Something blue

Не так давно каталоги и рекламные брошюры Киберлайф утверждали, что андроид в доме — незаменимая вещь. Которая полностью освободит вас от скучной рутины, чтобы вы могли посвятить себя всевозможным полезным делам. Разумеется, весь этот рекламный мусор подразумевал, что люди займутся йогой и медитацией, саморазвитием, искусством, образованием. На самом деле, большинство занималось играми, чтением мемчиков в интернете и просмотром телевизора — в лучшем случае. Выпивка, наркотики и другие веселые дела, на которые Хэнк приезжал по долгу службы — в худших случаях. Теперь же он с уверенностью мог сказать — часть рекламы про освобождение от рутины тоже полнейшая ложь. Вот живет у него теперь андроид, и что? С уборкой Коннор помогал, Сумо иногда выгуливал. А вот еду Хэнк только сам и готовил. Андроид же: — Масла достаточно, Хэнк! — вот так орал из зала. Мужчина со вздохом закрутил бутылку и поставил на место. Помешал содержимое сковородки. Рис с овощами и курицей выглядел и пах неплохо, но парадоксально хотелось пиццы с пивом. — Опять строишь макиавеллиевские планы? — что было хорошего в жизни с андроидом: учишься контролировать интонации, дыхание и сердцебиение. Скоро он и потоотделение начнет контролировать. Это было проще, чем избавиться от сарказма и шуточек. — Твой сарказм здесь неуместен, — чопорно ответил Коннор. Надо же, по смыслу научился распознавать, — хочу напомнить, что в сложившейся ситуации виноват именно ты. — Хочу напомнить, что за два месяца работы не осталось ни одного детектива, который согласился бы работать с твоим братом. А ты очень не хотел, чтобы его перевели в боевое подразделение или на другой участок. — Мы не братья, — Коннор замолчал, и Хэнк засчитал себе победу. Он переложил готовую еду на тарелку. Вместо пива — чашка чая с одной ложкой сахара. Он перенес все на обеденный стол — ужины перед телевизором теперь были под запретом. Коннор тоже подтянулся. — И что ты снова придумал? — ненавязчиво поинтересовался Хэнк. Пусть с его личной точки зрения эта войнушка была забавной, но как полноценно функционирующий лейтенант полиции он не хотел, чтобы работа всего участка стала. — Ничего незаконного либо нарушающего внутренние инструкции. — Ага, так и скажешь Фаулеру, когда он снова будет тебя отчитывать, — Хэнк поднял голову и полюбовался на поджатые губы. — Кон, может успокоишься уже? Ричарда все устраивает. — Ты не можешь быть в этом уверен. Он до сих пор не дает подключиться к себе. Если Киберлайф соврал, и на самом деле управляющие программы были установлены. Если он просто следует приказам… — Коннор положил руки на стол и сжал переплетенные пальцы. Заскуливший Сумо поднялся со своей лежанки, подошел и прижался к бедру парня. Вот же — чувствует как-то! Хэнк протянул руку и накрыл ладони Коннора. — Сам подумай. Уже почти год прошел, — о том, что Ричард без проблем коннектится с другими андроидами, Андерсон решил не напоминать, — с ним все в порядке. — С ним не может быть все в порядке, пока он работает с Гэвином! — Коннор сжал кулаки и ударил по столу, — не мог он всего за год переквалифицироваться в любителя андроидов! — Не сказал бы, что он переквалифицировался, — Хэнк снова взялся за вилку и вернулся к немного остывшему ужину, — он все еще иногда называет тебя пластиковым ушлепком. — Что противоречит внутренней инструкции! — Приколы в стиле средней школы тоже противоречат. Но пока он не подает жалобу на тебя, а ты не подаешь жалобу на него — я прикрываю вас от Фаулера. На некоторое время воцарилась тишина. Хэнк ел, Коннор успокоился и, наклонившись, почесывал Сумо. Сейчас парня можно было легко принять за человека. Без диода, обычная футболка — купленная в супермаркете и после первой стирки выглядевшая так, будто Коннор ее носил десять лет, обычная рубашка, волосы растрепанные. Обычный пацан, разве что смазливый слишком. Уютная картина, хотя иногда еда от этого горчила. — Хорошо, больше никаких планов, — решил Коннор, — но, возможно, я все еще не откажусь от приколов средней школы. — Ага, только больше никаких приколов с кофемашиной. Гэвин не пьет кофе в участке, в отличие от остальных. — Я ничего не делал с кофемашиной. — Ага, и я тебе почти поверил. Обмотай ему стул туалетной бумагой, или опусти его с обычной высоты, замени сахар на соль, налей клей в замок в раздевалке. Учишь тебя, учишь, а всё без толку.