Into The Ocean

На острове становилось все холоднее, и Ваас давал Джейсону все больше и больше свободы на протяжении месяцев. После ночи убийства приватиров, которые не смогли выполнить задания, Ваас вернулся в лагерь весь в крови и мокрый от дождя. Он вошел в свой дом и со стоном бросил пистолет и нож на небольшую подставку у двери. — Джейсон, ты ел сегодня? — спросил Ваас, заходя в спальню, попутно снимая ботинки. Он огляделся и на мгновение прислушался: — Джейсон? После очередного молчания в ответ он тихо прорычал: — Джейсон! Джейсон ушел. Он ушел недалеко, но знал, что не вернется туда. Это было подходящее время, чтобы свалить, несколько пуль попало в руки и ноги. Прислонившись к дереву, Джейсон взял палку и осторожно начал вытаскивать пули, скуля и хныкая. Джейсон подумал о том, чтобы вернуться, может быть, это было бы неплохо, пока у него не появится план настоящего побега. Он захромал обратно в лагерь в темноте и, дойдя до него, притворился, что все в порядке, что он просто решил уйти поохотиться на пару часов. Джейсон открыл дверь и сумел встать прямо. — Я дома! — сказал он, закусив нижнюю губу. — Ты где был, амиго? — спросил Ваас, подняв бровь и скрестив руки на груди. Он знал, что тот снова пытался уйти. — Хм, снова пытался от меня уйти? Ты хочешь, чтобы я еще добавил к этому дерьму, Джейсон? — Он слегка повысил голос и засунул большой палец в одну из ран. — Ты понимаешь, что ты мой?! — спросил он, наблюдая, как лицо Джейсона исказилось от боли. — Понимаешь?! Ваас знал, что Джейсон сглотнул. У него проблемы, и на этот раз большие. Он закричал от боли, когда Ваас надавил на одну из ран — Прости. — Он захныкал достаточно тихо, чтобы его дрожащий голос было едва слышно. Это так Ваас спрашивает, почему тот вернулся, почему просто не ушел? — Тащи свою задницу в спальню. Я тебя вымою, Hijo de puta loca*, — приказал он, бормоча что-то по-испански, уходя за бинтами и горячей водой. Джейсон выдохнул через нос, раздраженно, устало и длинно. Он добрался до спальни и сел, закрыл глаза, выпрямился, не зная, будет ли с ним все в порядке или нет. Когда-нибудь его убьют, рано или поздно Ваасу придется это сделать. Джейсон терпеливо ждал, прикрыв глаза. Ваас вернулся, жонглируя бинтами, пинцетом и большой миской с горячей водой. Он встал перед ним на колени: — Снимай штаны. Джейсону пришлось выйти из своего усталого состояния, чтобы пошевелиться, делая, как ему велят: стянул штаны, фыркая, и снова сел. Он наклонился, положил их рядом с собой и вернулся в сонное состояние. Ваас ухмыльнулся про себя, пытаясь вытащить пулю из раны. — Может быть больно, амиго. Он схватился за край матраса, скрипя зубами. Забавно, что Ваас причинял ему боль с удовольствием, с дьявольской улыбкой и смехом. Джейсон провел рукой по взъерошенным волосам, внимательно наблюдаая за Ваасом. Он вытащил пулю и бросил ее в воду, приблизился и поцеловал рану, проталкивая в отверстие язык. Джейсон, встревожившись, выпучил глаза и отдернул ногу в сторону. — Что ты делаешь? — он поставил ногу на матрас и приложил руку к ране, — Это ни капли не помогает, это больно. — Не двигайся, Джейсон, — прорычал он, хватая того за колено. Джейсон опустил ногу обратно, вытер руку о простыню, затем снова взглянул на миску. Потом он посмотрел на его руку и, нахмурившись, нежно обвел пальцем рану. Вскоре Ваас вытащил остальные пули и окутал раны бинтами. — Я хорошо о тебе забочусь, не правда ли? — Да... - Джейсон вздохнул, — ...заботишься. — Он закрыл глаза на мгновение и снова открыл, когда все было готово. Теперь он не чувствовал себя таким усталым. Ваас встал, снял рубашку, залез в кровать к Джейсону и заключил его в объятия. Его кожа была холодной в сравнении с теплой кожей Джейсона, от чего тот вздрогнул. — Ты теплый, — на губах Вааса появилась улыбка, когда он говорил усталым шепотом. — Да... — вздохнул Джейсон, томно закрыв глаза, чувствуя, как Ваас нежно целует мочку его уха. — Так все еще больно, Джейсон? — Больше нет, — пробормотал Джейсон, уткнувшись носом в руку, находившуюся у него под головой. — Хорошо, — сказал Ваас и, потянувшись вперед, поцеловал в щеку Джейсона. Тот слегка улыбнулся, довольный этим моментом. — Почему ты меня держишь? Они продолжали лежать, Ваас не дал ответа. — Что там такого, чего я не могу дать тебе? — спросил он, крепче прижимая к себе Джейсона, будто бы боялся, что тот сбежит. Джейсон открыл глаза и задумался. — Я-я не знаю. Ваас нежно поцеловал его в шею. — Почему ты не можешь остаться? Джейсон слегка вздрогнул, переводя дыхание. Он чувствовал себя некомфортно, зажмурил глаза и захныкал. — Я не причиню тебе вреда, амиго, — засмеялся пират, прикусывая его кожу. Джейсон слегка зарычал, садясь. Ваас наблюдал за ним с любопытством, танцующим в его глазах в тускло освещенной комнате. — Я не собираюсь спать сегодня, — решил Джейсон, потирая затылок и перелезая через Вааса, чтобы встать с кровати. — Ты не уйдешь, — прямо сказал Ваас. Он смотрел в глаза Джейсона, пока не почувствовал тяжесть в своих, он не смог выдержать, отказываясь от борьбы, и позволил сну окутать его. Джейсон дождался, когда Ваас провалится в сон, прежде чем прокрасться по хижине и забрать все медицинские штуки, которые он только мог унести. Он выполз через заднее окно в рубашке, полной шприцев, бинтов и прочего. Он уходил, чтобы увидеть Цинтру.