав, Рейвен, — соизволил заговорить виновник торжества. — Я тот самый Амадеус Флокхарт. «Мессия» же лишь псевдоним, который я взял ради удобства, когда начал работать детективом. Я знал о заслугах своего дяди Эллиса, поэтому вдохновился этим. И, прежде чем я успел заметить, мои заслуги, как детектива, превзошли достижения моей изначальной специальности. Фыркнув, я прикрыл глаза. Мыслями находился где-то далеко за пределами понимания происходящего. Уже нечему было удивляться, наступило смирение. Я свыкся, привык. По горло сытый этим, я принимал своë участие в данном цирковом шоу с конями и даже стал получать от него удовольствие. Везде стоило искать свои плюсы. — Ну, поздравляю, приятель, — без всякого интереса произнëс я. — Выходит, всё это время угрозу мне предоставлял ты, а не все те люди, пытавшиеся убить меня. Ты и этот наркоман. Отелло Блэкмор. — Надо же, а ты не так глуп, — хихикнул Отелло, чья голова покоилась на плече подавленного Мессии. — О, принц династии Игнис. Я нахмурился. Меня бесил голос Блэкмора, бесил его внешний вид, бесило его имя, бесил сам факт его существования. Было непреодолимое желание врезать ему по лицу. И ему, и его полудурку с убитым взглядом. Рейвена и самого перекорëжило от смеха Отелло. Но сам он смотрел только на Мессию, разочарованно. — Вы ведь оба сангинисты? — Ну конечно, — ответил Отелло. — И мы пришли в этот замок, чтобы встретиться с тобой, Джуниор Шоу-Игнис. Вздох. — Встретились? — с непроницаемым лицом спросил я, озадачив парней. — Молодцы, ваша миссия выполнена. Всë, парни, расходимся. Я поднялся и стал разминать затëкшие конечности под недоумëнные взгляды собеседников. Мне почти что было плевать на них. Почти. Сунув руки в карманы плаща, Рейвен поддержал моë настроение. Он больше всех не одобрял присутствия Рида в наших рядах и, по всей видимости, давно подозревал. — Как-то вы слишком спокойны, — фыркнул Отелло. Он был недоволен, что мы никак не реагировали на здешние сюжетные повороты. — Приятель, мы слишком много дерьма пережили к этому моменту за всю свою жизнь, — чуть ли не на пальцах принялся объяснять я, закипая. — Мне лично плевать. Плевать на вас и ваши гнилые телодвижения, обдолбанные наркотой террористы. Блэкмор сморщил нос, смотря на меня высокомерно. — И всë-таки ты тот ещё деревенщина. — Завали, конченный. Не тебе меня оценивать. Помассировав виски, я судорожно выдохнул и мысленно взмолился, чтобы это всë наконец прекратилось. Только и мог, что вспоминать свой дом. Свою семью. Слишком живо теплились внутри воспоминания о моей матери, Лейле, о моëм названном брате Михаэле. О жизни в деревне, о наших буднях, об исчезновении мамы… Впервые я почувствовал невероятную тоску. Но предаться ей не удалось из-за наличия Мессии и Отелло. Эти двое продолжали глазеть на меня, словно это я был сумасшедшим и никак иначе. За что мне всë это? Подойдя ко мне ближе, Шварц бросил презренный взгляд на парочку сангинистов. — На кого вы работаете? Его вопрос поставил сангинистов в ступор, особенно Рида. Он выглядел настолько беспомощным, что во мне впервые зародилось желание утешить его, погладить по голове и сказать, что всë будет хорошо и все плохие дяди будут наказаны. Я не мог точно сказать, что этому способствовало, но как факт… — С чего нам отвечать вам? — вздыбился Блэкмор. — Знать об этом вовсе не обязательно. Рейвен стиснул зубы и вздохнул, упорно смотря в фиолетовые глаза напротив. Наверное, он обнаружить в них хотя бы малейшую подсказку, как поступить дальше, но упорно ничего не выходило. — И давно вы работаете на сангинистов? Как долго знакомы? На это хоть ответите? — он упëр руки в бока, смотря на юношей пытливым взглядом. Только Отелло хотел что-то вякнуть — явно неприличное и грубое, — как Мессия остановил его. — Полагаю, нас с Отелло Блэкмором, — начал он, будучи далеко не уверенным в своих дальнейших словах, — можно назвать друзьями детства. Мы познакомились в одной школе-интернате, когда были детьми. Я склонил голову, чуть прищурился, рассматривая крайне сомнительную парочку, видимо, пытаясь убедить себя в том, что только что сказал детектив. Провально. — Что это за школа, где держат таких вот непригодных для социума индивидов? — Ты… — Единственная в своëм роде секретная школа, которой так гордится Иска Ринам, — без всяких эмоций ответил Мессия, не позволив своему дружку договорить. — Рубрум Люкс. — Иска Ринам ведь находится под присмотром отца Гидеона? — уточнил я, на что Рейвен мне кивнул. Мессия вздрогнул, спрятал взгляд, став ещë более несчастным после этого. В моей голове начало сходиться нечто невероятное. — Рубрум Люкс — это образовательное учреждение, куда свозят самых одарëнных детей со всего Иска, — принялся объяснять Отелло, которого никто и не спрашивал. Всë напрашивается на оздоровительные избиения. — И я, и Амадеус — оба родом из обычных бедных семей. Но однажды нас внезапно призвали и взяли под свою опеку учредители школы. В зависимости от талантов каждого отдельного ученика, нам давали углублëнное образование в области языков, науки или же медицины на уровне высших учебных заведений страны. Также нас обучали драться и создавать оружие… и, время от времени, учили убивать. Нахмурившись, я усмехнулся, расслабленно свесил руки и оскалился. Злость бурлила по венам вместе с жаждой крови. — Теперь ясно, откуда вы такие поломанные, — снова мой взгляд был обращëн на Мессию, который перестал стыдливо бегать глазками по стенам. — Я так понимаю, этот оборванец был самым способным. — Всë верно, — Блэкмор расплылся в блаженной улыбке. — С первых же дней он заслужил к себе особое отношение, и ему было дозволено свободно перемещаться по всей территории школы. — Короче говоря, в этой школе обучали шпионов. Хотя я бы назвал вас территористами-сектантами, — пренебрежительно бросил Рейвен. Отелло его оценка не пришлась по душе, а Мессия усердно продолжал делать вид, что его здесь нет. — Вовсе нет, — хихикнул учëный. — Мы члены группы идеалистов из Иска, и нашей целью является возрождение падшей Империи Игнис. — Тер-ро-рис-ты, — по слогам произнëс врач, сильнее провоцируя собеседника. Наконец он отлип от остолбеневшего Рида и встал напротив него. Шварц сморщил нос, как только сладкий аромат дурманящего цветка ударил ему в ноздри. До меня тоже долетели отголоски. — Ты не в том положении, чтобы так легкомысленно раскидываться подобными заявлениями, — оскалился Отелло, хихикая. — Жалкая шлю… Не выдержав, Рейвен со всей силы ударил парня по лицу, и он отшатнулся на подобающую дистанцию. Я прикрыл рот рукой, в шоке наблюдая эту картину. Мессия же удивился, оживился и вовремя придержал своего дружка, который разозлился и был готов ответить доктору. Но этому было не суждено случиться. — Надо же, весь из себя благородный детектив оказался пешкой террористической группировки… Дружно посмотрев мне за спину, мы замерли в немом ожидании. Сердце предательски ëкнуло, дыхание спëрло, и я едва смог произнести: — Гидеон…