Реверс

Сокол высоко поднимается, когда летит против ветра, а не по ветру. Сэр Уинстон Черчилль Небо горело, и облака, ещё секунду назад напоминающие заснеженные пики, вдруг стали напоминать смог, плотно окутывающий Титан*. В такие моменты Рей легко могла представить, что находится где-то между реальностью и вымыслом, что так мог бы выглядеть рассвет над Арракисом. Если бы у неё было время, она бы позволила себе зависнуть на пару секунд и наблюдать, но здесь, на запредельной для многих высоте, даже доля секунды имела совсем иной вес, а потом девушка и её серебряная стрела четко держались курса, который звучал непонятными для большинства командами в наушниках. Неожиданно она ощутила легкую боль под ребром, и небо под ней растаяло. Минуту назад купающаяся в рассветных лучах, словно Венера в морской пене, Рей растерянно моргнула и уставилась на Армитажа. - Какого дьявола? - хрипло спросила девушка, слегка приподнимаясь на локтях. Тут же сощурилась. Солнце, уже поменявшее свет, раскаленной спицей воткнулось в глаз без предупреждения. Все же, эту звезду она любила больше на запредельной высоте, где создавалось ощущение, что они - на равных. - Наш заморский профессор с тебя глаз не сводит, - терпеливо пояснил Армитаж, уже уставший ловить довольно раздраженный взгляд преподавателя, который тот метал на мирно спящую на заднем ряду девушку. Но отчего-то не делал замечание, а продолжал пару дальше. Рей зевнула и вскинула голову. Оперлась локтями об учебник и пожала плечами. - Просто я - неотразима, вот он и любуется. Она беззаботно отмахнулась от друга и попыталась проснуться. Если вчера Рей считала, что пары по истории ей ни к чему, то сейчас была просто возмущена, потому что после ночных полетов поставить историю на восемь утра казалось каким-то зверством. Её уставший мозг отказывался воспринимать информацию. Она мечтала лишь о подушке. Или о чашке горячего рафа, но в такую рань их местная кофейня не работала. Не переставая щуриться, девушка попробовала вслушаться в то, как занудный профессор рассказывает им о Битве за Британию, но через минуту поняла, насколько это безнадежная затея. Ей казалось, что этот мужчина говорит на каком-то другом языке, и дело было совсем не в акценте. Она просто не понимала, как этот умник из Йеля может делать вид, что что-то понимает в их истории. Хотя, с таким же самодовольным видом сей профессор Соло мог, наверное, преподавать древним римлянам историю Кориолана или восстания Спартака, хоть вряд ли знал или ощущал что-то кроме сухих фактов. "Хоть бы эмоцию какую в голос добавил", - лениво подумала девушка, не задумываясь о том, что историки так и должны преподавать - бесстрастно, выкладывая лишь голые факты. Но сегодня Рей была слишком уставшей для споров, потому просто сонно моргала, пока снова не уснула, используя папку с лётным маршрутом вместо подушки. Армитаж мысленно застонал и попробовал разбудить подругу ещё раз, но она погрузилась в совсем глубокий сон, который прервал звонок. Как и всякий человек с военной подготовкой, девушка проснулась моментально. Что-что, а звуковые сигналы на неё прекрасно действовали. Её рефлексы работали быстрее. - Уф, наконец-то, - моментально оживилась Рей, первой из всех вскакивая с места. Хакс рассмеялся - в аудиторию подруга шла с куда меньшей охотой. Но он не осуждал. Были бы у него ночные полёты - сам бы проклинал все на свете. Он вообще удивился, когда утром увидел зевающую фигуру в джинсовой рубашке, которая сонно ругалась на странный график. Подхватив лётный план и мечтая о рафе, посыпанном фруктовой солью, девушка, тянущая за собой шлейф из вишневого ликера да миндаля, направилась к выходу, когда профессор внезапно жестом позвал её к себе. Скривившись, Рей нехотя подошла, попросив Армитажа взять раф за неё. - Профессор? - скрестив руки, с вежливым удивлением выдавила из себя Рей, хотя прекрасно понимала причину его повышенного внимания. - Лейтенант звена Кеноби, - в этот раз Бен не называл стоящую перед ним девушку “мисс”, - ваше поведение на моих парах… - Что не так, профессор? Я не опоздала и присутствовала, - тут же огрызнулась девушка. - Вы спали. - напомнил мужчина. Вид у него был самодовольный. Наверное, считал, что она должна быть благодарной за то, что он не отчитывал её при всех? - Но это не значит, что я не присутствовала, верно? И я прекрасно помню историю Битвы за Британию, потому не волнуйтесь, ничего ценного я не проспала. Всего доброго, профессор Соло, - и, продолжая зевать, Рей направилась к выходу. Мужчина с минуту смотрел ей вслед, после чего пожал плечами и начал собирать свои вещи. В конце концов, ему, правда, было все равно. Но, любопытно, знала ли эта молодая лётчица последствия, которыми грозило ей её поведение, ведь руководство этой военной базы поставило перед ним довольно чёткую задачу, и пока не все его "студенты" ей следовали. *спутник Сатурна, называемый часто “самой оранжевой планетой” из-за плотного оранжевого смога, закрывающего поверхность. ** Арракис - пустынная планета из Вселенной Дюна. *** Два дня спустя. Бен Соло щелкнул зажигалкой и разочарованно вздохнул. Та издала лишь предсмертное “чирк” и родила парочку искр, которых было маловато для того, чтобы заставить сигарету тлеть. - Лови, приятель, - услышал он рядом и развернулся. Слева от него, покуривая, стоял невысокий пилот в звании лидера эскадрильи. Приветливо усмехаясь, он протягивал Бену зажигалку. - Кассиан Андор. - Бен Соло. Спасибо, - прикурив сигарету, он вернул зажигалку. Несколько удивился. Военные были закрытой кастой, которая не очень-то принимала гражданских вроде него. Вызывающее поведение той девушки, Рей, было не единственным. На него многие косились здесь. Потому мужчина был несколько удивлён. - Ты тот профессор из Йеля, да? - без уже привычной для Бена враждебности полюбопытствовал пилот. - Каким ветром? Бен усмехнулся, выдавая привычный нейтральный ответ. Для всех, кроме высшего руководства этой базы, он должен быть просто заморским профессором, приглашенным почитать лекции пару месяцев. Ему не хотелось, чтобы о его цели - хоть она и не была большой тайной - шептались по углам. Потому, что пускай со дня завершения войны и прошло уже так много лет, а все равно имя его деда - Энакина Скайуокера - было покрыто позором предательства. И если Бен хотел, в самом деле, беспристрастно разобраться в том, что же произошло тогда, накануне Победы, ему точно не нужно было излишнее внимание ни к себе, ни к своим задачам. Для помощи у него была своя команда, которая уже летела к нему, полная готовности днями корпеть над пыльными папками в архивах. Секреты прошлого были их специализацией, но впервые Бен был несколько взвинчен, поскольку тайна была не просто неразгаданным кусочком истории, а все же касалась лично его, и мужчина понимал, что даже немного боится найти что-то. Ведь могло так оказаться, что весь мир, с которым он хотел начать спорить, был прав насчет Энакина. Но отступать назад было поздно. Он два года потратил только на то, чтобы добиться своего назначения именно на эту авиабазу, где некогда учился летать дедушка. Потому его команда была готова помочь разгадать старую тайну. Команда и… вот та девушка по фамилии Кеноби, которая воспринимала его в штыки, хоть ещё и не подозревала о своей роли. Любопытно, была бы она так непримирима, если бы знала, что он - не такой уж и американец, и что их деды сражались бок о бок, пока один не предал второго. На секунду Бен даже развеселился, представив изумление на том высокомерном личике, если бы он ответил ей, что и для него и Дюнкерк, и Битва за Британию тоже близкие, пусть и болезненные, вещи. Что бесстрастность - это лишь черта историка, но вот когда профессор Соло пропадал, уступая место просто Бену - он тоже чувствовал неразрывную связь с прошлым. Вдруг мужчина нахмурился, подумав о фамилии Кеноби, которая вызывала в нем глубокую, почти первобытную неприязнь, уже сыграла с ним злую шутку, когда заставила его, всегда такого сдержанного, на рефлексе выгнать Рей с пары. Больше он не допускал таких ошибок, закрывая глаза на закрытые глаза летчицы. Порой ему казалось, что она спорит с ним или засыпает нарочно, проверяя границы терпения. Такая же сложная и задиристая, как и её предок, который для британцев был величайшим героем, а вот Бен как раз думал, что именно он стал причиной, по которой Энакина все сочли предателем нации. Для него как раз таки предателем был тот, во имя которого он отчего-то был назван своей упрямой матерью, романтизирующей все и игнорирующей упрямые факты. Наверное, поэтому в повседневной жизни мужчина предпочитал другое имя. Он никак не мог понять, отчего Лея, в отличие от дяди Люка, закрыла глаза на своё происхождение, избавившись от него, как от чего-то постыдного, и сбежала за мужем в Америку. Можно подумать, называя своего единственного сына Беном в честь гребанного предателя Кеноби, она пыталась искупить что-то. Не ясно лишь перед кем. А все же… все же Бен понимал, что та девушка с неприятной фамилией и гонором может тоже ему помочь. Наверняка, у неё есть какие-то собственные архивы, доставшиеся от деда. Как историк, мужчина знал, что личные дневники имели порой куда больше нужных фактов, чем официальные рапорты. Вот только как добраться до тех гипотетически существующих дневников, когда Рей шла скорее на конфликт, нежели на контакт. - Ещё раз спасибо, - завершая свою беседу с Кассианом, которую он вел на автомате, поблагодарил Бен. - Ерунда. - отмахнулся летчик. - Заходи как-нибудь пропустить по чашке кофе. Приятно сменить вектор общения и поговорить не только о полётах. Кивнув, Бен неспешно направился в сторону главного корпуса, чтобы погрузиться в тишину архива, надеясь найти там ответ на давно мучившую его загадку. Подумал, что этот Кассиан показался ему достаточно любопытным собеседником. Он любил интересных людей. Да и профессия летчика всегда так манила его с детства, пока непригодность к службе не положила конец мечтам о небе. Сейчас, среди всех этих истребителей и людей, пахнущих запредельной скоростью, он все чаще вспоминал то, о чём столько лет не думал и не сожалел. Но не успел он войти в помещение, погруженный в старые мечты, как на него налетела та самая девушка, которая прятала свою женственность за званием лейтенанта звена. Правда, пара расстегнутых пуговиц на рубашке да короткие шорты вряд ли кого-то могли заставить забыть, что в первую очередь перед тобой все же девушка. Заносчивая, нетерпимая, а все же очень красивая. Хоть и абсолютно не в его вкусе. - Осторожнее, - автоматически сказал Бен. Рей досадливо поморщилась, потирая плечо. Посмотрела на него, не снимая своих авиаторов. - Я не нарочно. - Верю. И, кстати, Вы сегодня отсутствовали на моей паре, - заметил мужчина, - знаете, я бы посоветовал Вам быть более рассудительной и не позволять собственным симпатиям или антипатиям руководить вашими поступками. - Думаете, если я пропущу Ваше бесценное мнение по поводу очередной битвы - моя жизнь станет не такой насыщенной? - скривилась Рей, ничуть не смутившись замечания человека, в котором она упорно не видела профессора. Или мужчину. Лишь препятствие. Лишь впустую потраченное время. Лишь навязанную скуку. - В Вашей жизни станет куда меньше полетов, ведь за пропуск моих занятий Вы будете отстранены. Разве Вас об этом не предупредили? - и мило улыбнувшись, Бен спокойно направился в архив, ощущая, как тяжелый взгляд Рей прожигает его насквозь. Что ж, раз она хотела конфликта - он так и поступит. Там, где хорошим, приветливым парням было не место, всегда появлялись другие - жесткие и требовательные. Он бы сохранил нейтралитет, если бы Рей была не Кеноби, но раз - чисто теоретически - у неё могла быть информация, Бену ничего не оставалось, как прийти и взять то, что ему было нужно. Привет вам, дорогие читатели! Знаете, не в моих правилах начинать историю, а затем её больше недели не развивать, но как-то так вышло, закрутилась. Теперь, как и обещала ранее, в эпилоге к Оксеру, будем видеться с вами куда чаще))) История захватила нашу команду с головой, и верим, что вы тоже скоро влюбитесь в этих ребят и небо - бесконечное, переменчивое, потрясающее.