Полуденная смерть

Дверь медленно и тихо отворилась, свет заходящего солнца озарил светлые стены кабинета, крупный дубовый стол и остальную мебель. Красные волосы загорелись ещё ярче, мужчина отложил перо и поднял голову от бумаг. Его взору предстал знакомый мужчина, капитан кавалерии Ордо Фавониус, уверено стоящий на двух ногах. Их глаза встретились: Кэйа видел Дилюка, подобного ангелу, его красным оттенком освещало солнце, подчеркивая его пылкий характер еще больше, лишь его лицо и манеры были сдержаны. Дилюк, в свою очередь, увидел Кэйю, подобного богу, солнце за его головой, образовывало светлый нимб, но в этот же момент, он и заслонял единственный источник света для брата. «Не забыл.» Вылетело из уст обоих одновременно, но с разной интонацией. —Я войду? —Конечно.—Мужчина отодвинул в сторону и бумаги, после чего поставил стул к столу, напротив своего. Кэйа сел, они разглядывали друг друга в течении минуты, у них не было неловкого молчания-это было молчание, которое понимали оба, им было хорошо и так. —Извини.—Сказал рыцарь, разрушая тишину и их взгляды, которые так пристально пытались запомнить каждую деталь друг в друге. —За что? —Я знаю, что ты считаешь, что я виноват в смерти нашего отца.—Он замолчал, нос противно закололо, именно так, как колит из-за слез. Нет, он не собирался плакать, он сдержал их, наконец, мужчина не улыбался, это было то, что он чувствовал все это время: —Но я не желал этого, его смерть-последнее, что бы я хотел поторопить. Он был для меня родным. Он меня вырастил, как и тебя. —Кэйа, я множество раз думал над этим. Но не понимаю «почему» до сих пор. Я испытал огромное потрясение, он не заслуживал этого... Окончательно его получилось отпустить лишь через 4 года. —Мне тоже, будь уверен в этом. Но я абсолютно не причастен к этому, как человек, как сын и как брат... И если бы я только помнил ужасного человека, что меня породил, я бы ни за что не приблизился в тот день к отцу, хоть убей. —Есть ли смысл винить тебя спустя столькие годы? Я отпустил, но не забыл, это тяжело, и хранил эту обиду до сегодняшнего дня, но тем не менее, здравый смысл берет свое. —Но это я виноват, так что: да, есть. Ты можешь меня ненавидеть, презирать и обходить. Но это тот разговор, которого мне не хватало—Закончил Кэйа, отстраняясь от стола, твердо решив высказать все, что было в голове за это время. —Я не ненавижу тебя, хотя, до конца не уверен в своих чувствах. Но я скучал. И была похоронена заживо моя душа и чувства —Мне не легче было, братец—Подразнил Дилюка рыцарь—Подавлять эмоции изо дня в день, заниматься тем, что опустело, ненавидел несправедливость и задавался вопросом «почему?». А все для того, чтоб не быть слабым. Все для того, чтоб почтить его. Я надеюсь, что он простил меня... —Он бы сделал это, не сомневайся. Он уже простил тебя, я знаю. —Расскажи, как ты жил все это время, мы давно не говорили. Это несколько странно, вот так снова сесть и говорить. Но я могу даже предложить чай, который передала Лиза, если ты не против. —Не нужно. Со мной ничего интересного: копил детскую обиду и ненависть. Как и было загадано, перенял бизнес отца, ненавижу алкоголь, но не могу бросить годы его работы. Почему он, а не я—В глазах вспыхнула злость, но она утихла так же быстро, как появилась.—Сам? —Ничего не изменилось с нашей прежней жизни, я все еще служу, но уже во главе с нашей доброй Джинн, сложно было пережить случившееся, но только Мондштад и помог... —Не сойти с ума? —Да... —Я устал. Выпьем завтра?—Совсем нежданно предложил красноволосый. —Ты же не пьешь, да и так резко, будто, есть подвох. —Подвоха нет, больше предлагать не буду —Я СОГЛАСЕН.—Поторопился ответить Кэйа, не думая один из немногих разов за всю жизнь. Возможно, это было ошибкой. Но для кого? —Вот и славно. Уже поздно, заговорились мы. —Согласен, но и при этом, это ведь не все. Я рад, что мы смогли сделать такой шаг на встречу друг к другу. Спасибо, за прощение. —Иди уже, да хранит тебя Барбатос. —Я атеист. —Я тоже. Оба тихо усмехнулись и разошлись с некой радостью на душе, оба понимали, что это маленький шаг на пути к лучшему. *** Вот мальчик составляет тарелки с ароматной едой на стол, раскладывает вилки и ножи около блюд. Он для этого даже научился сворачивать салфетки. Ему просто нравилось радовать маму, папу и брата. Он всего лишь любил видеть улыбки, на их лицах. Ведь это намного лучше, чем злость или грусть. Вот слышится тихое шарканье тапочек по полу, в дверном проеме появляется брат. Так похожий на родных родителей, но это никого не смущало, они всегда были братьями: —С добрым утром, что ты делаешь?—Спросил Дилюк, сонно потирая глаза. —Утречка! Я приготовил завтрак, хорошо, что ты встал, разбуди маму и папу, пожалуйста, а я пока заварю чай. —Вааау, это так интересно! Я готовлю только с тобой, по этому, давай завтра тоже приготовим завтрак? —Конечно!! Я же всегда рад, ты знаешь. Вот только обещай, что не проспишь и сразу встанешь!! —Обещаю, а если нет, то не буду завтракать!—Он протянул мизинец. —Вот и славно!—Кэйа закрепил клятву. —Я пошел будить, пока не остыло! Мне очень нравится то, как ты готовишь, братик! Смех с самого утра заполнил солнечную кухню. У кого-у кого, а у сплоченной семьи всегда радостно в доме.