tiger moon

Море — бесконечная голубизна, на вкус как соль и электричество; воздух, потрескивающий в предвещании бури. Непохоже на то, что она будет серьёзной, но всё равно на корабле суматоха. Тяжёлые и поспешные шаги вместе с высокими волнами, ударяющимися о корпус судна, трясут палубу, пока мореплаватели пытаются подготовиться к встрече с природным врагом. Одинокая фигура, покрытая чёрным плащом, неподходящим человеку его нрава, стоит прямо перед бушпритом, закрывая глаз подзорной трубой. — Чисто, — он зовёт товарищей по команде, находящихся снизу, и сходит по платформе, чтобы попасть туда, где капитан корабля управляет рулём. — Матросы подержат, капитан. — Им же лучше, — проговаривает капитан, поворачивая голову так, чтобы он смог крикнуть что-то парусному мастеру: — Хироцу-сан, не портите сегодня паруса! Блять, они дорогущие! — его голос громкий и стабильный, всегда выкрикивающий команды, не зависимо от того, где бы он территориально ни находился на корабле. — Эй, Акутагава, — говорит он мужчине в чёрном. — Сделаешь мне потом массаж? Акутагава корчится, отходя в сторону, чтобы смотреть за другими. Корабль покачивается в сторону, но он без особых проблем сохраняет баланс. — Я Вам не массажист, Чуя-сан. Капитан фыркает, сохраняя лицо практически спокойным, даже не смотря на очередную волну, ударяющуюся о корабль. — Ты мой квартирмейстер. Подчиняйся мне. Акутагава думает о том, что бы согласиться. В конце концов, Чуя говорил правду. Однако человек его положения никогда не опустится так низко, чтобы стать жертвой явной шутки своего капитана. — Без обид, но как ты умудряешься говорить это, смотря на меня снизу вверх? — он кивает. — Капитан. Гул моря заглушает невнятный крик Чуи. Возможно, предстоящий шторм будет более буйным, чем Акутагава ожидал, хотя он не сомневается, что все выживут. Корабль, как и сама команда проходили через ситуации похуже. Молния мерцает в небе, моментально освещая серые облака слепящим глаза белым и голубым. Дождь начинается, пока Акутагава спускается к палубе. Было бы нехорошо промокнуть насквозь прямо сейчас, пока он ещё не закончил свое дежурство. В обычных условиях от палубы исходил резкий неприятный запах рыбы и мха, но сегодня Чуя настоял на чистке палубы в честь их недавнего успешного договора с одним корейским портом. Договор — не самое подходящее слово, если быть честным. Скорее это был просто Чуя, спорящий с ними до того как ему смогли предоставить грёбанную необходимую информацию. Но не смотря на это, всё прошло хорошо. Акутагаве даже не нужно было сходить с корабля всё то время и поэтому ему сейчас поручили допросить их… гостя. — Поднимайся, — говорит квартирмейстер, впервые обращаясь к чумазому торговцу. Местные плотники сконструировали временную деревянную тюремную камеру. Большая часть людей недооценивают структуру, но никто из них не может преодолеть ступеньки, ведущие к камере. И, в отличие от её качества, это имеет отношение к способностям Акутагавы. Торговец, жир и грязь, которыми он покрылся за последние три дня прибывания здесь и которые сейчас покрывали его щёки поднимаются, придерживаясь за край клетки. — Не подходи ближе. Акутагава прислоняется к боку корабля, поддерживая свой баланс. Если шторм еще усилиться, то корабль понесёт ущерб. — Я могу остаться здесь и всё ещё убить тебя, — без лишних колебаний, он активирует свою способность — Расёмон. Фрагменты ткани его плаща слезают по спине, утяжеляются и заостряются до такого состояния, в котором они смогут прорезать любой материал, в том числе плечо торговца. Заключённый кричит от боли, не в состоянии увернуться, пока Расёмон прорезает стену за ним сквозь его плечо. Одна из главных причин, почему Чуя оставляет допрос на Акутагаву — это то, что квартирмейстер никогда не грозит просто так. Он всегда исполняет свои обещания. — Я клянусь, это всё, что я знаю, — он кричит, пока его лоб покрывается потом. Акутагава не находит удовольствия в издевательствах над людьми, но он сделает всё, что угодно, если это поможет ему приблизиться к его цели. — Лунный тигр- — он издаёт ещё один крик, пока Акутагава двигает Расёмоном. — Он где-то в Б-Борнео. Я клянусь, — он рыдает и падает на колени. — Богом клянусь, это всё, что я знаю. Тихо фыркая, Акутагава обошёл вокруг него, понимая, что мужчина говорит правду. Их информатор сказал, что этот торговец был единственным выжившим на печально известном корабле, который путешествовал и затонул без следа месяц назад, заявляя, что лунный тигр-сирена атаковал их во время их плавания, когда его прибило к берегу полумертвым. Если торговец и в правду сошёл с ума, как и заявлял их информатор, тогда разговор с ним просто был тратой времени для всей команды. Он не особенно горит желанием сообщать новость. Конечно же, он не единственный, кто хочет поймать легендарную сирену, но именно он настаивал на этом. Он думает о том, сколько людей также полагаются на него сейчас. Некоторые его товарищи по команде переносят бочку с рисовым вином, пока Акутагава проходит рядом, слыша их смех даже несмотря на шторм. Акутагава намокает за секунды, его плащ некомфортно мотается, пока он робко кивает в ответ на приветствия других пиратов. Ему нужно сказать им, что если кто-то из них хочет поменяться должностями с ним, то они могут посетить торговца позже, однако для начала ему нужно проконсультировать Чую. Главный плотник, Марк Твен, поднимает кружку в сторону Акутагавы, по-мальчишески улыбаясь, несмотря на ужасную погоду. — Эй, Акутагава, капитан сказал напомнить тебе о Тачихаре. Он сказал, что ты знаешь, о чём он. — Понял, — сказал он, не волнуясь о том, что его голос, возможно, не будет расслышан из-за дождя. Он проходит в камбуз, прикрывая дверь в целях того, чтобы вода не попала внутрь. — Акутагава-сан, — приветствуется повар, улыбаясь. Его рыжие, всегда растрёпанные волосы, сейчас кажутся ещё более растрёпанными из-за электрического тока в воздухе. — Тебе что-то нужно? — Тачихара, — говорит квартирмейстер, оглядывая довольно чистую кухню. — Сложи все кухонные приборы как можно быстрее и приходи срочно. Кому-то нужно проверить трюм и у нас не достаточно людей для этого- — его речь обрывает взрыв сбрасывая их обоих прямо к двери. Тачихара помогает ему и открывает дверь. — Что за нах-? — Моряки! — крик Чуи звучит громко и ясно в гуле шторма. У Акутагавы не было времени, чтобы понять в какой конкретно момент остановилось его сердце, пока его ноги понесли его вперёд, а рука отодвинула повара в сторону. К ним приближается корабль, полный моряков, готовящийся к очередному залпу пушек. — Кайджи! — вскрикивает Акутагава, останавливаясь рядом с артиллеристом. — Статус? — Они появились из ниоткуда, — проговорив это, в ту же секунду, Кайджи начинает выкрикивать команды другим артиллеристам и поворачивается спиной к Акутагаве. На его виске красовалась большая рана, но он выглядел так, словно его вообще не тревожила боль. — Даже Герман упустил их, и он ёбанный навига- блять, я ничего не вижу в этих очках. Акутагава смотрит на Чую, расположившегося выше снаряжения, не падая благодаря своей способности контроля гравитации. — Капитан! — Огонь, — повелевает Чуя, указывая пальцами в перчатках на корабль. Кайджи синхронизированно следует приказу, наполняя закрытые уши Акутагавы звуком пушек. Множество мысль наполняло его голову, хоть он и не мог сфокусироваться ни на одной из них, пытаясь понять, что дальше делать. Море должно было быть свободным — он проверял это. Нет ни одного логического объяснения того, как эти идиоты попали сюда за такое короткое время. — Акутагава-сан, — Хигучи, боцман, чуть ли не врезается в него. Ветер обдувает её светлые волосы и кровавые щёки. — Доберись в безопасное место. Это дело Фукучи и его компании. Ты должен- — Разве похоже на то, что здесь хоть где-то безопасно, идиотка? — говорит Акутагава, пока корабль встречается с очередной серией взрывов. Он бежит в ту сторону, с которой приближается очередное судно. — Расёмон! Сильный дождь поглощает крики врагов, а их пушки умирают вместе с ними, благодаря силе Расёмона. Акутагаву не особенно устраивает его быстрая победа, но он слишком занят сражением с группой матросов, сумевших добраться до палубы. Вода стекает по частям Расёмона, пока он запускает очередной смертельный удар. — Акутагава! — Чуя дерётся с несколькими матросами, выглядя весьма неплохо для своего состояния, если не учитывать сажу на лице. — У некоторых из них есть способности. Не над- — Чуя-сан, — Акутагава ошарашено смотрит на то, как длинный меч проходит сквозь живот капитана, а кровь выливается из его рта. Из-за свирепых волн полуоглушённый от всех выстрелов Акутагава теряет баланс, но каким-то чудесным образом всё же добирается до капитана. Его Расёмон всё ещё активирован и он использует его как щит. — Капитан, — он кашляет, закрывая рукой его ранение. Ему уже начинает казаться, что Чуя смеётся, хотя определить это сложно из-за того, как он трясётся от спазмов. Капитан открывает свой рот, в желании что-то сказать, в желании улыбнуться. Из-за боли в голове и громкого стука сердца Акутагава ничего не слышит, а его лёгкие наполняются запахом пушечного пороха, дыма и железа. Моряк пытается втискивать их сзади, пока Акутагава атакуется его своей силой, делая его беспомощным. Ворча, Акутагава быстро убивает оппонента, отпуская Чую. Ёсано сможет помочь ему. Она всех спасает, она может- Море горит. Смерть и разрушение простираются перед ним. Словно издеваясь, языки пламени лижут его кожу. Пираты лежат мертвыми у его ног, некоторые всё ещё в попытках сражаться за свою жизнь несмотря на сложности. Команда внушительная. Каждый пират в ней доказывал свою силу не раз, но почему… Почему они проигрывают? Что они проиграли? Он не может разглядеть Ёсано в хаосе, он и не уверен, жива ли она. Беспорядочная молния смещает фокус его глаз и он встречается лицом к лицу с мужчиной в возрасте. Его громадная фигура возвышается над Акутагавой. Длинные усы вьются на его щеках, его взгляд остр и насмешлив. Фукучи, капитан специального отряда моряков, которому поручено искоренять пиратов, подобных им. Это пиратский корабль. Он не должен волноваться, не должен рисковать жизнью ради этих людей. Его бы здесь и не было бы при нормальных условиях, он бы не стал жить в этом аду, если бы не хотел отчаянно добиться своей мечты. Он не должен трусливо сбегать от мужчины, убивщего его товарищей. Он должен отомстить за весь Чёрный Ящер. Кровь Чуи на его руках практически полностью смыта дождём, но она напоминает ему о том, почему он здесь, почему ему нужны эти люди. Почему у него есть задача защищать их. — Расёмон! — его способность отрезает голову матроса, пока его тело приземляется на палубу. Или он так думает. — Хорошая попытка, мальчик, — мотаясь из стороны в сторону, Акутагава чувствует как его пронзает мечом, а его ноги слабеют, пока конец меча выскакивает из его торса. Фукучи опирается мечом о пол. — Наконец я поймал тебя, худой ублюдок. Теперь ты не такой сильный, мм, Диабло? Кровь стекает по подбородку Акутагавы, его тело трясётся и падает. Крики боли и радости постепенно утихают, пока лежать в тишине и смотреть на то, как облака раздваиваются и открывают луну не остаётся единственным, что он может делать. Возможно, из его глаз текут слёзы, возможно, это дождь. Акутагава не моргает и проводит то, что он считает своими последними моментами, смотря на луну. А это не так уж и плохо. И когда боль пропадает, он решает закрыть глаза, даже не подозревая о том, что корабль тонет. Прости меня, Гин. Он умирает.