Чëрная принцесса

       Эшли соскочила со стула и нехотя подошла уже к своему столу. Староста, поддерживающе положив на еë плечо руку, прошептала: «Добро пожаловать». Люпин, кивнув и что-то шепнув в ответ, села рядом с Блейзом, напротив Пэнси и Теодора. — Добро пожаловать к нам, Эш, — улыбнулась Пэнси. — Поздравляю, тебя теперь все будут ненавидеть. — посмеялся Тео, Паркинсон тут же слегка ударила его по затылку. — Не обращай внимания на него. Говорю же, он — та ещë головная боль. — слово за слово, высказывание за высказывание и Тео с Пэнси начали ругаться. Шëпотом шикая друг на друга и кидаясь колкими фразами, они сжали руки в кулаки, словно готовясь наброситься друг на друга прямо здесь, за столом. — И часто они так? — поинтересовалась Эшли. — Ну… — задумчиво затянул Блейз, но, вздохнув, отрезал: — Да. — он отвлëкся на нового объявленного ученика, но, поаплодировав, вновь повернулся к подруге. — Слушай, ты особо сильно не переживай. Да, Слизерин популярен своими плохими учениками, но это не значит, что весь факультет плохой или ужасный. Поверь мне, всë будет хорошо. Как минимум, ни в каких других факультетах ты не увидишь такой дружбы и поддержки, как на Слизерине. Мы, — Забини сделал паузу, взглянув на всë ещë ругающихся Пэнси и Теодора, — будем рядом. — Спасибо тебе, Блейз. — Люпин улыбнулась ему, не раскрывая главной причиной для переживаний. Что скажет Ремус? Джемма привела первокурсников в общую комнату. После еë небольшого рассказа о жилье и учении первому заклинанию детей быстро расселили по комнатам. Эш попала в одно место с Пэнси и Дафной, вместе с ними поселилась и малообщительная Аманда Трулл. Две кровати из пяти остались пустыми. — Что ж, завтра первый учебный день. — начала с энтузиазмом Пэнси. — Нужно будет обязательно выспаться, но сначала стоит обрадовать родителей. Эш, ты будешь писать письмо? — Да, — отвлеклась Люпин, доставая из чемодана пижаму. — Как уж без этого. Она положила на столик бумагу, поставила чернильницу и взяла перо. Обмакнув наконечник, она принялась писать, старательно выводя каждую букву. «Дорогой папа-Лунатик, Со мной всë хорошо, весь день прошëл без проишествий. Клык тоже ни с кем не подрался в совятне. Я успела познакомиться с некоторыми сверстниками, так что, надеюсь, всë будет хорошо. Церемония прошла. Гарри Поттер, о котором ты мне говорил и называл его моим братом, попал в Гриффиндор. Шляпа решила отправить меня на Слизерин. Честно, я не согласна с этим выбором. Но ведь ты сам говорил, что Шляпе виднее, правда? С любовью, Эшли» Последние строки получились намного корявее, чем начало письма — начала дрожать рука. Эш мечтала попасть на Гриффиндор и стать настоящей копией своего отца, но, видно, у судьбы были на нее другие планы. Но одного она понять не могла: Люпин в Слизерине. Это невозможно. Откуда, как и почему? Этими же вопросами задавалась и МакГонагалл, стоя у входа в кабинет Дамблдора. Она всë не решалась зайти внутрь, стоя на последней ступеньке. Альбусу явно не понравилась церемония. Хотя он и был доволен поступлением Поттера как в Гриффиндор, так и в целом в Хогвартс, его напрягло кое-что другое. — Минерва, вы слишком долго стояли за дверью, — скрывая недовольство, встретил профессора Дамблдор. — Что же вы можете сказать по поводу прошедшей церемонии? — Мистер Поттер чуть не попал на Слизерин. Этому нет никаких простых объяснений. Меня это встревожило. — дама мягко села на стол, напротив директора, и сложила перед собой руки. — В конце концов он попал туда, куда должен был попасть. — таинственно улыбнулся он, отодвинув от себя очередной лист бумаги. Минерва приглянулась: на каждой бумаге была информация о первокурсниках. Дамблдор отложил в сторону лист с данными о мисс Грейнджер. Теперь перед ним лежала бумага с именем «Эшли Хоуп Люпин». — Меня больше интересует совсем другое. — он развернул этот лист к МакГонагалл. — Я вас не понимаю. — тут же выпалила женщина. — В одно время вы, после навещения мистера Люпина в ту ночь дали мне слово, что у нас нет и не будет повода для беспокойства. Однако сегодня я перестал верить вашим словам, Минерва. — Альбус- — С девочкой необходимо что-то делать. Сегодня она попала в этот… факультет. — он со вздохом поправил очки. — А завтра поднимет против нас палочку. — Альбус, эта девочка обладает наичистейшей душой. Она ни за что в жизни не- — Вам напомнить мистера Блэка? — перебил Дамблдор, громко отодвинув стул и встав из-за стола. — Он тоже «ни за что в жизни» не сделал бы этого. Бы. И где он сейчас? Что случилось в доме Поттеров ночью 31 октября 1981 года? — Тогда мы не могли ничего сделать. — голова начала болеть. Нужно было быстро успокоить Дамблдора и уходить. — А сейчас у нас есть прекрасная возможность держать девочку под контролем, чтобы суметь вовремя принять нужные меры. — Минерва сидела спокойно, не оборачиваясь на где-то ходившего за спиной директора. — Письма мистеру Люпину и мистеру Брустверу я уже отправила, они будут следить за ситуацией с других сторон. — Перестав чувствовать пронизывающий взгляд на своëм затылке, МакГонагалл расслабленно опустила плечи и поправила свою шляпу. — Той же ошибки не будет. — Конечно не будет. — чуть помолчав, тихо констатировал Дамблдор и сел на своë место, сурово взглянув в упор профессору. — Эта ошибка, если она совершится, принесëт нам намного больше проблем, чем Поттеры и двенадцать магглов. — отложив бумаги в сторону, Дамблдор устало вздохнул и провëл рукой по длинной седой бороде. — Я надеюсь на то, что вы действительно будете держать ситуацию под контролем, иначе я сам возьмусь за это. Нам не нужна очередная борьба за пророчество, тем более за такое. — Что вы, Альбус! — поспешно вставая со стула, воскликнула Минерва. — Никто никогда не узнает.