Я больше не могу видеть как ты плачешь...

Незуко проснулась в незнакомой комнате. На её запястьях были крепко затянутые верёвки. Голова сильно болела. К ней подошла  девушка лет 20. Что ей было нужно Незуко не знала.  — Я вижу ты очнулась. Наверное тебе интересно где ты и зачем. Так вот. Ты, убила моих родителей. А я хочу отомстить.- она подошла ближе и ударила со всей силой пленнице в живот. Она надеялась услышать крик или стон от боли, но в ответ на удар она услышала лишь тишину. Тогда девушка в капюшоне взяла лежавший на столе нож и проткнула Незуко руку, тем самым прекрепив её правую руку к стене. Из раны потекла горячая кровь. Та боль, которую хотела принеси ей незнакомка была ничтожной, по сравнению с той болью которую Незуко ощущала каждый день. Поэтому она даже не ощущала её. После последовало 2 удара ногами в живот и 3 в голову. Каждый удар с каждым разом был всё сильнее и сильнее. По лбу стекала горячая кровь. После очередного удара в живот, Незуко кашлянула кровью. Её глаза потускнели. Избивавшая её вытащила нож из руки Незуко и ещё раз воткнула в рану, провернув его на 360 градусов. От такого, обычный человек бы заорал от боли, но казалось бы хрупкая девушка, была сильнее чем казалось. От длительных ударов, верёвки на запястьях ослабли.  — Почему ты молчишь??! Я ХОЧУ ВИДЕТЬ ТВОИ СТРАДАНИЯ.МОЛИ О ПОЩАДЕ, КРИЧИ, ПЛАЧЬ! — Девушка продолжила наносить удары. С каждым разом крови становилось всё больше и больше, а глаза тускнели. Лужа крови медленно растекалась по полу. Садистка приподняла голову Незуко и со всей силой ударила. На одном из глаз появился огромный синяк. Жертва потеряла много крови, но была ещё жива. — С тебя хватит. Главный хочет с тобой поговорить. Через час приду.- Садистка ушла. Незуко могла дотянуться до верёвки левой ладонью. Она использовала способность и освободила 1 руку. Вытащив нож из правой руки она освободила и её. На столе лежали бинты. Ими она перевязала раны. Девушка осторожно открыла дверь. Незуко тихо двигалась по коридору, на повороте она услышала шаги в её сторону.  Она побежала назад, к той комнате в которой её держали. Но Девушка не успела, кто то схватил её за плечо и развернул к себе лицом. Незуко увидела высокого парня с чёрными волосами, на ушах, под глазами и на нижней части лица у него была сожжённая кожа, скреплённая с обычной металлическими скобами. Он поднёс вторую руку ближе к ней и, шелчком пальцев, вызвал пламя. Его глаза были того же цвета, как и огонь, ярко голубого.  — Будешь пытаться сбежать, сожгу.- Парень повёл её, от туда, от куда пришёл. Это была просторная комната, в которой стоял странный стул. Он усадил Незуко на этот стул и закрепил на руках металлические оковы. Тело он пристегнул ремнём. Ноги были надёжно закреплены. Двигаться Незуко не могла. Видимо у ним была надежда, что после избиения она потеряет сознание, но они ошиблись. В комнату зашёл мужчина лет 30. Его волосы белого цвета, на лице закреплена рука. На затылке и на руках тоже закреплены руки. Вслед за ним зашло ещё несколько человек. Человек с рукой на лице взял стул, и сел перед ней.  — Приветствую, сейчас ты находитесь в Лиге Злодеев. Ты оказалась крепче, чем я думал. Я хочу пригласить тебя в наши ряды, Незуко. А ещё мне стало интересно, какая у тебя фамилия? Для вежливости я сначала скажу свою, Томура Шигараки.- Томура произнёс эти слова и начал ждать ответа на его вопрос. — Это очень интересно. Я сменила фамилию, но удивлению я вижу всё чаще и чаще чужие воспоминания. В них я видела это место, тебя, и всех кто здесь находится. А потом смерть, меня подло скинул с крыши один про герой. Я вижу… Воспоминания обладательницы этой фамилии…- Ей не дали договорить. — у тебя спросили про фамилию- Даби редко злился, но сейчас он был на приделе. — Моя фамилия… Шигараки, и раньше она звучала… Шимура.- Все удивлённо посмотрели на неё, в том числе Томура. Только он и его погибшая дочь знали какая у него была фамилия.- Томура, ты веришь в переселение душ? — Хотелось бы. У меня была дочь, но она умерла. Её способность похожа на мою… Она могла разрушать предметы прикосновением. — Он описал одну из способностей Незуко. После этого она разрушила окову на левой руке. — У меня тоже есть такая способность, но пользоваться ей я могу только левой рукой. Правая отвечает за созидание. — Глаза Незуко снова приобрели алый оттенок. Шигараки с надеждой посмотрел в них, пытаясь найти ещё, что то, от его дочери.  И он нашёл: тоже спокойствие и безэмоциональность. В её глазах не было ни капли страха, — Кстати. Я вспомнила, убила родителей, той, что избивала меня. Они были ужасными людьми. Твои родители брали детей из приюта, убивали, о потом продавали их органы на чёрном рынке. Хоть я из мафии, но я за справедливость. Ну и ещё. Всё герои на самом деле ими не являются. Это я поняла ещё в детстве.- Это был ещё один признак, схожести Незуко и дочери Томуры. Она вырвала 2 волоса, белый и чёрный. — Может проверим схожесть ДНК? — Шигараки вырвал свой волос и понёс их в другую комнату. Вернулся он удивлённым.  — ДНК чёрного волоса и моего совпадает на 100 процентов, а вот белого наоборот. Это очень странно. — Это получается, что она твоя погибшая дочь, но лишь на половину? — Да, ещё кое что. Мои друзья и парень, будут искать меня. И я догадываюсь, что они уже в городе. Вы навлекли на себя опасность, Акутагава в гневе очень опасен.- Она уже встала со стула. Лига не ожидала, что её кто то будет искать. Вспомнив про Рюноскэ, она снова почувствовала боль. Ей было мучительно с ним разлучаться. Всё это время, Акутагава был её опорой, которая давала мотивацию жить и двигаться дальше. А сейчас, он был далеко, от этого начинала болеть голова, а из глаз лились горячие слёзы. Это было мучительно. Смотря на это Томура подошёл к ней и обнял. Утешать он не умел, но хотя бы пытался. Любому отцу, было бы больно смотреть, как страдает его дочь. И тут случилась одна странность, слёзы стали кровавого цвета. Белки глаз почернели. Если понятнее, в ней проснулся гуль, а именно деадинсайдер. Глаза снова приняли нормальный окрас. Но есть нормальную еду Незуко больше не могла. Курогири сделал ей кофе, единственное, что она могла теперь пить. Очень сложно будет теперь привыкнуть к этому. Но это ей было не важно. Куда важнее было вернуться к Рюноскэ.