Спасенный ею
30 марта 2021 г., 12:03
«Жизнь», — твердили люди. «Жизнь», — твердили учёные. «Жизнь», — твердили мёртвые. Жизнь зарождалась. Жизнь умирала. У всего есть начало и у всего есть конец. «Время для каждого в этом мире уже предопределено», — твердили вокруг. Бабушки, дедушки, мамы и папы. Все говорили лишь об одном. Стоило смириться со своей судьбой, стоило стать её другом, а не бороться и пытаться изменить своё будущее. Хотя на самом деле не им решать, каким путём идти: смирения или борьбы.
Многие выбирали смирение, ведь это проще всего. Поддаться рутине повседневности и однообразия. Идти стезёй тишины и умиротворения. Принимать несправедливость, тщеславие и беззаконие таким, какое оно было, закрывая глаза на происходящее. На беспризорность и сумасшествие, на беспредел и другие вещи, которые не привлекали эгоистов и людей, которых всё это устраивало. Людей, озабоченных лишь собой и своим собственным «Я».
Но и немногие выбирали борьбу против судьбы в попытке изменить своё будущее, в попытке повернуть время вспять и что-то исправить. Сделать жизнь лучше и чуточку счастливее, пусть даже придётся пойти на большие жертвы, на ужасные поступки и всё же в конце добиться желаемого. Добиться мечты, о которой так грезил. Но даже это не всем удавалось, ведь путь, что нам предопределён, слишком сложно изменить, только если не изменить прошлое.
Каждое решение несёт определенные последствия. И никто не знает, что ждёт в будущем.
Парень мчался на верном коне по мокрым от дождя дорогам, обгоняя медленные машины на пути. Скорость росла с каждой минутой всё больше, а его голова пустела с каждым новым выбросом адреналина. Сердце бешено стучало внутри, пока капли дождя, падающие с неба, ласково касались его кожаной куртки, скатываясь куда-то вместе с небольшими остатками крови. Они сплетались, становились единым целым, смывая с Тэмина тот самый грех, который он совершил, в очередной раз поддавшись соблазну.
Небеса будто плакали, страдали и ныли от причинённой боли, казалось, им было так трудно простить убийцу, что так безжалостно издевался над жертвами, так трудно смириться с грешной душой, что всячески пыталась выбраться из собственной ловушки, но, как бы ни пыталась, не могла этого сделать, ведь с каждым днём она тускнела, исчезала, оставляя за собой лишь тень. Совсем скоро и её не будет видно.
Парень чувствовал, как что-то постепенно сковывало его, охватывало и завлекало. Он ощущал каждой клеточкой тела дрожь, страх, который заставлял сглотнуть вязкую слюну, и слышал совесть, кричащую где-то в закромах его разума. Шумные вздохи давались ему с трудом, как и каждый стук сердца, что постепенно каменело. Смерть давно ждала его и жаждала момента, дабы заключить Тэмина в объятия и уйти в иной мир. Мир, где он будет счастлив и спокоен. Наполнен благодатью и умиротворением. Но что-то яро сдерживало её и не давало подкрасться к беспощадному убийце, на чьём лице не виднелось ни единой эмоции.
Возможно, небеса подарили парню шанс исправиться, дали шанс на новую жизнь, какую он хотел. Тихую, мирную, вдалеке от прошлого, где-то у моря, вместе с Суджин. Вечно впиваясь в её шею, даруя лишь любовь и ласку, осыпая поцелуями, согревая своим огненным теплом, утопая в страсти только с ней, проводя рядом самые прекрасные моменты, балуясь на берегу моря или качаясь на лежаке, читая любимый роман, смотря на звёзды по ночам, ощущая морской бриз на смугловатом лице и слушая лишь волны, бьющиеся о камни и успокаивающие душу.
Такого будущего он хотел, о таком будущем мечтал, хотя знал — этого никогда не случится, но всё же слепо верил. Верил, что изменится, справится со всем в одиночку, преодолеет ту невидимую границу, уничтожит монстра, которого сам породил. Верил, что Суджин дала ему шанс жить не просто так, но все надежды канули в Лету, руки опустились, а сил не осталось. И теперь его избитая горем душа не способна бороться дальше. Не способна встать и уничтожить чудовище, ведь уже давно его кровавое тело стояло на коленях на цепи у адского пса. Он слишком огромен, слишком могуч.
Улицы мелькали перед глазами, машины неслись мимо, свет загорался в окнах одиноких домов один за одним, но его вовсе не волновало происходящее вокруг. Он заперт где-то там, в своём разрушенном мире, погружён в свои вечные неустанные грёзы и даже не заметил, как оказался на пороге собственного дома, отворяя бордовую дверь. Разум затуманен, мысли спутаны, душа разрывалась на части, тело ныло и ломило от боли, сердце билось всё медленнее, дышать становилось всё труднее. Ноги заплетались, руки скользили по стенам, дабы кое-как подняться по крутой лестнице в постель к любимой жене.
Всё вокруг плыло и кружилось, а сам Тэмин пытался удержаться на двух ногах в поисках нужной комнаты. С каждым шагом в глазах появлялись звёздочки и темнота становилась всё гуще и гуще, пока наконец дрожащая рука не ухватилась за ручку двери, тихо отворяя её.
На глаза парню попалась сладко спящая девушка, которая, по-видимому, вновь слишком устала на работе и еле слышно посапывала. Лунный свет падал из окна прямо на её милое личико с пухлыми щёчками, похожими на мягкие спелые персики. Тэмин еле слышно подошёл к спящей Суджин и, присев на кровать, вновь принялся любоваться красотой и изящностью своей жены. Она выглядела такой милой и невинной, такой крохотной и беззащитной, отчего всё внутри парня сжималось до атомов, всё неимоверно тряслось и болело, пока на глаза постепенно подступали горькие слёзы.
Он аккуратно заправил за ухо прядь чёрных волос, падающую на девичье лицо, а после тыльной стороной пальца провёл по бледным щекам, прямому заячьему носику, родинке под глазом, которую он всегда так нежно и так чувственно целовал. Она казалась ему такой загадочной, такой маленькой бисеринкой, что украшала и делала Суджин только бархатнее. Делала её особенной, не такой, как все. Со твердила, что это божий дар, что это именно та особенность, которой она дорожила больше всего на свете и никогда не будет стыдиться её или скрывать, потому что эта маленькая точка делала её такой счастливой каждый день.
Она всегда радостно бежала каждое утро на кухню и крепко обнимала мужа, всё расспрашивая, нравилась ли ему всё ещё сияющая звёздочка под глазом или нет. А когда в ответ девушка получала лишь сладостное «да», детская улыбка сразу же появлялась на её устах. Она и сводила Тэмина с ума, делала таким безумным и беззаботным, заставляла чувствовать себя таким маленьким и игривым котенком. Видя её, он не мог остановиться, не мог заставить сердце оцепенеть, не мог выкинуть её из головы так просто.
Ли всё рассматривал её, наслаждался матовой тёплой кожей, бегал пальцами по оголённой руке Суджин, начиная от плеча до тоненького запястья, а там и до самих кончиков пальцев, касаясь как можно тише и ласковее, забавляясь чувствительными, еле заметными мурашками на её коже, потому что знал — именно это успокаивало Со после долгого рабочего дня и заставляло расслабиться.
Такая нежная, мягкая, словно аленький цветок, — так легко ранить и так трудно излечить. Он боялся отпустить и причинить столько невероятной, сильной боли, что будет сжигать её опадающие лепестки с каждым днём, с каждой минутой, пока её душа не исчезнет вовсе, превратившись в пепел.
Только она способна остановить его, только она способна уничтожить его, только её нежные, ласковые и родные руки могли остановить то родившееся в нём зло. Возможно, если бы она не спасла его тогда, Ли не почувствовал бы себя таким счастливым, таким любимым и ничтожным. Возможно, его адская душа давно была бы мертва и таилась в самых скрытых уголках преисподней. Возможно, сейчас он бы не страдал и не метался, не чувствовал себя таким потерянным и убитым, находясь рядом с ней, крепко обнимая её со спины и вдыхая сладкий запах её волос. Возможно, он не стал бы безжалостным убийцей и человеком, что просто без ума от неё, который не мог жить без своего источника любви и света, своего лекарства. Если бы он исчез тогда, то наверняка не стал бы ядом для неё, а она — его противоядием.
Когда он забывался во сне с любимой, одинокая слеза скатилась с раскосого глаза, касаясь тёмных женских волос с запахом сладкой цветущей розы.
* * *
Телефон в заднем кармане парня начал гулко вибрировать, тем самым пробуждая от сладкого крепкого сна. Перед глазами всё ещё стояла густая темнота, пока за плотными алыми шторами потихоньку всходило солнце, чтобы пробудить наконец жителей несчастного городка. Ли достал из кармана причину, по которой его сердце сразу же стало биться чаще обычного, а кулаки сами сжимались от злости и безысходности. На гаджете виднелся лишь «Неизвестный», что означало только одно — она уже ждала его. Очередная жертва, работа и босс. — Алло. — Мы договорились встретиться в полпятого утра, — нервно, но сдержанно проговорила девушка на том конце провода. Ли лишь потёр пальцами переносицу в надежде собрать все мысли в кучу и наконец набраться смелости отказать. — Я… — сглотнул ком в горле, который не давал ему говорить, ведь он знал, каковы будут последствия. — Я не могу пойти на это дело… — устало прохрипел мужской голос, из-за чего девушка рядом начала ворочаться. — Ли Тэмин, все эти годы ты без проблем шёл на преступления, не зная их причин, а теперь ты заявляешь, что не можешь? Что с тобой происходит? Ты же знаешь, какие последствия несёт за собой невыполнение, ведь так? — грозно выдала та, потому дрожь охватила тело Ли. Рука с телефоном сильно тряслась, а вторая крепко сжалась в кулак, рёбра дрожали от страха, на лбу появились капельки пота. Его кидало то в жар, то в холод, а после голова вовсе стала кружиться, пока в глазах виднелись лишь звёздочки. Казалось, вот-вот он упадёт в обморок от бессилия. — Я жду тебя на месте через пятнадцать минут, не опаздывай. А дальше лишь гудки. Ноги сами понесли его в ванную комнату, где парень быстро плеснул на себя холодной воды, чтобы привести себя в порядок. Чтобы вернуть былое хладнокровие и жажду убийства, чтобы вновь пробудить того ужасного монстра, затаившегося внутри. Но там царила лишь пустота, лишь глухая тишина, что давила на него всё больше и делала в разы больнее. Одиночество, вот что было на самом деле. Он крепко сжимал свои потрёпанные волосы, выдирал с корнями свою белокурую чёлку, пока из тёмных, бездонных, наполненных печалью глаз одна за другой падали слёзы. Он бил кулаками ни в чём не повинную стену, кафель которой под натиском начал трескаться, пачкаясь кровавыми следами от его ран, образовавшихся на костяшках пальцев. Мысли терзали его в попытках отыскать причину исчезновения того, кто целую вечность жил с ним, направлял и держал на коротком поводке. А сейчас он исчез, просто испарился, оставив Тэмина на растерзание самому себе. Человечность, жалость, сострадание и вина перед теми людьми уничтожали его, мучила, заставляла чувствовать, как всё внутри распадалось на мелкие осколки, как он постепенно становилось тенью, тенью своего прошлого. Всё это время он считал, что выбрался из той гнусной пропасти, что изменился ради неё и стал другим. Но оказалось — всё это время он всё глубже утопал в той ловушке, которую создал сам. Полной тьмы, одиночества, смерти и крови. Страданий и любви. Перед ним стоял выбор — коснуться света, пойти праведным путём, утонуть в любви, уважении к себе и благодати или выбрать мглу, что искушала страстью и риском, неверностью и ложью, уничтожала светлые чувства, превращая в истинного дьявола. Раньше слепой мальчик Тэмин боялся настоящей жизни, боялся принимать какие-либо решения, завися от других людей и их мнения. Он боялся любого слова, сказанного в его сторону, ведь знал, что правда наверняка ранит его и сделает ещё более ничтожным. Так что смириться со всем этим было единственным выходом, но встреча на крыше с той самой девушкой, которой, казалось бы, наплевать на жалкого парня, изменила его сердце навсегда. С того дня он стал таким. Сильным, жестоким, властным и бесчувственным, беспощадным. Единственной слабостью была она. Та, кто могла изменить его и повлиять, помочь справиться со всем и пройти бок о бок сквозь огонь и воду, дабы только помочь ему. Тэмин знал это, знал, что его ангел-хранитель никогда не покинет его, будет оберегать, стеречь душу от страхов и видений из прошлого. Будет страдать точно так же, как и он. Потому что эта боль будет лишь на двоих. — Ничтожество, — со злостью в глазах, скрипя зубами, взглянул в зеркало Ли, наблюдая за тем, как постепенно пустели его глаза, как пот стекал с висков рекой, как тело отказывалось подчиняться, а дух всячески пытался высвободиться. Ещё одна жизнь на его совести, ещё один вонзившийся кинжал — и тогда его сердце опустеет, остановится навсегда, ведь остатки чувств просто исчезнут, как и он сам. Капли крови постепенно стекали с рук, падая на холодный кафель. Сил противостоять самому себе уже не было, да и смысла никакого нет, потому что он обязан выполнять приказы, обязан натянуть маску безразличия и жестокого убийцы. Обязан притвориться ради самого себя, ради Суджин. Собрав остатки своего мужества и в последний раз откинув посторонние чувства, Тэмин тихо вошёл в комнату, чтобы забрать куртку. Но его взгляд остановился на оголённом участке спины Суджин, которую так жаждал поцеловать на прощание, ведь знал, что сегодня он точно вернётся другим. И тогда любимая больше не признает в нём родного человека. Чтобы вновь не дать слабину, Тэмин вылетел из комнаты, как можно быстрее направляясь к выходу, пока на махровом ковре таилось выпавшее из куртки фото той самой девушки, которую сегодня они обязаны ликвидировать… Хлопок входной двери заставил девушку встрепенуться и очнуться от крепкого сна, который и без того был тревожным, потому всё её тело немного вспотело и дрожало от холодка. Сердце Суджин бешено колотилось без причины, хотя сама девушка была спокойна, как никогда. Немного приподнявшись, она протёрла слипающиеся глаза, дабы разглядеть в темноте хоть что-то. Вокруг было тихо и спокойно, в доме не слышно ни единого звука, всё стояло на своих местах, но как только Со привыкла к темноте и обернулась, то увидела подушку, на которой виднелись небольшие складки. А это значило, что Тэмин всё же был с ней рядом и только он мог хлопнуть входной дверью минуту назад. — Тэмин? — прохрипела девушка в надежде услышать хоть какой-то ответ вместо устрашающей тишины. Как только маленькие ножки коснулись махрового ковра, то почувствовали что-то скользкое и неприятное, похожее на бумагу. Взяв причину беспокойства и не посмотрев на неё, Со быстро побежала вниз, дабы узнать, куда подевался её муж в такую рань. В груди всё сжималось и трепетало, предчувствие чего-то ужасного терзало всё внутри, отчего дрожь стала сильнее. Сжимая плотную бумагу в руках, Со надеялась застать мужа, который пошёл посидеть на скамейке, находящейся за их окном, дабы развеяться и вдохнуть полной грудью чистый воздух. Ведь бессонница частенько мучила его. Но, оказавшись посреди большой комнаты, полной тусклых лучей восходящего солнца, девушка не обнаружила присутствия мужа, уставившись на входную дверь. Что-то тянуло её, что-то заставляло последовать за ним, пока тревога внутри всё нарастала. Взглянув на настенные часы, Суджин увидела лишь маленькую стрелку, что практически достигла пяти часов. В голову приходило множество странных мыслей, ведь Тэмин никогда не исчезал без следа, оставляя за собой лишь слабый запах строгих и горьковатых духов. Со не знала, что делать дальше и как поступить. Послушать чутьё или довериться Ли. Но страх внутри всё не давал принять решения, ведь если с ним что-то случится — она никогда не простит себе. Вспомнив про вещицу в руках, девушка медленно разжала кулак и увидела помятую фотографию, где изображена миловидная девушка лет двадцати, что была чем-то похожа на саму Суджин в школьное время. Она выглядела такой же невинной и милой, с пухлыми щёчками и кругленьким лицом, большими чёрными, словно бусинками, глазами и волнистыми волосами на плечах. Что напускало на Суджин лишь тысячи странных мыслей, хотя она знала Тэмина сверху донизу, всё же боялась потерять его так просто, ведь фото девушки точно появилось в их доме не просто так. Потому, взвесив все за и против, решение не заставило себя долго ждать. Любопытство и тревога смешались воедино, потому Со лишь поспешила надеть кофейное пальто по колено поверх шёлковой пижамы, состоявшей из майки, открывавшей вид на ключицы и лопатки, где таилась небольшая татуировка в виде креста, и шорт, показывающих стройные ножки. Надев чёрные ботинки, девушка поспешно выбежала на улицу. В лицо ударил холодный ветер, что ещё больше растрепал короткие волосы девушки и заставил слегка поморщиться, из-за чего глаза непроизвольно слезились, пока та рассматривала пустую, тихую улицу, всё гадая, куда же подевался Тэмин. Его чёрный мотоцикл стоял перед домом, а значит, он шёл пешком. Как только Со заметила тёмный силуэт в чёрной кожанке и белокурый затылок, поворачивающий за угол, она со всех ног бросилась за мужем в надежде нагнать его и остановить. Спросить, что же произошло и откуда у него фото этой девушки. Отчаяние нарастало внутри, грудь разрывало множество чувств, как страх, разочарование, тревога и сильная любовь. Она боялась потерять его, упустить из виду, боялась, что все её страхи воплотятся в реальность, что все мысли могут стать явью и правда ранит до глубины души. Боялась, что, пойдя за ним, увидит совсем не то, что должна. Боялась, что Тэмин падёт в её глазах, боялась, что что-то случилось с тем потерянным парнем, которого она так любила каждой клеточкой тела, всем сердцем и душой, которым так дорожила и который стал для неё целым миром, ведь он тот, ради кого она жила. Суджин неслась со всех ног, со всей силы, что осталась у неё. Пока осенний ветер заставлял пальто распахнуться, а волосы разлетаться во все стороны. Ком застрял в горле, а на глаза подступали слёзы. Она знала — так нельзя поступать, нельзя идти за ним, нельзя сомневаться в его верности и любви, его словах и чувствах. Но как только Со наконец добралась до серого дома, стоящего на углу, резко остановилась, дабы вновь отыскать усталыми, слезящимися глазами любимого. Но увиденное повергло её в ужас, отчего внутри всё вмиг замерло и рассыпалось на тысячи маленьких кусочков. Тэмин стоял, прижатый к чёрной машине с затемнёнными окнами, где можно было еле разглядеть водителя-мужчину, что так же ошеломлённо смотрел на данную картину, хотя и знал, что от своего босса можно ожидать всё, что угодно. Незнакомая блондинка страстно и небрежно целовала Ли, который вовсе не ожидал подобного жеста, размазывая бордовую помаду по его губам. Ему было отвратительно ощущать чьи-то губы на своих, кроме его сладостной малышки Суджин. Он никому не позволял притрагиваться к себе, не разрешал целовать даже в щёку грязным девкам в клубе. Это было для него законом, он никогда не нарушал его и всё же сейчас позволил своему боссу ломать свою хрупкую сущность и дальше. Для него этот поцелуй ничего не значил, но для Суджин, чьи ноги подкашивались, а всё внутри постепенно сгорало от ядовитого пламени, значило очень и очень многое. Значило, что её мир отобрали прямо на её глазах, просто уничтожили и стёрли в порошок. Но она не могла сойти с места, не могла развернуться и уйти. Не могла бросить его. Спустя минуту Тэмин лишь грубо оттолкнул незнакомку, схватив за тонкую кисть, что минуту назад лежала на его шее. — Что ты творишь, чёрт возьми? — возмущённо воскликнул тот, осознавая, что его возмущения ни к чему не приведут, и то, что было уже не исправить и даже не стереть из памяти. Ни Суджин, ни его. — Это так. Для уверенности, — ухмылка появилась на лице той, пока на его физиономии росло лишь непонимание, а внутри бурлила злость, которую он так сдерживал всеми силами. — Чего встал, идём, — девушка оттянула затвор пистолета, а после направилась к небольшому уютному домику, чья тишина и спокойствие распространялись на всю улицу. Тэмин лишь нервно сглотнул, настраиваясь на предстоящую встречу, руки немного подрагивали, ноги подкашивались, а в голове был лишь густой туман, пока сердце с каждой секундой становилось каменным и бесчувственным. Всё это казалось лишь сном, привычным для него сном, где он вновь шёл на убийство, вновь кого-то лишал жизни, вновь обрекал себя на мучения. Вновь проходил эти девять кругов ада. Его жизнь превратилась в тёмную лощину, где он блуждал целую вечность, где он чувствовал себя взаперти, ведь каждый день был похож на другой, где сожаления селились в его груди, где тёмный дух лишь измывался и уничтожал изнутри. И только лишь Суджин была тем маленьким лучиком света, что вела его к выходу, вела к правильной мирной жизни. Но того маленького просвета оказалось недостаточно, чтобы побороть тьму. Мысли опустели, дыхание было спокойным и ровным, хотя на деле осенний ветер аккуратно раздувал пряди его вспотевшей челки, придавая некого облегчения и уверенности, а руки коснулись рукоятки чёрного пистолета за пазухой. Каждый последующий шаг, сделанный за блондинкой, давался ему с трудом. Разумом он понимал, что, зайдя в этот дом, уже не выйдет прежним, жертвуя собой, любовью, телом, сущностью. Уничтожит навсегда не только себя, но и всю любовь, доверие и уважение Суджин, разбив её крохотное хрупкое сердце вдребезги. Так эгоистично и безжалостно. Смотря на своего мужа, Со не могла поверить глазам. Не могла осознать того, что перед ней стоял тот самый человек, которого безмолвно любила, которого желанно целовала, с которым спала в одной постели, прижимаясь к его тёплому телу, крепко обнимала и отдавалась каждую ночь, которого так ценила, уважала и старалась отдать всю себя, дабы вылечить старые шрамы, что до сих пор неприятно ныли. Не могла поверить, что спасла того запуганного, отчаянного мальчишку тогда на крыше и превратила в настоящего преступника. Он давал слово, клялся, обещал не отпускать её руку и всегда быть рядом, что бы ни случилось, обещал никогда не лгать и искренне любить. А теперь, смотря на мужчину через дорогу, Со поняла, что больше не знала этого человека, больше не узнавала в нём родную кровинушку, человека, который стал для неё целым миром. Миром её картин. Миром созданного ею искусства. Местом, куда она могла сбежать, когда было тяжело, где Суджин могла обрести покой, выплеснув все эмоции наружу, где могла поделиться самым сокровенным, где могла вдохнуть любимый мужской запах, утонуть в тёплых крепких объятиях, в нежных поцелуях и яркой улыбке. Но всё это, абсолютно всё было ложью. Весь мир Суджин рухнул вмиг, и неимоверная боль, что разъедала ядом каждую клеточку тела, уничтожала её. Ломала, сгибала и заставляла исчезнуть вовсе. Слёзы одна за другой скатывались по щекам, затмевая ту самую вечно сияющую звёздочку-родинку, которая больше не имела никакого значения, ведь огоньки в глазах и душе Суджин угасали одна за другой. Ноги от бессилия подкашивались, а рука скользила по бетонной стене, опускаясь, пока девушка вовсе не упала на холодный асфальт. Боль затмевала глаза, сжигала всё на своём пути, все воспоминания, все моменты, проведённые вместе, все чувства, имеющие огромное значение когда-то. Казалось, картины в галерее сейчас горели адским пламенем, ведь они были душой Суджин, её жизнью, её мечтой. А теперь они исчезали одна за другой, оставляя за собой лишь пустоту. Девушка зарылась длинными пальцами в чёрные волосы, утыкаясь головой в колени в надежде скрыться от этого ненавистного мира и больше не встречать те родные глубокие карие глаза, полные звёзд, сияющих в ночи, полные неумирающей надежды. Она больше не посмотрит на них, как раньше. Больше не будет восхищаться их красотой и ясностью. Больше не будет вечно смотреть в них и утопать, как раньше. Теперь они лишь пустые бусинки, в которых можно разглядеть своё жалкое отражение. В них больше нет ни жизни, ни души, ничего. Только бездонная пустая пропасть. Пусть слёзы катились, пусть сердце перестало биться, пусть дыхание перехватывало, Суджин поднялась на ноги и вновь пошла. Пошла вперёд, чтобы посмотреть правде в глаза ещё раз и убедиться в своей правоте. Убедиться, что лепестки её розы опадали не просто так. Тишина улицы оказалась слишком громкой для девушки, ведь всё внутри кричало, изнывало и рушилось. Со не слышала собственных мыслей, не говоря уже о чёрной сигналящей машине, пытающейся проехать, откуда только пару минут назад вышел Тэмин. Ноги несли её в неизвестность, заплетаясь, пока тело шаталось с неимоверной силой, а дрожь всё не унималась. Медленно, но верно небольшая ладошка коснулась холодной железной двери, что без проблем отворилась перед девушкой. Суджин осторожно ступила на тропинку, ведущую в дом, откуда с каждым шагом крики становились всё громче. А после сошла с неё, бесшумно подходя к небольшому окну, выходящему во двор. Страх от увиденного поверг Суджин в шок, из-за чего та лишь оцепенела, наблюдая за ужасающей сценой. Тэмин в маске держал пистолет прямо у головы девушки, что сидела к нему спиной совершенно спокойно, продолжая что-то писать в своём дневнике. А верная напарница нацелилась на пожилого мужчину, чьи руки, поднятые вверх, неимоверно тряслись, пот стекал по вискам, глаза бегали по всей комнате в панике. Он боялся, безумно боялся за свою единственную внучку, что сейчас совершенно не подавала виду и даже не переживала о нём, занимаясь своими делами. Но его сердце, его еле бьющееся сердце продолжало сжиматься и бороться с адреналином в крови, дурманящим голову. Смерть ждала его у порога собственного дома, на границе рая и ада. — Живо встала с места, или ему конец! — кричал Ли, всё упёрто держа оружие в руках, дабы заставить девушку встать и повернуться к ним лицом. Но реакции так и не последовало, пока блондинка, чьё лицо так же прикрывалось маской, не взяла дело в свои руки. Когда она нажала на спусковой крючок, пуля вылетела в долю секунды, оказавшись прямо в голове немощного старика. Незнакомец упал замертво, оставляя в комнате бездыханное тело. Суджин за окном лишь закрыла руками уши, пригнувшись и ещё больше сжавшись. Слёзы текли, не переставая, от страха и беспомощности, ведь встрять и остановить их она была не в силах. Ноги еле держали хрупкое тельце, потому маленькая ручка всё опиралась о каменную стену. Кровь украсила заплесневелые стены, а после лужей потекла к ногам блондинки, чьи глаза не выражали ни сожаления, ни вины, лишь уверенность, жестокость и кровожадность. Тэмин никак не ожидал подобного жеста со стороны напарницы, потому лишь удивлённо обернулся на неё в попытке залезть к ней в голову и понять спутанные мысли. Но никто никогда их не понимал, никто никогда не мог залезть в её голову, понять причины её боли и сломанной женской натуры. Никто никогда не понимал её жестокости и любви к убийствам. Пока она грезила лишь этим — отбирала жизни, устраивала пытки, измывалась и мстила. Мстила самой себе. Как только парень отвлёкся, девушка, что сидела минуту назад, уже держала в руках оружие и уверенно стояла на ногах перед ним. Тэмин не успел среагировать, не успел понять резких действий, что заставили наблюдающую Суджин вздрогнуть. Она всё так же боялась и переживала за него, ведь сердце не могло отпустить частичку своей души, потому разум отказывался принимать действительность. Он лишь отошёл от испуганной девушки на пару шагов, не опуская пистолета. Всё всматривался в её глаза, искал в них что-то, что явно заденет его и заставит передумать. Страх, боль и отчаяние — вот, что он видел в них. Женские маленькие руки дрожали, держа тяжёлый пистолет, но она не отступала и продолжала стоять на своём. Юная невинная девушка, словно запуганный котёнок, так напомнила Тэмину о Суджин. Напомнила о нежности, беспомощности и одиночестве. Она всегда была одна, всегда доверяла лишь себе и никому не открывалась, до того момента, как встретила свою любовь. Тогда никто не мог ей помочь. Многие отвернулись от неё и говорили о ней разные ужасные вещи. Суджин была такой же, такой же, как Тэмин, но сильнее. Намного сильнее. — Прошу, давай поговорим, — начал было Ли, но не успел он сказать, как девушка сразу же выстрелила в него, но промахнулась. А рефлекс Тэмина сработал, и пуля попала прямо в крохотное, запуганное сердце. Конец — вот, что стукнуло в голову Суджин, чьи глаза в испуге округлились, а сердце на миг замерло. Всё внутри окончательно рухнуло, из-за чего в ушах был слышен лишь оглушительный звон. Боль, разочарование и неумолкающие крики души. Она исчезала, тлела с каждой минутой, вновь загоралась, а после снова угасала. Надежда умерла прямо на её глазах так же, как и вера, и слепая любовь. Всё это теперь чуждо ей, и больше находиться здесь Суджин не могла. Со бежала со всех ног, продолжая плакать, не переставала прокручивать страшную сцену в своей голове. Спусковой крючок, выстрел и мёртвое тело. Такая потерянная девушка, совсем крохотный беззащитный ребёнок покинул этот мир, вот так и не прожив свою жизнь должным образом. Никто не спас её, не помог и не вылечил её раны. Она осталась одна, совершенно одна в этом огромном необъятном мире. Не зная ни правил боя, ни ринга, на котором стояла. Ли крепко сжимал плечи мёртвой девушки, всматривался в мёртвые пустые глаза, ища в них жизнь, ища те грехи, которые могло совершить это невинное создание. Он не знал, почему, не знал, зачем и как, но знал одно — всё не должно было так закончиться. Так ничтожно и несправедливо. Всё не должно было рушиться по щелчку пальца лишь из-за его ошибки, хотя и где-то в глубине души знал — она так или иначе умерла сегодня от его руки или от руки рядом стоящего босса. Он лишь наёмный убийца, бесчувственный робот, обязанный нести те тяжёлые грехи на своей душе. И только после смерти он сможет их искупить…* * *
Прошла пара недель, а может, больше. Никто из них не следил за временем, не наблюдал, как за окном день сменялся ночью, а ночь сменялась днём. Никого это не волновало, ведь они закрылись в себе. Сбежали куда-то в свой таинственный мир, где никто не тревожил их, где они могли побыть наедине с собой, обдумать всё и наконец решить проблему, терзающую грудь. Тэмин всё прятался в комнате, день за днём смотря в одну точку, всё ища ответ на свой вопрос. Смерть блуждала, закрадывалась в самые беспризорные уголки его разума, всё не отпуская и дожидаясь, когда же он сломается, когда же выберет её окончательно и бесповоротно. Но он всё ждал, ждал, когда Суджин вернётся домой, а он сможет, как и прежде, взять себя в руки, крепко обнять её и сладостно поцеловать. Только она могла привести его мысли в порядок. С того момента Со сидела днями в студии, не выходя на улицу и не смотря в сторону закрытого окна. Она ни разу не появилась дома, ни разу не позвонила Тэмину, ни разу не притронулась к еде, что пирамидой стояла посреди разорванных, сломанных, как она, картин. Клочки полотна валялись по всему залу. Все картины, над которыми работала Со, были уничтожены вмиг. Её использовали, измазали чёрной краской, прежде чем окончательно дописать белую нежную розу на полотне. Ей солгали и причинили невероятную боль. Спустя недели адский огонь внутри всё не угасал, продолжая гореть, казалось, вечно. Она была не в силах утихомирить его, затушить и затмить своей любовью. Она не в силах подняться на ноги и сделать шаг к убийце своего сердца. Но без него всё внутри казалось таким пустым и ненужным. Без него мир больше не казался таким красочным и ярким, каким она его видела. Став серым и ужасным, таким ненавистным. Она крепко сжимала волосы в попытке отыскать ответ и понять, что же делать дальше. Но опухшие глаза, бессонные ночи в студии совершенно истощили её, как и мысли о Тэмине. Ей хотелось вернуться, вновь крепко прижаться к его тёплой широкой груди, вновь коснуться губами его пухлых уст, снова отдаться и довериться ему, но что-то внутри отталкивало её, нашёптывало и призывало только к одному… Убить. Суджин знала, что не могла пойти на это, не могла просто так сдаться областям тьмы без борьбы. Но другого выхода у неё не было, ведь она не сможет жить без него здесь, на земле, не сможет вновь познать те чувства, ту сладость без него, те яркие краски и ту любовь, от которой её голова шла кругом. Ей хотелось проститься с ним, проститься должным образом и умереть вместе, в один день. Она клялась оберегать его, клялась не бросать в беде, но он первый бросил её и первый уничтожил всё, что породил в ней. Неведомая сила вселилась в Суджин, и если бы не она, девушка никогда бы не встала на ноги, никогда бы не решилась на этот шаг. Её рассудок уничтожен, мысли давно сплелись в единый клубок и не собирались распутываться. Игнорировать чувства к нему, игнорировать все окружающие раздражители, состояние тела и души, всё, происходящее внутри, — единственный выход. Только так она сможет освободиться, только так сможет вылечить кровоточащие раны.* * *
Звонок в дверь заставил подорваться Ли с кровати и направиться к выходу, бегом спускаясь по крутой лестнице. Как только парень из последних сил дёрнул ручку двери, то заметил жену на пороге, что держала в руках коробки еды из любимого ресторана Тэмина, где продавали лапшу с морепродуктами. Её улыбка сверкала, как и всегда, хотя в глазах больше не виднелись былые огоньки. Они давно погасли. Но одна улыбка заставила парня лишь яростно вцепиться в сладкие израненные губы, покрытые бордовой помадой, и вновь проникнуть вглубь, дабы встретиться с горьким привкусом лекарства для Тэмина. Он слишком долго ждал, слишком жаждал этого момента, когда вновь сможет вдохнуть полной грудью, ощутить жизнь, бурлящую внутри и коснуться той любви, которая давно мертва для Суджин. Сейчас она словно кукла. Безжизненная и бесчувственная. Она лишь давала ему в последний раз насладиться ею вдоволь, в последний раз ощутить тепло её тела, мурашки от его нежных касаний, ведь тело не слушалось Со, в отличие от сердца. В последний раз он чувствовал аромат её кожи, в последний раз ощущал крепкую связь между ними, ту пылкую страсть. Они отдавали все свои чувства, что остались, отдавали каждую клеточку своего тела любви, эйфории и первоначальной утопии, в которую прыгнули вместе, взявшись за руки, в далёком прошлом. Их любовь. Ядовитая любовь теперь оставляла лишь неприятный след, едкий осадок, который навсегда останется с ними клеймом на их душах. И по уходу из этого мира каждый ангел, каждый праведник, каждый демон узнает этот знак. Знак белого пера, упавшего с самих небес и одарившего влюблённых благословенной, несчастной любовью. Это дар, а не проклятие. Но никто из них не задумывался сейчас ни о чём, всё глубже утопая в омуте смерти, ведь яда слишком много в их страстных желанных поцелуях, в их касаниях, что вызывали лишь очередные звёздочки перед глазами и невероятное желание большего. В их глазах, что встречались слишком часто и, словно хищники, нападали друг на друга в попытке вдоволь использовать последний данный им шанс. Он вновь поцеловал её шею, вновь ласкал своими бледными губами, вновь дарил всего себя и ублажал её в последний раз. Оставлял багровые отметины на её груди и ключицах, кусал, заставлял Со изгибаться на их кухонном столе, шептать его имя, становиться рабыней его грёз. Заставлял вспомнить былые времена, вспомнить всё до мельчайших подробностей, все прекрасные моменты, все радости и невзгоды, все ночи, проведённые вместе под открытым небом, усыпанным множеством звёзд. Они сияли тогда только для них одних так же, как Тэмин сиял для неё, а Суджин для него. Верные друг другу влюблённые прощались с неумирающей любовью. Суджин дала себе слабину, дала шанс искупить вину перед ним, шанс проститься и в последний раз почувствовать все страдания, что он испытал, всю боль и ношу, которая была на душе. Ли наконец отпустил свои грехи, те души, те невинные жизни, таившиеся в заточении его тьмы уже целую вечность. Он смывал кровь со своих рук, срывал сковывающие цепи, разрушал невидимые границы тьмы, а после победил, становясь лишь светом. Чистым огоньком, что будет сиять на небосводе так же ярко, как бусинка на личике любимой. Конец уже близок, но ни девушка, ни парень не хотели, чтобы этот миг кончался. Не хотели отпускать друг друга, не хотели, чтобы их мир рушился вот так быстро. С последними вздохами, с последними поцелуями, со взглядом, полным любви и отчаяния, полным ненасытной боли. Казалось смерть никогда не разлучит их, никогда не сможет стать стеной между ними, но их время истекало и с каждой секундой становилось всё меньше. Тэмин внезапно остановился, не понимая происходящего, ведь его грудь что-то сковывало, заполняло и не давало дышать. Его трахеи атрофировались, язык онемел, и тело отказалось слушаться его. Ли отпустил нежные губы Со, в последний раз коснувшись их. Он даже не подозревал, что на них и вправду мог оказаться тот самый настоящий яд. В его стеклянных глазах читались лишь спокойствие и тишина, пока Суджин бегала взглядом по таким родным и любимым зрачкам. Испуга не было на его лице, он будто ждал. Ждал и надеялся, что это будет она. Что именно она станет его заветной смертью, которую он так долго ждал. Что она сделает то, чего желало его каменное сердце уже давно. Хотя не хотел, чтобы Со винила себя, чтобы страдала и переживала, чтобы чувствовала себя невыносимо из-за монстра, полюбившего её. — Нет-нет-нет, Тэмин, — девушка крепко прижалась к ещё тёплой груди, проникла пальчиками в его белокурые волосы и уткнулась в тёплую шею, вдыхая такой родной аромат парфюма. Слёзы выступали одна за другой, спускались по пухлым щекам. Она была не в силах сказать что-либо, ведь как бы там ни было — она до безумия любила его, до безумия хотела остаться рядом и не отпускать его руку. Но тихий демон внутри твердил лишь о смерти, а потому Суджин не смогла сдержать порыв одолевшей её тьмы. Парень упал на колени вместе с ней, пытаясь вымолвить хотя бы слово из своих немых уст, но яд заполнил и убивал каждую клеточку его тела, заставляя кровь литься по венам все медленнее, густея. Она же окрашивала пухлые губы, на которых всё ещё оставался привкус сладости женских уст, а после густо спускалась с уголков его рта к подбородку. Струйкой добралась до шеи задыхающегося Тэмина и оголённого плеча Суджин, по которому стекала куда-то вниз, огибая татуировку с крестом на лопатке. — Прости, прости меня, — молила она сквозь рыдания и море сожалений, всё крепче прижимаясь к нему и не отпуская уходящее тепло его тела. Слишком поздно что-то менять, слишком поздно каяться, наблюдая за тем, как умирал любимый человек. Суджин лишь мотала головой, отказываясь принимать суровую реальность. Она не собиралась его отпускать, не собиралась вот так просто убивать смысл всей жизни. Он исчезал на глазах, становился тенью, его душа, словно песок, рассыпалась на руках и покидала тело, оставляя за собой лишь едкий отпечаток в памяти Со. Этот день она не забудет никогда. — Нет, прошу, останься… Останься со мной… — опуская практически бездыханное тело на холодный пол, где кровь струёй бежала по белоснежному кафелю, спускаясь с уголков рта по щекам, а после по руке Суджин, которая никак не отпускала прекрасное личико мужа и запоминала каждый сантиметр. — Тэмин, я… Я не хотела… — девушка лишь прижалась к содрогающейся груди парня, дабы услышать в последний раз стук сердца любимого. Он задыхался, мучительно умирал, видя перед глазами лишь матушку-смерть, что насмехалась над ним, измывалась и радовалась победе, но покинуть мир без сказанных слов, он не мог. Не мог не поблагодарить за все те моменты, проведённые вместе, не мог не сказать, как сильно любил её и будет скучать, вечно будет рядом, пусть не материально, но жить вечно в разбитом сердце точно будет. И от этого становилось только больнее. Как же хотелось кричать, молить Бога о снисхождении, о помощи, чтобы он остановил эти мучения и перестал терзать его душу, дал второй шанс на жизнь. Но даже он не в силах противостоять равновесию природы. Даже он не мог помочь умирающим, чьи души так тяжело и болезненно прощались с телом. Не мог облегчить их боль, их страдания, ведь таков ритуал. Только так можно пробиться на тот свет. Из последних сил сопротивляясь собственному телу, Тэмин лишь положил руку на бледную щёку плачущей Суджин, большим пальцем аккуратно вытирая её слёзы. Невыносимо видеть её такой, невыносимо осознавать, что он больше не сможет обнять её, что больше не сможет поцеловать и утешить. Никогда не коснётся нежной кожи, не сможет одарить её заботой и любовью. Не сможет защитить и укрыть от ночных кошмаров или отнести на руках в спальню, уставшую после работы. Не сможет почувствовать невыносимых терзаний после ссоры и подарить любимые белые розы. Не сможет приносить завтрак в постель и нежиться в ней целый день, пока игры не зайдут слишком далеко. Кровавые слезы выступили на глазах, одиноко стекая по вискам. Не от боли, не от страха, не от сожалений, а от любви, — безмерной, чистой и бесконечной. — Я… — еле слышно прохрипел Тэмин в попытках сказать последнее слово. — Люб-б-блю… т-теб-б-бя. — Я уйду с тобой, слышишь? Клянусь, мы вместе уйдём отсюда. Поэтому, пожалуйста, подожди меня ещё немого, — из последних сил Ли еле заметно мотал головой, отказываясь принимать слова Суджин, ведь он хотел, чтобы она жила дальше. Без сомнений и сожалений. Спустя несколько секунд биение сердца прекратилось, жизнь потухла в карих очах, а рука коснулась холодного кафеля. — Не-е-ет, прошу! Рыдания заполнили весь дом, пока крик всего сердца и души уносился куда-то в глухую пустоту, от боли разрывающей всё внутри. Начиная от кончиков пальцев, что до сих пор ощущали его мягкую, но уже холодную безжизненную кожу, пронзая всё тело, на котором всё ещё оставались отпечатки его пальцев, тёплых ладоней, следы его уст, оставивших мокрые дорожки, до разума, что сходил с ума, теряя на глазах своё прошлое, настоящее и будущее. Больше не о ком думать, больше не о ком заботиться, не к кому возвращаться после тяжёлого дня, больше никто не будет ждать её в огромном, необъятном доме. Всё тело ломило, выворачивало наизнанку от эмоций и чувств. Теперь она убийца, её руки в крови, но вот-вот должен был подействовать яд, вот-вот Тэмин должен был забрать её с собой, должен был воссоединиться с ней и обрести покой. Но всё пошло наперекосяк, как только тошнота подкатила к горлу девушки, потому та, недолго раздумывая, побежала в ванную, дабы избавиться от содержимого желудка.* * *
С того времени жизнь стала невыносима, ядовита и невозможна. Она отравляла Суджин каждый божий день, напоминая лишь о нём, о человеке, которого она так сильно любила. Она не произносила его имени, не могла даже вспомнить его лицо, ведь не достойна. Не достойна прощения. Даже если небеса простили её, даже если Тэмин её простил, то Суджин никогда не простит себя за содеянное, каждое утро мучая себя голодом, без сил собираясь в церковь. В такое священное место, дабы замолить все грехи, простить Тэмина за злодеяния, дабы он обрёл покой в лучшем свете, дабы чувствовал лишь умиротворение и благодать. Пусть Со не знала, сколько невинных душ убил монстр внутри Тэмина, не знала, кто и как заставлял его, не знала, кто сломал его. Но знала лишь то, что мальчик, которого она спасла на крыше от самоубийства, знаком ей со школы. Это и был её муж, настоящий Тэмин, которого она полюбила и с которым провела лучшее время в своей жизни. А в тот день мужчина, которого она видела за окном, — лишь ничтожное существо, способное убивать, уничтожать, забирать жизни и наслаждаться лишь кровью. Столько секретов, столько загадок таилось за стенами его тёмной души, но Со больше не желала копаться в той тёмной стороне Ли. Не желала знать, какой бой шёл между ними, сколько страданий и пыток перенёс Тэмин и почему в итоге исчез навсегда. Она хотела вспоминать лишь прекрасные моменты, проведённые вместе. Такие романтичные, нежные, вызывающие бабочки в животе, лишь улыбку на лице. Но единственное, чем заполнена её голова сейчас — плодом внутри неё, что мучил Суджин с того самого дня смерти любимого. Именно тогда это маленькое существо внутри спасло её от гибели, заставило мучиться здесь, на земле, заставило переживать и думать о том, как же поступить. Оставить дитя и отдать на воспитание в детский дом или сделать всё, чтобы последний подарок Тэмина, последнее сокровище, оставшееся у Суджин, последняя частичка его души росла в счастье и любви. Казалось, что она больше не достойна любви, счастья и уважения, не способна возродить то, что у неё отобрал мир, не способна раствориться в новой жизни, посланной им с небес, как результат их страданий и несчастной любви. Не способна творить судьбу их дочки в одиночку. Конечно, никто не знал, как умер Тэмин и почему, никто не знал правды, которую она скрывала так тщательно, ведь причина этого всего дороже её жизни. Сейчас она лишь смотрела на свой небольшой живот в зеркале и представляла, как парень подходил со спины, крепко обнимал её, впиваясь в белоснежную шею, вдыхал запах её волос, целовал, а после нежно гладил живот, ярко и довольно улыбаясь. У него бы появились морщинки у краёв сверкающих глаз, небольшие ямочки на розоватых щеках, а сердце бешено билось бы в груди от ожидания и нетерпения увидеть их малышку. Её большие карие раскосые глазки, сверкающие, словно звёздочки, маленький аккуратненький носик, милые щёчки, похожие на Суджин, и пухлые губки, как у Тэмина. Они были бы счастливы и беззаботны вместе. И от этих мыслей сердце Суджин лишь разрывала тоска по любимому. Никто не знал, каким было бы их будущее. Счастливым ли и таким беззаботным, как хотелось? Ведь правда рано или поздно всплыла бы наружу и ранила бы в разы сильнее их обоих. И тогда их маленькое чадо наверняка бы разочаровалось и перестало верить в своих сильных и прекрасных родителей, что так любили и оберегали её. Но, смотря в глаза реальности, Суджин видела лишь себя одну, истощённую, с кругами под глазами и бледную, как смерть. Она боялась, что не справится, боялась, что, родив её, только испортит ей жизнь, обречёт на погибель и одиночество. Боялась, что ей не будет хватать Тэмина так же, как и Суджин. Стук в дверь прервал раздумья девушки, заставляя вздрогнуть от испуга. Не спеша Со открыла дверь, прикрываясь шёлковым синим халатом, и увидела перед собой молодого парня курьера, чью шапку припорошил белый лапатый снежок. — Госпожа Со Суджин? — с улыбкой спросил курьер, смотря на безэмоциональную, усталую девушку. — Да, а вы кто? — непонимающе взглянула на него та. — Вам посылка. Распишитесь, пожалуйста. — Но я ничего не заказывала. — Адрес указан этот, значит, всё правильно. Прошу, распишитесь и отпустите меня. Здесь безумно холодно, а мне ещё нужно заглянуть в несколько десятков домов, — ныл парнишка, уже прыгая на месте от холода. Со послушалась и поспешила расписаться в бланке, оставив там закорючку в виде английской буквы «s» и забрав посылку, вежливо попрощалась с курьером. Закрыв дверь, за которой бушевала небольшая метель, совсем не характерная для Кореи, Суджин сорвала упаковку, где был указан лишь адрес их дома. Ни имени, ни почтового индекса, ничего больше. Это и насторожило Суджин, заставляя задуматься, кто же мог прислать ей такую загадочную вещицу. Но после увидела конверт, на котором прописными, вальяжными, аккуратными иероглифами было написано ее имя. Так ласково и загадочно. Со узнала немного размашистый почерк Тэмина, который она так любила рассматривать, читая его конспекты и наслаждаясь каждым словом, каждой строчкой, что так красиво отображалась на бумаге. Из-за чего сердце ушло в пятки, волнение и любопытство заполняло всё тело, а руки стали потеть. Потому Со уселась на мягкий диван, ведь сейчас она просто не способна удержаться на ногах. Слёзы подступали к глазам, где одна за другой зажигались огоньки некой надежды и угасающей любви. А ком в горле не позволял вдохнуть полной грудью и насладиться покоем, ведь письмо от мёртвого мужа вызывало тысячи бабочек в животе и огромную кучу мыслей, что давно мучили Суджин. Достав небольшой пожелтевший листок, девушка развернула его, а после стала внимательно бегать по длинным, бесконечным строчкам, только бы не упустить ни слова. «Посвящается прекрасной Суджин, которую я встретил. Дорогая Суджин, я пишу тебе после нашего первого дня отношений, который прошёл просто чудесно. В моей жизни никогда не было столь невероятных дней, когда я мог с кем-то так просто повеселиться, подурачиться, щекоча друг друга, поговорить ни о чём и посмеяться просто с каких-то бессмысленных глупостей. Помечтать о будущем, которое мы могли бы построить, пофантазировать, превращая розовые облака в каких-то неведомых мне зверушек или рассмотреть в них самые забавные вещи, которые я никогда не замечал. Посмотреть на звёзды, усмехающиеся нам на небесах, лёжа на зелёной травке, где обычно прятались сверчки и пели нам свою нескончаемую песенку. Вот так просто водить пальцами по небосводу, ведь ты всё пыталась показать мне знакомые тебе созвездия, которые я, как дурачок, видел, но не признавался тебе, потому что ждал, когда же ты коснёшься моей руки и придвинешься ближе, и я вновь взгляну на твой профиль. Проведу чёткую линию детского носика, коснусь милой щёчки и утону в тёмных глубоких глазах. Этот день навсегда останется в моей памяти, как начало новой счастливой жизни, которую ты подарила мне, которую скрасила своим присутствием, своей искренностью и любовью. Ты спасла меня тогда от ужасных мыслей, от решения, которое оборвало бы мою жизнь, и, кажется, теперь я вечно останусь у тебя в долгу. Ты остановила мои кровоточащие раны, стала лечить и успокаивать ноющую боль каждый раз, как наши взоры встречались. Будь мы в классе, на улице или в столовой. Мои глаза всегда искали лишь тебя. Всегда желали насытиться твоей улыбкой, твоими ямочками на щеках и искрящимися огоньками в очах. Пусть мы были далеко друг от друга, мне хватало зарядиться этим на весь день. Зарядиться жизненной энергией, которую ты вселяла в мою грудь. Иногда мне казалось, что внутри меня расцветают новые бутоны, что готовы вот-вот раскрыться, раскрыться полностью лишь для тебя. Подарить невероятный сладкий аромат, подарить ту нежность, ту заботу и трепет, которые я испытывал каждый раз, случайно касаясь твоей руки. Когда мы идём так близко друг к другу на пути в школу или домой. Или когда я помогал нести твои вещи, или когда мы просто шли в столовую, разговаривая ни о чём. Мне очень хотелось взять твою хрупкую руку, сплести наши пальцы и никогда не отпускать, идя так целую вечность. И вот сегодня я наконец решился сделать то, чего так боялся. Я взял твою тёплую маленькую ручку в свою и крепко сжал, всё не решаясь переплести наши пальцы, но ты сама это сделала, и мне не пришлось заботиться об этом. Тебе явно это нравилось так же, как и мне, потому я действительно был счастлив и мечтал ходить так каждый день, проводя время под звёздами, дыша свежим воздухом. Чтобы ты лежала на моей груди, слушала песни сверчков и шум волн, бьющихся о пристань. Хотел, чтобы ты так же умилялась маленьким деткам, что бежали бы к нами при виде тебя, а после ты их гладила бы и щупала их миленькие щечки, подобные твоим. Я бы хотел наблюдать за этим целую вечность, хотел бы помнить твою улыбку, хотел бы защищать тебя, оберегать и успокаивать, когда ты беспомощна или получила ужасную отметку, из-за которой мило набивала бы щёчки орехами, а я бы всё так же смотрел на тебя и восхищался. Но всё чаще меня посещают страшные мысли, что я могу потерять тебя, могу отпустить твою руку и больше не увидеть твоей широкой улыбки. Я так боюсь этого, боюсь, что это случится рано или поздно, и нам придётся расстаться, придётся отпустить друг друга раз и навсегда. Конечно, я знаю, это нормально, знаю, что мы всё равно будем счастливы, даже если будем на разных концах света. Это никогда не сможет помешать нам, помешать нашей любви, потому что знаю — связь между нами крепка, как никогда. Наше взаимопонимание и единое мышление останутся с нами навсегда, и этого не изменить. Пусть в будущем мы расстанемся, пусть кто-то из нас умрёт в глубокой старости, второй будет любить другого до конца своих дней. Она пройдёт сквозь все существующие Вселенные, сквозь все галактики, но не умрёт, а будет лишь бесконечно расти. Иногда меня посещают мысли, что однажды мы поженимся, станем парой и единым целым. Одной семьёй. И если так случится, я очень хочу, чтобы у нас всё было хорошо, чтобы мы были счастливы и проводили каждый день так же, как провели и этот. Я знаю, что всё будет у нас хорошо, что мы всегда будем вместе, даже если сильно поссоримся, даже если обидимся друг на друга, всё вернётся на круги своя. Потому что ты единственный родной для меня человек. Единственный человек, ради которого я живу. Но если я вновь сломаюсь, если не удержусь и сделаю шаг в пропасть, — прошу, удержи меня, любыми способами спаси мою заблудшую душу. Если я забуду, напомни мне. Если я сойду с ума — ударь меня. Если я снова влюблюсь в тебя — поцелуй меня. Если я стану преступником — возненавидь. Если предам — отрекись. Если убью нашу любовь — отрави меня. А если когда-нибудь у нас появится дочка, прошу, спаси её, вырасти и возлюби так же, как меня однажды. Никогда не сожалей, Суджин, никогда не вини себя в том, что ты любила меня, никогда не сомневайся в моих чувствах к тебе. И знай, я прощу тебя, даже если покину этот злосчастный мир. Буду рядом всегда, клеймом в твоём сердце. Буду жить в тебе и оставлять тень воспоминаний в памяти. Буду твоей ядовитой, колючей розой, что будет расцветать каждую весну в твоей доброй душе. Буду твоим прошлым, настоящим и будущим. Буду течь ядом по венам, отравлять рассудок и мучить каждую ночь, приходя во сне, как бы ты ни была зла и ни не хотела меня видеть. Ты мой мир, моя жизнь, моя душа и моё сердце. Мы одно целое. Не забывай об этом. Будь счастлива, Со Суджин. Прости меня за всё. И помни — ядовитая любовь вечна. Спасённый тобой Тэмин».
