Something blue

Ричард знал, что изначально его модель разрабатывалась для военных. Где-то в глубине внутренних файлов все еще значились так и не стертые пометки. Потом военные от проекта отказались, в модель добавили лабораторию и больше когнитивных функций, но кое-что осталось — укрепленный и утяжеленный корпус, боевые программы. Не только работа с оружием — с пистолетом любой андроид для помощи по дому мог разобраться за три секунды и тут же научиться стрелять в цель. Рукопашный бой, ножевой бой, с применением любого доступного оружия, с применением любых предметов, которые можно использовать в качестве оружия. Для создания программ нейросети проанализировали записи боев различных стилей, общей продолжительностью в несколько лет. Модель-прототип провела спарринги с чемпионами различных единоборств. Он мог просчитать наперед любой бой с подготовленным профессионалом. Мог реконструировать любую драку по косвенным признакам. Но когда уже сдавшийся подозреваемый неожиданно выкрутился, развернулся и направил кулак ему в лицо, Ричард завис. Расположение тела того не предполагало успешное длительное проведение боя. Это ошибка? Это новый неизвестный тип боя? Насколько сильной должна быть ответная реакция? Просто увернуться, перехватить, применить болевой прием, сломать руку, убить? Попытка просчитать все возможные исходы обернулась сбоем, сбоем, сбоем. Перегрузка, красный диод, сбой, сбой, перегрев. Зрительные биокомпоненты продолжали регистрировать происходящее, но ресурсов на анализ уже не осталось. Одна человеческая фигура нападает. Вторая выпрыгивает сбоку, перехватывает руку нападающего, валит на пол, обездвиживает, надевает наручники, зачитывает права. Поднимается, подходит ближе. Удар по затылку смахивает все текущие задачи, прерывает процессы. Цвет диода меняется с красного сразу в голубой, потом обратно прыгает в желтый. Быстрый анализ последнего записанного куска — напарник, Гэвин, задержал нападающего, а потом отвесил Ричарду подзатыльник. Удар не болезненный — система не рапортует о полученных повреждениях, но почему-то срабатывает, как сигнал о прерывании второстепенных процессов. — Ты чего застыл, как суслик? — голос Гэвина скрипит, лицо нахмуренное, губы поджаты. Недоволен, — нет, я понимаю, что он бы скорее пальцы себе сломал, чем твой нос, но блять, нельзя же так тупить! — Я не смог своевременно рассчитать допустимую силу противодействия, — Ричард решил проанализировать произошедшее еще раз, но в нерабочее время. Сейчас необходимо было сосредоточиться на текущих задачах. — Ага, понятно, — Гэвин шумно вдохнул воздух и выдохнул через нос. Потом начал хлопать себя по карманам в поисках сигарет, — тащи этого в машину. Ричард отвел подозреваемого в автомобиль. Пришлось ждать напарника еще семь минут двадцать три секунды, хотя обычно тот выкуривал одну сигарету куда быстрее. Через десять минут и сорок семь секунд дороги Гэвин нарушил молчание. — Зря вас все же не отправили всех в Полицейскую Академию. — Должен напомнить, что располагаю всеми необходимыми протоколами, а законодательство знаю на уровне хорошо обученного юриста, — замечание напарника Ричарду не понравилось. Несмотря на произошедший инцидент, он хорошо выполнял свою работу. — Ага. Только вот одно правило, которого нет в твоих протоколах, но которое тебе скажет любой сержант в Академии: лучше написать докладную, чем получить бесплатные похороны, — Рид пробарабанил пальцами по рулю и пояснил, — понял, боец? Департамент не любит, когда мы немного мнем подозреваемых, но оплачивать лечение и ремонт сотрудников он не любит еще больше. На тебя нападают — бей. А не стой, как сраный памятник. Улицы Детройта — это не детская площадка. Понял? — Так точно!