Цвет моей жизни

      - Здравствуйте. Я Даяна Стикс.       Перед нами стоит хорошенькая девушка в деловом костюме. Это и есть тот самый адвокат.       - Здравствуйте. Спасибо, что согласились помочь мне. – Макс улыбается и пожимает девушке руку.       - Не переживайте. Мы с вами обязательно разберемся с этим гадом.       - А вам сколько лет? – Рита с легким скептицизмом смотрит на адвокатессу.       - Понимаю, что выгляжу довольно молодо. Мне уже 30 лет, у меня хороший стаж и выигранных дел сильно больше, чем проигранных. Я обязательно сделаю все так, чтобы вы развелись с максимально выгодными для вас условиями. – Даяна смотрит на Макс, держа ее за руки. – Вам точно не стоит беспокоиться по этому поводу. Сейчас вам стоит рассказать обо всем.       - Давайте сядем за стол. Сделать вам чай? – я провожу Даяну к столу и иду к плите.       Мне тоже с виду не особо кажется, что девушка хороший профессионал. Но нельзя ведь судить только по внешности? Если ее советует Ричард, то я должна довериться ей. Он не станет рекомендовать плохого человека, который не справиться с нужной задачей.       Последующие несколько часов Макс сначала рассказывает Даяне всю свою ситуацию, а после слушает ее советы и разрабатывает с ней план того, как будет идти процесс развода. И уже в этом разговоре мы все понимаем, что Даяна действительно хороший профессионал. Она даже приводит небольшие примеры из своих дел, конечно, не раскрывая особо что-то конфиденциальное.       - Значит ты все-таки хочешь его посадить? Думаешь, полиция согласится заводить дело спустя столько месяцев? Где сейчас найти доказательства?       - Поверьте, можно. Во-первых, если он подмешивал вам наркотики, то они наверняка остались у вас в волосах. Это можно определить с помощью специальных тестов. К тому же наверняка остались свидетели. – Даяна собирает документы обратно в свой кейс. – Не переживайте, я обязательно найду свидетелей, которые докажут его виновность. Я буду стараться делать это максимально тихо, чтобы нам не помешали адвокаты вашего свекра.       - Спасибо. Вот это как раз-таки для нас очень важно. – Макс пожимает ей руку.       Могу я с вами еще кое-что обсудить. – я отвожу Даяну в сторону. – Тут произошел один инцидент. Не сдержавшись, я дала в морду этому названному мужу.       - Оу… Знаете, я бы тоже не смогла сдержаться. Но если он до сих пор не прислал повестку в суд, то он либо не помнит вашего лица, либо у него есть причины, чтобы не связываться с вами.       - Я не совсем это хотела обсудить. У меня есть небольшой план, который вполне поможет нам в деле. Мне кажется, что ребенок ему не нужен. Мы хотим тайком записать разговор с Джейком, в котором он признается, что ребенок ему нужен только в меркантильных целях или не нужен вообще.       - Скорее всего он не сможет пройти в суде. Запись ведь незаконная, Джейк явно не будет давать согласие на это. Но… можете попробовать. Что-нибудь придумаем с этим. Только тогда вы не идете на встречу с ним. Пусть кто-то другой. Кто-то кому он действительно сможет открыть подобную информацию.       - Хорошо. Мы обязательно все сделаем так, чтобы он ничего не заподозрил. А вы уж найдите легальные способы его прижать к стенке. – я пожимаю руку женщине и провожу ее к выходу, после возвращаясь к Макс.       - Ты все-таки спросила ее про наш план? – Рита протягивает мне чашку чая. – Думаешь, что у нас получится сделать все нормально?       - Ты действительно думаешь, что этот ребенок нужен Джейку хотя бы на долю процента? Его заставили жениться на Макс. Иначе он отправился бы в тюрьму. Я думаю, что мы вполне имеем право на подобный не особо честный поступок. С такими гадами честно не получается. Надо хитрить. А иногда действовать чуть ли не так же, как они. – я вздыхаю и отпиваю из чашки, тут же резко отстраняя ее, высовывая кончик языка.       - А… Я забыла сказать, что он горячий. – Рита осторожно забирает у меня чашку, видя мое недовольное лицо и предвосхищая момент того, как этот чай полетит в нее.       - Давай я принесу тебе кусочек льда. Полегче станет. – Макс хихикает, подходя к морозилке и доставая пару кубиков. Я с довольно большим удовольствием отправляю его в рот, все же отвесив Рите подзатыльник.       - Чего бить то сразу? Ты подвергаешь меня насилию. Абьюзер. Вот возьму и в суд подам. – Рита показывает мне язык.       - Это кто на кого еще в суд подавать будет. Ты меня психологическому насилию постоянно подвергаешь. Сколько оскорблений с тобой я натерпелась. – я наигранно вздыхаю, прижав ладонь тыльной стороной ко лбу. Закрыв глаза, я принимаю максимально драматичный вид, хотя мои друзья от этого еще больше смеются.       - Никто меня здесь не любит. Лишь смеются надо мной. Возьму и уйду в лес, отшельничать. – я вновь тяжко вздыхаю, но после все же начинаю смеяться вместе с ними.       - Ди, тебе надо в актеры. – Макс вытирает слезы, вызванные смехом. – Ты бы неплохо смотрелась в каких-нибудь особенно драматичных пьесах.       - Скорее в сатирически-драматичных, которые высмеивают подобный жанр. Где все наигранно драматично и фальшиво. – я, всплеснув руками, исполняю легкий реверанс и кланяюсь, уже хлопающим друзьям.       - Высмеивать у тебя точно хорошо получается. А сарказм, мне кажется у тебя в крови с самого рождения. Тебя если змея укусит, то тебе только лучше станет, взбодришься.       - Это намек на то, что я капец какая ядовитая? – я приобнимаю Риту за плечи, чуть прищурившись.       - А что, нет? Все, кто тебя знают, скажут, что ты самая ядовитая из их знакомых. Ядовитее только какая-нибудь гадюка или рыба-фугу.       - Когда-нибудь ты точно нарвешься на хорошую трепку. – я треплю подругу за щеку.       - Ты не сможешь меня побить. Не смотря на свою язвительность, ты все же меня любишь. А причинять боль людям, которых ты любишь, это не в твоем стиле.       Я лишь морщусь, но подруга права. Действительно не в моем стиле делать больно кому-то из своих близких. Мне самой от этого становится плохо, и я спешу поскорее извиниться и максимально исправить ситуацию в положительную сторону.       - Ну… однажды она все же сделала больно. – Макс с явным скептицизмом смотрит на нас.       - Ах да. Когда свалила в другой город, никому не рассказав об этом. Знаешь, как было неприятно? – Рита щипает меня за бок. – Я первое время даже думала, что ты меня так предала, что я больше никогда не буду с тобой общаться. Но потом все же не выдержала и позвонила. Уж слишком как-то тяжко без тебя и твоего сарказма.       - Подруженька моя, да вы мазохистка. Вам так нравятся моральные унижения? Что вы привязались к моему сарказму, как к наркотику.       - Дорогая, я чего-то о тебе еще не знаю? – Ричард удивленно смотрит на Риту. – Есть какая-то информация, о которой я должен узнать перед свадьбой? У тебя случайно секретной красной комнаты нигде не припрятано? Я тебя, конечно, люблю, но такое немножечко не по мне.       - Не беспокойся. Я подобным не промышляю. – Рита обнимает мужа и целует в щеку. – В этом плане ты меня уже очень хорошо знаешь. Даже слишком хорошо. Ничем тебя не удивить.       - Давайте с обсуждением вашей интимной жизни не при нас? Окей? Где-нибудь в отдельной комнатке. – я, фыркнув, иду к раковине, чтобы помыть чашку.       - Завидуешь?       - Было бы чему завидовать. Не думаю, что у вас там каждую ночь повторяются сцены в духе Маркиза де Сада. Хотя… и этому я вряд ли завидовала бы.       Мы чуть ли не хором говорим «фу», а после вновь начинаем смеяться. Было все же приятно уйти с довольно напряженной темы с судом на приятную и веселую ноту.